Готовый перевод Esports Has No Live Broadcast / Киберспорт без трансляций: Глава 24

Юнь Юнь ошеломленно доложил о своем нынешнем состоянии и в момент своей гибели увидел аномалию у Трейсер: её траектория выглядела так, будто она напрямую вылетела с фланга, и даже сквозь стены её прицел намертво вцепился в голову Хандзо.

— Трейсер, кажется, с ней что-то не так.

— М? Трейсер? — Кан Мин одним ударом срубил Дзенъятту и развернулся на помощь товарищу по команде. — Софт?

Просмотрев запись своей гибели до конца — а поскольку он стоял на месте как вкопанный и подставил голову под прицел, быть уверенным на сто процентов он не мог, — Юнь Юнь произнес:

— Похоже на то. Давай понаблюдаем еще.

Из-за появления противника, подозреваемого в использовании читов, непринужденная атмосфера в команде накалилась. Тиммейты принялись наперебой докладывать о появлении Трейсер и выбрали её приоритетной целью для устранения.

Вторым от рук Трейсер пал Муста.

Он уверенно заявил:

— Это софт, я только что отчетливо это видел.

Раз уж Трейсер оказалась читершей, церемониться с ней не стоило. Юнь Юнь встал рядом с Райнхардтом, готовый в любой момент встретить этого высокотехнологичного бойца.

Муста высказал сомнение:

— Раз уж там читы, может, лучше взять Маккри?

— Хандзо лучше, — Гэндзи Кан Мина стремительно прогнал Лусио и быстро вернулся на точку для поддержки. — Юнь Юнь на Хандзо как раз специализируется на мгновенном убийстве читеров.

Он выразился излишне громко, даже намеренно повышая тон в адрес Юнь Юня. Кан Мин должен был вселить уверенность в случайного игрока из их команды, иначе при встрече с читерами большинство людей теряют боевой дух. В командной игре формата шесть на шесть, такой как Overwatch, появление хотя бы одного пессимистично настроенного игрока, тянущего команду назад, может привести к непредсказуемым последствиям.

Он обязан был расхваливать Юнь Юня не только ради продвижения своей трансляции.

Он делал это ради победы.

Юнь Юнь ничего не ответил. Стоило ему сосредоточиться, как он хранил молчание до тех пор, пока экстренная ситуация не требовала предупредить товарищей по команде. Он внимательно прислушивался к малейшему шороху в наушниках: специфический и отчетливый звук перемещения Трейсер означал, что стоило ей приблизиться, и он моментально это заметил бы.

Дзинь! Это было лишь первое мгновенное убийство читерской Трейсер.

Юнь Юнь сурово смотрел на системное оповещение о том, что он уничтожил Вчерашний ветер. Рука крепче сжала мышь, а доносившиеся из голосового канала нервные обсуждения боевой обстановки товарищей казались далекими. Юнь Юнь произнес:

— Трейсер беру на себя.

— Будь аккуратнее, — по-прежнему предупреждал Кан Мин. — Не отходи от меня далеко.

Высокая мобильность Гэндзи позволяла в любой момент оказать ему поддержку. Юнь Юнь ничего не ответил и сразу же залез на второй этаж целевой точки — это была великолепная снайперская позиция, позволявшая полностью контролировать обстановку на поле боя и отслеживать местоположение Трейсер.

К читерам он всегда относился серьезно.

Каждый залп «Умной стрелы» готовился специально для Трейсер. Их давняя вражда с ней не прекращалась ни на секунду.

Когда Трейсер в третий раз погибла от рук Юнь Юня, она перестала зацикливаться на дуэли с Хандзо, ввязалась в общую свалку и устремила свой взор на Мусту.

Муста играл на Дзенъятте, практически не имевшем мобильности, и перед лицом издевательств со стороны Трейсер оказался совершенно беспомощен. Он завопил в микрофон:

— Трейсер! Кан Мин, Кан Мин!

Когда Гэндзи примчался с передовой, он увидел, как Трейсер внезапно сделала возврат времени прямо перед ним, восстановив здоровье с половины до максимума. Кан Мин успел лишь заслонить Мусту собой от атаки и строго наставил:

— Не отрывайся от команды!

— Трейсер на юге! — выпалил в микрофон Юнь Юнь и тут же добавил: — Слева! Слева Трейсер!

Он скорректировал координаты в привычном для Кан Мина направлении, но стрелу Юнь Юня наглухо заблокировала колонна Непальского святилища. Эта Трейсер поумнела: поняв, что одолеть Хандзо не может, она предпочла исподтишка атаковать отбившегося от рук Мусту в разгар общей свалки.

Даже если Юнь Юнь и Кан Мин сумели бы вовремя прикончить Трейсер, Муста всё равно мог не выжить.

Словно плата за жертвоприношение.

Тяжелая победа в битве за святилище, полной хитростей и уловок в противостоянии с читером, осталась позади. Когда экран сменился на святилище Непала, преимущество Хандзо под управлением Юнь Юня стало еще очевиднее. Возвышенность на точке захвата превратилась в его личную цитадель, где преследовавшая его технологичная Трейсер погибла трижды. Ловко используя эту платформу для ухода от урона и кружа с остатками здоровья вокруг преследующих врагов, он услышал донесшийся из командного голосового чата вздох.

— Точки больше нет.

Муста произнес это четко, но его затянутый тон сквозил нотками упрека, а спустя всего пару секунд проскочило сообщение о том, что Трейсер его убила.

Кан Мин подумал, что тащить этого парня — настоящее мучение: навыков кот наплакал, а изредка бросаемые им фразы звучат неприятно. Видимо, сказывалось то, что китайский не был его родным языком, из-за чего он порой выражал мысль косноязычно.

Именно поэтому он не любил метисов! На таком поле боя, где дорог каждый миг и решающую роль играет боевой дух, чего вздыхать?! На какого черта жаловаться?!

Кан Мин только хотел что-то сказать, как услышал включившийся микрофон Юнь Юня:

— В следующий раз заходите через внешний периметр, сначала зачищайте людей, а потом входите.

Построение команды немного ломало темп: даже несмотря на то, что они с Кан Мином устранили трех врагов, это не могло перевесить потери остальных тиммейтов. Прояви они чуть больше решимости и держись вместе, в следующей волне они бы железно отжали точку.

Муста неожиданно подал голос в микрофон:

— Противник с софтом, твой Хандзо бесполезен.

— Что? — на мгновение Юнь Юню показалось, что он ослышался. Если не брать в расчет прошлый раунд, то прямо здесь, у святилища, Трейсер трижды выходила из комнаты возрождения — и каждый раз отправлялась обратно тем же путем. И что теперь означали слова Мусты?

— Твой Хандзо вообще никак не помог, поэтому мы и потеряли точку. — Муста четко перевел стрелки на Хандзо. — С Маккри было бы намного лучше.

Юнь Юню не хотелось говорить. Ему безумно хотелось заглушить этот голос с распевами и паузами. На чужие сомнения и нападки он всегда отвечал лишь улыбкой, но никакая ругань не шла ни в какое сравнение со словом бесполезен от Мусты. Ведь это его собственный товарищ по команде, который еще полчаса назад расхваливал его Хандзо.

А теперь Муста говорит, что он бесполезен.

Убить читера стрелой — бесполезно.

Золотые медали за убийства, устранения и урон — бесполезно.

Только потому, что ты — Хандзо.

Кан Мин грязно выругался. Пусть он и не видел экран Юнь Юня в деталях, но краем глаза успевал замечать правую верхнюю панель убийств, где черным по белому значилось, чьих рук дело ликвидации Трейсер:

— Всех читеров убивает Юнь Юнь.

— Нет, этот читер явно...

— Муста, заткнись!

Никто не смел перечить словам Кан Мина. Недоговоренная фраза Мусты оборвалась в эфире голосового канала, но глубоко засела в сердце Юнь Юня. Он прекрасно знал, что тот хотел сказать.

Этот читер убил меня столько раз, этот читер явно контрит Хандзо, этот читер всё еще жив. И всё в таком духе.

В Overwatch отсутствовала подробная статистика команды, и о полезности каждого героя судили исключительно по субъективным впечатлениям игроков. Кто-то смотрел на убийства в правом верхнем углу, а кто-то — на командное взаимодействие. Очевидно, Муста к последним не относился. Его кругозор был так же узок, как и поле зрения его Дзенъятты, вечно погибающего в гуще замеса, а все выводы он делал исключительно по собственным смертям.

Он никогда не сможет взглянуть на игру глазами Юнь Юня.

Читеры никогда не казались Юнь Юню угрозой, враги — страшными противниками, но вот тиммейты — те действительно были самыми страшными монстрами в мире.

Он погрузился в глухое молчание, молча выполняя свою работу. Хандзо по-прежнему блистал на соревновательной арене, но сам человек душой ушел далеко вперед.

В тот самый миг, когда на экране высветилось окно победы, Юнь Юнь незамедлительно кликнул на выход из матча.

На игровом интерфейсе Overwatch появилась косо поглядывающая на всех Симметра в облике инженера Вискар. В сочетании с её выражением лица это выглядело особенно холодно.

Кан Мин отправил ему личное сообщение.

Coming: Давай пойдем покатаем вдвоем, без этого противного типа? 00

Юнь Юнь уставился на смайлик в конце сообщения, чувствуя легкое оцепенение. Он впервые видел, чтобы Кан Мин пытался мило кокетничать текстом. Но раз уж новичок-стример был частью задания платформы, нельзя было портить человеку работу только из-за собственного плохого настроения.

Отправлено [Coming]: Раз уж это задача, спущенная руководством, работай как положено. У меня есть дела, я выхожу.

Юнь Юнь чувствовал, что день явно не задался.

Он хаотично кликнул по рабочему столу компьютера, собираясь выключить систему, как вдруг в левом нижнем углу всплыло напоминание о новом письме.

Его палец, уже занесенный над кнопкой выключения, замер. Знакомый адрес в подсказке правой кнопки мыши и легкая тема письма не позволяли оторвать от него взгляд.

Привет, Дэйлайт. — Отправитель: Макграт.

33. Привет, Дэйлайт

Привет тебе, Дэйлайт.

Я только что закончил приятный тренировочный матч и был невероятно рад получить твое письмо. Я помню тебя — ты мой самый первый китайский фанат. Когда ты исчез, я даже думал: «Боже неужели я постарел и больше не могу привлечь твое внимание?» Это расстраивало меня довольно долго.

Шучу!

Я очень рад снова услышать о тебе и сожалею о том, что тебе пришлось пережить. Порой общественное мнение формируется не столько из побед или поражений, сколько из множества сложных вещей за кулисами, в которых нам, людям, простым сердцем преданным киберспорту, не стоит доискиваться правды. Будь веселее, вокруг еще столько прекрасного, что стоит ценить.

Как бы то ни было, жизнь полна бесконечных трудностей и вызовов. Добро пожаловать обратно на профессиональный путь, миру нужно больше героев! Воу!

М.

— На сегодня всё. — Голос Кан Мина стал холодным. Ему больше не хотелось катать в паре с Мустой — это походило на отбывание срока на каторге. — Я отключаю трансляцию.

Не дожидаясь ответа Мусты, он напрямую закрыл клиент и стрим.

Кан Мин был так раздражен, что готов был разнести компьютер в щепки. Он и так знал, что тянуть человека с иным языковым и культурным багажом чревато проблемами, но никак не ожидал, что Муста набросится с обвинениями именно на Юнь Юня. И это после того, как так воодушевленно нахваливал его Хандзо!

Кан Мин горько усмехнулся: если Муста не был абсолютным простофилей, говорящим без задней мысли, то этот гад явно умел плести интриги. Метод «сначала возвысь, потом опусти» применялся им настолько искусно, что ранил куда сильнее, чем если бы он с самого начала сидел молча и выступал против.

В то, что Юнь Юнь не был задет, Кан Мин не верил. Юнь Юнь явно замкнулся в себе, и это состояние кардинально отличалось от его предельной сосредоточенности на охоте за читерами; исчез даже голос, докладывающий позиции. В тот момент, когда на экране появилось системное уведомление о выходе DL из матча, Кан Мин понял — дело дрянь.

Тишина означала отказ. Человек вроде Юнь Юня, способный всерьез спорить с оппонентами, чьи взгляды расходятся с его собственными, если уж затихал, то это было куда серьезнее любых возражений вслух. Это означало лишь одно: перед ним находился тот, с кем тратить слова на доказательства правоты было пустой тратой времени.

Кан Мин поспешно спустился вниз, чувствуя, что так просто оставлять это дело нельзя. Но сейчас ему нужно было успокоить Юнь Юня.

Дверь конференц-зала на первом этаже была плотно закрыта. Бросив на нее мимолетный взгляд, Кан Мин заметил табличку «Не беспокоить» — именно там команда обычно разрабатывала тактические планы, но он впервые видел, чтобы Чжан Е так серьезно запирал дверь на замок. Впрочем, раз Юнь Юнь играл с ним в паре, его там точно не было. Подивившись этому факту, Кан Мин направился прямо в компьютерный зал.

В тихой комнате дверь в компьютерную была распахнута настежь. Юнь Юнь сидел за монитором, быстро постукивая по клавиатуре и то и дело сворачивая окна, чтобы ввести что-то в мини-приложения на рабочем столе — это совсем не было похоже на игру.

Кан Мин постучал в косяк, и этот погруженный в процесс парень тут же свернул вкладку на экране, повернувшись к нему лицом. На лице Юнь Юня отчетливо читалось возбуждение. Кан Мин на секунду остолбенел.

Спускаясь вниз, он мысленно прокрутил черновую версию извинений раз десять: история с Мустой началась с него, и кто бы ни был виноват, он обязан принести Юнь Юню свои извинения. Кан Мин ожидал увидеть подавленного, холодного или даже кроющего всех матом Юнь Юня, но когда тот повернулся к нему, целый и невредимый, ожидая продолжения, заготовленные слова застряли у Кан Мина в горле.

Перед ним предстал совершенно не тот Юнь Юнь, которого он рисовал в своем воображении.

На юном лице сияла искренняя улыбка — возбужденная и восторженная, словно он только что сорвал джекпот в пять миллионов, с трудом сдерживая безумную радость.

— Вообще-то я пришел извиниться... — с опаской начал Кан Мин, заодно открещиваясь от Мусты. — Мы с ним не близко, больше я в паре с ним катать не буду.

— А, это? Да ерунда! — легко бросил Юнь Юнь. Неприятный осадок, оставленный Мустой, был стерт в порошок письмом от Макграта. Конфликты в команде, насмешки случайных игроков и даже весь негатив, накопившийся за последние два года, полетели в печку словно исписанные черновики, не оставив после себя даже пепла. Сейчас ему хотелось лишь одного — чтобы Кан Мин побыстрее закончил этот пустой разговор и дал ему личное пространство для ответного письма. Он спросил: — Что-то еще?

Этот тон звучал так, будто его отчитывают и выпроваживают. Кан Мин слегка опешил: неужели Юнь Юнь только что посчитал его помехой и прямо об этом заявил? Из-за того, что он притащил такого противного типа, как Муста, Юнь Юнь теперь видеть его не желает?

Дело приняло серьезный оборот!

Кан Мин быстрым шагом подошел ближе, оттащил стул, уселся рядом с Юнь Юнем и сурово спросил:

— Юнь Юнь, ты точно в порядке?

— Чего? — опешил от такого внезапного допроса Юнь Юнь. — Что-то случилось?

Кан Мин чувствовал, что с таким отношением явно что-то не так! Он заявил:

— Это я недоглядел: раз уж взял задание от платформы, не стоило звать тебя катать... Нет, я изначально не должен был брать его в паре. Если ты злишься, выплесни это на меня, во всем виноват я.

На его лице играло наигранное страдание, в глазах плелась обида. Кан Мин прекрасно знал убойную силу такого выражения лица и попытался своим светло-карим взглядом воззвать к совести Юнь Юня.

Юнь Юню это показалось верхом абсурда. Выражение лица Кан Мина немного выбивало из колеи: этот рослый парень с Северо-Востока обладал красивой, мужественной внешностью, но когда он включал режим обиженки, то делал это с пугающим мастерством. Слегка кашлянув и убрав с лица явную радость, Юнь Юнь произнес:

— Да всё в порядке. То, что нес Муста, я слышал уже миллионы раз, одним разом больше, одним меньше — погоды не делает. Я вовсе не выгоняю тебя, я просто...

Он глуповато улыбнулся, вылитый влюбленный юноша в разгар весны, и пояснил:

— Я просто хочу ответить на личное письмо, не хочу, чтобы кто-то заглядывал через плечо.

Такого выражения лица и такой причины Кан Мин никак не ожидал, но проблема стала еще острее. Нахмурившись, он спросил:

— Кому это ты собрался отвечать?

— Кумиру! — возбужденно выпалил Юнь Юнь, чье лицо лучилось нескрываемым обожанием и восторгом.

— М?

— Мой кумир прислал мне письмо, так что я должен срочно ему ответить!

Если бы Юнь Юнь не сдерживал эмоции, он бы от этого крика едва ли не подпрыгнул и не бросился обнимать Кан Мина. Переполнявшие его сердце восторг и счастье распустились бутонами от столь короткого послания Макграта. Это был человек, которым он восхищался всю свою жизнь; даже если бы Макграт ответил всего одним словом, Юнь Юнь был бы на седьмом небе от счастья, а уж в этом письме было столько строк!

Юнь Юню отчаянно хотелось найти местечко, где можно было бы оформить это письмо в рамку, повесить на стену и совершать перед ним поклоны трижды на дню — и то это не передавало бы всей глубины его благоговения.

До Кан Мина с опозданием дошло: привыкнув к тому, что его собственные фанаты и зрители используют слово кумир применительно к нему самому, он наконец-то осознал существование некоего другого персонажа, именуемого тем же титулом. Так что же это за противный тип такой?

Кан Мин вновь задал вопрос строгим тоном:

— Ты кому, говоришь, отвечаешь?

— Кумиру! Моему идолу! — ответ явно уходил от темы.

— Кому? — Кан Мин совершенно не воспринимал Юнь Юня в таком помешанном состоянии.

Юнь Юнь, словно увязший по уши в романтике простофиля, с глуповатой улыбкой протянул:

— Не скажу.

Кан Мин помрачнел. Мало того, что кумир — это не он, так еще и скрывают! Намерения выступить защитником Юнь Юня и утешить сердечко этого маленького Хандзо испарились под натиском какого-то идола. Надо же, Юнь Юнь так возбудился от какого-то письма, оказался до обидного простым и легковерным — просто чудо как легко обвести вокруг пальца!

— Расскажи мне про своего кумира, Юнь Юнь, — полушутя-полусерьезно проговорил Кан Мин. Стоило Юнь Юню назвать хоть пару характерных черт, и он моментально вычислил бы, кто этот гусь!

На лице Юнь Юня играла улыбка, сдерживать радость было уже невозможно:

— Он — величайший человек. Бескорыстный, оптимистичный и никогда не отступающий назад!

Величайший. Услышав это слово, Кан Мин тут же вспомнил портреты с площади Тяньаньмэнь: люди, которых описывают подобным образом, должны занимать как минимум соответствующий уровень. Он уточнил:

— Ты уверен, что это твой кумир, а не персонаж из школьного учебника?

— Точно! — Юнь Юнь серьезно посмотрел на Кан Мина. — Это самый любимый человек в моей жизни.

Самый любимый в жизни... Кан Мин подумал, что всё кончено. Юнь Юнню конец. Еще пару минут назад это был здравомыслящий, отличный парень, а теперь его мозги полностью промыл какой-то вирус по имени кумир.

Осторожно, вполголоса он осведомился:

— И что, ты собираешься родить ему ребенка?

Юнь Юнь озадаченно моргнул:

— Какого ребенка?

— А, забей, — Кан Мин с облегчением выдохнул. Похоже, всё еще оставалось в рамках нормальной «любви» без выхода за пределы традиционной логики и полов, что было относительно безопасно. Кан Мин, к которому регулярно обращались фанаты-парни с требованием подарить им ребенка, счел фанатский пыл Юнь Юня вполне разумным. К тому же речь шла о великом, бескорыстном и оптимистичном мужике — судя по описанию, сплошной позитив, так что сбиться с истинного пути тот не боялся.

Кан Мин понял, что Юнь Юнь и впрямь не принял недавний инцидент близко к сердцу, а просто искренне не хотел больше катать в паре с Мустой. Он сказал:

— У Мусты ума палата, да и скилл хромает, вечно выпадает из темпа и сливается читерам 1 в 1. Юнь Юнь, не бери в голову, больше я его к нам не позову.

Юнь Юнь от чистого сердца ответил:

— Да ничего страшного, правда. Такая мелочь меня не сломит.

Стоило ему вспомнить о Макграте, как радость едва не выпрыгивала из груди. Улыбнувшись, он произнес:

— Я буду усердно тренироваться и вместе с командой добьюсь победы!

Только так он сможет доказать полезность своего Хандзо. И стать соперником, которого признает Макграт!

Прекрасно. Из заготовленных утешений Кан Мина не пригодилось ни единого. Оптимизм Юнь Юня накатил столь внезапно, что Кан Мин теперь даже не знал, благодарить этого кумира или ненавидеть.

Хлопнув Юнь Юня по спинке стула, Кан Мин бросил:

— Ну давай, отвечай на письмо, а я пошел.

Юнь Юнь кивнул и посмотрел на него с сияющим ожиданием.

Кан Мин почувствовал себя ужасно: впервые в жизни кто-то настолько горячо и нетерпеливо ждал, пока он уберется восвояси. Молча подобрав остатки своего уязвленного самолюбия, он развернулся и вышел.

— Ты чего творишь, Лин Дун? — Чжан Е, только что отчитавший всю эту шайку-лейку и возвращавшийся во главе команды, заприметил скорбное лицо Кан Мина. — Тебе плохо? Позвать врача?

Кан Мин обеими руками потер лицо и глухим голосом произнес:

— На душе скребут кошки. Пойду спать, позовете к обеду. — С этими словами он оставил позади одинокую тоскливую фигуру и поплелся наверх в свою комнату.

Чжан Е проводил его взглядом и, вернувшись вместе с получившими нагоняй бойцами в компьютерный зал, как раз застал момент, когда Юнь Юнь быстро кликнул на кнопку отправки, запуская в полет письмо, полное бесконечных надежд и благословений.

Совсем не похоже на человека, потерпевшего крушение.

— Юнь Юнь.

http://bllate.org/book/19540/1916787

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь