Готовый перевод The God of My Dreams Owes Me Money / Бог из онлайн-игры задолжал мне десять юаней: Глава 18

Гу Шивэнь шагнула вперед:

— Я просто хотела сказать ему пару слов, а потом сразу уйду. Я не собираюсь лезть в его жизнь.

Хэ Куньюй потряс книгой в руке и повернулся, направляясь обратно в музыкальный магазин:

— Какое совпадение, он только что вышел, а ты пришла. Наверное, это судьба.

Фраза «это судьба» заставила Гу Шивэнь остановиться.

Помолчав немного, Гу Шивэнь подняла миловидное личико:

— Раз так, передайте, пожалуйста, Дундуну, что Дун Чилэ едет в Университет Х.

Хэ Куньюй резко обернулся:

— Что это значит?!

Гу Шивэнь отступила на шаг, оказавшись за порогом музыкального магазина:

— Мой отец кое в чем пересекается по бизнесу с отцом Дун Чилэ. Я слышала от папы, что Дун Чилэ собирается преподавать в Университете Х в качестве лектора.

Видя, как лицо Хэ Куньюй постепенно бледнеет, Мо Ицяо шевельнул пальцем.

Дун Чилэ? Кто это?

Гу Шивэнь заправила прядь волос за ухо:

— Прошлые ошибки уже совершены, и я не смею надеяться на прощение Дундуна. Теперь нас разделят разные дороги, я лишь молюсь, чтобы Дундун смог найти свое истинное счастье.

— Прощайте.

Сказав это, Гу Шивэнь бросила прощальный взгляд на музыкальный магазин и решительно повернулась, чтобы уйти.

Отвернувшись, Гу Шивэнь изо всех сил захлопала ресницами.

Спустя столько лет Гу Шивэнь все еще помнила, каким был Дун Юймо при их первой встрече.

Свежие короткие волосы, изящные черты лица, яркие, чистые глаза и чуть наивная, теплая улыбка.

В тот год ей было пятнадцать, а Дун Юймо — шестнадцать.

Когда они встретились в реальной жизни, она растерялась от волнения.

Именно тот маленький юноша с теплой улыбкой в минуту ее смущения протянул ей длинную, чистую руку и с улыбкой произнес:

— Привет, меня зовут Дун Юймо.

Вспоминая ту улыбку и ту руку, Гу Шивэнь подняла голову к небу и отчаянно замигала, чтобы сдержать готовые сорваться слезы.

Она до сих пор помнила ощущение от прикосновения к той руке — спокойное и теплое.

Эта рука не была широкой, но она чудом разгладила ее встревоженное сердце.

Успокоившись, она заметила позади этого юноши молодого человека с мягким взглядом, в котором сквозила дерзкая насмешливость.

Проходя мимо ворот Университета Х, Гу Шивэнь замедлила шаги и сквозь пелену слез принялась вглядываться в университетские ворота.

Казалось, не прошло и полугода после их встречи в реале, как Дун Юймо сошелся с Дун Чилэ. Услышав эту новость, она почувствовала, как ее мир рухнул.

Ей совсем не хотелось благословлять Дун Юймо и Дун Чилэ.

Ей казалось, что такой человек, как Дун Чилэ, недостоин Дун Юймо, недостоин того чистейшего, подобного прозрачной воде юноши.

Но Дун Юймо казался очень счастливым.

Когда Дун Юймо искренне привязывался к кому-то, он отдавался этому без остатка, по-глупому не умея оставлять пути к отступлению.

Не успела она опомниться, как разговоры Дун Юймо стали неизменно крутиться вокруг Дун Чилэ, и даже в его музыке появились нотки тоски и влюбленности.

Капля за каплей все это превращалось в ревность и боль, тьма день за днем точила ее сердце, и в конце концов, когда Дун Юймо совершил каминг-аут, вся накопленная внутри нее темнота вырвалась наружу.

Узнав, что Дун Чилэ начал избегать Дун Юймо, Гу Шивэнь призналась Дун Чилэ в любви, и вскоре он стал ее парнем.

А она успешно и окончательно разрушила отношения Дун Чилэ и Дун Юймо.

Подняв глаза на небо над Университетом Х, Гу Шивэнь вытерла слезы в уголке глаза, снова зашагала вперед и направилась к автобусу Университета Z.

Один неверный шаг — и ты в будде, один неверный шаг — и ты в демоне.

Успокоившись, она сама не могла поверить, что такой выбор сделала она сама.

Та одержимость из юных лет была поистине безумной и страшной.

Сев в автобус, глядя на проносящиеся за окном пейзажи и мелькнувший музыкальный магазин Моюй, Гу Шивэнь закрыла глаза.

Столкнувшись с резким прошлым спустя столько лет, она уже не могла разобрать, какие чувства испытывает к Дун Юймо.

В подростковом возрасте это, пожалуй, была любовь.

Но теперь она сама не понимала, чего в этом сложном коктейле чувств больше — любви или чувства вины.

Открыв глаза, глядя на заходящее солнце и вспоминая теперешний облик Дун Юймо, Гу Шивэнь сжала кулаки.

Время — это дорога, по которой нельзя вернуться назад: упустил момент, значит, упустил навсегда.

Прощай, моя молодость.

Прощай, человек, которого я сильнее всего любила в юности.

Говорят, что если сказать кому-то прощай, когда-нибудь в будущем вы, возможно, еще встретитесь.

Но бывает так, что после сказанного прощания вы больше никогда не увидитесь — как Дун Юймо и Гу Шивэнь.

Мо Ицяо стоял у входа, глядя на спину Гу Шивэнь, уходящую от солнца, глядя, как она смотрит на Университет Х, как делает почти непреклонные шаги к автобусу Университета Z, и провожая взглядом автобус, с гулом промчавшийся мимо него.

Глядя на все это, Мо Ицяо чувствовал, что должен что-то предпринять.

Появление Гу Шивэнь и появление Хань Чжэна встревожили его, заставив понять, что сидеть сложа руки нельзя.

— Маленький Цяо, что ты застыл в дверях как страж ворот? Твой учитель бросил нас ради вкусной еды и питья, так что нам тоже пора подумать об ужине.

Пока Мо Ицяо витал в облаках, раздался ленивый голос Хэ Куньюя.

Мо Ицяо обернулся и посмотрел на Хэ Куньюя, который сидел за стойкой, подперев подбородок рукой:

— За углом есть неплохой ресторанчик, очень атмосферный.

Хэ Куньюй махнул рукой:

— Решено. Первый день на работе, я угощаю.

Мо Ицяо улыбнулся:

— Тогда я не буду скромничать. Фирменное домашнее вино там просто великолепное, я слюнки глотаю уже несколько дней.

Хэ Куньюй взмахнул рукой:

— Раз угощаю, пей сколько влезест.

Улыбка в глазах Мо Ицяо стала глубже:

— Будем пить, пока не упадем.

Пока Мо Ицяо и Хэ Куньюй определялись с местом для ужина, в другом месте Дун Юймо вышел из машины и оглядел ресторанчик перед собой.

Заведение небольшое, обстановка тихая и уютная, выглядит неплохо.

Мяо Ми весело выскочил из машины, потянул Дун Юймо вперед:

— Учитель Дун бывал здесь раньше? Ребята из общежития говорят, что у здешнего повара золотые руки, кормят очень вкусно.

Хань Чжэн припарковал машину и последовал за Мяо Ми и Дун Юймо в двух шагах позади — ни близко, ни далеко.

Бу Жоу шла на полшага позади Хань Чжэна, озираясь по сторонам.

Мяо Ми нашел столик, усадил Дун Юймо, обернулся и с улыбкой позвал:

— Чжэн-Чжэн, иди сюда, скорее!

Вчетвером они уселись за маленький столик, положив начало исторической встрече.

Устроившись на месте, Мяо Ми указал на Хань Чжэна:

— Учитель Дун, разрешите представить: это Хань Чжэн, мой дядя и опекун по совместительству. Ник в игре — Властный Поход.

Затем Мяо Ми кивнул на Бу Жоу:

— А это помощница Чжэн-Чжэна — Бу Жоу, типичная сильная женщина, в игре ее ник — Сгибающая Сталь.

Хань Чжэн с тяжелым взглядом кивнул Дун Юймо:

— Дун Мо, привет.

В отличие от холодности Хань Чжэна, Бу Жоу вела себя гораздо непринужденнее:

— Что любит учитель Дун? Есть ли какие-то продукты, которые вы не едите?

Дун Юймо:

— Главное, не слишком кислое, остальное подходит.

Бу Жоу очень ответственно занялась заказом, а Мяо Ми с улыбкой рассказывал Дун Юймо забавные истории о совместном мероприятии с Университетом Z.

Пока Бу Жоу выбирала блюда, Хань Чжэн молча налил стакан воды и поставил рядом с рукой Мяо Ми.

Увлеченный рассказом Мяо Ми устал говорить, машинально взял стакан, осушил его до дна и продолжил щебетать с сияющей улыбкой.

Стакан опустел, и Хань Чжэн молча наполнил его снова.

Глядя на эту сцену, Дун Юймо вспомнил те девятьсот девяносто девять роз в игре и слова Хань Чжэна: Главное, чтобы он был счастлив.

Мяо Ми весело смеялся — то ли он привык к молчаливой заботе Хань Чжэна, то ли просто делал вид, что ничего не замечает.

В завязавшейся паузе Дун Юймо перевел взгляд на Хань Чжэна.

Одетый в сшитый на заказ костюм Хань Чжэн сидел, опустив глаза.

Поставив стакан возле руки Мяо Ми, Хань Чжэн поднял взгляд и встретился глазами с Дун Юймо. В его глазах читались сдерживаемые эмоции и нерастопимый холод.

Закончив заказ, Бу Жоу посмотрела на улыбающегося Мяо Ми:

— Мяо-Мяо, ты не устал? Всю дорогу без остановки болтаешь.

Мяо Ми автоматически потянулся за чашкой:

— С чего бы.

Бу Жоу усмехнулась:

— Тоже верно, когда рядом босс, который исполняет роль няньки двадцать четыре часа в сутки: захотел пить — подадут воду, захотел есть — накормят, с чего бы тебе уставать.

Мяо Ми рассмеялся в ответ:

— Еще бы, Чжэн-Чжэн просто главный опекун Поднебесной, ему нужно поставить высший балл.

Стоило Мяо Ми произнести эти слова, как Дун Юймо заметил, как в глазах Хань Чжэна на мгновение мелькнула горечь.

Списывая всю заботу Хань Чжэна на обязанности опекуна, Мяо Ми, возможно, говорил без задней мысли, но для слушателя это было больно.

Хань Чжэн очистил креветки и положил их на маленькую тарелочку, а Мяо Ми уплетал их за обе щеки.

Хань Чжэн тщательно отобрал из рыбы все косточки и положил мясо на тарелочку, а Мяо Ми продолжал есть и есть.

За весь ужин Хань Чжэн окружил Мяо Ми заботой со всех сторон, и его намерения были очевидны всем.

Но Мяо Ми, казалось, не замечал этого ни капли.

С самого начала босс баловал Мяо Ми именно так, и Мяо Ми поначалу сопротивлялся. Но босс объяснял это обязанностями опекуна, и со временем Мяо Ми понемногу привык.

Теперь же чувства босса изменились, а Мяо Ми абсолютно ничего не чувствует... Привычка — это поистине страшное слово.

После ужина Хань Чжэн и Мяо Ми шли впереди, а Бу Жоу, глядя на эту парочку, тихо сказала Дун Юймо.

Глядя на идущих бок о бок Мяо Ми и Хань Чжэна, Дун Юймо кивнул, но ничего не ответил.

Когда зажглись первые огни большого города, Дун Юймо возвращался домой, а Мо Ицяо и Хэ Куньюй сидели плечом к плечу на обочине небольшой улочки, глядя на суматошный поток машин неподалеку.

Хэ Куньюй покачал в руке пластиковую бутылку с минеральной водой и холодно улыбнулся:

— Как думаешь, Дун Чилэ — сволочь?

О любви

— Как думаешь, Дун Чилэ — сволочь?

Услышав этот вопрос от Хэ Куньюя, Мо Ицяо пошевелил затекшими ногами:

— Максимум отъявленный негодяй, до человека ему далеко.

Услышав легкий, небрежный ответ Мо Ицяо, Хэ Куньюй тихо усмехнулся:

— Верно, максимум просто негодяй.

Роман в сети, выпускной класс, измена, предательство.

Прошлое, которое Хэ Куньюй обрисовал в двух словах, для тогдашнего Дун Юймо было равносильно катастрофе.

В годы юношеской наивности его заманил на обходной путь избалованный мажор, играющий чужими жизнями, а взамен за всю отданную искренность он получил лишь брошенного любовника и отворот-поворот от собственных родителей.

Кто бы мог подумать, что на плечах этого мужчины с безмятежной манерой держаться лежит столь тяжелое прошлое.

Мо Ицяо поднял взгляд на темное небо, где едва мерцали звезды, и почувствовал, будто его сердце крепко сжала чья-то рука — глухая и давящая боль.

Тупая боль от сердца по нервам передалась в мозг, заставляя Мо Ицяо невольно согнуться и упереться кулаком в грудь, где билось сердце.

Помолчав немного, Хэ Куньюй поднялся на ноги и отряхнул штаны от пыли:

— Хорошо хоть Дундун уже отпустил это, и все прошлое обратилось в дымку.

Прошлое ушло, разойдемся и забудем.

Вспомнив те восемь иероглифов, увиденных на втором этаже, Мо Ицяо почувствовал, как кричащая в груди боль постепенно утихает.

Затем Мо Ицяо тоже поднялся.

Встань рядом с Хэ Куньюем, Мо Ицяо улыбнулся:

— Кокон пробит, бабочка рождается. Будущее учителя Дуна определенно будет потрясающим.

Хэ Куньюй бросил взгляд на Мо Ицяо и похлопал его по плечу:

— Сказано здорово. Жаль, что мне нравятся женщины, иначе я бы преследовал Дундуна до самого конца.

Убрав руку, Хэ Куньюй потянулся, возвращая себе привычный утонченный вид:

— Твой учитель Дун заслуживает лучшего парня в этом мире, иначе я бы предпочел, чтобы он так и провел свою жизнь в тихом уединении.

Закончив вздыхать, Хэ Куньюй неспешной походкой зашагал обратно по улочке, а Мо Ицяо на секунду замер.

Нравится? Преследовать до упора? Лучший парень?

Медленно разжав лазурные от напряжения пальцы, Мо Ицяо растерянно посмотрел на оставшиеся на ладони глубокие следы от ногтей.

Глядя на них, Мо Ицяо вдруг улыбнулся.

При виде улыбки Дун Юймо у него в голове пустовало, а сердце бешено колотилось.

Когда он увидел, как Песчинка стоял под деревом судьбы и говорил Дун Мо Кань Хуа, что отсутствие у них судьбы друг для друга — это большая потеря, на душе у него было кисло и страшно.

Услышав о прошлом Дун Юймо, его сердце заболело так сильно, что он не мог разогнуться.

И в тот день, когда он смотрел в спину уходящему Дун Юймо со второго этажа, его сердце переполняло странное чувство неудовлетворенности.

Все это, все до единого момента — разве не от того, что он влюбился?

Потому что он влюбился в этого ослепительного мужчину, у него учащается пульс, появляется паника, ревность и это неясное чувство неудовлетворенности.

Разобравшись со сложными эмоциями в душе, Мо Ицяо глубоко вздохнул и широким шагом догнал Хэ Куньюя.

Нравится — значит добивайся! Это первое правило клана Мо.

— Босс, музыкальный магазин Моюй вы открыли вместе с учителем Дуном?

— Ага, помнится, в те времена в музыкальном кабачке было хоть шаром покати, и именно ваш учитель Дун швырнул туда всю свою стипендию.

— Учитель Дун в свободное от пар время всегда в музыкальном магазине?

— В основном да. Ваш учитель Дун любит тишину, второй этаж отлично отвечает запросам Дундуна. Ваш учитель Дун живет в том же жилом комплексе напротив, так что дома он или в магазине — разницы никакой.

Услышав это, Мо Ицяо улыбнулся:

— Жить поближе к школе — это хорошо. А босс? Живете с учителем на пару?

Он сам живет в одном жилом комплексе с учителем? Вернувшись, надо приготовить Линь Няню что-нибудь вкусненькое.

Хэ Куньюй потрепал себя по голове:

— Нет, я один живу. Пройдешь квартал, не так уж далеко.

Улыбка Мо Ицяо стала еще шире:

— Алкоголь ударил в голову? Давайте я провожу босса.

Учитель Дун живет один? Плюс сто баллов!

Хэ Куньюй отмахнулся:

— За углом уже пришли, взрослому мужику сопровождение не нужно. Ты тоже давай топай домой.

Двум здоровым лбам — Мо Ицяо и Хэ Куньюю — церемониться было не к чему, поэтому на перекрестке они разошлись в разные стороны.

Перейдя через перекресток и глядя на жилой комплекс неподалеку, Мо Ицяо чувствовал, как уголки его губ поднимаются все выше.

Учитель, ваше будущее я уже забронировал.

Проходя мимо супермаркета, Мо Ицяо заглянул внутрь.

Домой он вернулся уже в девять часов вечера. Линь Нянь сидел с открытыми окнами и в панике сражался с кучкой девчонок в Бессмертном Союзе за цветы.

Услышав звук открывающейся двери, Линь Нянь даже не обернулся:

— Появился? Где шлялся допоздна, шалопай? Принес мне пожрать?! Я помираю с голоду.

Мо Ицяо переобулся и убрал продукты в холодильник:

— Я купил рыбу, приготовлю тебе.

Услышав про рыбу, Линь Нянь вытаращил глаза, швырнул ноутбук и бросился на Мо Ицяо:

— Рыбу?! Рыбу в остром масле?!

Мо Ицяо накинул фартук и направился на кухню:

— Сегодня нет, в качестве награды получишь паровую рыбу.

Линь Нянь хихикнул и подкатился следом:

— Мо, божественный ты мой, я помогу.

Мо Ицяо с детства был кошмаром для сверстников, примерным учеником в глазах всех родителей и божеством для девушек.

Потому что Мо Ицяо, помимо привлекательной внешности, отличной учебы и высокого интеллекта, умел абсолютно всё.

Мог блистать в обществе, умел готовить, разбирался в хакерстве и собирал все почетные грамоты. Мо Ицяо был живым воплощением совершенства.

По крайней мере, в глазах Линь Няня дело обстояло именно так.

Они росли вместе с малых лет, и Линь Нянь ни разу не видел Мо Ицяо унывающим. Казалось, в этом мире просто не существовало вещей, которые Мо Ицяо не смог бы сделать.

Даже такое сложное дело, как готовка: Мо Ицяо постучит лопатками пару минут, и готово — причем безумно вкусно.

Линь Нянь считал, что тот, на кого падет выбор Мо Ицяо, станет самым удачливым и счастливым человеком на свете.

Прислонившись к косяку кухни, Линь Нянь причмокнул:

— Теперь я отчасти понимаю чувства Нангун Хуэйхуэй, которая рвется за тебя замуж. Иметь такого всемогущего мужа — это же абсолютная победа по жизни, скажи?

Мо Ицяо на мгновение замер:

— Победа по жизни?

Линь Нянь смачно цыкнул языком:

— Ну да, главный победитель по судьбе. Кстати, Сань Юй снова не в сети, а битву союзов организовывать тебе, иначе малышня в чате опять начнет звать Богиню Мо.

Мо Ицяо продолжал резать овощи:

— Мгм, я быстро, не нужно беспокоить Дун Мо.

Бессмертный Союз развивался, и народ в нем собирался разный.

А где разношерстная публика, там и сплетен больше. Часть этих слухов была направлена прямиком на Дун Мо Кань Хуа.

В союзе был один лидер и два заместителя.

Хотя боевая сила Тонкого Платья сейчас и выпала из рейтингов, он был мастером в PvP, так что против его кандидатуры в заместители никто не возражал.

Однако то, что Дун Мо Кань Хуа, самая обыкновенная маленькая бессмертная целительница, занимала место заместителя лидера, у некоторых вызывало черную зависть.

Стоило кому-то позавидовать, как тут же находились те, кто открыто или исподтишка начинал выживать Дун Юймо. Постепенно сотня с лишним человек в союзе разделилась на три лагеря.

Хотя сейчас это еще не бросалось в глаза, со временем перед объявлением войны Поднебесной союз расколется надвое или натрое.

Вспомнив всю эту мышиную возню, Линь Нянь скривил губы:

— Ума не приложу, это же паршивая игрулька, чего ради так убиваться?

Мо Ицяо не переставал двигать ножом:

— Зная, что по союзу рыщут волки да тигры, ты бы шел скорее защищать Дун Мо.

Поняв, что от него толку на кухне нет, Линь Нянь понесся обратно к компьютеру — отбивать цветы у девчонок из союза и попутно защищать собственную обожаемую богиню.

[Бессмертный Союз] [Участник · Маленький Летающий Меч]: Нянь-Нянь, ты же взрослый мужик, чего ты отбираешь у нас цветы?

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: А что не так с мужчинами? Мужчинам что, нельзя цветы собирать? Мужчинам нельзя дарить цветы собственной богине?

[Бессмертный Союз] [Участник · Маленький Летающий Меч]: Ты сказал, и меня осенило, я все хотела спросить: с какой стати Дундун стала твоей богиней? [хихикает]

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Когда на душе у меня было тоскливо и зябко, именно богиня прислала мне источник с теплой водой, согревший мое сердце~

[Бессмертный Союз] [Участник · Горький И Бедный]: Лидера нет, Чунь Шаня выбросило в афк, пусть богиня Мо проведет битву союзов.

Шумные и веселые посиделки в Союзе подошли к концу, и провокаторы подали голос.

Дун Юймо, который тихо и мирно собирал цветы, взглянул на выскочившее сообщение и уже собирался напечатать ответ, как вдруг всплыл ник У Няня Каждый День День Золота.

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Ваш бог Чунь Шань сказал, что проведет битву союзов сразу после того, как закончит готовить. Богине Мо нужно лишь побыть тихой и спокойной богиней, ни о чем больше не беспокоясь.

[Бессмертный Союз] [Участник · Детка]: Чунь Шань настоящий мужчина, ставлю лайк.

[Бессмертный Союз] [Участник · Маленький Летающий Меч]: Ха-ха-ха, плюсую. К тому же мужчины, умеющие готовить, домашние, добавляем Чунь Шаню очков. [большой палец]

[Бессмертный Союз] [Участник · Опьяненная Красотой Газа]: Преданная собачка-атакер (бог Чунь) против любителя пожрать — увадня (Малыш Нянь), очки в копилку~ [хихикает]

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Тьфу! Да я атакер! Атакер! Чистокровный атакер! Шире глаза разуйте, ваш бог Чунь сейчас готовит обед, чистокровная □□-няшечка! □□-няшечка! Умеющая готовить □□-няшечка!

[Бессмертный Союз] [Участник · Детка]: Тсс, Чунь Шань увидит.

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Ха-ха-ха хи-хи-хи ха. [громкий смех]

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Ой-ой-ой. [плачет]

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Хе-хе-хе. [хихикает]

[Бессмертный Союз] К Бессмертному Союзу присоединился персонаж Радость Тонущей Рыбы.

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: Хи-хи-хи. [скалит зубы]

[Бессмертный Союз] [Участник · У Няня Каждый День День Золота]: У-у-у.

http://bllate.org/book/19409/1900769