Готовый перевод I'm His Wife, How Come I Don't Know? / Я его жена, а сама не знала?: Глава 12

Цзян Чу стоял за дверью, и на его лбу выступили капельки холодного пота от неловкости.

Взгляд его невольно скользнул в сторону, он заметил испарину на лбу Сяо Эра и лишь тогда осознал, что ошибся дверью.

Он виновато улыбнулся:

— О, прошу прощения. Я искал своего слугу, впервые здесь, вот и перепутал.

Сяо Юй'эр, стоявший за спиной Сы Лина, казалось, привык к подобным сценам. Он закатил глаза, а в уголках его губ заиграла едва заметная насмешка.

Смущение Цзян Чу от этого не убавилось, а стало лишь острее.

Вслед за неловкостью пришло удивление: кто бы мог подумать, что Сы Лин живет среди простых людей. Как личный ученик секты Меча и первый в списке лучших учеников, он должен был находиться в своей обители, а не здесь. Это было совершенно неожиданно.

Сы Лин не ответил, он лишь безмолвно стоял, словно всё происходящее вокруг не имело к нему никакого отношения.

Цзян Чу почувствовал, как воздух стал холодным и спертым, и слегка кашлянул, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу:

— Не буду больше вас беспокоить, я пойду.

Сказав это, он развернулся, собираясь уйти. Сы Лин, сохраняя всё то же равнодушное выражение лица, слегка наклонил голову и тихо прикрыл дверь.

Цзян Чу почти сбежал оттуда, невольно ускоряя шаг, словно за его спиной что-то гналось. Лишь оказавшись в доме Сяо Эра, он смог тихо выдохнуть.

Не зря Сы Лин в будущем станет сильнейшим злодеем — даже сейчас он источал невыносимое давление. Его глаза, казалось, были спокойны, но в глубине их не было ни капли тепла, лишь холодное подозрение и пристальный надзор.

В каждом его движении сквозила недосягаемая отстраненность Бессмертного, вокруг него ощущалась аура праведника, но Цзян Чу знал: всё это лишь фасад. Настоящего Сы Лина было не разгадать, в первой половине книги об этом не было ни слова. Возможно, что-то прояснилось в конце или в дополнительных главах, но Цзян Чу этого знать не мог.

Сяо Эр в суматохе привел в порядок главную комнату, постелил свежее белье, взбил подушки и, вытирая пот со лба, виновато посмотрел на господина:

— Простите, молодой господин, времени было мало, лучше подготовить не успел.

— Ничего страшного, иди по своим делам, не отвлекайся на меня.

Цзян Чу проводил Сяо Эра и закрыл дверь. Оглядев чистую и уютную комнату, он оценил старания слуги и с легким вздохом опустился на кровать. Стоило ему лечь на мягкий ватный матрас, как в нос ударил тонкий аромат чистоты.

Глядя в потолок, Цзян Чу чувствовал себя не в своей тарелке. Его репутация и так была подмочена, а слуги Сы Лина явно презирали его. Неужели Сы Лин подумает, что он пришел специально?

Цзян Чу пару раз перевернулся на кровати. Слишком уж всё это выглядело как преднамеренный поступок. Утомившись от метаний, он незаметно для себя уснул.

— Вжух... — низкая, непрерывная вибрация, донесшаяся от нефритовой пластины на поясе, заставила его медленно открыть глаза.

В отличие от привычного бодрого пробуждения в своей пещере, этот сон не принес ему отдыха, напротив, он чувствовал невыразимую усталость. Этот непривычный опыт напомнил Цзян Чу, насколько ценна была его родная пещера культивации.

Он глубоко вздохнул, пытаясь отогнать тревогу, и взмахнул рукой — в ладони появилась нефритовая пластина. Она излучала мягкий жемчужно-белый свет, и на ней проступило знакомое лицо — Чэн Ань. Его лицо было искажено тревогой, отчего Цзян Чу невольно нахмурился.

Он лениво коснулся пластины, увеличивая проекцию, и встревоженный голос Чэн Аня ворвался в утреннюю тишину:

— Старший брат Цзян! Случилось страшное!

Голос Чэн Аня, словно барабанная дробь, бил по барабанным перепонкам. Цзян Чу слегка нахмурился и отодвинул пластину подальше, чтобы смягчить напор звука.

— Что случилось, чего ты так паникуешь? — в голосе Цзян Чу слышалось явное недовольство.

— Глава пика Байхуа вышел из уединения! И теперь вся Бессмертная обитель Лунъинь знает, что миллион Духовных камней высшего качества украден! — Чэн Ань почти кричал, и каждое слово падало на сердце Цзян Чу, словно тяжелый молот.

Лицо Цзян Чу слегка изменилось. Услышав эту новость, он исполнился сомнений. Неужели никто не знает, что он вернул камни наставнику? Неужели наставник не передал их обратно? Наставник всегда был к нему добр, он не мог причинить ему вред без причины. Несмотря на подозрения, доверие к учителю в душе Цзян Чу не поколебалось.

Заметив, что Цзян Чу помрачнел, Чэн Ань хитро прищурился и поспешно добавил:

— Старший брат, где вы сейчас? У меня есть план.

Цзян Чу, глядя на недобрый взгляд Чэн Аня, насторожился, но внешне сохранил спокойствие:

— Говори.

Чэн Ань огляделся по сторонам и понизил голос:

— Вы можете спрятать часть сокровищ в другом мешочке пространства, а я готов помочь вам их сохранить.

В глубине души Цзян Чу усмехнулся. Он понял, что Чэн Ань пытается водить его за нос, плетет интриги, лишь бы добраться до его камней. Миллион Духовных камней высшего качества — это астрономическая сумма. Даже у него, самого расточительного во всем мире бессмертных, богатства всей пещеры не дотягивали и до сотни тысяч.

В глазах Цзян Чу блеснула решимость. Он понимал, что дело так просто не закончится. Нужно быть осторожнее и подготовиться к грядущей буре. Он не знал, почему наставник не вернул камни, но пусть уж лучше они будут у него, чем попадут в руки расы демонов. Если такая сумма окажется у демонов, они смогут подкупить еще больше людей и расставить куда более опасные сети.

Цзян Чу стиснул зубы. Он не стал сразу спорить, а сделал вид, что задумался, хотя в голове лихорадочно строил планы.

Чэн Ань, видя это, продолжил:

— Старший брат Цзян, не медлите. Когда они придут, то не скажут прямо, зачем вас забирают. Но если старшие братья найдут у вас миллион камней, при их нынешнем отношении к вам, наказания не избежать.

Цзян Чу серьезно кивнул, словно убежденный:

— Пожалуй, так и сделаем. Чэн Ань, на моем мешочке стоит печать, так что поживиться тебе не удастся.

Чэн Ань внутренне усмехнулся, но внешне изобразил предельную покорность:

— Старший брат Цзян, я всегда буду вам верен.

Два человека с недобрыми намерениями встретились в укромном уголке мира совершенствующихся. Цзян Чу бросил Чэн Аню с виду обычный мешочек, и тот, полный восторга, поймал его, не подозревая, что это лишь приманка. Чтобы Чэн Ань ничего не заподозрил, Цзян Чу перевел тему:

— Пошли, возвращаемся в секту.

Чэн Ань занервничал, но вынужден был подчиниться:

— Может, я где-нибудь спрячусь, пока всё не утихнет...

— Не нужно, — отрезал Цзян Чу, и в его голосе прозвучала непреклонная твердость. — Наставник меня очень бережет, он не станет обыскивать меня. А то, что они у тебя, — просто дополнительная страховка.

Не дав Чэн Аню возразить, Цзян Чу схватил его за плечо и вскочил на свое маленькое деревце. Чэн Ань, снедаемый тревогой, хотел было тайно отправить сообщение, но Цзян Чу — великий демон, от его глаз не ускользнуло ни единое движение.

Цзян Чу растянулся на своем деревце и зевнул:

— Что-то ноги затекли.

Рука Чэн Аня замерла. Несмотря на панику, ему пришлось, подобно верному псу, опуститься на колени перед Цзян Чу и начать разминать ему ноги.

Не успели они долететь до обители Лунъинь, как снова зазвенела нефритовая пластина. На связи был Лу Шуянь с холодным лицом. Сердце Цзян Чу ушло в пятки, он скривил губы и активировал пластину.

Голос Лу Шуяня прозвучал холодно и безапелляционно:

— Катись обратно в обитель Лунъинь, немедленно! — после чего связь прервалась.

Чэн Ань тут же вставил свои пять копеек, продолжая сеять раздор:

— Старший брат совсем распоясался, ни во что вас не ставит.

Цзян Чу с досадой убрал пластину и искоса взглянул на Чэн Аня:

— О?

— Родители, родственники и даже друзья всегда запоминают тебя в том возрасте, в котором им удобнее всего тобой управлять. Неважно, сколько тебе лет и насколько ты силен — они всё равно продолжают так себя вести.

Лицо Цзян Чу мгновенно помрачнело, жажда убийства вновь разлилась в его сердце. Он был в шаге от того, чтобы прикончить Чэн Аня — рука уже готова была перерезать горло, находившееся на расстоянии вытянутого пальца.

Он подавил гнев и жажду крови, лицо его лишь слегка побледнело от прилива духовной силы.

Видя такую реакцию, Чэн Ань лишь злорадно усмехнулся. Он был уверен, что Цзян Чу попался в его ловушку. «Ха, посланник не ошибся, выбрав меня. Если бы кто другой взялся за это, еще неизвестно, удалось бы так рассорить братьев».

http://bllate.org/book/19586/1921226