Готовый перевод The God of My Dreams Owes Me Money / Бог из онлайн-игры задолжал мне десять юаней: Глава 21

Мо Ицяо знал, что если всё выйдет наружу, он не сможет дать Дунь Юймолесораззумного объяснения, и тогда между ними, скорее всего, уже ничего не будет.

Когда любят — бросаются в омут с головой, не боясь боли. Когда отказывают — рубят с плеча, не оставляя лазеек.

Дунь Юймо был именно таким человеком: он чётко разделял любовь и ненависть.

Взглянув прямо в глаза Дунь Юймо, Мо Ицяо произнёс слова, прозвучавшие весомо и твёрдо:

— Преподаватель, я выбрал вас, и это не изменится до конца моих дней.

Преподаватель, я выбрал вас, и это не изменится до конца моих дней.

Одиннадцать слов Мо Ицяо произнёс отрублено, безапелляционно. Дунь Юймо на мгновение замер.

Опомнившись, он посмотрел на высокого юношу, стоявшего всего в шаге от него, и вдруг нашёл это забавным.

Сколько этому парню лет? И у него хватает смелости так безапелляционно заявлять о вечной преданности? Неужели он не понимает, что меньше всего на жизненном пути можно предсказать перемены?

Подумав об этом, Дунь Юймо озвучил свои мысли вслух:

— Тебе ведь только исполнилось восемнадцать? Говорить сейчас о целой жизни слишком рано.

Заметив скептицизм во взгляде Дунь Юймо, Мо Ицяо шагнул вперёд, упёкся обеими руками в подлокотники кресла и опустился на одно колено.

Глядя прямо в спокойные, отстранённые глаза Дунь Юймо, Мо Ицяо улыбнулся:

— Когда я впервые увидел вас, мне показалось, что вы человек ледяной и неприступный. Любить кого-то — эгоистично, и принимать или ублажать тех, кто нравится любимому человеку, прикрываясь этим чувством — жалко, искренне это или нет. Услышав ваши слова позже, я понял: ваша недоступность — не холодность, а невероятная чистота.

В субботу на втором этаже ваша улыбка, когда вы сбросили с плеч груз прошлого, была ослепительной.

Взгляд Мо Ицяо наполнился властными нотками, но перед спокойным взором Дунь Юймо он предстал настоящим, без масок.

Слегка качнув рукой, Мо Ицяо заключил Дунь Юймо в объятия, подался вперёд и почти соприкоснулся с ним носами:

— Преподаватель, вы мне нравитесь. Если вы этого не замечаете — это несправедливо по отношению ко мне.

Расстояние было слишком близким, дыхание Мо Ицяо касалось его лица, и Дунь Юймо почувствовал лёгкий зуд. Слушая его слова, он не отстранялся, ничего не отвечал и сохранял невозмутимость.

Тихое дыхание Дунь Юймо доносилось прямо до ушей, а в лёгких запечатлелся свежий аромат кондиционера для белья, исходивший от него. Мо Ицяо почувствовал, как у него страшно пересохло в горле.

Слегка коснувшись губами нежной кожи у его щеки, Мо Ицяо хрипло прошептал:

— Преподаватель, я вам неприятен?

Это прикосновение ощущалось для Дунь Юймо словно дуновение ветерка по щеке. Нельзя сказать, что это вызывало у него отвращение, но никаких других эмоций тоже не порождало.

Молчание Дунь Юймо означало лишь равнодушие — ни гнева, ни радости.

Улыбнувшись, Мо Ицяо решил зайти дальше и легко коснулся губ Дунь Юймо — их соприкосновение длилось всего мгновение.

Украдя поцелуй, Мо Ицяо убрал руки и отступил на прежнее место, глядя на Дунь Юймо своими тёмными, немигающими глазами:

— Преподаватель, дайте мне шанс, и я сделаю так, что с этого дня вы будете знать только счастье.

Встретив нескрываемую дикость и властность во взгляде Мо Ицяо, Дунь Юймо по-прежнему молчал.

Он чувствовал: эти слова сказаны от чистого сердца. Но кто мог поручиться за срок годности чувств подростка?

Дунь Юймо изучал Мо Ицяо пытливым взглядом, а тот распахнул перед любимым человеком душу.

На втором этаже царила тишина.

Время утекало в безмолвии. Левое колено онемело от долгого стояния на полу, сердце Мо Ицяо сжималось всё сильнее, а ладони покрылись холодным потом.

Внешне его взгляд оставался чистым и открытым, но внутри он дико нервничал.

Он не знал, примет ли преподаватель его объяснения, его первоначальные помыслы, его чувства.

А если преподаватель откажет? Что ему делать дальше? Каким образом заставить его взглянуть на себя по-новому?

Перед лицом настоящих чувств Мо Ицяо оставалось лишь вывернуть наизнанку сердце и лёгкие в ожидании приговора возлюбленного — все его хитроумные расчёты здесь не работали.

У поворота лестницы Хэ Куньюй украдкой пошевелил приседавшими и онемевшими ногами, и от пронзительной боли его едва не скорчило.

Мо Ицяо только что признался Дунь Юймо в любви?! О небеса, да от таких новостей крышу сносит!

— Ты играешь в Небесный купол?

В звенящей тишине раздался спокойный голос Дунь Юймо. При этом содержание его слов никак не вязалось с просьбой Мо Ицяо.

Мо Ицяо, затаив дыхание в ожидании приговора, на секунду растерялся:

— Да.

— Сервер Звёздное озеро?

Эту фразу Мо Ицяо слышал только тогда, когда Хань Чжэн дарил Дунь Юймо цветы.

То, что Мо Ицяо знал об этом, могло означать лишь одно: он играл в Небесный купол и притом на том же сервере, что и Дунь Юймо.

Поняв, к чему клонит Дунь Юймо, Мо Ицяо признался:

— Мой ник — Лёгкая одежда под весенним ветерком.

Лёгкая одежда под весенним ветерком?

Услышав ответ, Дунь Юймо слегка удивился.

Имя Лёгкая одежда под весенним ветерком, с самого начала то и дело мозолившее ему глаза, было ему прекрасно знакомо, и даже вызывало неплохое впечатление.

Заметив нескрываемое удивление на лице Дунь Юймо, Мо Ицяо улыбнулся:

— Если преподаватель любит любоваться пейзажами, я могу составить вам компанию — с двадцать пятого уровня по шестидесятый. Из Небесного купола в любую другую игру, с сегодняшнего дня и до старости. Если преподаватель откажет мне и вынесет смертный приговор, разве это не оскорбит саму судьбу, связавшую Лёгкую одежду под весенним ветерком и Дуньмо любуется цветами?

Глядя на твёрдый и искренний взгляд Мо Ицяо и размышляя об удивительном совпадении судеб между Дуньмо любуется цветами и Лёгкой одеждой под весенним ветерком, Дунь Юймо слегка наклонил голову:

— В свои восемьнадцать ты ведь ещё по-настоящему никого не любил.

Услышав это, Мо Ицяо встрепенулся:

— Преподаватель?

Дунь Юймо коснулся руки Мо Ицяо:

— Возможно, ты и сам не можешь чётко понять, что именно сейчас чувствуешь ко мне.

Отодвинув руки Мо Ицяо, Дунь Юймо поднялся со стула, выходя из зоны его объятий:

— Иногда я думаю: если бы в своё время Дун Чилэ не протянул мне руку, или если бы я сам вовремя понял разницу между восхищением и любовью, каким бы я был сейчас?

Мимолётное ослепление — это не любовь.

Мо Ицяо, спустись вниз.

* * *

Выбор сделан

— Итак, Мо Ицяо, спустись вниз.

Мо Ицяо потёр влажные от пота ладони, медленно выпрямился и посмотрел на невозмутимого Дунь Юймо.

В конце концов Дунь Юймо отказал ему.

Игнорируя пронзительную боль в онемевших коленях, Мо Ицяо прямо посмотрел ему в глаза:

— Преподаватель, вы несправедливы.

Дунь Юймо ничего не ответил.

Тон Мо Ицяо был резок и бескомпромисен:

— Преподаватель, нельзя своим прошлым перечёркивать моё будущее. Я — это не вы в прошлом, я прекрасно понимаю, чего хочу.

Встретившись с ним взглядом, Дунь Юймо моргнул.

— Преподаватель, чего вы боитесь? — продолжил Мо Ицяо. — Что я слепо путаю любовь с наваждением? Что ваше согласие собьёт меня с истинного пути? Или боитесь, что я окажусь таким же подонком, как Дун Чилэ?

Дунь Юймо по-прежнему молчал.

Мо Ицяо протянул руку:

— Мой отец в двадцать лет положил глаз на маму и потратил шесть лет, чтобы жениться на ней. Мой брат в пятнадцать лет влюбился в мою невестку с первого взгляда и потратил десять лет, чтобы привести её в дом.

Он ткнул пальцем себе в грудь:

— Любовь это или нет, возраст не знает, но сердце чувствует.

Любовь это или нет, сердце чувствует.

Эти слова Мо Ицяо задели за живое туго натянутую струну в душе Дунь Юймо.

Хотя Мо Ицяо был юн, говорил он вещи далеко не пустые.

Встретившись глазами с Дунь Юймо, Мо Ицяо вдруг улыбнулся.

Улыбаясь, он перевёл палец и ткнул Дунь Юймо в левую сторону груди:

— Даже если на это уйдёт вся жизнь, я добьюсь вас. Так что не используйте мой юный возраст как причину для отказа.

Сбросив с лица улыбку, Мо Ицяо придал взгляду суровость, а голос сделал низким:

— Преподаватель, я сказал, что выбрал вас — значит, выбрал. И в этой жизни ни за что не отступлю.

Его решимость не допускала возражений.

В тот момент, когда прозвучали слова о том, что выбор сделан, аура Мо Ицяо полностью изменилась: легкомысленность сменилась властной решимостью.

Пойманный его взглядом, Дунь Юймо почувствовал себя дичью, на которую в упор смотрит хищный зверь — любые попытки сопротивления будут бесполезны.

У него не осталось другого выхода, кроме как сдаться на милость победителя.

Мо Ицяо убрал руку, вернув своему облику прежний вид:

— Раннее взросление вкупе с упрямством и однобокостью — это наследственная болезнь нашего рода, и мы уже давно оставили попытки лечиться.

Сердце Дунь Юймо дрогнуло, но он по-прежнему хранил молчание.

Но Мо Ицяо не сдавался:

— Если преподаватель хочет любоваться пейзажами, я составлю вам компанию — исходим ли мы вдоль и поперёк карту Небесного купола или изъездим все горы и реки нашей родины.

Если преподаватель захочет встать под лучами солнца и принять благословения, я буду рядом — в статусе ли любовников или учителей с учениками.

Если преподаватель захочет растить детей, мы можем воспользоваться услугами суррогатного материнства, и я помогу вам вырастить их.

Всё, чего пожелает преподаватель, я готов разделить с вами.

Тогда, раз вы боитесь, что я слишком молод и непостоянен, не могли бы вы просто подождать меня?

Подождать, пока преподаватель решит, что мои плечи стали достаточно широкими, а возраст позволяет нести ответственность за наши чувства. Подождать, пока я стану достоин сопровождать вас всю жизнь.

И тогда вы примете меня, хорошо?

В конце концов, я уже выбрал вас, а если вы откажете, мне придётся провести остаток жизни в одиночестве.

Пожалуйста, дайте мне шанс, преподаватель. Позвольте мне сделать вас счастливым на всю оставшуюся жизнь.

Глядя на сияющего, красивого юношу, Дунь Юймо внезапно потерял способность произнести отказ.

Такая настойчивая просьба...

Мо Ицяо наступал по всем фронтам, не оставляя Дунь Юймо возможности отступить:

— Преподаватель, раз уж вы не принимаете женщин, но при этом я вам не противен, просто попробуйте принять меня. Я правда-правда очень сильно люблю вас, безумно сильно.

Дунь Юймо был совсем рядом, и Мо Ицяо, больше не в силах сдерживать тоску, протянул руки и мягко привлёк его к себе:

— Когда Чэнь Ша с вами разговаривает, я ревную; когда Хань Чжэн зовёт вас обедать, мне страшно; когда появляется Дун Чилэ, у меня сжимается сердце. Дунь-дунь, пожалуйста, полюбите и меня тоже...

Заключив Дунь Юймо в объятия, Мо Ицяо уткнулся носом ему в шею и глубоко вздохнул.

Почувствовав лёгкую дрожь в пальцах Мо Ицяо, Дунь Юймо опустил руку, которую уже поднял, чтобы оттолкнуть его.

Вдыхая прохладный аромат, исходивший от Дунь Юймо, Мо Ицяо не удержался и сжал объятия ещё крепче.

Ему безумно хотелось растворить этого холодного человека в собственной плоти и крови, сделать так, чтобы он принадлежал только ему — только ему!

Нарастающее давление заставило Дунь Юймо нахмуриться.

В конце концов, подняв руку, он оттолкнул парня, который был выше его на добрых полголовы.

Усилия Дунь Юймо были слабыми, но Мо Ицяо послушно ослабил хватку.

Ничего страшного, у него есть время и уверенность в том, что он заставит преподавателя добровольно позволить себя обнимать и баловать.

Отодвинув Мо Ицяо, Дунь Юймо отступил на шаг:

— То, что я не отвергаю твою симпатию, ещё не значит, что я готов принять тебя прямо сейчас.

Так что постарайся проявить себя с лучшей стороны.

К Лёгкой одежде под весенним ветерком он относился неплохо, прикосновения Мо Ицяо не вызывали у него отвращения, а учитывая, с каким жалобным видом тот вымаливал шанс, Дунь Юймо чувствовал: если он откажет снова, Мо Ицяо просто сойдёт с ума.

Что же касается долговечности чувств Мо Ицяо — ну, как он сам и сказал, можно попытаться сыграть в эту игру и посмотреть, что из этого выйдет.

Дать шанс Мо Ицяо означало дать шанс и самому себе.

Заметив, как Дунь Юймо отступил на шаг назад, Мо Ицяо принял это за очередной отказ, и у него в груди болезненно захирело от пустоты.

Но спустя пару секунд фраза, брошенная Дунь Юймо, вознесла его сердце, рухнувшее было в ледяную бездну, прямо до небес!

Его потухшие глаза внезапно вспыхнули, и Мо Ицяо, ликуя всеми фибрами души, из образа властного генерального директора мгновенно превратился в восторженного подростка, бросившегося на Дунь Юймо:

— Спасибо, преподаватель! ō(≧▽≦)о Спасибо, Дунь-дунь! (*≧▽≦) Спасибо, Небесный купол! (/≧▽≦)/~

Молча подслушивающий Хэ Куньюй:

— ...

Всё... Кажется, этот новоиспечённый паренёк, которого он только что нанял на работу, окончательно повредился рассудком...

Мо Ицяо бросился вперёд, но Дунь Юймо, казалось, был готов к этому — он снова отступил на шаг назад, успешно заставив юношу поймать воздух.

Мо Ицяо:

— ...

Выходит, шаг назад, сделанный преподавателем пару секунд назад, означал вовсе не отказ на его просьбу, а попытку уклониться от бурных объятий?

Глядя на ясные глаза Дунь Юймо, Мо Ицяо опустил руки и разочарованно протянул:

— Преподаватель, почему вы не можете быть хоть капельку глупее?

Преподаватель оказался слишком умён, и его попытка притвориться дурачком ради выгоды была просчитана Дунь Юймо на несколько шагов вперёд...

Дунь Юймо подтянул стул, сел и невозмутимо включил компьютер:

— Говорят, ты студент финансового факультета? Я видел, что брат Юй считает бухгалтерию — сходи помоги ему.

Мо Ицяо:

— ...

Преподаватель, выгонять меня вот так сразу — это вообще законно?

Ожидая загрузки системы, Дунь Юймо скосил глаза на Мо Ицяо:

— Рабочее время. Это твои прямые обязанности.

Мо Ицяо молча развернулся:

— ...

Преподаватель холоден, умён и слегка коварен — путь к его сердцу явно будет долгим и тернистым. ︶︿︶

Но раз преподаватель всё же дал шанс, как же радостно на душе!

Подумаешь, бухгалтерия? Пара пустяков, сейчас всё быстренько посчитаю и сразу вернусь наверх к преподавателю!

Решив разделаться с делами как можно быстрее, чтобы снова прийти к преподавателю и завоёвывать его расположение, Мо Ицяо зашагал своими длинными ногами и в мгновение ока очутился у лестничного пролёта.

Хэ Куньюй, просидевший на корточках слишком долго и уже неспособный встать, услышал шаги и машинально поднял голову.

Затем Хэ Куньюй увидел Мо Ицяо, лицо которого сияло от глупой улыбки.

А Мо Ицяо увидел Хэ Куньюя, который сидел на корточках на лестнице и кривился от онемевших ног.

Мо Ицяо:

— ...

Хэ Куньюй:

— ...

Помогая своему боссу, который чуть не стал калекой из-за шпионской вылазки, спуститься по лестнице, Мо Ицяо подумал, что этот мир и впрямь полон забавных вещей.

Усевшись в своё кресло и массируя ноги, Хэ Куньюй бросил взгляд на Хань Ци, читающего книгу на диване, и поманил Мо Ицяо пальцем.

Тот послушно приблизился.

Понизив голос, Хэ Куньюй спросил:

— Серьёзно?

Мо Ицяо ответил твёрдо:

— Серьёзно.

Хэ Куньюй вздохнул:

— Словами бросаться легко. Ты-то искренен, а твои родители? Родители Дунь-дуня такие суровые, я не хочу, чтобы он снова из-за кого-то страдал.

Мо Ицяо улыбнулся:

— Обещаю: к тому моменту, когда преподаватель ответит на мои ухаживания, мои родители будут приветствовать его с распростёртыми объятиями.

Хэ Куньюй пихнул ногой пол:

— Было бы неплохо.

— Преподаватель жаждет встать под лучами солнца и принять благословения друзей и близких, — добавил Мо Ицяо, — и я помогу ему этого добиться. Включая его родителей.

Движение ноги Хэ Куньюя замерло, он нахмурился:

— Презрение и непонимание со стороны родителей — самая глубокая рана в сердце Дунь-дуня, не занимайся глупостями.

— Будьте спокойны, шеф, — ответил Мо Ицяо. — Меньше всего на свете я хочу делать преподавателя несчастным.

* * *

Тем временем Дунь Юймо спустился вниз, уставился на экран компьютера и совершенно спокойно кликнул по иконке Небесного купола.

Стоял понедельник, середина дня. Офисные работники были на службе, студенты учились. В клане народу толком не было, а в мировом чате кое-где одиноко болтались призывы в пати.

Оставив Дунь Юймо любуется цветами у Южных ворот, Дунь Юймо уставился на грозного стражника, нервно перебирая пальцами.

Мо Ицяо смотрел на вещи слишком проницательно, каждое его слово било в самую точку, и Дунь Юймо не мог сказать, что его сердце осталось абсолютно глухим.

Именно из-за поднявшейся в душе ряби он и выгнал Мо Ицяо вниз. Ему требовалось побыть одному и всё обдумать.

[Клан] [Участник · Опьянённая красотой лица] — Дунь-дунь, ты здесь? Шестая линия, Персиковый лес, бойцы Беспощадной души знова устраивают междоусобицы. Быстро сюда, скорее! Я уже поймала парочку рыбок, скоро закончу задание на убийство в дикой зоне. 〔Лукавая улыбка〕

[Система] Опьянённая красотой лица приглашает небожителя присоединиться к отряду.

Увидев приглашение на экране, Дунь Юймо нажал подтвердить. Говорят, когда на душе скребут кошки, нужно выплеснуть эмоции — почему бы не попробовать?

Находясь у Южных ворот, Дунь Юймо принял приглашение и вышел за пределы города.

Когда он добрался до Персикового леса, там творился настоящий хаос: члены Беспощадной души рубили всех подряд, не разбирая, свои или чужие, убивая и игроков, и монстров.

Поскольку Чэнь Ша и Несокрушимый стояли не у дел, в Персиковом лесу толпилась куча игроков, а Опьянённая красотой лица пряталась среди них, время от времени выуживая свою рыбку.

[Отряд] [Опьянённая красотой лица] — Вчера устроили месиво, сегодня снова. Беспощадная душа что, решила расколоться?

[Отряд] [Детка] — В нашем маленьком клане и то классовые противоречия есть, чего уж говорить про этих ребят из Беспощадной души.

[Отряд] [Маленький летающий меч] — Дунь-дунь пришёл? Сегодня поздно с занятий отпустили?

Вспомнив причину своего позднего появления в игре, Дунь Юймо внезапно почувствовал лёгкую головную боль.

Если Е Сяосяо узнает, что Дун Чилэ приехал в университет H и к тому же ведёт у них те же лекции...

[Отряд] [Маленький летающий меч] — Кстати, новичка, которого вчера привёл глава клана, я вроде бы где-то видел...

[Отряд] [Маленький летающий меч] — Вчера в суматохе не обратил внимания, а сейчас смотрю на этот ник — почему он кажется мне таким знакомым?..

* * *

Бах-бах-бах

[Отряд] [Детка] — Ты про Рыбку в пруду? Обычный ник. В Хуаго больше миллиарда людей, если поищишь, найдёшь тысячи тезок, не говоря уже об игровых никах.

[Отряд] [Опьянённая красотой лица] — Если бы Маленький не сказал, я бы и не заметила — почему эти двое похожи на парочку? Вы уверены, что этот Чи Лэ и глава клана не пара? 〔Хихикает〕

[Отряд] [Маленький летающий меч] — Чи Лэ? Я знаю, кто это! Дунь-дунь, ты что, с самого начала знал?! Ну держись у меня! 〔Огонь гнева〕

[Система] Маленький летающий меч покинул отряд.

Дунь Юймо:

— ...

[Отряд] [Опьянённая красотой лица] — Эм... Я что-то не то сказала? «Закрой рот»

[Отряд] [Дуньмо любуется цветами] — Рыбка в пруду, судя по всему, наш старый знакомый. Маленький добавил его в список врагов давным-давно.

[Отряд] [Детка] — Вы узнали его по одному только нику?

[Отряд] [Дуньмо любуется цветами] — Скорее всего, да. Потому что этот человек всегда пользовался именно таким псевдонимом.

[Отряд] [Детка] — Верен до конца? Какая преданность.

Преданность?

Прочитав сообщение Детки, Дунь Юймо оставил его без комментариев.

[Отряд] [Опьянённая красотой лица] — Маленький вроде бы сильно рассердился. Дунь-дунь, береги себя. Да пребудет с тобой Будда! 〔Сложил ладони〕

[Отряд] [Детка] — Да пребудет с тобой Будда. «Сложил ладони»

[Отряд] [Дуньмо любуется цветами] — Разве мы не собирались ловить рыбу? Давайте сначала займемся рыбой.

[Отряд] [Опьянённая красотой лица] — У Дунь-дуня железные нервы, ну просто железобетонное спокойствие. 〔Большой палец〕

От дома Е Сяосяо до университета нужно было ехать на велосипеде минут двадцать. Сама же она перед выходом неизменно тратила полчаса на макияж и подбор одежды.

По её расчётам, до музыкального салона она должна была добраться примерно через час. За целый час любой гнев должен был угаснуть.

Персиковый лес представлял собой локацию, где цветы переплетались с деревьями, а в гуще зарослей обитали капризные духи персиковых деревьев.

Около полусотников бойцов основного состава клана [Беспощадная душа] заняли добрую половину локации. Они включили режим резни, уничтожая без разбора и игроков, и монстров.

Дунь Юймо как раз управлял персонажем Дуньмо любуется цветами, собираясь спокойно порыбачить, но совсем забыл, что его игровой титул слишком бросался в глаза. Стоило ему появиться, как зеваки тут же обратили на него внимание.

[Текущий] [Одинокий апельсинчик] — Дуньмо любуется цветами и правда невероятно красив.

[Текущий] [Бродяжка] — О, знакомые лица.

Заметив Дуньмо любуется цветами, Бродяжка тут же поприветствовал его, мгновенно задействовав заклинание паралича и фиксации цели.

http://bllate.org/book/19409/1900773