Готовый перевод Lord Xiangliu, My Pampered Darling? / Лорд Сян Лю стал моей драгоценностью: Глава 7

Их слаженность стала еще безупречнее: Сян Лю отвечал за фронтальную атаку, а Цзян Ванььюэ заходила с фланга. После ожесточенного сражения они наконец одолели всю группу людей в черном. Сян Лю окинул взглядом тела на земле и произнес: Похоже, База Оседлавших Ветер знает, что мы расследуем их деятельность. Хотя присланные ими люди не относятся к числу высших мастеров, действуют они слаженно, что создает хлопоты. Цзян Ванььюэ слегка сдвинула изящные брови: Я отправлю людей продолжить слежку за Базой Оседлавших Ветер. Сначала вернемся.

В день Церемонии Возвращения в Бездну Царской Царевны Хаолин внутри и за пределами королевской столицы царило праздничное убранство, а во дворце были разостланы шелковые ковры. Знатные юноши и девушки со всех уголков стекались сюда и выстраивались по обе стороны главного зала. Они напоминали вышколенное войско, однако царившая здесь атмосфера, сочетающая в себе легкость и строгую торжественность, никак не вязалась со словом войско.

Цзян Ли стояла среди толпы. На ней было платье нежно-голубого и простого белого цветов, подол которого мягко покачивался, словно легкий ветерок рябил гладь озера. В ее волосах была закреплена наискось бледно-голубая заколка с кисточками, тончайшие нити которой свисали у плеча, придавая ей особую живость и изящество.

Выражение ее лица было мягким, как вода, однако в каждом ее движении сквозила невозможно не заметить уверенность — та самая невозмутимость и твердость, что свойственны лишь тем, кто долго пребывает на вершине власти. Она напоминала одинокий куст дикой орхидеи, замерший посреди цветочного моря: она не соперничала ни с кем в красоте, но излучала собственный неповторимый аромат и присутствие.

Цзян Ли не смотрела на остальных — от начала и до конца ее взгляд был прикован к Фанфэн Бэю, стоявшему в толпе. Чувства в ее глазах невозможно было скрыть. По этой причине она даже не обращала внимания на все происходящее вокруг, связанное с Церемонией Возвращения в Бездну. Она лишь взглянула на Царскую Царевну Хаолин, чтобы запечатлеть ее облик, а затем снова перевела взор на Фанфэн Бэя — того несравненно прекрасного мужчину.

Фанфэн Бэй, казалось, почувствовал ее взгляд и повернулся к ней. Когда их глаза встретились, Цзян Ли слегка улыбнулась, не делая никаких лишних движений.

После окончания церемонии Цзян Ли сидела в уединенном месте. Чай в селадоновой чаше был прозрачным, от него поднимались струйки пара, окутывая ее легкой дымкой. Кончики ее пальцев легко постукивали по краю чаши, а лицо оставалось безмятежным, словно гладь не потревоженного бурей озера.

Внезапно перед ней возник силуэт Тушань Хоу. Подойдя к чайному столику, он слегка склонился, а уголки его губ тронула загадочная улыбка: Мне доводилось слышать, что у Господина Цзян есть ученица. Сегодня увидев ее воочию, я убедился: она и впрямь обладает выдающимся нравом.

Цзян Ли подняла взгляд, спокойно скользнув по нему глазами, поднялась, отдала приветственный поклон и произнесла сдержанным тоном: Молодой господин Тушань слишком щедр на похвалу, я лишь переняла у учителя самую малую толику. Ее голос оставался мягким, но в нем сквозила холодная отстраненность, будто между ними пролегла невидимая грань.

Тушань Хоу вовсе не смутился ее холодности. Напротив, он непринужденно опустился на соседний стул и постучал пальцем по чайному столику: Малую толику? Обладать такой невозмутимостью на Церемонии Возвращения в Бездну — это явно нечто большее, чем просто малая толика. Его взгляд на мгновение задержался на чайной чаше в ее руках, а затем медленно поднялся выше: Я слышал, что госпожа Цзян не только сведуща в медицине, но и искусна в музыке. Не посчастливится ли мне, Тушаню, воочию убедиться в этом?

Пальцы Цзян Ли на миг замерли, после чего она подняла чайник и налила ему чашку чая. Сквозь клубящийся пар ее лицо по-прежнему выглядело мягким: У молодого господина Тушаня изысканный вкус, вот только сегодня... Она поднесла к губам собственную чашу и сделала легкий глоток, а заколка с кисточками качнулась на лбу, поймав россыпь мелких искр света. Я всего лишь гостья, приглашенная на пир.

Наблюдая за ее сдержанным и исполненным достоинства видом, Тушань Хоу уловил в глубине ее глаз искорку игривого интереса. Он взял чашу и отпил глоток. Чистый и бодрящий аромат чая напомнил ему звучание цитры, услышанное много лет назад в Цинцю — такое же прохладное и незабываемое. Гостья? Он опустил чашу, и улыбка на его губах стала еще глубже. По моему скромному мнению, некоторым гостям суждено стать своими людьми.

Цзян Ли опустила чашу без малейшего колебания и лишь равнодушно бросила: Молодой господин преувеличивает.

http://bllate.org/book/19523/1914104