Готовый перевод Esports Has No Live Broadcast / Киберспорт без трансляций: Глава 21

Юнь Юнь внезапно повысил голос, прерывая нежный зрительный контакт между сидевшими рядом парнями:

— Мой друг.

Юнь Юнь отчётливо услышал, как оба недовольно фыркнули друг на друга, после чего горячо приветствовали Джима в своей группе.

[Группа] Джим: Впервые вижу, чтобы ты собирал столько народу.

[Группа] Daylight: Все они мои очень хорошие друзья.

— Этот твой друг — иностранец? — Кан Мин с удивлением наблюдал за тем, как они общаются на английском. Он-то думал, что все друзья Юнь Юня — это игроки с китайского сервера, перебравшиеся погулять на азиатский, но никак не ожидал такой международной солянки.

Юнь Юнь ответил:

— Джим — кореец, играет сильно и человек хороший.

Его голос ещё не затих, как по клавиатуре Лу Сяо Аня застучали пальцы, и в окне чата быстро появилось новое сообщение.

[Группа] XiaoAn: Мы не друзья, мы товарищи по команде.

Уровень английского у Лу Сяо Аня явно был лучше, чем у Юнь Юня, да и печатал он куда быстрее, однако сказанное им без всяких церемоний вышвырнуло Юнь Юня из списка друзей. Это сообщение появилось в окне чата, и вслед за ним последовал вопрос от Джима.

[Группа] Джим: Daylight, ты стал профессионалом?

[Группа] Daylight: Да, недавно.

[Группа] Джим: В какой команде? Как называется?

[Группа] XiaoAn: Команда, не стоящая упоминания, не утруждай себя заботой.

Кан Мин смотрел, как в окне чата непрерывно обновляется английский текст, и двое присутствующих здесь китайцев, ничточто сумняшеся, вовсю болтают с корейцем. Ему отчаянно хотелось нанять переводчика, чтобы тот стоял за спиной и вёл синхронный перевод. В душе бушевал полный крах, но внешне он сохранял невозмутимость и предложил:

— Как достойные сыны и дочери китайской нации, не могли бы мы говорить по-китайски?

Юнь Юнь слегка удивился: в том английском, что они использовали, практически не было сложных слов, и, даже догадываясь по смыслу, можно было уловить большую часть сказанного. Однако Кан Мин ничего не понял.

— Прости, мы тут говорили... эм, о том, что мы товарищи по команде, а потом Джим спросил, не играю ли я на профессиональной сцене... — Он вкратце объяснил то, что только что произошло, молча опустив внезапную пикировку Лу Сяо Аня. Поведение Лу Сяо Аня и впрямь выглядело несколько странным. Честно говоря, эта явная неприязнь к нему и Джиму отчетливо отзывалась в сердце, даже несмотря на то, что Юнь Юнь не слишком хорошо знал английские слова.

Лу Сяо Ань вовсе не собирался ценить то, что Юнь Юнь скрыл эту информацию ради сохранения внутреннего мира в команде. Он напрямую и остро перевёл конфликт на Кан Мина. Словно какой-то интернет-тролль, разжигающий споры направо и налево, он с едким сарказмом произродил:

— Босс Чэнь, твой английский несколько не соответствует твоей внешности.

Это прозвучало крайне бестактно. Кан Мин посмотрел на этого задиру, улыбнулся и ответил:

— Поскольку я унаследовал славные традиции революционных предшественников, я являюсь правоверным преемником дела коммунизма и не собираюсь поддаваться культурному разложению американского империализма.

Вопросы, подобные тому, что задал Лу Сяо Ань, Кан Мин за свою жизнь слышал не меньше тысячи раз. В конце концов, у него были трёхмерные черты лица, напоминавшие европеоидные, соединённые с мягкостью, свойственной азиатам, да ещё и пара светло-карих, почти янтарных глаз — попробуй докажи после этого, что он не метис.

Что означает быть метисом? В представлении большинства это обычно значит, что человек свободно говорит по-английски и способен успешно внедриться в круги общения иностранцев, сделав там головокружительную карьеру.

К сожалению, больше всего на свете Кан Мин ненавидел метисов, а на втором месте — английский язык.

С самого детства он подвергался сомнениям по поводу своего «смешанного» происхождения. Мало того, что он не стал усиленно учиться, чтобы превратиться в великого китайско-английского переводчика, он даже к самым основам английского испытывал глубокое отвращение. Если не считать того, что на государственном экзамене ему помогла кратковременная память, то спустя столько лет после окончания школы этот язык, намеренно заброшенный в самый дальний угол, был мысленно изгнан им из списка языков. Противоположности сходятся — вот в чём была суть.

Кан Мин чувствовал себя так, словно попал в иное измерение: два помешанных на играх подростка знали английский лучше него самого. Что он, теперь древнее ископаемое?

У Юнь Юня уже не было сил останавливать Лу Сяо Аня, который вечно цеплялся ко всем подряд, поэтому он лишь бессильно крикнул:

— Лу Сяо Ань, веди машину, веди машину.

Он извиняющеся посмотрел на Кан Мина и произнёс:

— На самом деле у меня тоже очень плохой английский, я всё учу с помощью переводчика.

Однако эти слова вовсе не утешили Кан Мина и даже нанесли удар в спину ничего не смыслящему топ-стримеру.

Кан Мин подумал: Юнь Юнь может заводить международные знакомства с помощью какого-то переводчика, неужели его собственный многолетний английский был выучен зря?

Так или иначе, Юнь Юнь уселся в самый тревожный четырёхколёсный транспорт в своей жизни.

Лу Сяо Ань и Кан Мин явно не ладили друг с другом. Из состояния полного молчания Лу Сяо Ань перешёл в такое, когда был готов в любой момент перевести тему на Кан Мина.

Минумоходом прикончив вражеского Гэндзи с красным ником, Лу Сяо Ань произнёс:

— Босс Чэнь, ты же знаком с людьми из Laur, выбей нам тренировочный матч.

— Без проблем, бунтарь хренов, ещё и перья толком не отрастил, а уже летать собрался? — Кан Мин почувствовал, что Лу Сяо Ань бросает вызов его возможностям. Конечно, договориться о тренировочном матче с топ-командой для него было проще простого, но менеджером-то числился Чжан Е, и Кан Мину совершенно не улыбалось лезть в эти дела.

Лу Сяо Ань словно знал, о чём тот думает, и заявил:

— Матчи, о которых договаривается старый Чжан, лишены всякого вызова. Я считаю, что сейчас мы можем играть с китайскими командами первого эшелона — Laur, DeGR, Str.7. Главное, чтобы босс Чэнь смог договориться.

Кан Мин тихонько фыркнул, сочтя, что этот парень решительно неприятнее, чем его описывал Чжан Е. Он специально нёс подобный провокационный бред, чтобы поскорее выставить его вон и не мозолить глаза в компьютерном клубе? Кан Мин решительно взял Дзенъятту, повесил на голову Юнь Юня оранжево-жёлтый шар и небрежно бросил:

— Сначала выиграйте эту катку, а потом поговорим.

Выиграть эту катку было непросто.

Противниками была стака из топ-500 азиатского сервера — четыре беленьких значка подряд чётко демонстрировали 12-е, 46-е и 18-е места, что было выше рейтинга любого игрока в их собственной команде.

Хотя случайные игроки, которых система подобрала им в помощь, были не так уж плохи, к сожалению, в команде имелся лишь один высококлассный игрок из топ-500 — Джим, и этого явно не хватало.

Тем не менее они долго не выбирали героев.

[Группа] tiky: Джим, &*%

Двое рандомов, попавших в команду через поиск, обратившись по имени к Джиму, бросили фразу на корейском. И только когда Джим сменил Зарию на Маккри, они наконец выбрали героев на свободные позиции.

Это было не похоже на поведение обычных игроков, которые просто затыкают дыры в составе. Даже не зная корейского, Юнь Юнь мог догадаться, чего они хотят: случайные игроки желали, чтобы Джим взял Маккри. Юнь Юнь видел подобный сценарий не впервые: стоило появиться Джиму — известному игроку на Маккри с высокого ранга азиатского сервера, — как рандомы тут же спонтанно уступали ему позиции.

А Лу Сяо Ань, то ли понимая, то ли не понимая по-корейски, сразу сосредоточил все указания на Джиме.

— Джим, убивай Ану. — Джим, Трейсер на юге.

Стандартные и простые короткие слова: разговорный английский Лу Сяо Аня оказался профессиональнее, чем у Юнь Юня. Каждая фраза была лаконичной и чёткой, точно указывая направление, куда следовало двигаться Маккри. Это выглядело так, будто Лу Сяо Ань вновь затеял проверку, в процессе подгоняя и оценивая реальный уровень Джима.

— Ты здесь координатор? — В английском произношении Джима явно проступал корейский акцент, но несложно было расслышать вопрос. Лу Сяо Ань дал ему утвердительный ответ и продолжил это сражение, подталкивая корейца к победе в матче.

После одержанной победы Джим, хранящий молчание до этого и беспрекословно подчинявшийся указаниям Лу Сяо Аня, наконец снова объявился в окне чата.

[Группа] Джим: Хотите сыграть с нашей командой тренировочный матч?

[Группа] Daylight: Ты тоже профессиональный игрок?

Юнь Юнь подумал, что должен удивиться, но удивления оказалось меньше, чем он ожидал. О силе Джима он знал: даже в хаосе матча со случайными союзниками тот умел идеально контролировать темп боя. Он мог быть превосходным координатором или грозным бойцом нанесения урона и даже пользовался определённой известностью в кругах корейских игроков азиатского сервера.

Юнь Юню казалось, что он стал ещё на шаг ближе к профессиональной арене противостояния мастеров.

[Группа] XiaoAn: NO, THX. (Нет, спасибо.)

Лу Сяо Ань, только что требовавший от Кан Мина лично договориться с клубом, решительно отверг предложение Джима. Поступок, шедший вразрез с его собственными недавними словами, поверг Юнь Юня в шок.

Он сам очень хотел бы сразиться с корейской командой — особенно после того, как сборная Кореи на Кубке мира сокрушила Макграт с абсолютной, безупречной сыгранкой. Умные, превосходные, отважные, с какой стороны ни посмотри, они были достойными противниками.

Но Лу Сяо Ань отказался. Не посоветовавшись ни с Чжан Е, ни с Линь Минь Юем, он напрямую отклонил добрую волю Джима.

— Я считаю, что по поводу тренировочных матчей нужно сначала посоветоваться с менеджером и капитаном, а потом принимать решение.

— В этом нет необходимости, — решительно ответил ему Лу Сяо Ань, не видя ничего дурного в том, что он самовольно принял решение. — Сражаться с корейской командой в тренировочных матчах будем тогда, когда научишься идеально подстраиваться под мой темп. Чтобы не позориться на международной арене и не смотреть на то, как эти корейцы самодовольно ухмыляются.

— Джим — хороший человек. — Выражение лица Юнь Юня стало суровым, а в голосе прозвучала жесткость. — Он самый трудолюбивый игрок из всех, что я видел.

Каждое утро, стоило Юнь Юню зайти в сеть, он тут же видел Джима. Этот кореец зависал в Overwatch практически круглые сутки, и теперь прежние сомнения Юнь Юня рассеялись. Джим был профессиональным игроком, поэтому в те прошлые разы они в пользовательском режиме либо играли тренировочные матчи, либо изучали и разрабатывали тактики на картах. Дух усердных тренировок не знал национальных границ: любой игрок, готовый пожертвовать временем и потом ради профессиональной карьеры, заслуживал уважения.

— Трудолюбивый? — Лу Сяо Ань усмехнулся. — Я не отрицаю усердия корейцев, но я абсолютно не признаю их отношение к матчам.

— Какое ещё отношение? — Юнь Юнь нахмурился.

— Перед сильными они пресмыкаются, перед слабыми — вытирают ноги. Хм, высокомерные и одновременно льстивые.

— Джим не такой человек!

— Да что ты понимаешь?

— Хватит спорить! — Кан Мин смотрел на их бессмысленную перепалку. — Это же просто тренировочный матч, обязательно из-за этого собачиться? Подумаешь, корейцы, взять и раскатать их — делов-то!

Лу Сяо Ань посмотрел на него с насмешливой интонацией и произнес:

— Босс Чэнь, а ты знаешь, насколько это сложно?

Уровень корейских профессиональных команд в сфере Overwatch был подобен недосягаемой вершине. Даже международные гранды первого эшелона при встрече с ними могли в любой момент потерпеть крушение. Лу Сяо Ань видел матчи не менее чем десятка корейских команд, и та потрясающая форма, которую каждая из них демонстрировала в игре, была явно не по зубам их нынешнему AreMen.

Он серьёзно сказал Кан Мину:

— Если товарищи по команде Джима столь же сильны, как он сам, этот тренировочный матч полностью уничтожит AM. Если ты всё ещё хочешь видеть нас на внутренней арене, лучше выбрось из головы подобные фантазии.

Юнь Юнь спросил:

— Лу Сяо Ань, почему ты настроен так пессимистично?

— Это не пессимизм, это объективность. — Лу Сяо Ань ни на шаг не отступил от своей позиции, явно питая к Джиму сильные негативные эмоции. — Одностороннее избиение и вдобавок насмешки со стороны корейцев — ничего, кроме удара по моральному духу команды, это нам не принесёт и никак не поможет поднять уровень.

Юнь Юнь действительно разозлился. Самонадеянность Лу Сяо Аня намного превосходила уверенность в себе, каждая его фраза сквозила сильнейшими предрассудками. Он принимал решения за команду тоном тренера, выступая в роли капитана, но ведь он не был ни тем, ни другим.

Юнь Юнь сурово подчеркнул собственную точку зрения:

— Настоящие мастера не ведут себя как подлецы, каким ты их себе воображаешь. Они уважают каждого соперника и никогда не опускаются до столь низкопробных выходок.

— Это мастера лишь в твоем представлении. А сколько Джиму лет, где он живет, к какому эшелону корейских команд принадлежит и подает ли он милостыню старушкам на улице — много ли ты об этом знаешь? Лучше спроси себя, насколько близко вы знакомы и стоит ли он того, чтобы ты стоял здесь и заступался за него.

Закончив говорить, Лу Сяо Ань демонстративно вышел из группы, оттолкнул стул и поднялся:

— Проголодался, пойду поем. Развлекайтесь без меня.

Юнь Юнь проводил взглядом уходящего Лу Сяо Аня, затем повернулся обратно к компьютеру и быстро застучал по клавишам, отвечая на вопрос Джима.

— Это наш координатор, команда пока не планирует тренировки в ближайшее время. Если мы покажем хорошие результаты на внутренней арене, ты обязательно услышишь наши имена. И кстати, сколько тебе лет, где ты живешь и что-нибудь знаешь о китайских командах?

Кан Мин чувствовал, как у него раскалывается голова. Спор двух полувзрослых пацанов звучал весьма складно: каждый был по-своему прав, и никто не мог убедить другого. Репутация у корейцев хромала, но не до такой же степени. Слова Лу Сяо Аня имели смысл, однако не стоило выражаться столь категорично. Юнь Юнь защищал друга, Лу Сяо Ань — стабильность команды, и никто из них не ошибался.

Поэтому ему было трудно сказать слово в защиту Юнь Юня. Хоть Кан Мин и являлся владельцем клуба, он не мог влиять на мысли игроков. К тому же у него не было достаточной нейтральной позиции, чтобы вместе с Юнь Юнем защищать какого-то незнакомого корейца.

Кан Мин видел, как Юнь Юнь строчит на клавиатуре бесчисленные буквы, то и дело открывая переводчик, чтобы перевести с китайского на английский пару слов. Длинная строка английского текста рябила в глазах: за исключением пары предлогов, он не узнал ни единого слова из содержания беседы.

Юнь Юнь и Джим без всяких преград общались в окне чата. Кан Мин стоял совсем близко, но чувствовал себя так, будто между ними лежали сотни километров.

31. Поговорим

— Длинный, давай обойдемся без рукоприкладства, говорим по-хорошему.

Чжан Е просто поражался: прошло столько лет, а Кан Мин, даже став известным топ-стримером, всё ещё любил угрожать людям физической расправой.

Кан Мин покрепче сжал в руке свою ношу и свирепо произнес:

— Говорю тебе, если ты не утихомиришь своего бунтаря, видишь, что у меня в руках?

— Вижу. — Чжан Е думал, что этот тип совсем с катушек съехал. Зачем он приставил к его горлу палку для сушки белья?

— Сорокаметрового мачете боишься?!

Голос Кан Мина звучал совершенно серьезно, и он вовсе не считал своё оружие неподходящим.

— Боюсь, боюсь, боюсь. — Чжан Е горько усмехнулся. Проблемы Лу Сяо Аня он знал лучше всех, но командную гармонию не восстановишь парой фраз, поэтому попытался достучаться до слепо покрывающего Юнь Юня Кан Мина: — Ты же привёл Юнь Юня не для того, чтобы нянчиться с ним как с сыном. Эти парни в команде вечно грызутся, разве мальчишеские отношения не завязываются как раз через драки и ссоры?

Кан Мин едва не попытался стулкнуть этой палкой для белья мозги этого непутёвого руководителя клуба и ошеломлённо выпалил:

— Ты вообще считаешь это нормальным?

— Ну... — Чжан Е замялся. — Прошлый опыт формирования личности каждого человека определяет его мировоззрение, жизненные позиции и ценности. Невозможно, чтобы у всех были одинаковые взгляды. Спор между Лу Сяо Анем и Юнь Юнем вполне естественен. Можно сказать, что пока они продолжают сражаться плечом к плечу в одной команде, у них непременно возникнет ещё много подобных разногласий в понимании тактики. Скажи, Длинный, неужели у тебя самого никогда не было разногласий с людьми, перерадавших в громкую ссору?

Ссоры? У Кан Мина они, конечно, случались. Бывало, что кровь ударяла в голову, и дело доходило до драки — всё это было обычными эпизодами его юности, когда даже Чжан Е вместе с ним стоял в учительской, отбывая наказание за написание объяснительных.

Оперевшись тонкими прутьями палки о пол и застыв, словно добросердечный старец, созерцающий дали с посохом в руках, Кан Мин произнёс:

— Ты не был на месте и не можешь понять, что я тогда чувствовал. Когда Юнь Юнь снова и снова твердил, что люди с силой устроены совсем иначе, то, с каким серьёзным видом он защищал своего друга... понимаешь, казалось...

Он запнулся, подбирая подходящее слово, и добавил:

— Казалось, нельзя оставлять его одного в изоляции.

Чжан Е выдохнул и сказал:

— Тогда почему ты не вмешался сам?

Кан Мин небрежно швырнул палку для белья на место, сунул руки в карманы и непринуждённо бросил:

— Вмешайся я — ему стало бы только труднее. У твоего бунтаря такой противный характер, но даже после кризиса с расформированием команды никто не поднял бунт, что говорит о его сильном авторитете в коллективе. Я купил эту команду и теперь её босс, но я никоим образом не могу потакать кому-то одному. Если Юнь Юнь хочет занять своё место в команде в атмосфере мира и дружбы, я не могу помочь ему ни единым словом.

Хотя Кан Мин был импульсивным и своенравным, в критический момент он умел ухватить суть, и в этом Чжан Е видел его главную сообразительность. Киберспортивная команда — это совершенно обособленный маленький коллектив. Только когда игроки понимают и принимают друг друга, они могут стать единым целым. Если же посторонний человек влезет со стороны, то внешне проблемы вроде бы решатся, но на самом деле скрытая обида будет накапливаться всё сильнее, пока в один прекрасный момент не достигнет критической точки и не взорвётся.

Ван Тяньжуй был отличным тому примером.

Чжан Е кивнул:

— Ладно уж, всёсторонне всё обдумал.

Кан Мин вовсе не жаждал подобных похвал и продолжал гнуть своё:

— Пусть я не могу вмешиваться, но ты — их главный вожак, ты-то можешь! Иди, воспитай своего бунтаря, заставь его взглянуть правде в глаза.

Недовольный тон заставил Чжан Е громко рассмеяться:

— Длинный, это внутренний конфликт команды, здесь никто из нас не имеет права вмешиваться. Если Юнь Юнь хочет стать ядром команды, он должен заставить Лу Сяо Аня искренне признать его авторитет. И не только Лу Сяо Аня, но и Линь Минь Юя, У Ли Шэна, Пэн Сяо Чжоу, Лю Сань Пина. Характеры молодёжи не могут совпадать на сто процентов, но как только они признают друг друга, это высвободит бесконечный потенциал. Пойми ты это.

— Чёртово понимание, — отрезал Кан Мин. — Хоть я сам недолюбливаю корейцев, Лу Сяо Ань сегодня цеплялся ко всему подряд с самого начала. Не думай, что я не понимаю: он пытался прощупать границы дозволенного у Юнь Юня.

— Вообще-то я бы и сам не прочь их прощупать... — Поймав безжалостный взгляд Кан Мина, Чжан Е благоразумно сменил пластинку: — Я передам всё Линь Минь Юю, капитану лучше разбираться с такими вещами.

Юнь Юнь был очень зол.

Во время дневных и вечерних тренировок в соревновательном режиме с командой он не хотел говорить с Лу Сяо Анем.

У Лу Сяо Аня имелись однобокие и узкие взгляды: он искренне ненавидел корейцев и упрямо держался своего мнения, не принимая никаких сомнений и возражений.

И это было для Юнь Юня самым горьким. Критиковать его самого — пожалуйста, но нападать на его друзей было нельзя.

Джим оказался искренним и честным человеком, который очень дорожил дружбой, и это заставляло Юнь Юня естественным образом стремиться защитить их связь. Джим принимал близко к сердцу даже те мелочи, о которых Юнь Юнь упоминал вскользь, и присылал запросы по почте.

— В корейском сегменте сети, кажется, не открывается китайская платформа трансляций турниров, не знаю, будут ли транслировать ваши матчи, а на YouTube информации очень мало.

Поразмыслив немного, Юнь Юнь коротко ответил:

— На самом деле мы обычно используем для распространения записей внутреннюю платформу, их очень редко загружают на международные сайты.

Потому что среди внутренних матчей ещё не нашлось ни одного кубка, который привлёк бы внимание зарубежных стриминговых платформ.

Это было положение слабости — словно независимый китайский сервер вдобавок изолировал и китайский киберспорт.

Хотя они общались с помощью электронной почты, беседы протекали почти так же, как в обычных мессенджерах.

В глазах Юнь Юня Джим был очень настоящим человеком. Если бы не то обстоятельство, что он жил в Корее, он ничем бы не отличался от большинства сверстников, которых встречал Юнь Юнь.

http://bllate.org/book/19540/1916784