Готовый перевод Taming the Canary Nun Handbook / Руководство по содержанию монахини: Ловушка для канарейки: Глава 15

Лу Цю стояла в коридоре, долго не в силах прийти в себя.

Внутри комнаты Шэнь Жу прислонилась к двери и, услышав мелодичный звонок лифта, наконец выдохнула. Она опустила взгляд на зонт в своих руках — совершенно черный, аккуратно сложенный. Это был тот самый зонт, который Лу Цю забыла здесь в прошлый раз. Шэнь Жу насмешливо улыбнулась и бросила его обратно в шкаф в прихожей. На журнальном столике по-прежнему лежало соглашение о расторжении. Шэнь Жу несколько секунд смотрела на документ, а затем внезапно схватила его и с характерным звуком разорвала пополам.

— Лгунья, — прошептала она в пустоту. — Сама ранена, а носишься повсюду… Кто вообще согласится с тобой что-то расторгать.

Лу Цю, волоча за собой ослабевшее тело, спустилась вниз, где водитель заботливо открыл для нее дверцу машины. Обратный путь прошел в полном молчании. Лу Цю смотрела, как тени деревьев за окном превращаются в размытые зеленые линии. Изгиб сиденья идеально поддерживал затылок, веки становились все тяжелее. Последнее, что она видела — это угасающая синева на горизонте, а затем сознание начало медленно погружаться в глубину, словно его затягивало в сырой и мрачный водоворот.

...

Вечер. Стеклянный фасад офисного здания делового партнера был размыт проливным дождем. Госпожа президент закончила затянувшееся совещание, и на ее лице застыла едва уловимая тень усталости. Она уверенной походкой направилась к персональному лифту, а в полушаге позади нее следовал неизменно безупречный помощник — бета по имени Чжан Чэн.

Что это? Воспоминания прежней владелицы тела!

Она словно призрак оказалась заперта внутри Лу Цю, наблюдая за всем ее глазами.

Лифт спустился на уровень парковки B3. Как только двери открылись, в лицо ударил тяжелый воздух, смешанный с запахом плесени, выхлопных газов и дешевых феромонов альфы. Эти феромоны несли в себе омерзительную маслянистость и агрессию, словно ржавое лезвие, скребущее по нервам. Откуда-то издалека, из тени массивных опорных колонн, доносились приглушенные звуки ссоры.

— Сяо Шэнь, ты в компании уже полгода, так? Молодежь, если хочешь подняться по карьерной лестнице, одного упорного труда мало, — раздался нарочито низкий, сальный мужской голос, липкий, как дорожная грязь. — Дай-ка я, Ван, по-хорошему тебя наставлю? Твои феромоны, ц-ц, так и манят… Дай брату вдохнуть хоть разок, всего разок, и все уладим, а?

В его словах сквозила такая грязь и низость, что они казались почти осязаемыми.

Затем последовал ответ — полный подавленного гнева, но звучащий особенно слабо из-за чьего-то давления:

— Убирайся!

Чжан Чэн едва заметно замедлил шаг, бросив взгляд в сторону звука. Он узнал мужчину в дешевом костюме с зализанными волосами — это был Ван Лэй, менеджер одного из отделов компании-партнера. А та хрупкая фигура, зажатая в углу и почти свернувшаяся в клубок, была одета в такую же форму — очевидно, сотрудница-омега из их компании.

Помощник Чжан быстро взглянул на президента. Лу Цю не сбавила шага, даже не повернула головы. Ее профиль в полумраке казался холодным и жестким, словно все эти грязные слова существовали для нее за невидимым барьером, не заслуживая внимания. Она направилась прямиком к черному Майбаху, стоявшему неподалеку.

Чжан Чэн все понял: безразличие президента было приказом. Он ускорил шаг и заранее открыл заднюю дверь. Лу Цю слегка наклонилась и села в теплый сухой салон.

В этот самый момент в парковку въезжал автомобиль, и его фары на мгновение осветили темный угол! Луч света точно выхватил лицо измученной омеги.

В свете фар ее лицо казалось почти прозрачным, мокрые черные волосы прилипли к щекам, а дождевая вода стекала по подбородку. Тучный мужчина, словно стена, загораживал ей путь: одной рукой он намертво вцепился в ее запястье, а другой пытался приподнять ее лицо.

Картина была жалкой до крайности.

Но именно в этой беспомощности внезапно вспыхнула ошеломляющая, неприкрытая красота — особенно ее глаза. В них читались унижение, гнев, страх и даже отчаяние, но в этом коктейле эмоций странным образом мерцала упрямая решимость, готовая сжечь все дотла.

Лу Цю, бросившая случайный взгляд, замерла. В глубине ее глаз что-то быстро промелькнуло — так быстро, что невозможно было уловить след.

Секунду спустя:

— Остановись.

Эти три слова, словно камень, брошенный в стоячую воду, нарушили ее привычный принцип не вмешиваться в чужие дела.

Глухой звук закрывшейся двери эхом разнесся по пустому гаражу. Менеджер Ван от неожиданности вздрогнул и резко обернулся, машинально разжав пальцы на запястье Шэнь Жу. На его лице еще оставалось выражение искаженного возбуждения от сорвавшегося насилия, но когда он увидел Майбах — символ высшего статуса — и опустившееся стекло, за которым сидела бесстрастная, но давящая своей аурой Лу Цю, сальная улыбка мгновенно застыла, а кровь отхлынула от лица.

Помощник Чжан уже обошел машину и с ловкостью, граничащей с изяществом, открыл дверь для госпожи президента. Он даже не взглянул на ту отвратительную сцену в углу, лишь почтительно замер рядом.

Лу Цю сделала несколько шагов и остановилась на границе света и тени. Ее взгляд сначала скользнул по Шэнь Жу, которая сжалась в углу, как испуганный зверек, закусив губу до крови. Затем, словно ледяной щуп, впился в застывшего, покрытого холодным потом мужчину.

Она слегка нахмурилась. В ее глазах не было гнева — лишь высокомерное, чистое осуждение, словно она смотрела на грязную половую тряпку.

— Помощник Чжан, — ее голос был негромким, — я не припоминаю, чтобы Хэньюань нанимал на должность менеджера подобный сброд.

Тон был ровным, без единой эмоции — она просто констатировала очевидный факт.

— Слушаюсь, президент, — голос Чжан Чэна был таким же спокойным, но действовал он молниеносно. Под ошарашенным взглядом Вана, который от ужаса почти лишился дара речи, он достал телефон и несколькими быстрыми движениями набрал личный номер генерального директора Хэньюань, даже не забыв включить громкую связь.

Звонок приняли почти мгновенно. На том конце раздался бодрый голос директора Ли:

— Помощник Чжан? Что-то случилось в столь поздний час?

Чжан Чэн не стал дожидаться любезностей и заговорил четким, казенным, но разящим наповал тоном:

— Директор Ли, прошу прощения за беспокойство. Мы находимся на парковке B3 вашего здания и пресекаем злостное правонарушение. Ваш менеджер отдела маркетинга Ван Лэй, — он отчетливо произнес полное имя, — использует служебное положение и давление феромонами, пытаясь принудить сотрудницу-омегу к сексуальным услугам. Его действия носят крайне низкий характер и подпадают под статью о сексуальных домогательствах на рабочем месте. Госпожа Лу стала свидетельницей всего происходящего и глубоко шокирована. На основании пунктов нашего соглашения о сотрудничестве, касающихся этики и безопасности персонала, мы официально уведомляем вас о прекращении всех связей с вашим отделом маркетинга и требуем немедленного увольнения данного сотрудника.

Через несколько секунд из динамика раздался яростный рев директора Ли:

— Что?! Ван Лэй?! Твою мать! Помощник Чжан, госпожа Лу! Простите! Тысячу раз простите! Я сейчас же все улажу! Сейчас же!

Его голос гулким эхом разносился по пустому гаражу, и каждое слово било по Ван Лэю, как плеть.

Ван Лэй окончательно обмяк. Он посмотрел на бесстрастное лицо Лу Цю, затем перевел взгляд на Шэнь Жу и взвизгнул:

— Это неправда! Директор Ли! Госпожа Лу! Она вас обманула! Это Шэнь Жу! Эта стерва соблазнила меня! Она всегда хотела присосаться к руководству! Она сама напросилась! Она хочет меня подставить!

Он нес бессвязный бред, пытаясь вылить всю грязь на ту, что уже не могла вымолвить ни слова.

http://bllate.org/book/19371/1893149