Готовый перевод Transmigrated as a Background Character? The Heroine's White Moonlight is Suspicious! / Попала в роман статисткой? Белая луна главной героини ведёт себя подозрительно!: Глава 18

Почерк Шэнь Яньчжоу был плавным и уверенным, как и он сам — от него веяло какой-то чистой, безупречной собранностью.

Подставим исходную формулу, сократим бесконечно малые высшего порядка — и получим следующий шаг.

Он написал ещё две строки выкладок: процесс оказался кратким и ясным, точно бьющим в самую суть.

Цзян Ваньвань слегка согнулась в пояснице, наклонившись ближе, и её глаза заскользили вслед за кончиком его пера.

Когда он выписал то самое разложение Тейлора, в её голове раздался мысленный звоночек, и прежний мёртвый тупик мгновенно рассыпался! Вот оно как! До этого она тщетно пыталась силой притянуть стандартное правило Лопиталя или эквивалентные бесконечно малые, даже не подумав применить здесь разложение Тейлора для упрощения!

Ой! — озаило её, глаза ярко вспыхнули, и она невольно выпалила: — Вот оно как! Я поняла! Спасибо!

Шэнь Яньчжоу остановил перо и не стал продолжать. Он уже указал на самый ключевой шаг, и дальнейшие выкладки не должны были составить для неё труда.

Цзян Ваньвань взяла из его рук возвращённую ручку, её лицо озарила искренняя, неподдельная улыбка облегчения от разгаданной сложной задачки, и она вновь поблагодарила: — Спасибо, учитель Шэнь! Вы мне очень помогли!

Она даже не заметила, как снова сорвалось это обращение — учитель Шэнь, — всё её мысли были заняты только что прояснившимся ходом рассуждений.

Длинные ресницы Шэнь Яньчжоу едва заметно дрогнули. На это обращение он никак по-особенному не отреагировал, лишь слегка кивнул, и его взгляд вновь вернулся к экрану собственного ноутбука, словно тех трёх минут краткого обучения никогда и не было.

Цзян Ваньвань тоже не придала этому значения. Зажав в руке черновик с озарившей её голову догадкой, она лёгкой, быстрой походкой вернулась на своё место.

А когда она отходила, что-то едва-едва уловимо мазнуло его по тыльной стороне ладони. Он опустил взгляд: это был кончик её распущенных при развороте волос, промелькнувший у самой его руки. Контакт длился лишь мгновение, и его пальцы на миг сжались, а затем расслабились.

Он не поднял глаз, чтобы проводить её взглядом, по-прежнему глядя на код на экране, однако на том небольшом участке кожи на тыльной стороне ладони, казалось, всё ещё теплился слабый след от прикосновения.

Сев на место, она тут же, следуя подсказанной Шэнь Яньчжоу логике, бойко и гладко дописала оставшиеся шаги. Глядя на получившийся в итоге правильный ответ, она испытала сильнейший прилив радости.

Настоящий гений есть гений: одна его фраза стоит часа моих размышлений.

Она довольно переписала ход решения в тетрадь, мысленно приклеив к ореолу денежного божка Шэнь Яньчжоу ещё один маленький ярлычок: академический бог.

Неплохо, неплохо, теперь со сложной задачей я знаю к кому обратиться. Только злоупотреблять тоже нельзя, а то покажусь совсем глупой… Мм, в меру, нужно в меру. В основном всё равно надо полагаться на себя, а если уж совсем никак — тогда обращаться за чит-кодом.

В библиотеке по-прежнему царила тишина, солнечные лучи сместились ещё сильнее. Решив главную головную боль, Цзян Ваньвань погрузилась в учебу с ещё большим усердием.

Наискосок впереди неподвижно и сосредоточенно сидел Шэнь Яньчжоу — казалось, тот маленький эпизод был лишь незначительной, мимоходом затронутой рябью в его бескрайнем океане знаний.

А Цзян Ваньвань, обретя правильный ход решения, одновременно сочла, что такое общение между ними было самым лёгким и непринуждённым.

После того как Цзян Ваньвань с прояснившейся головой и черновиком в руке лёгким шагом вернулась на своё место, Шэнь Яньчжоу снова перевёл взгляд на густо исписанный кодом и графиками экран. Его пальцы зависли над сенсорной панелью, но двигаться сразу не стали.

Те несколько коротких минут оставили в его привычном, упорядоченном и лишённом внешних помех мышлении ощущение, слегка отличающееся от всего прежнего опыта. Ощущение не броское, но определённо иное.

Это был далеко не первый раз, когда девушки задавали ему вопросы.

Сколько он себя помнил, благодаря успеваемости, этой внешности и всевозможным окружавшим его ореолам, подходы под предлогом «проконсультироваться» следовали один за другим без перерыва.

У тех девушек обычно имелось несколько общих черт:

их голоса непроизвольно становились мягче, во взгляде читалась нарочитая избегающая робость или же излишняя жгучесть, а задав один вопрос, они неизменно пытались завести какой-нибудь побочный разговор, например: а что ты обычно любишь делать? или эта задачка такая трудная, неужели я такая глупая?

Или же, получив ответ, они не спешили уходить, а оставались стоять рядом, подыскивая самые разные предлоги, чтобы потянуть время.

Большинство из них сильно нервничали во время вопросов, некоторые даже заикались, щёки их заливались краской, а пальцы судорожно теребили краешек одежды или прядь волос.

Шэнь Яньчжоу прекрасно знал эту атмосферу, и она была ему… пресна и неприятна.

В этом не было чистой жажды знаний — за этим крылись различные скрытые помыслы и попытки прощупать почву, что казалось ему пустой тратой времени и абсолютной бессмыслицей.

Но Цзян Ваньвань только что…

Она подошла, остановилась, назвала его по имени, и тон её был настолько обыденным, ничем не отличающимся от обращения к любому другому сокурснику.

Протянув черновик, она указала пальцем на задачу, а в её чистых глазах отражались лишь тупик перед этой задачкой и надежда найти решение.

Он вопреки обыкновению оторвал внимание от самой задачи, ненадолго переключив его на спросившего.

Стояла она не слишком близко, соблюдая умеренную дистанцию. Волосы были завязаны на затылке самым простым узлом, открывая чистый лоб и… хм, вполне миловидное лицо.

Её внешность не относилась к тем, что поражают с первого взгляда, отличаясь скорее мягкостью и нежностью. Кожа очень светлая, глаза — чуть округлые персиковые миндалины, которые в этот момент казались особенно яркими от сосредоточенности.

Аккуратная переносица, губы естественного нежно-розового оттенка.

Больше всего привлекало внимание то, как в момент улыбки на её щеках появлялись крошечные ямочки, отчего это лицо, казавшееся мгновение назад просто симпатичным, вмиг оживало и озарялось светом, излучая чистую, лишённую всякой мрачности энергетику.

Она совсем не походила на тех тщательно принарядившихся девушек с робким, скрытым в глазах трепетом, которых ему доводилось встречать.

Когда он объяснял, она наклонялась ближе, её глаза следовали за кончиком его пера, а выражение лица было предельно сосредоточенным.

Стоило ему закончить ключевой момент, как её глаза вспыхивали, и с языка срывалось звонкое поняла, исполненное яркого прозрения. Затем следовала благодарность, она забирала ручку и разворачивалась уходить — чётко, решительно, без малейшей тени жеманства или волокиты. Весь процесс занял от силы минуты три.

Это позволяло ему ясно чувствовать, что она действительно приходила исключительно ради решения одной конкретной задачи.

Подобное осознание вызывало у Шэнь Яньчжоу лёгкое… странное чувство.

Он вспомнил, что на самом деле уже замечал её пару раз в библиотеке до этого.

Она обычно выбирала место ни близко, ни далеко, такое, чтобы никого не беспокоить, а затем тихо читала книгу или делала домашнее задание, изредка хмурясь над ноутбуком или черновиком в задумчивости, с живой мимикой, но совершенно беззвучно.

К тому же, казалось, она питала особую слабость к тому месту у окна: из десяти раз восемь она занимала именно его.

http://bllate.org/book/19357/1892528