Готовый перевод The God of My Dreams Owes Me Money / Бог из онлайн-игры задолжал мне десять юаней: Глава 20

Заметки на полях, сделанные на страницах сборника стихов, были написаны перьевой ручкой, и от времени чернила местами расплылись.

Видя, как пальцы Мяо Ми машинально скребут по обложке, Мо Ицяо тихо заметил:

— Страницы повреждены, но не сильно. Можно предположить, что владелец часто читал эту книгу и очень ею дорожил.

Услышав слова Мо Ицяо, Мяо Ми убрал руку и аккуратно разложил книгу на столе:

— О.

Мяо Ми притих, а Мо Ицяо продолжил наблюдать за своим учителем. В каждом движении Дун Юймо, с точки зрения Мо Ицяо, сквозило особое очарование.

Когда Дун Юймо объяснял стихи, он всегда попутно касался истории того времени. И делал он это не для того, чтобы, подобно школьным учителям, анализировать смысл каждой фразы, а чтобы помочь слушателям лучше понять истории, стоящие за строками. Понять целую эпоху через одно стихотворение. А поняв эпоху, глубже вникнуть в смысл стихов — именно в этом заключался стиль преподавания Дун Юймо. Строгий, но живой.

На перемене Дун Юймо сел отдохнуть на свободное место в первом ряду. Мо Ицяо смотрел на его спину, и в глубине его глаз затаилась темная, как смоль, глубина.

На перемене Мяо Ми, листая книгу, спросил:

— Откуда ты знаешь, что владелец дорожил этой книгой? Я вот ничего такого не заметил.

Не дождавшись ответа, Мяо Ми повернул голову в сторону. И тут же встретился взглядом с глубокими, сосредоточенными глазами Мо Ицяо. Проследив за его взором, Мяо Ми прищурился, и его глаза хитро блеснули:

— Что? Очарован грацией учителя?

Мо Ицяо отвел взгляд, указав на книгу в руках Мяо Ми, и ловко ушел от второго вопроса:

— Страницы повреждены, значит, их часто листали. Но при этом они идеально ровные, ни единого залома. Можно сделать вывод, что владелец был очень осторожен, а после прочтения всегда аккуратно разглаживал каждую страницу.

Поскольку они были едва знакомы, Мяо Ми не стал допытываться, почему Мо Ицяо так легко сменил тему. Он поднял книгу, повертел ее в руках:

— Если всё так, как ты говоришь, зачем же тогда хозяин выставил ее на продажу в музыкальном магазине?

Мо Ицяо, уже собиравшийся встать, замер:

— В музыкальном магазине?

Мяо Ми кивнул:

— Да, я купил ее в музыкальном магазине Моюй. Владелец сказал, что книги со второго этажа иногда дают почитать, а иногда и продают. Слушай, а вдруг кто-то взял почитать и случайно перепутал, когда возвращал?

Мо Ицяо покачал головой:

— Вряд ли.

Мяо Ми прижал книгу к себе и поднялся:

— Нет, а вдруг? Пойду спрошу у учителя.

Мо Ицяо: «……»

После урока Дун Юймо пил воду и смотрел в потолок, о чем-то глубоко задумавшись. Элегантный звонок прервал его размышления. Взглянув на экран телефона, он встал и вышел из аудитории:

— Здравствуйте, заместитель директора.

Заместитель директора:

— Дун, в нашу школу пришел новый преподаватель древнерусской литературы, так что в будущем твоя нагрузка станет меньше. Зайди после занятий, познакомитесь.

Дун Юймо:

— Хорошо. — Значит, Мяо Ми не ослышался.

Только он закончил разговор, как позвонила Е Сяосяо:

— Дун-Дун! Спасай! Мама заставляет меня идти на свидание вслепую, а-а-а!

Дун Юймо: «……»

Лишь когда прозвенел звонок на урок, Е Сяосяо с неохотой повесила трубку, и Дун Юймо наконец обрел свободу. Урок пролетел незаметно. Закончив, Дун Юймо собрал вещи и направился к учебному корпусу.

Увидев, что учитель уходит, Мяо Ми сунул книгу в руки Мо Ицяо:

— Мо, у меня срочное дело, так что важная миссия — спросить учителя — теперь на тебе!

Сказав это, Мяо Ми умчался прочь. Мо Ицяо посмотрел на книгу древних стихов в своих руках и улыбнулся. Идти к учителю? Это он любил больше всего. Выйдя из аудитории и заметив удаляющуюся фигуру Дун Юймо, Мо Ицяо широким шагом направился следом.

***

Обычно после уроков Дун Юймо отправлялся либо домой, либо в музыкальный магазин, и в административный корпус заходил только по делам. Но раз заместитель директора вызвал его в учебную часть, он сразу направился туда.

Мо Ицяо, выйдя из аудитории и увидев спину Дун Юймо, последовал за ним. Идя по его следам, Мо Ицяо невольно задумался: почему каждый раз он видит лишь спину своего учителя?

— Здравствуйте, учитель Дун!

— Здравствуйте, учитель Дун!

— Учитель Дун во время занятий — просто воплощение ледяной красоты, так и хочется его…

По пути многие девушки улыбались и здоровались с Дун Юймо, не скрывая своего восхищения его внешностью. Дун Юймо привык к этому и оставался невозмутим.

— Эй, это еще что за красавчик? Какой стильный!

— Где? Ого, круто! Первокурсник? В этом году на наш поток пришли просто потрясающие парни!

— Я знаю его, это Мо Ицяо, первокурсник с финансового факультета, поступил с лучшим результатом.

— И красавец, и умница, вот уж действительно — ребенок из идеальной семьи.

— Ты можешь сделать этого ребенка из идеальной семьи отцом своих детей. Ха-ха!

Мо Ицяо шел с прямой спиной, широкими плечами и уверенной походкой, в каждом его движении чувствовалась выправка человека из военной семьи. Внимания он привлекал не меньше, чем Дун Юймо. Слыша перешептывания, Мо Ицяо не менялся в лице и, не сбавляя шага, продолжал следовать за Дун Юймо.

Наконец, перед самым входом в учебный корпус, он догнал его. Поднявшись на ступеньки, Мо Ицяо поравнялся с ним:

— Здравствуйте, учитель Дун.

Услышав знакомый голос, Дун Юймо обернулся:

— Студент Мо? У тебя уже закончились занятия?

Мо Ицяо с серьезным видом протянул ему книгу стихов:

— Мяо Ми купил ее на втором этаже музыкального магазина, но книга выглядит так, будто ее не собирались продавать. Мяо Ми боится, что кто-то перепутал книги при возврате, поэтому попросил меня спросить у вас.

Дун Юймо на мгновение замолчал, глядя на книгу, а затем взял ее:

— Хорошо, давай сюда. — Он слегка потер большим пальцем обложку и посмотрел на Мо Ицяо: — Спасибо за беспокойство.

Затем он развернулся и продолжил путь. Мо Ицяо последовал за ним:

— Учитель, вы не вернетесь в магазин?

Больше всего на свете он не хотел видеть спину учителя. Дун Юймо никак не прокомментировал его присутствие:

— В школе есть дела, скоро вернусь.

Мо Ицяо:

— Вам помочь? Я могу взять на себя любую работу. Можете распоряжаться мной как угодно.

К тому времени они поднялись на второй этаж, где находился кабинет заместителя директора. Дверь была открыта. За длинным столом сидел лысеющий заместитель директора и с улыбкой беседовал с мужчиной, сидевшим напротив. Заметив Дун Юймо, заместитель директора громко произнес:

— О, Дун пришел! Заходи, познакомлю тебя с новым коллегой.

Мужчина в серебристо-сером костюме с прямой спиной, сидевший спиной к дверям, был почти метр восемьдесят ростом. Услышав слова директора, он встал и обернулся с мягкой улыбкой:

— Здравствуй, Дун-Дун, давно не виделись. Теперь мы будем коллегами.

Черные волосы, прямой нос. Черты лица мужчины нельзя было назвать выдающимися, но в них была особая притягательность. Его спокойствие и манеры вызывали симпатию. Элегантный, обходительный, галантный. Прошло столько лет, а Дун Чиле, казалось, совсем не изменился. Хотя это было лишь первое впечатление — время не щадит никого.

Дун Юймо равнодушно кивнул:

— Давно.

Шесть или семь лет — действительно давно. Мо Ицяо, стоявший чуть позади, нахмурился, глядя на улыбающегося мужчину в очках. Было в этом что-то не то.

Заместитель директора рассмеялся:

— Ха-ха, вы знакомы? Дун, садись скорее. И ты, Дун, присаживайся.

Мужчина в очках окинул Дун Юймо взглядом, отодвинул стул рядом с собой и улыбнулся:

— Садись, Дун-Дун.

— Спасибо, я посижу здесь.

Дун Юймо вошел в кабинет и сел на скамью у стены, проигнорировав приглашение мужчины.

Дун-Дун? Знаком с учителем? Новый преподаватель?!

Услышав обращение и увидев реакцию Дун Юймо, Мо Ицяо почувствовал, как сердце пропустило удар. Этот человек — Дун Чиле! Мо Ицяо взглянул на Дун Юймо и понял, что они с Хэ Куньюем забыли — забыли сказать ему, что Дун Чиле приехал в университет H!

Не раздумывая, Мо Ицяо шагнул в кабинет и сел рядом с Дун Юймо. Его мышцы напряглись, а аура вокруг стала тяжелой. Заметив перемену, Дун Юймо с беспокойством посмотрел на него:

— Что такое? Плохо себя чувствуешь?

Заместитель директора тоже обернулся и увидел Мо Ицяо с суровым выражением лица:

— О, Мо тоже здесь? У тебя нет занятий?

Мо Ицяо:

— Занятий нет. У меня есть вопрос к учителю, подожду, пока он освободится.

Заместитель директора рассмеялся:

— Ничего страшного. Я просто хотел познакомить вас с господином Дуном и распределить нагрузку.

Он достал из ящика два расписания:

— Вот план занятий по музыке и литературе на этот семестр. Изучите. Больше вопросов нет, свободны. Ха-ха.

Выставив всех троих, директор захлопнул дверь. В пустом коридоре остались только Дун Юймо, Мо Ицяо и Дун Чиле. Солнце клонилось к закату, и его лучи, пробиваясь сквозь стекло в конце коридора, окутали Дун Юймо. Тонкая кожа, изящные черты лица. В солнечном свете Дун Юймо выглядел невероятно грациозно. Прежняя застенчивость исчезла, уступив место безмятежности. Спустя годы он словно превратился из кокона в прекрасную бабочку.

Дун Чиле смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Прошло всего несколько лет, а тот юный мальчишка превратился в такого красавца? Кто сказал, что время — это безжалостный нож?

Мо Ицяо отчетливо уловил перемену в глазах Дун Чиле. Он прищурился и потянулся к книге в руках Дун Юймо:

— Дун-Дун, брат Юй сказал, что не справляется, нам пора идти.

Дун Юймо взглянул на Мо Ицяо, послушно разжал пальцы и отдал ему книгу. Затем он кивнул Дун Чиле и развернулся, чтобы уйти. Глядя на спину Дун Юймо, на его спокойный, равнодушный взгляд, Дун Чиле почувствовал гнев и досаду. Взгляд Дун Юймо был слишком спокойным — ни печали, ни радости. Будто он был для него просто случайным прохожим.

Когда он узнал, что будет работать с Дун Юймо, то был шокирован. По дороге сюда он представлял себе реакцию Дун Юймо: волнение, радость, гнев или печаль? Но на деле — ничего! Ноль реакции! Это неправильно! Прошло всего несколько лет, как этот мальчишка, любивший его до самозабвения, теперь смотрит на него как на пустое место?

Однако, заметив книгу в руках Дун Юймо, Дун Чиле внезапно успокоился и улыбнулся:

— Не ожидал, что ты до сих пор хранишь эту «Ши цзин».

Эту книгу подарил ему он сам. Дун Юймо всегда ею дорожил. Значит, он не забыл! Дун Чиле улыбнулся еще шире.

Когда он заговорил, Дун Юймо и Мо Ицяо остановились. Мо Ицяо поднял книгу повыше и потряс ею:

— Кстати, учитель Дун-Дун, Мяо Ми говорит, что здесь слишком много ошибок в комментариях, хочет вернуть книгу.

Улыбка на лице Дун Чиле, который уже успел возгордиться, застыла. Его маска элегантности едва не треснула. Комментарии в этой книге писал он сам. Слова Мо Ицяо были прямым оскорблением его знаний. Для человека, который так дорожил своим имиджем, это было невыносимо.

Дун Юймо обернулся к стоящему в тени Дун Чиле:

— Если бы студент не захотел вернуть эту книгу, я бы даже не вспомнил о ее существовании.

Слова Дун Юймо ударили по самолюбию Дун Чиле еще сильнее:

— Дун-Дун, ты имеешь право злиться. Я действительно был перед тобой виноват.

На его лице играла покровительственная улыбка, но в глазах за стеклами очков сквозили холод и безразличие. Дун Юймо склонил голову набок, искренне не понимая, как он в свое время мог клюнуть на такого подонка в человеческом обличье?

Дун Юймо:

— Можете называть меня учителем Дуном, мы не настолько близки.

Имя Дун-Дун — привилегия для тех, кто был с ним искренен, а Дун Чиле этого не заслуживал. Развернувшись, Дун Юймо ушел в сопровождении Мо Ицяо.

Дун Чиле остался стоять на месте, глядя, как они заворачивают за угол. Улыбка окончательно исчезла с его губ. Это что, игра в недотрогу?

Выйдя из корпуса, Дун Юймо почувствовал тепло солнца и взглянул на Мо Ицяо:

— Ты не подумал, что эти комментарии написал я?

Мо Ицяо ответил уверенно:

— Невозможно. Я видел ваш почерк, учитель.

Взгляд и тон Мо Ицяо были непоколебимы, и Дун Юймо увидел в его темных глазах такую же твердость духа. Больше не проронив ни слова, они пошли плечом к плечу.

— Ты узнал?

Выйдя за ворота школы и повернув направо, они остановились в десяти метрах от музыкального магазина. Дун Юймо заговорил, его голос был спокойным, но в нем чувствовался холодок.

***

— Ты узнал?

Холодный голос Дун Юймо заставил Мо Ицяо замереть. Впереди виднелся магазин, позади — ворота школы. Вокруг было немноголюдно. Место, где остановился Дун Юймо, было тихим углом между зданиями. Мо Ицяо промолчал, и Дун Юймо продолжил:

— Хэ Куньюй рассказал тебе? О нас с Дун Чиле?

Тон Дун Юймо не оставлял сомнений, и Мо Ицяо кивнул:

— Да. В субботу, когда вы ушли ужинать с Хань Чжэном, брат Юй пригласил меня выпить, и я выведал у него вашу историю.

Дун Юймо посмотрел в его ясные, открытые глаза и ничего не сказал. Мо Ицяо огляделся по сторонам, а затем взял Дун Юймо за руку и потянул к магазину:

— Учитель, пойдемте, мне нужно кое-что сказать.

Дун Юймо, внезапно почувствовав прикосновение к своей руке, нахмурился и дернулся. Заметив его сопротивление, Мо Ицяо разжал пальцы:

— Учитель, мне нужно поговорить, дайте мне две минуты?

Как жаль, что нельзя держать учителя за руку. (︶︿︶)

Взгляд Мо Ицяо был искренним и полным мольбы. Глядя в эти глаза, Дун Юймо понял, что не может отказать.

— Пойдем на второй этаж магазина.

Дун Юймо всегда поступал так, как велело сердце. Раз не хотелось отказывать, он даст этому парню две минуты. Он направился к магазину, а Мо Ицяо остался стоять на месте, прижимая книгу к груди и глядя на его худощавую спину.

Помолчав, Мо Ицяо зашагал следом. Однажды он обязательно будет идти рядом с учителем, а не смотреть на его спину, как сейчас.

Когда они вошли в магазин, Хэ Куньюй сидел за стойкой и сводил счета. Он поднял взгляд:

— Вернулись?

Дун Юймо кивнул:

— Да, я поведу Сяо Мо на второй этаж.

Хэ Куньюй, не отрываясь от экрана, махнул рукой:

— Ага, идите, идите. — Вдруг он замер и поднял голову на двоих, уже поднимавшихся по лестнице: — С Сяо Мо?

Дун Юймо посмотрел на него сверху вниз:

— Да, обсудим прошлое и будущее.

Сказав это, он продолжил подъем. Хэ Куньюй: «……» Что-то с Дун-Дуном сегодня не так.

Озадаченный Хэ Куньюй перевел взгляд на Мо Ицяо. Тот, заметив вопросительный взгляд, потряс «Ши цзин» в руках и поспешил за учителем.

Хэ Куньюй: «……»

Что они оба творят?!

Дун Юймо шел впереди, Мо Ицяо послушно следовал за ним. Глядя на его поясницу, Мо Ицяо мысленно взмолился. Раньше, не понимая своих чувств, он лишь чувствовал бешеный стук сердца, глядя на учителя, а теперь — сердце словно когтями скребли!

Поднявшись на второй этаж и вдохнув едва уловимый аромат чернил, Мо Ицяо почувствовал, как тревога немного улеглась. Дун Юймо вошел в комнату отдыха, сел на стул и посмотрел на того, кто стоял в дверях:

— Говори, что хотел.

Положив книгу на стол, Мо Ицяо начал прямо:

— В субботу, когда вы ушли с Хань Чжэном, брат Юй пригласил меня выпить. Я вытянул из него правду и узнал вашу историю.

Дун Юймо посмотрел на него без удивления:

— Я так и думал. Такой молодой, а такой хитрый.

По враждебному отношению Мо Ицяо к Дун Чиле он понял, что тот все знает. Об этом знали только Хэ Куньюй и Е Сяосяо. Е Сяосяо давно не появлялась, так что оставался только Хэ Куньюй. Но Хэ Куньюй не из тех, кто болтает лишнее с первым встречным. Значит, Мо Ицяо намеренно его разговорил.

Хэ Куньюй не дурак, столько лет управляет магазином. Как Мо Ицяо смог заставить его раскрыть такую тайну? Он явно был не так прост, как казалось. Взгляд Дун Юймо стал холодным. Он ненавидел таких расчетливых людей — они всегда носят маски, и трудно понять, что у них на душе. Прямо как Дун Чиле.

Мо Ицяо отчетливо видел этот холод в его глазах.

http://bllate.org/book/19409/1900771