Готовый перевод She Became the Black Lotus's White Moonlight / Она стала белой луной чёрного лотоса: Глава 5

— Разве? А мне кажется, что сестра как раз полностью соответствует моим требованиям. Вэнь Жань не стала бы лгать, — Вэнь Жань продолжала мило улыбаться, стоя рядом с ней и глядя на картину, на которую та смотрела. — А какие картины нравятся сестре Сянсян? Кто знает, может, у нас с ней много общего.

— Сянсян, раз ты так сильно повредила ногу, может... пока не будешь ходить на съемочную площадку?

Нин Сянсян, подперев щеку рукой, смотрела на женщину с аккуратной короткой стрижкой и слегка квадратным лицом. Это была ее агент, госпожа Ло.

В прошлой жизни госпожа Ло говорила ей то же самое. Тогда Нин Сянсян кивнула, согласившись, и даже после того, как нога зажила, она больше не получила ни одного предложения о съемках. Она даже не могла попасть на красную дорожку, чтобы хоть как-то напомнить о себе. Поначалу она думала, что индустрия развлечений слишком быстро меняется, и стоило ей исчезнуть на пару месяцев, как она стала никому не нужна. Позже она поняла: чтобы быть идеальной женой четвертой мисс Хо, нельзя позволять себе скандалы или сплетни.

А госпожу Ло Нин Сянсян больше никогда не видела после того, как вышла замуж за Хо Синюй.

Глаза госпожи Ло бегали, она не решалась смотреть прямо на свою подопечную. Нин Сянсян наблюдала, как та суетится в больничной палате: то яблоко почистит, то подушку под поясницу поправит, и невольно вздохнула. В прошлой жизни между ними было всякое: и обиды, и некое подобие боевого товарищества.

Контракт Нин Сянсян был полностью в руках мачехи, Лю Сы. Госпожа Ло и Лю Сы работали в тандеме, и Нин Сянсян даже не знала, какие суммы поступают на счет и какие рекламные контракты она подписывает. В итоге, после долгих уговоров, она отбросила сомнения и вышла замуж за эту машину по зарабатыванию денег — Хо Синюй, проведя десять лет в золотой клетке.

При этом нельзя было отрицать и то хорошее, что делала для нее госпожа Ло. Нин Сянсян почти всегда играла «вазы» — третьестепенных персонажей в идолодрамах. Актерского мастерства почти не требовалось, но нужно было служить фоном для главных героев и провоцировать конфликты для развития сюжета. Если персонажа не выводили из игры раньше времени, съемки длились долго. Поскольку Лю Сы не хотела тратить лишние деньги, у Нин Сянсян не было ассистентов, и госпоже Ло приходилось брать на себя все обязанности: от помощи с пуховиком до налаживания отношений с группой через обеды.

— Сянсян? Почему ты молчишь? — госпожа Ло разрезала почищенное яблоко пополам и протянула ей.

Нин Сянсян взяла его, думая о том, что доброта агента — это не главное. Самое важное было в том, что после ее свадьбы с Хо Синюй госпожа Ло украла деньги Лю Сы и сбежала. Только когда Лю Сы пришла к ней рыдать, Нин Сянсян узнала, что у госпожи Ло были финансовые проблемы.

Руководствуясь принципом враг моего врага — мой друг, она тихо произнесла:

— Я не хочу...

Нин Сянсян опустила голову и с грустью посмотрела на половинку яблока:

— Госпожа Ло, я уже начала сниматься. Если мы сейчас заменим актрису, это создаст проблемы режиссеру, верно?

Она лихорадочно искала оправдания. В этот раз она ни за что не позволит Лю Сы управлять собой. Пять лет она пахала, чтобы обеспечить роскошную жизнь Лю Сы и ее дочери, пока жизнь ее собственной матери оставалась у них в заложниках. Разве в этом мире бывает так дешево?

— Не волнуйся, я посмотрела сценарий — у тебя не так много сцен, остальное можно отснять с дублером, — заботливо убеждала госпожа Ло. — Переломы заживают долго.

— Мне очень нужны деньги, я не могу позволить дублеру забрать мою зарплату.

— Твой дублер — это просто человек для кадра, триста юаней в день. Ты из-за этих денег переживаешь?

— Да, — Нин Сянсян помолчала и добавила: — Вы же знаете, что они мне нужны.

— Хорошо, я поговорю с госпожой Лю, — улыбка на лице госпожи Ло стала натянутой. Она схватила сумочку и направилась к выходу: — Я вернусь, чтобы уладить кое-какие дела. Отдыхай, не стоит так зацикливаться на работе. Кто знает, может, стоит обернуться, и встретишь благодетеля? У тебя, я вижу, судьба богатой женщины.

— Госпожа Ло! — Нин Сянсян посмотрела ей в спину. — Думаю, вам тоже сейчас очень нужны деньги?

Вероятно, госпожа Ло уже договорилась с Нин Хуайаем и Лю Сы, и под благодетелем она имела в виду Хо Синюй. Но это богатство было клеткой, которая душила ее и не давала дышать. За десять лет жизни среди богатых жен Нин Сянсян усвоила первый урок: чужие деньги — это чужие деньги, свое только то, что крепко зажато в твоем кулаке. Как та госпожа Хуан, жена председателя торговой палаты: когда муж ей изменил, она, вместо того чтобы плакать перед подругами, ворвалась к любовнице и вместе с ней вытрясла из мужа круглую сумму. После она заявила: Вы думаете, выйти за богача — это счастье? Чушь! Счастье — это когда деньги у тебя в руках. Тот, кто крадет мои деньги — мой враг, а кто крадет деньги моего врага — мой друг.

Перед самой своей смертью Нин Сянсян знала, что та госпожа Хуан загорает в Европе, став независимой светской львицей новой эпохи.

Увидев, что госпожа Ло остановилась, Нин Сянсян продолжила:

— За эти годы я заработала немало, верно? Лю Сы такая скупая, сколько она тебе отстегивает?

— Сянсян, что ты хочешь сказать?

— Я хочу забрать свое. Я хочу спасти маму, — она сжала зубы. — Госпожа Ло, сколько бы вам ни было нужно, я сделаю все возможное, чтобы помочь, если вы поможете мне.

Нин Сянсян больше не искала оправданий — она просто не могла придумать ничего другого. Кроме госпожи Ло, она не видела никого, кто мог бы ей помочь.

Госпожа Ло изумленно обернулась. На изящном личике Нин Сянсян, бледной и тонкой, читалась хрупкость. Она ничем не отличалась от прежней себя. Те же оленьи глаза смотрели прямо на нее. Но раньше Нин Сянсян ни за что не осмелилась бы сказать такое — она всегда была послушной и податливой куклой. Неужели даже кролик кусается, если его загнать в угол?

В голове у госпожи Ло мелькнула эта мысль. Она смотрела в глаза Нин Сянсян, где вместо былой робости появилась решимость.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Ты еще ребенок, как я могу тебе верить? — она улыбнулась, спокойно глядя в глаза Нин Сянсян. — Я хорошенько подумаю над сегодняшним разговором и дам ответ. Госпоже Лю я ничего не скажу.

— Тогда... тогда я сейчас же поеду на съемочную площадку! — Нин Сянсян потянулась к зарядному устройству. Она знала, что медлить нельзя: если Нин Хуайай и Лю Сы от лица ее агентства откажутся от роли, у нее не останется шансов.

— Как ты поедешь с такой ногой?

— Госпожа Ло, вы разве не на машине? — она с надеждой посмотрела на нее, сжимая в руках провод.

Госпожа Ло приподняла бровь:

— Мы еще не в одной команде, я тебе не помощница.

— У меня есть тетя Чэнь!

Нин Сянсян открыла WeChat и зашла в диалог с черной аватаркой.

***

Хо Синюй опустила взгляд на Вэнь Жань. Белый свет ламп в галерее отражался на ее лице — круглое детское лицо, опущенные уголки глаз придавали ей вид невинной жертвы. Совсем не то, что Нин Сянсян, подумала Хо Синюй. Нин Сянсян была послушной. Как именно? Где бы ни была Хо Синюй, та всегда ждала ее дома. Послушной быть лучше. Она погрузилась в свои мысли, ее сердце смягчилось, а на лице появилась слабая улыбка.

Вэнь Жань смотрела на Хо Синюй. Мрачная обстановка галереи и яркий свет экспонатов делили ее лицо на свет и тень. Вэнь Жань вдруг вспомнила скульптуры, которые изучала много лет назад. Красота Хо Синюй была неоспоримой, особенно когда ее острый, пронзительный взгляд смягчался и она смотрела на нее с улыбкой. Вэнь Жань почувствовала, как лицо вспыхнуло, она опустила голову и тихо позвала:

— Сестра?

Хо Синюй очнулась, перевела взгляд на экспонат и произнесла:

— Она не разбирается в живописи.

Нин Сянсян действительно не понимала искусство, она могла лишь отличить красивое от некрасивого. Хо Синюй вспомнила абстрактные картины, которые та приносила, и ее наивный взгляд.

— Не разбирается? — Вэнь Жань с облегчением улыбнулась.

Какая жена нужна Хо Синюй? Происхождение, внешность, вкус, образование — все должно быть безупречно. Она уже превосходила ту актрису четвертого эшелона во всем. Она хотела что-то добавить, но, обернувшись, увидела, что Хо Синюй нахмурилась и смотрит в телефон.

Хо Синюй молча глядела на красную точку уведомления. На аватарке собеседника была девушка, обнимающая самоеда, лицо наполовину скрыто в шерсти собаки, видны только улыбающиеся оленьи глаза. Сообщение гласило: «Ты свободна? Можешь забрать меня?» Следом шел милый стикер с поросенком.

Она машинально ответила: «Куда?»

Сообщение ушло. Хо Синюй ждала ответа, пролистала переписку вверх и увидела предыдущую фразу собеседницы: «Особенно тот, что в центре, такой красавчик, прямо как герой корейской дорамы!!!»

Лицо Хо Синюй мгновенно помрачнело. Не дожидаясь ответа, она быстро напечатала:

«Занята».

***

Нин Сянсян посмотрела на короткий отказ тети Чэнь и замолчала. Тетя Чэнь, которую она знала с детства, всегда была улыбчивой и доброй, она поддерживала любую ее идею. Что случилось в интернете, что она стала такой холодной?

Она вздохнула и набрала:

«Нин Сянсян: Поняла, занята! Справлюсь сама!»

«Нин Сянсян: Если настроение плохое, можешь рассказать мне, не держи все в себе. Я тебя очень люблю!»

Посмотрев на экран, она добавила еще несколько стикеров с поцелуями и сердечками.

Госпожа Ло, увидев ее расстроенное лицо, усмехнулась:

— Что? Тетя Чэнь не приедет?

— Возле больницы полно такси, — Нин Сянсян сжала зубы. — Просто вывезите меня, я сама доберусь до площадки.

— Хорошо, — кивнула госпожа Ло, — я еще позову папарацци. Раскрутим твой образ бедной, но трудолюбивой девушки. Нин Сянсян, ты и правда поумнела.

— ...?

Увидев ее недоумение, госпожа Ло приподняла бровь:

— Иначе как ты думаешь, почему у тебя столько рекламных контрактов, притом что девять из десяти твоих фильмов — мусор, а в семи из них ты играешь четвертую роль?

Найдя цель для пиара, госпожа Ло оживилась. Она собрала скудные вещи Нин Сянсян, а по пути на выход купила инвалидное кресло. Провозившись час, она уже собиралась вывезти Нин Сянсян, как вдруг остановилась, приподняла ее лицо и спросила:

— Что ты ела? Почему лицо такое румяное?

— ...Ээ, куриный суп от тети Чэнь?

Госпожа Ло закатила глаза, достала из сумки косметику и нанесла на лицо Нин Сянсян бледность, а под глазами и на кончике носа — красноватые тени, создающие вид заплаканной и слабой девушки. Довольная результатом, она сказала:

— Папарацци уже внизу. Сделай вид, что ты слаба, не как обычно — не кидайся к машине, поняла? Будь нежной.

Нин Сянсян кивнула, поправила шляпу, и госпожа Ло вывезла ее. Все шло по плану: едва они вышли, Нин Сянсян почувствовала, как где-то неподалеку работают камеры.

Госпожа Ло подкатила кресло к такси, но как только потянулась к ручке двери, сзади раздался сигнал другой машины. Госпожа Ло обернулась: сзади стоял белый Aston Martin Rapide. Подумав, что такси мешает проезду, она хотела поскорее запихнуть Нин Сянсян в машину, но тут стекло Rapide опустилось.

За рулем сидела Хо Синюй. Ее холодный, пронзительный взгляд был устремлен прямо на госпожу Ло.

Нин Сянсян застыла при виде неожиданно появившейся Хо Синюй. Она не могла понять, от чего ей стало холодно: от ледяного взгляда Хо Синюй или от кондиционера в спорткаре. Она лишь чувствовала, как папарацци в кустах наводят свои объективы, готовясь сделать снимок.

http://bllate.org/book/19527/1914634