Готовый перевод Tea Plans / Чайные интриги: Глава 8

Девушка в самом расцвете юности, чьи темные волосы были небрежно уложены, а несколько выбившихся прядей прихотливо спадали на шею, казалась еще более утонченной. Прическа была простой и строгой, без лишних украшений — лишь белая нефритовая заколка, пронзающая пучок, да единственная жемчужина на ее конце, чей мягкий, приглушенный блеск в волосах стоил дороже любых драгоценностей.

Все, что скрывалось за вуалью, лишь сильнее разжигало любопытство. В глазах девушки таилась пронзительная сила, словно в них отражались две бездонные чистые заводи. Ее необычайно ясные глаза, напоминающие начищенный до блеска хрусталь, имели форму цветка персика, а чуть приподнятые уголки придавали им природную живость и озорство, лишенное, однако, всякого легкомыслия. Густые, загнутые вверх ресницы, подобно крыльям бабочки, при каждом движении словно играли со светом и тенью, окутывая глубокие зрачки налетом тайны. Когда она пристально смотрела на кого-то, ее взгляд казался почти осязаемым, способным пронзить любую фальшь и достичь самой сути человеческой души. Эти глаза, казалось, умели говорить, и забыть их было невозможно. В солнечном свете они отливали теплым оттенком, средним между янтарем и медом.

Стоило Сяо Хэну встретиться с этим взглядом, как внутри у него словно натянулась и дрогнула невидимая струна. Стоявший рядом Пэй Юй уже вовсю сиял от восторга.

— Барышня… — начал было старик Фу, склонившись в поклоне.

— Далисы по приказу ведет следствие! В чае Сюэдин Ханьцуй, подаренном владельцем чайной Мумин, обнаружен смертельный яд — пьяная трава. Чиновник императорского двора отравлен, доказательства неоспоримы! Немедленно опечатать заведение! — Чэн Ху перебил его, выставив напоказ свою служебную табличку.

— О? Меня зовут Му Чжижоу. Мой брат в отъезде, и я отвечаю за все дела чайной Мумин. Смею спросить, как величать господина? — Му Чжижоу поклонилась Сяо Хэну. Ее голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась твердость и невозмутимое спокойствие.

— Я глава Далисы Сяо Хэн, веду следствие по приказу. Раз хозяин отсутствует, прошу вас, госпожа Му, содействовать нам.

— Разумеется, я окажу полное содействие. Однако только что господин офицер упомянул неоспоримые доказательства. Позвольте узнать, в чем именно они заключаются? Откуда взялся яд и почему вы решили, что отравление произошло именно в нашей чайной, а не стало результатом чьих-то козней? Наш род честно вел дела поколениями и никогда не опустился бы до столь подлых деяний! — Она произнесла это на одном дыхании, сохраняя ровный ритм речи и полное самообладание.

Сяо Хэн перевел взгляд, пристально изучая глаза девушки над вуалью. В ее персиковых очах не было ни тени паники — лишь стойкость и решимость, без намека на гнев или возмущение. В глубине его темных глаз промелькнуло любопытство — словно охотник, затаившийся в засаде, наконец обнаружил достойную добычу.

Сяо Хэн тихо кашлянул. Он был поражен: эта Му Чжижоу обладала хладнокровием и остротой ума, редко встречающимися у женщин. Обычно в подобных ситуациях купеческие дочери либо впадали в панику, либо пытались изображать спокойствие, либо бессвязно оправдывались. Му Чжижоу же не просто сохраняла самообладание — она мыслила здраво и сразу перешла к сути дела. Сяо Хэн, прослуживший в Далисы много лет, редко встречал даже среди мужчин столь холодный и проницательный ум, и невольно задержал на ней взгляд.

— Доказательства я представлю в зале суда, — произнес Сяо Хэн, в чьем спокойном голосе слышалась усталость. — А насчет клеветы — допрос покажет. Если вам нечего скрывать, госпожа Му, проследуйте с нами. Истина будет установлена.

Он сделал жест тонкими, выразительными пальцами и, прикрыв рот рукой, снова закашлялся:

— Забирайте!

Чэн Ху взмахнул рукой, и стражники двинулись вперед, но Пэй Юй сделал широкий шаг, заслонив собой Му Чжижоу.

— Господин Сяо, на здании этой чайной висит табличка, дарованная покойным императором. Это знак высочайшего одобрения. Если вы опечатаете заведение и заберете управляющую до завершения допроса, это лишь посеет смуту, помешает вам докопаться до истины, да и бросит тень на достоинство императорского дома.

Пэй Юй намеренно выделил последние слова, прищурившись и глядя прямо на Сяо Хэна. В этот момент полная Сунь Инъин словно по волшебству подала Пэй Юю чашку чая и, жеманно кокетничая, пролепетала:

— Князь Юн такой красивый и такой справедливый! Вы так много говорили, наверное, проголодались, выпейте чаю!

Ее восторженное выражение лица было настолько нелепым, что Му Чжижоу невольно усмехнулась. Пэй Юй, который изначально не собирался пить, словно что-то поняв, с изящной улыбкой принял чашку и осушил ее одним глотком.

— Превосходный чай. К тому же, не отравлен.

Сунь Инъин затрепетала от счастья, а Чэн Ху одарил их обоих выразительным презрительным взглядом.

http://bllate.org/book/19442/1905559