Готовый перевод Reversed Love: Reality Show Chaos? The Crazy Tycoon Fell for Real / Неправильная любовь: Босс из шоу влюбился всерьёз: Глава 21

Двое тяжело рухнули на землю. Из-за мощного рывка ремешки, связывающие их лодыжки, с сухим треском лопнули.

Ан Чжэ помог Линь Юю подняться. Она обхватила щиколотку, в её оленьих глазах блестели слёзы, но первым делом она посмотрела на У Совэя:

— Прости… я… я всё испортила?

Никто не ответил.

— Охренеть! Это было специально! Линь Юю точно сделала это нарочно! Упала не раньше, не позже, а прямо перед финишной чертой!

— Цзян Сяошуай слишком добр, профессиональный инстинкт врача заставил его остановиться, а в итоге… эх!

— Всё, приехали. Посмотрите на выражение лица Змея. Он хочет убивать. Он действительно хочет убивать.

— Пейринг «Взаимное уничтожение» и правда уничтожил друг друга. Я рыдаю, только начала шипперить, а тут такой эпичный финал.

Режиссёр, ошеломлённый столь неожиданной развязкой, замер на полсекунды, но профессиональный инстинкт тут же подсказал ему: вот он, хайп!

— Ого! Какая неожиданная и захватывающая концовка! — режиссёр схватил рупор, пытаясь искусственно подогреть атмосферу. — Наш господин Чи и доктор Сяошуай, проявив великий дух взаимопомощи, к нашему огромному сожалению, приходят к финишу последними!

Цзян Сяошуай поднялся с земли, лицо его то бледнело, то наливалось синевой. Он впился взглядом в Чи Чена.

Чи Чен тоже встал. Он отряхнул с костюма несуществующую пыль и не проронил ни слова, но исходящее от него низкое давление заставило окружающих сотрудников инстинктивно отступить на шаг.

— Итак, — режиссёр прочистил горло, на его лице заиграла недобрая улыбка, — по правилам нашей игры проигравшая команда должна понести небольшое наказание.

Он намеренно растянул слова, разжигая любопытство у всех присутствующих.

— Наказание заключается в том, что… — режиссёр направил рупор прямо в камеру и отчётливо произнёс: — Партнёры должны… поцеловаться!

Бум!

На съёмочной площадке и в чате трансляции начался настоящий хаос.

— !!!!!!!!!!!!!!!!!!

— Режиссёр, ты сошёл с ума или я? Заставить Чи Чена и Цзян Сяошуая целоваться??? Вы снимаете романтическое шоу или место преступления?!

— Объявляю это самым горячим эпизодом в истории романтических шоу! Режиссёр, ты понимаешь толк в зрителях! Дайте ему премию!

— Ахахахахаха! Убийственно! Просто убийственно! Какой же безумец мог придумать такое?!

— Лицо Сяошуая уже не бледное, оно стало мертвенно-зелёным! Его трясёт! Спасите!

— Змей молчит, но его взгляд, направленный на режиссёра, как будто говорит: «Повтори, если хочешь жить».

— Что ты сказал? — голос Цзян Сяошуая, казалось, прорывался сквозь стиснутые зубы. — Повтори.

— Ой, доктор Сяошуай, это же просто игра, не воспринимай так серьёзно, — режиссёр продолжал отшучиваться. — Проиграл — признай поражение, мы же все подписывали контракты.

— Я твою мать сейчас поцелую! — Цзян Сяошуай окончательно взорвался. Он тыкал пальцем то в Чи Чена, то в режиссёра, в ярости теряя контроль над речью. — Даже если я здесь умру, даже если спрыгну с этого здания, я ни за что не прикоснусь к этому извращенцу!

— Эй, не стоит так грубо, — наконец подал голос Чи Чен. Он даже выдавил из себя усмешку. — Словно я сам жажду к тебе прикоснуться.

— Ты…

— Так, двое, двое, спокойнее! — увидев, что назревает драка, режиссёр поспешил вмешаться. — Это просто игра, чтобы проявить дух нашего шоу! Разве нет?

— Нет, — Цзян Сяошуай упёрся, его глаза покраснели. Он резко повернул голову и посмотрел на У Совэя, стоявшего у финиша.

В этом взгляде читалась обида и мольба о помощи, которую он сам не осознавал.

Взгляд Чи Чена проследовал туда же.

У Совэй стоял неподалёку, а Вэнь Яньчэнь уже успел снять свой пиджак и собирался заботливо накинуть его на плечи У Совэя.

Эта картина была одновременно гармоничной и до боли раздражающей.

— Хорошо, — произнёс Чи Чен.

Затем, под испуганными взглядами всех присутствующих, он широким шагом направился к негодующему Цзян Сяошуаю.

— Чи Чен! Не подходи! — Цзян Сяошуай инстинктивно отступил.

— Это правила. Или ты хочешь их нарушить и выплатить неустойку?

— Ты! — слова Чи Чена загнали его в тупик. Неустойку он потянуть не мог.

Чи Чен остановился прямо перед ним, глядя на него сверху вниз.

— Закрой глаза, — приказал он.

— Я твою мать закрою! — огрызнулся Цзян Сяошуай.

Чи Чен усмехнулся и больше не стал тратить слова. Он резко схватил Цзян Сяошуая за затылок и заставил поднять лицо. От внезапного движения Цзян Сяошуай весь одеревенел. Чи Чен наклонился, медленно приближаясь к его лицу.

— Ааааа! Они реально это сделают! Нет! Сяошуай сейчас сломается!

— Змей сошёл с ума! Он правда целует! Это чтобы соблюсти правила или чтобы позлить У Совэя?!

— Посмотрите на выражение лица У Совэя! Он всё ещё улыбается!

За мгновение до того, как их губы должны были соприкоснуться, Чи Чен остановился. Он выставил большой палец левой руки и с силой прижал его к губам Цзян Сяошуая. Затем он повернул голову, и, когда все решили, что он сейчас поцелует, его губы коснулись лишь тыльной стороны собственного пальца.

«Хлоп».

Раздался тихий звук.

Он отпустил его и отступил на шаг. Посмотрел на Цзян Сяошуая, чьё лицо сменило цвет с красного на белый, а затем бросил взгляд на застывшего неподалёку У Совэя.

— Наказание окончено.

Сказав это, он развернулся, прошёл мимо ошарашенного Ван Шо и, не оборачиваясь, направился в сторону комнаты отдыха.

***

К ужину ни Чи Чен, ни Цзян Сяошуай не вышли.

У Совэй сидел один на качелях в саду, ночной ветер пробирал до костей.

— О чём задумался? — раздался голос Вэнь Яньчэня за спиной, и на плечи У Совэя легла куртка, от которой исходил мягкий аромат его парфюма.

У Совэй напрягся и хотел сбросить её.

— Не двигайся, — Вэнь Яньчэнь прижал его за плечо и присел рядом. — Это просто проявление джентльменской заботы.

Он посмотрел на тёмные окна второго этажа и как бы невзначай произнёс:

— Видел, что сегодня было?

У Совэй промолчал.

— Этот человек, Чи Чен… как думаешь, у тебя ещё есть шанс?

— …

— Ты, У Совэй, — Вэнь Яньчэнь старался быть убедительным, — чем ты для него являешься? Игрушкой для развлечения? Питомец, взятый по прихоти? — Он повернулся и пристально посмотрел в глаза У Совэю. — Вы из разных миров. Всё, что он может тебе дать, — это унижения и боль. Уходи от него, — голос Вэнь Яньчэня звучал вкрадчиво. — Выбери меня. Я дам тебе уважение и всё, чего ты хочешь. Я не стану ставить тебя в неловкое положение, как он.

В это же время на террасе комнаты отдыха Чи Чен курил, вертя в пальцах змеевидную зажигалку.

— А-Чен, я знаю, ты всё ещё злишься на меня, — голос на том конце был сдавленным. — Но то, что случилось годы назад, было не так, как ты думаешь. Я могу объяснить.

Чи Чен молчал, лишь холодно выпуская кольца дыма.

— Я уехал за границу, потому что у отца возникли проблемы с компанией, я был вынужден… — Ван Шо пытался оправдаться.

— Сказал? — Чи Чен наконец прервал его.

Ван Шо замер:

— А-Чен…

Чи Чен потушил сигарету и убрал зажигалку в карман.

— Ван Шо, прекрати этот спектакль, — голос Чи Чена был холодным, как лёд. — Мне плевать, почему ты тогда уехал, и мне всё равно. Это прошлое. Предупреждаю, — он впился взглядом в глаза собеседника, — не лезь ко мне.

***

В саду У Совэй услышал эти слова и внезапно усмехнулся. Он снял куртку с плеч и вернул её Вэнь Яньчэню.

— Господин Вэнь, — он поднял голову, и его вечно влажные глаза сейчас светились удивительной ясностью. — Вы сказали, что можете дать мне всё, что я хочу?

— Разумеется, — Вэнь Яньчэнь уверенно улыбнулся.

Улыбка У Совэя стала шире, в ней промелькнуло нечто детское и любопытное.

— Тогда как вы думаете, — он склонил голову набок, — в чём ваше преимущество перед ним?

В тот момент, когда Вэнь Яньчэнь замешкался, У Совэй добавил:

— В цене?

Улыбка на лице Вэнь Яньчэня на мгновение застыла. Он представлял себе разные реакции У Совэя: стеснение, отказ, сомнения или даже полусогласие. Но он никак не ожидал такого. Почти грубого, приземлённого подхода, когда всё измеряется деньгами.

Трансляция была отключена из-за технической неисправности, но микрофоны на важных гостях были включены, и эти слова чётко долетали до ушей режиссёра в аппаратной. Все сотрудники затаили дыхание.

— Ха-ха, — Вэнь Яньчэнь первым пришёл в себя. Он тихо рассмеялся, и вместо того чтобы разозлиться, в его глазах вспыхнул ещё больший интерес. Он решил, что этот кролик гораздо забавнее, чем он предполагал. — Хорошо. Если тебе нравится прямота, давай поговорим о цене, — он смотрел на У Совэя, словно оценивая товар. — Место, где ты сейчас живёшь, не лучшее, верно? Я могу купить тебе квартиру в центре города, оформить на твоё имя.

У Совэй промолчал, лишь приподнял бровь, призывая продолжать.

— И ещё, — Вэнь Яньчэнь подался вперёд, понизив голос, — Чи Чен даёт тебе унижение. Я дам тебе достоинство. Я гарантирую, что в наших отношениях тебя будут уважать и носить на руках. Как тебе такая добавленная стоимость?

Он уверенно смотрел на У Совэя, ожидая ответа. У Совэй молчал, опустив голову, словно глубоко задумался. В тот момент, когда Вэнь Яньчэнь решил, что почти убедил его, У Совэй вдруг поднял два пальца.

— Два пункта, — сказал он.

— М? — Вэнь Яньчэнь не понял.

— Первое, — У Совэй посмотрел на него, — квартира в центре — это же огромные счета за обслуживание и налоги, верно? Моей зарплаты на это не хватит. Вы купите, а мне придётся платить за содержание — невыгодно.

Вэнь Яньчэнь: «…»

— Второе, — продолжал У Совэй, — если вы инвестируете в мою компанию, разве я не буду вынужден слушаться вас? Это же та же самая работа на дядю. Какая разница, чьё лицо терпеть — ваше или господина Чи? Просто другой босс.

Он пересчитывал пункты по пальцам с самым серьёзным видом.

— А что касается вашего уважения и достоинства… господин Вэнь, можно ли эти пустые слова намазать на хлеб? Можно ли обменять их на сверхурочные, которые каждый месяц падают мне на карту? — У Совэй поднял голову и одарил Вэнь Яньчэня чистой, почти невинной улыбкой. — В общем и целом, ваше предложение не очень рентабельно.

Улыбка на лице Вэнь Яньчэня наконец начала сползать. Он понял, что совершенно не понимает этого человека. Он правда такой наивный и глупый или же мастер притворяться простаком?

— Чего же ты хочешь?

— Я хочу… — только начал У Совэй, как сзади его схватили с огромной силой и рывком стащили с качелей.

Он пошатнулся и врезался в чьи-то ледяные объятия. Чи Чен появился из темноты, как молчаливый призрак.

— Он слишком дорогой, — Чи Чен одной рукой намертво зафиксировал талию У Совэя, а другой смахнул куртку, которую тот только что вернул Вэнь Яньчэню, прямо на землю.

Он смотрел на изменившегося в лице Вэнь Яньчэня, его тёмные глаза были полны собственничества и угрозы.

— Тебе его не купить.

Сказав это, он не дал Вэнь Яньчэню возможности ответить и потащил У Совэя в сторону тёмного угла.

— Чи Чен! Отпусти! — У Совэй пытался вырваться.

Сила Чи Чена была пугающей, он почти волоком дотащил его до дерева в слепой зоне камер наблюдения.

«Бам!» — его с силой прижали к грубому стволу.

— Нравится себя унижать? — голос Чи Чена прорывался сквозь стиснутые зубы, полный подавленного гнева. — Выставлять себя товаром на прилавке, чтобы каждый мог назначить цену? Ты так любишь деньги?

У Совэй, ударившись спиной, почувствовал боль, и его собственный гнев тоже вскипел. Он поднял голову, в темноте встретившись взглядом с Чи Ченом, но уголки его губ поползли вверх.

— Да, я люблю деньги. Чёткий ценник, никаких обманов.

Он смотрел, как лицо Чи Чена застыло, и его улыбка стала ещё шире, но при этом холоднее.

— Разве не вы меня этому научили, господин Чи? Я хорошо усвоил урок.

Чи Чен в упор смотрел на У Совэя. Он хотел злиться, хотел допрашивать, но весь гнев странным образом испарился, стоило ему встретиться с этими глазами. Осталось лишь бессильное разочарование.

— Что вы тут делаете! — яростный крик прервал их странное противостояние.

Цзян Сяошуай, словно разъярённый леопард, выскочил из другого конца сада. Он схватил Чи Чена за руку, пытаясь оттащить его.

— Чи Чен, твою мать, отпусти его! Что ты опять хочешь с ним сделать!

Чи Чен, отдёрнутый им, разжал пальцы. Цзян Сяошуай немедленно встал перед У Совэем, прикрывая его и настороженно глядя на Чи Чена. Но когда он обернулся к У Совэю, гнев в его глазах не утих, скорее добавилось разочарование.

— У Совэй! У тебя что, мозги залило?! — голос Цзян Сяошуая был низким, но ярости было хоть отбавляй. — Сколько раз я тебе говорил! Держись от него подальше! Почему ты не слушаешь? Он только что так с тобой поступил, а ты опять с ним трёшься!

— Сяошуай, всё не так, как ты думаешь… — начал У Совэй.

— А как?! — перебил его Цзян Сяошуай, у которого от злости покраснели глаза. — Скажи мне! Он тебя насильно целует, а ты говоришь ему «спасибо, босс»! Теперь он зажал тебя в углу, ты что, хочешь попросить его повторить?

— Я… — У Совэй не нашёлся что ответить. Он не мог объяснить, что отношения между ними запутались в такой тугой узел, что распутать их невозможно.

— Всё, хватит орать, — холодно произнёс Чи Чен, глядя на Цзян Сяошуая, который защищал У Совэя, словно наседка. — Занимайся собой.

— Да я, твою мать…

Не успел Цзян Сяошуай закончить ругательство, как прибежали сотрудники съёмочной группы с рупором.

— Гости! Уважаемые гости! Срочное объявление! Просим всех немедленно собраться в гостиной! У нас новый этап!

В гостиной все сидели как на иголках. Гао Мэн и Су Цзинь забились в угол дивана, стараясь быть незаметными. Ан Чжэ и Линь Юю перешёптывались, украдкой поглядывая на эпицентр бури. Тан Синь скрестила руки на груди, с интересом наблюдая за представлением.

Режиссёр прочистил горло, стараясь придать атмосфере нормальный вид.

— Кхм-кхм, чтобы вы лучше узнали друг друга, мы решили добавить специальный этап — тематическое свидание «Правда или действие»!

На лице режиссёра появилась зловещая улыбка, заставившая всех напрячься.

— Пары для свиданий будут выбраны… путём жеребьёвки!

http://bllate.org/book/19431/1903224