Готовый перевод I'm His Wife, How Come I Don't Know? / Я его жена, а сама не знала?: Глава 10

Цзян Чу полагал, что, превратив ту нефритовую пластину в пыль, он сможет погасить этот разгорающийся скандал. Он только-только перевел дух и собирался выбрать массив для сбора духовной энергии, чтобы преподнести его Сы Лину в знак искренности, как вдруг к его пещере культивации устремилась неистовая аура. Тишина, предшествующая буре, была разорвана в клочья.

Раздался гул, и защитный массив, почувствовав неладное, взорвался ослепительным золотым светом, на который невозможно было смотреть. Цзян Чу инстинктивно прикрыл лицо рукой, сердце его екнуло: Неужели раса демонов так быстро напала на след?

Он осторожно выглянул наружу и увидел, как Лу Шуянь взмахнул рукой, в мгновение ока уничтожив духовные растения и деревья у входа в пещеру — они осыпались, словно листва под порывом урагана. Цзян Чу замер. Он сделал шаг вперед, впившись взглядом в разъяренного Лу Шуяня, парящего на ветроходе.

Он проговорил тихо, с недоумением:

— Старший брат?

Лу Шуянь спрыгнул с ветрохода. Его взгляд был холодным, как лед, а в голосе сквозили гнев и разочарование:

— Цзян Чу.

Заметив перемену в поведении Лу Шуяня, Цзян Чу почувствовал, как внутри все оборвалось. Мысли завертелись вихрем: дело в миллионе духовных камней высшего качества или… Но ведь миллион камней уже был передан наставнику, даже если бы Лу Шуянь узнал об этом, он не должен был так злиться. Неужели…

Когда до него дошла суть, и без того встревоженное сердце Цзян Чу рухнуло в бездну. Все кончено. Его обманули, или, точнее, как бы он ни поступил, это событие в любом случае было бы использовано расой демонов против него.

— Старший брат, выслушай меня… — хотя он принял экстренные меры и не позволил слухам распространиться, чтобы не запятнать репутацию Лу Шуяня, ведь в конце концов, это действительно совершил прежний Цзян Чу.

Но ярость Лу Шуяня, казалось, уже невозможно было унять. Он сжал в руках нити управления марионеткой, и ветроход, этот громоздкий зверь, словно готов был в следующую секунду поглотить Цзян Чу.

— Не смей называть меня старшим братом! — Лу Шуянь сжал нити, и пасть зверя широко распахнулась.

Очередной всплеск духовной силы заставил Цзян Чу ощутить во рту привкус крови. Он был ошарашен внезапным поворотом событий. Застыв на месте, он оцепенело смотрел на Лу Шуяня, который едва не пустил в ход оружие.

Лу Шуянь швырнул в него скопированную нефритовую пластину. В его голосе звучали презрение и гнев:

— Хочешь погубить меня, разрушить нашу школу и самому стать главой? Ты еще не дорос! Твои низкие методы вызывают у меня тошноту. С этого момента ты мне больше не младший брат.

Лицо Цзян Чу вмиг побелело:

— Старший брат! Это сделал не я, я уже уничтожил оригинал пластины! Кто-то пытается нас поссорить!

Глядя на разгневанное лицо Лу Шуяня, Цзян Чу сдержал бушующую внутри духовную силу, впившись ногтями в ладони, чтобы заставить себя успокоиться. Ему нужно было объясниться. Хотя бы попытаться. Хоть одно слово, чтобы его услышали.

— Старший брат, поверь мне, я пошел на встречу с тем человеком только для того, чтобы выследить кукловода… Я вовсе не хотел тебя подставить!

Лу Шуянь усмехнулся:

— Ха? Ты думаешь, я так же легковерчив, как наставник? Думаешь, я тоже буду безгранично терпеть тебя и верить во все, что ты говоришь? Ты считаешь, что я слеп? Или ты держишь меня за дурака? Хватит изворачиваться. Цзян Чу, я тебе не верю. Отныне наша братская связь разорвана. Я пришел сегодня, чтобы официально объявить: я, Лу Шуянь, отныне не имею с тобой ничего общего! Либо я, либо ты. Если наставник захочет наказать меня, избить или даже изгнать из школы — я приму это.

Лу Шуянь насмешливо смотрел на Цзян Чу. Его глаза, холодные, как арктические льды, не выражали ничего, кроме ненависти. Он не стал убивать Цзян Чу с помощью ветрохода, а просто развернулся и улетел прочь.

Цзян Чу остался стоять один, и его самого охватил гнев. Да такой, что глаза покраснели!

— Ты всего лишь персонаж из книги, а не мой родной брат! — воскликнул он. — Не веришь — и не надо! Я умываю руки, плевать на все! Умирайте, если хотите!

Он обернулся, оглядел свою роскошную пещеру, выбрал висевшую на шее нефритовую пластину — золотистую, с едва заметным мерцанием духовной силы, внутри которой был выгравирован сложнейший массив для сбора энергии. Цзян Чу убрал ее в мешочек пространства, окинул взглядом беспорядок у входа и разозлился еще сильнее.

Он лениво взмахнул рукой, призывая свою марионетку Маленькое деревце, которая среди руин выглядела особенно неуместно.

— Брат Цзян! — раздался внезапный поспешный окрик.

Он проследил за направлением звука и увидел Чэн Аня в зеленом одеянии ученика, чье лицо выражало некую трудноописуемую мрачность. Взгляд Цзян Чу стал острым, как клинок. Подавив внутреннюю жажду убийства, он холодно спросил:

— Что случилось?

Чэн Ань обиженно посмотрел на него, в его глазах мелькнула тревога:

— Брат Цзян, неужели я сделал что-то не так и расстроил тебя?

Цзян Чу смотрел на этот прощупывающий взгляд и усмехнулся про себя. Голос его прозвучал холодно, как лед:

— Я окончательно порвал с Лу Шуянем! Вы довольны?

Чэн Ань обвел взглядом царивший вокруг разгром и вздохнул:

— Старший брат всегда такой. Пользуясь тем, что он первый ученик наставника, он постоянно притесняет остальных.

Цзян Чу продолжал насмешливо смотреть на него.

— Я слышал, что брат Лу специально отправил брата Мо подальше, чтобы тот не смог претендовать на место главы школы, — Чэн Ань горестно вздохнул, в его тоне слышалось сожаление. — Теперь, когда наставник ушел в затвор, место исполняющего обязанности главы, боюсь, будет определено окончательно.

Цзян Чу сжал кулаки. Чэн Ань заметил перемену в его лице, и уголки его губ едва заметно дрогнули:

— Если брат Цзян хоть немного постарается перед наставником, то…

Жажда убийства достигла предела. Он хотел убить Чэн Аня.

[Ванба: Предупреждаю носителя, у Чэн Аня еще есть незавершенный сюжет, если вы его убьете, носитель тоже погибнет.]

Он закрыл глаза, посмотрел на Чэн Аня и рявкнул:

— Убирайся! Чтобы глаза мои тебя больше не видели!

Он боялся, что если тот задержится хоть на секунду, он не сдержится. Покинув Бессмертную обитель Лунъинь, он взмахнул рукой, и появилась нефритовая пластина. Длинным указательным пальцем он нажал на изображение безэмоционального красивого лица. Вскоре лицо появилось в увеличенном виде.

— Старший брат Сы Лин, где вы сейчас?

— В мире смертных, — лаконично ответил Сы Лин.

— Предметы для массива сбора энергии готовы, я принесу их вам, — Цзян Чу был не в духе и не мог выдавить из себя улыбку.

— Лавочка с паровыми булочками, — сказал Сы Лин, взглянул на него и отключил связь.

[4 дня 8 часов: 21 минута: 21 секунда]

Цифры в глазах казались невыносимо яркими.

Лавочка с булочками.

— Хозяин, два мясных паровых пирожка и одну порцию соевого творога, соленую.

Хозяин поднял голову, его глаза засияли:

— Дорогой гость, вы пришли! Прошу, присаживайтесь.

Цзян Чу кивнул и вошел. Сейчас было не время обеда, посетителей было немного, всего пара случайных прохожих. Цзян Чу выбрал место на виду и сел.

— Дорогой гость, ваши булочки и творог, — хозяин поставил перед ним заказ.

Цзян Чу смотрел на дымящийся соевый творог, и аппетит разыгрался не на шутку. Он взял палочки, подцепил булочку и отправил ее в рот. Аромат мяса и сока, смешанный с запахом дрожжевого теста, взорвался во рту, и в этот миг ярость в его сердце, казалось, немного утихла.

А следом пришло чувство обиды. Его, Цзян Чу, в детстве похитили, в детдоме над ним издевались, и когда он наконец обрел приемных родителей, те погибли в авиакатастрофе. Единственный брат, с которым он мечтал вместе поступить в университет, так и не дождался его. Чем он заслужил такое? Чем он провинился, чтобы с ним так обращались?

Его глаза слегка покраснели, кадык дернулся. Рядом упала тень, донесся легкий аромат мыла из мыльных бобов. Он пришел в себя и поднял голову. Сы Лин стоял с подносом, на котором горкой лежали шесть булочек, от них вился тонкий белый дымок. Глядя в эти покрасневшие глаза, Сы Лин слегка прищурился.

Цзян Чу поспешно опустил взгляд и в суете начал пододвигать ему стул:

— Садитесь, брат Сы.

И правда, в неловкие моменты люди всегда суетятся. Сы Лин слегка прикрыл глаза и сел сбоку от квадратного стола, вплотную к Цзян Чу. Тот не стал терять времени, достал из мешочка пространства нефритовую пластину и положил на ладонь:

— Брат Сы, посмотрите на это, массив для сбора энергии выгравирован на редкость глубоко.

http://bllate.org/book/19586/1921224