— Сказав це, Лю Санпин ощутил радость, идущую из глубины души: накопившаяся из-за самовольного ухода Ван Тяньжуя злость в этот момент превратилась в боевой дух.
Он взволнованно затрясся в теле Турбосвина и вернулся на передовую. Щит Пэн Сяочжоу наконец-то был разбит врагами, но состав без Дзеньяты никогда бы не прорвал их оборону.
Обе стороны замерли в тупике на двух концах арочного моста, и Лю Санпин в очередной раз успешно поймал на крючок вражеского Лусио — его героическое выступление воодушевляло и радовало.
RTK не стали продолжать наступление, они быстро отступили за арочные каменные ворота, готовясь к следующей группировке.
Лу Сяоань быстро вызвал таблицу матча. Враги молча сменили состав, и он произнес:
— У противника дайв-комплектация, Пэн Сяочжоу, отходи назад.
Райнхардт, подняв щит, медленно отступил с моста. Бросив Огненный удар, он заметил агро-красную вспышку с длинным хвостом наперевес и сказал:
— Трейсер заходит в тыл... и еще Ван Тяньжуй.
Это было самое длинное предложение, которое он произнес на турнире.
Вражеский Райнхардт сменился на Уинстона, и вместе с двумя героями высокой подвижности они напрямую прыгнули в целевую точку с тыла двора.
— Гендзи на северо-западе! — выпалил Юнь Юнь и тут же бросился туда, где появился ниндзя. Его выстрел точно поразил Гендзи, влетевшего через окно, но стоило ему собраться продолжить погоню, как внезапный удар током вместе с полушаровидным щитом рухнул с небес.
— Дай мне щит! — только стих голос Лу Сяоаня, как в место, где находился Юнь Юнь, прилетела Биологическая граната, а Заря Лин Миньюй решительно набросила защитный пузырь на самого Лу Сяоаня.
Трейсер, докучавший в ближнем бою, мог лишь беспомощно смотреть, как Ана под сферическим щитом ускользает из поля его атаки.
Целевая точка перешла в финальный отсчет, и RTK оставалось лишь изо всех сил тянуть время.
Но все было без толку. В первом раунде AM успешно продержались до 100% и с легкостью одержали победу.
Сокомандники ликовали, даже на лице Пэн Сяочжоу появилась улыбка, но Лу Сяоань оставался спокойным. Он сказал:
— Враги, должно быть, снова возьмут дайв, в следующем раунде точно нацелятся на Юнь Юня. Лю Санпин, следи за Трейсер.
Маккри Юнь Юня невероятно сильно сдерживал Гендзи от Toke. Когда противники поняли, что в одиночку не могут убить ни Ану, ни Маккри, они определенно пойдут в совместное убийство.
Второй раунд, Центр управления.
Когда Гендзи прыжком ворвался за спину Пэн Сяочжоу, он был не один. Вражеский огонь обрушил всё подряд на узкий проход перед целевой точкой, и в разгар свалки гигантский щит Уинстона стал для них мощным барьером.
— В первую очередь забираем Ану! — выкрикнул Лу Сяоань и тут же оказался в цепких тисках появившейся за спиной Трейсер. Враги решили не убивать в первую очередь Юнь Юня, а сделали тот же выбор, что и он — убить Ану.
Лин Миньюй крикнул:
— Гендзи шотный! — его Заря неотступно преследовала силуэт ниндзя, пока Toke не исцелил до полного здоровья ушедший вглубь тыла Ана с помощью биологической гранаты.
Это был жуткий сигнал. Все бросились следом за его шагами в давление, Уинстон прыжком накрыл куполом щита Юнь Юня, попутно разделив поле боя на две части. Передняя линия застряла в тесном лестничном пролете, а Лу Сяоань и У Лишэн оторвались от команды. Они даже не смогли добрать Toke.
— Отходим, — сонный дротик Лу Сяоаня уложил Уинстона, но Трейсер за спиной все так же неотступно висела на хвосте. — Уинстон усыплен, сужаем построение.
Как только команда уже собиралась вытянуть линию фронта обратно на платформу, выскочившие с фланга Гендзи и Трейсер легко прикончили Лу Сяоаня.
Лу Сяоань переключился на перспективу Юнь Юня. Потеря главного лекаря не сулила ничего хорошего, позиционирование У Лишэна как последнего саппорта явно хромало, а удерживаемый ими строй Уинстон превратил в рыхлый и хаотичный. Он произнес:
— Я мертв, У Лишэн, держись за командой.
— Ускоряем наш заход на точку, — тут же подхватил Юнь Юнь. Невыгодное положение пять в шесть после того, как он одиночным выстрелом прикончил шотную Трейсер, постепенно выровнялось. Сражаться на просторной территории целевой точки было куда выгоднее для их конфигурации.
Toke уже не смел легко оставаться в одиночестве: лишившись сдерживания со стороны Трейсер, он предпочёл передвигаться вместе с Уинстоном. Танк и дамагер напрямую ринулись туда, где находился Юнь Юнь, под прикрытием багрового артиллерийского огня с тыла, вмиг сметя Юнь Юня. Даже если Лю Санпин цеплял крючком Гендзи, того неизменно спасал пузырь Зари.
Юнь Юнь пал. У первого командного боя AM уже не оставалось шансов на борьбу, и они немедленно решили отступить с целевой точки.
Это было провальное начало. После гибели Лу Сяоаня строй AM очевидно рассыпался, и даже то, что Юнь Юнь заманил врага на точку и убил вражескую Трейсер, не исправило уязвимого положения на поле боя.
Ана критически важна для сражения. Лу Сяоань отчетливо осознал, что его собственный приоритет выше, чем у Юнь Юня.
— Следите, чтобы Уинстон не разделял построение, — Лу Сяоань не стал называть конкретных имен, просто выдав краткое напоминание. — У нас все еще есть шанс.
Вторая атака на целевую точку: AM были преисполнены боевого духа и под звуки ускорения от У Лишэна наступали свирепо и грозно. Усыпляющий дротик Лу Сяоаня уложил несшегося в чардже Райнхардта, убережав сокомандников от гибели с одного удара.
А затем они услышали звук обнажающего катану Гендзи! Это походило на начало краха: клинки, которых вполне можно было избежать, один за другим рубили врагов, аватарка Гендзи в киллфиде безостановочно мелькала, и даже Лу Сяоань счел это невероятным.
Что еще хуже, после провала этого командного боя они больше ни разу не смогли ступить в Центр управления ни на шаг.
Увидев поражение в первом раунде, недавнее воодушевление AM сменилось тяжестью. Они могли проиграть, но только не Toke. Это было тонкое психологическое состояние — никто не хотел проигрывать предателю.
Юнь Юнь смотрел на стоявших в кабине пилотов молчаливых сокомандников; лишь Лю Санпин и Лу Сяоань продолжали безостановочно ерзать на местах, словно ничего особенного не произошло, и по-прежнему громили вещи в кабине.
Он выглянул в окно кабины и разглядел безмятежные палатки с закусками: третий раунд проходил на Ночном рынке, малый счет был всего лишь 1:1, до решающего матч-пойнта было еще далеко, но атмосфера в компьютерном клубе стояла удушливо-тихая.
— Я беру Гендзи, работайте со мной на полную, — в тоне Юнь Юня не было ни намека на совет или просьбу. Он молча взял Гендзи и стал ждать начала боя в этой тесной кабине пилотов.
Если AM так легко растеряют уверенность из-за Toke, то он тоже может ответить тем же. Ему уже доводилось коротко сходиться в схватке с Гендзи от Toke, и он прекрасно понимал: стоит лишиться абсолютного преимущества, как неизменно повалятся ошибки.
До перехода в AM он думал, что дело в командной сыгранности, но теперь считал, что в характере.
ZUM как-то говорил, что у этого парня вспыльчивый нрав. А такие люди зачастую не выносят провокаций. Если даже один-единственный убийца-Маккри заставил Toke взять Уинстона персонально против него, то замена на другого Гендзи точно разожжет в нем ярость.
Лу Сяоань тихо спросил:
— Чего ты задумал?
Юнь Юнь даже не глянул на него, а его голос звучал с непреклонной уверенностью:
— Мой Гендзи сильнее Ван Тяньжуя.
Лу Сяоань смотрел на него, и даже Лю Санпин за соседним столом тоже уставился на него. Юнь Юнь бесстрашно принял эти взгляды, ни капли не отступив. Его голос звучал твердо, а темп речи был приятным и незабываемым:
— Мы начнем сражение с фронта площади и застанем их врасплох.
Это были дерзкие слова, но они нашли отклик у Лу Сяоаня. Он напускной легкостью произнес:
— Что ж, судя по всему, придется выставлять дайв против дайва. Лю Санпин, бери Трейсер, мы победим.
С самого начала матча Лу Сяоань, не дававшей оценок ходу боя, отчетливо произнес слово победа. Реакция Лю Санпина последовала молниеносно — не прошло и секунды, как он сменил героя на Трейсер. Его тон мгновенно сбросил уныние поражения, наполнившись ликованием и радостью, прямо как при победе в первом раунде.
Лю Санпин заявил:
— С чего бы нам проигрывать Ван Тяньжую? Погнали, собака с собакой сожрем друг друга!
Эту игру они обязаны выиграть.
Юнь Юнь не впервые видел Трейсер Лю Санпина, но в паре с ним в качестве дайв-тактики за Гендзи играл впервые. Как только дверь кабины пилотов на Ночном рынке распахнулась, два высокомобильных героя ринулись вперед всех.
— Лю Санпин, заходи с востока, — коротко проинструктировал Юнь Юнь, заметив, как тот в подтверждение обошел фронт.
Когда Toke показался в поле зрения в окружении красного свечения, Юнь Юнь решительно полоснул по воздуху стремительным рывком и бросился навстречу. Скрестившие клинки в полувоздухе Гендзи в момент столкновения оба просели до половины здоровья, но шкафа здоровья Юнь Юня тут же восстановил Лу Сяоань.
Его цель была предельно простой — убить Toke.
Overwatch никогда не была битвой одиночки. Когда все объединяются единым целым и бьются за победу, в них пробуждается безграничный потенциал. Прежде всего, Юнь Юню предстояло уничтожить эту скрытую угрозу, способную подорвать боевой дух товарищей.
Гендзи Юнь Юня скользил сквозь шеренгу врагов, не сводя глаз с Toke. Тот багровый, сияющий механический ниндзя оказался куда более вспыльчивым, чем представлял Юнь Юнь: когда его в третий раз убил точно такой же Гендзи, те самые ошибки, что Юнь Юнь видел в записях матчей, стали разрастаться до масштабов полной потери контроля.
Увидев, что Toke решается обнажить клинок, даже лишившись поддержки Аны, Юнь Юнь сразу понял: у Toke сдали нервы. Этот Гендзи безуспешно пытался спасти мир одним длинным клинком прямо посреди киберспортивной арены.
Но ему это абсолютно не удастся.
— Лу Сяоань, дай мне наностимулятор! — бросил Юнь Юнь, вмиг запрыгнув на цилиндр в Центре управления. Глядя на всех свысока, с обнаженным клинком, под то самое Рюудзин но кэн вокураэ, он в сопровождении лазурного стимулятора Аны рассек плоть багрового Гендзи подобно острому лезвию, перебив поочередно всех врагов, замешкавшихся в тылу в ожидании подкрепления.
У него была Ана, а у Toke — нет.
Боевой дух, рожденный победой в третьем раунде, полыхнул куда ярче, чем ожидал Юнь Юнь, и когда в четвертом раунде они вновь появились в Центре управления, шаги каждого из сокомандников автоматически подстраивались под поддержку Гендзи.
Даже молчаливый Пэн Сяочжоу выкрикивал:
— Не отступайте, я жму ульт!
Юнь Юнь обнажал катану быстрее, чем Toke. Каждое мгновенное убийство вражеского Гендзи с красным ником оборачивалось безжалостным избиением RTK.
У RTK не осталось ни шанса, ни возможности для еще одного камбэка.
— Мы победили! — громче всех завопил Лю Санпин, швырнув наушники с оглушительным звуком, полным абсолютного равнодушия к их сохранности, и вскочил на ноги, собираясь заключить Лу Сяоаня в объятия. Однако хладнокровный координатор ловко уклонился от него.
Лу Сяоань сидел тихо, неторопливо сматывая длинный провод гарнитуры в аккуратное кольцо. Обычно он всегда выдавал какую-то обобщающую речь, но на сей раз не обмолвился ни единым словом.
Лин Миньюй же встал и легко похлопал его по плечу.
— Победили, — словно повторяя очевидный факт, но эмоции в этой фразе передались Лу Сяоаню предельно точно. Голос Лин Миньюя звучал спокойно: — Всем спасибо за труд, разбор полетов проведем, как только Чжан-гэ зайдет.
Юнь Юнь просто сидел на своем месте, глядя на экран завершения кастомного матча, где противники один за другим покидали лобби, после чего организаторы и вовсе закрыли пользовательское лобби.
Это было лишь начало. Ему еще предстояло ступить на арену Кубка Тэпу, приблизившись к миру своей мечты.
Чжан Е торопливо отворил дверь и вошел. Увидев, как они вновь ликуют, он тоже радостно улыбнулся. Киберспортивный клуб был создан его собственными руками, и он воочию наблюдал за его ростом. На этих отборочных всплыло немало проблем, но тот взлет из пучины отставания заставил его сердце учащенно биться.
Настрой на матч влияет на весь ход сражения. Сначала они съежились под натиском дайв-состава из Гендзи и Трейсер, но затем выиграли в ответ точно такой же композицией.
Кан Мин быстрыми шагами подбел к застывшему на месте Юнь Юню. Интуиция подсказывала ему, что что-то не так: такая тишина совсем не была похожа на Юнь Юня.
— Юнь-юнь?
Лицо Юнь Юня было белым как полотно, но сам он словно ничего не замечал. Удивленно застыв под напором Кан Мина, он переспросил:
— Чего такое?
Кан Мин нахмурился:
— Ты знаешь, до чего у тебя жуткий цвет лица?
Эта фраза эхом разнеслась по компьютерному клую, заставив умолкнуть даже хвастающегося своими подвигами за Трейсер Лю Санпина. Все ошеломленно уставились на Юнь Юня.
Лицо этого Гендзи, приведшего команду к победе над RTK, побелело так сильно, будто он тяжело болен, и лишь глаза горели неестественным блеском.
Юнь Юнь не понимал, почему Кан Мин поднял такую панику.
— Да я в порядке... — попытался он встать, чтобы доказать свое отменное здоровье, как вдруг в глазах у него потемнело, и он в панике и бессилии уперся руками в стол.
Состояние потери сознания на мгновение быстро рассеялось, уходя так же стремительно, как нехватка кислорода и гипоксия в головном мозге.
— Гендзи... то есть Кан Мин?
Юнь Юнь еще толком не пришел в себя, как Кан Мин полуподхватом потащил его прочь. Сам парень был хрупкого телосложения, а крупный мужчина с Севера поднял его без малейших усилий, не оставив ему и шанса на сопротивление.
В итоге его все же безропотно уложили на кровать.
Юнь Юнь отстраненно уставился на ярко сияющую потолочную люстру, слушая разговор Кан Мина по телефону:
— Да, верно, головокружение, бледность лица, сознание при этом полностью ясное. Стоит ли везти в больницу, понаблюдать? Ладно, если проблемы останутся, побеспокою вас заглянуть в Сады Линсинь, доктор Линь.
— Я правда в порядке, — Юнь Юню было до жути стыдно. Сейчас был самый подходящий момент для общего командного разбора полетов и оперативного анализа отборочных матчей, а его, вместо этого, босс команды уложил отдыхать. Только что созданный образ мудрого и непобедимого героя перед лицом сокомандников в мгновение ока превратился в жалко дрожащего котенка. Подобный контраст заставлял схватиться за голову и выть от досады.
Он клялся себе, что у него просто немного закружилась голова — видимо, из-за того, что он забыл нормально позавтракать, что и привело к падению сахара, а наложившееся на это возбуждение от матча и неожиданный всплеск эмоций вызвали банальное кислородное голодание.
Кан Мин наотрез отказался слушать его оправдания и безапелляционно скомандовал:
— Лежи.
У Юнь Юня оставалось еще куча дел: ему хотелось отправить сообщение ZUM, рассказать своим старым зрителям в чате, что он пробился на турнир, а еще заявить Gim, что сегодня они выиграли с помощью Гендзи.
Отборочные оставили у него удивительное ощущение. Сколько бы он ни прокручивал и ни репетировал всё в голове наперед, всё оказалось совсем не так, как сегодня. AM, едва не растерявшие веру в себя из-за Гендзи, и AM, внезапно встрепенувшиеся вновь — Юнь Юню казалось, что сокомандники слишком сильно полагались на суждения Лу Сяоаня и неизменно робели перед лицом бывших товарищей, хотя во многих ситуациях можно было найти куда лучшие решения.
Всё это можно было обсудить вместе с Чжан Е, но приходилось гонять мысли по кругу лишь в собственной голове. К сожалению, сколько бы раз Юнь Юнь ни прокручивал тактику нападения в уме, ему приходилось валяться в постели под строгим надзором большого босса Кан Мина.
— Выкладывай, делал ли ты вообще подъемы туловища? — покончив с телефонным разговором, Кан Мин перешел к расплате.
— Делал... Агх! — бесстыдно врящий Юнь Юнь был жестоко схвачен Кан Мином за щеки.
— Все еще врешь? — указательный и большой пальцы Кан Мина уцепились за щеки Юнь Юня, оттягивая кожу на его худом лице без единого грамма лишнего веса, абсолютно не церемонясь, как со строптивым младшим. — Я просил тебя тренироваться, а ты мои слова собакам скормил, да? А? Потерять сознание после матча — это повод для гордости? С таким-то здоровьем ты собрался в профи играть?
Юнь Юнь оскорбленно пробормотал:
— Я не падал в обморок, просто долго просидел и резко встал, оттого давление и упало.
Кан Мин разжал пальцы, вздернул подбородок и с деланной похвалой протянул:
— Неплохо, даже знаешь умные слова про ортостатическую гипотензию. Больше смеешь меня обманывать?
— Я виноват.
— Каждое утро сорок минут тренировок, ни секундой меньше.
— Мгм.
— Мгм? — Кан Мин остался недоволен. — А голос где?
— Есть, начальник Чэнь!
Юнь Юня снова ущипнули за щеку, на этот раз куда сильнее прежнего. Кан Мин выглядел точь-в-точь как заправский хулиган, свирепо угрожая:
— Куда делась та смелость, с которой ты недавно называл меня братишкой? Чего сдулся?
— Гэгэ Чэнь! — у Юнь Юня от боли едва слезы на глаза не наворачивались, и он жалобно захныкал: — Полегче, больно же.
Кан Мин тут же отпустил его. На лице Юнь Юня алел отпечаток его пальцев; мужчина испытывал одновременно досаду за то, что не рассчитал силу, и злость из-за того, что Юнь Юнь не бережет свое здоровье. Протянув руку, он потер ущипнутую щеку парня и проворчал:
— Кто просил тебя обманывать меня первым? Тридцать скручиваний сделать не можешь — чем ты тогда отличаешься от какого-нибудь старого деда на пенсии? Те-то покрепче будут, а ты? Посидел пару часов, встал — и в глазах темпнет. Ты что, девица Линь Дайюй?
Юнь Юнь завернулся в одеяло и отвернулся набок, наотрез отказываясь слушать эти беспорядочные упреки.
Кан Мин уставился на его спину, едва не сдерживая смех, затем вытянул палец, ткнул упрямца в бок и бросил:
— Чего застыл, стыдно стало?
— Спать хочу, — Юнь Юнь широко открыл глаза. Он был далеко не таким хрупким, как утверждал Кан Мин, но все равно чувствовал неловкость: первая же отборочная игра — и он едва не брякнулся в обморок от головокружения. На смену бушевавшему во время матча возбуждению и восторгу — тому самому состоянию эйфории, похожему на допинг — пришло резкое расслабление, и на мозг накатила волна чудовищной усталости.
Это была их первая выигранная игра, и пусть даже речь шла всего лишь о праве выступать на профессиональной сцене, Юнь Юнь неизменно ловил себя на том, что думает о большем.
— Значит, на разбор полетов не идешь?
Юнь Юнь тут же подскочил с кровати, сунул ноги в тапки и заявил:
— Конечно иду, так что лежать тут не было никакой нужды! — но стоило ему резко подняться, как он снова рухнул обратно на матрас.
Кан Мин, уже собиравшийся спускаться вниз вместе с ним, обернулся и, глядя на то, как тот шлепнулся на постель, не знал, то ли злиться, то ли смеяться.
— Ты что, помедленнее вставать не умеешь?
Юнь Юнь, в глазах у которого снова потемнело от резкого скачка давления, медленно поднялся на ноги и уныло произнес:
— В следующий раз буду аккуратнее.
Общий разбор матчей AM в итоге отменять не стали. В переговорной комнате Чжан Е вместе со всеми проводил ретроспективу по записям игр: хотя этот поединок и завершился победой, многие детали все еще были далеки от идеальной командной сыгранности.
Например, когда вражеский Гендзи прожимал ульт, реакция У Лишэна неизменно опаздывала на полшара; а перед тем, как Райнхардт применял Землетрясение, Пэн Сяочжоу начисто просчитался с таймингом вражеского сброса щита.
Ошибки всплывали на каждом кадре, и Чжан Е раз за разом нажимал на паузу, разбирая оплошности каждого, пока его не прервал опоздавший Юнь Юнь.
— Простите, я опоздал, — виновато произнес Юнь Юнь, напрочь забыв, что это Кан Мин раздул из мухи слона и вынудил его пропустить начало.
Чжан Е слегка удивился:
— Ты как, со здоровьем все в порядке?
— Нормально, — Юнь Юнь покачал головой и решительно отыскал свое место.
Разбор отборочных матчей оказался коротким — всего по четырем раундам. На втором, проигранном раунде Чжан Е задержался дольше всего. Он акцентировал внимание на фигуре Toke: каждый раз, когда Гендзи врывался в толпу вместе с Уинстоном, Чжан Е нажимал паузу, указывая на огрехи в реакции каждого игрока.
Юнь Юнь заметил, что, говоря о Гендзи, тренер старался избегать его настоящего имени — Toke стал лишь нарицательным прозвищем для вражеского ниндзя.
Поскольку матч все-таки был выигран, разбор прошел довольно непринужденно, и когда Чжан Е объявил об окончании собрания, все радостно зашумели, собираясь расходиться.
Юнь Юнь окликнул:
— Лу Сяоань, я хочу с тобой поговорить.
В переговорной стояла тишина, остались только они вдвоем. Лу Сяоань стоял чуть в стороне, не пытаясь заговорить первым, терпеливо дожидаясь, пока тот начнет.
— Я заметил, что члены команды безумно тебе доверяют, — подбирая слова, Юнь Юнь честно озвучил то, что прочувствовал во время матча. — Но почему ты сам себе не веришь?
По ходу игры, вплоть до того момента, когда Юнь Юнь сам взял Гендзи, Лу Сяоань не выдавал никаких воодушевляющих аналитических выкладок, чтобы поднять боевой дух команды. Это было совсем не похоже на его привычный стиль — ту самую пророческую уверенность, которая во время матча с RTK куда-то потускнела.
http://bllate.org/book/19540/1916789
Сказали спасибо 0 читателей