Готовый перевод Transmigrated as the Crown Prince's Gold-Digging Ex, I Gave Up / Стала меркантильной бывшей принца — плевать на всё: Глава 15

В кабинете остался только Лу Сыянь.

Он перевернул фотографию сначала так, потом сяк.

Гу Чуньшань, организация М, стертые записи о рождении.

Все три факта, сошедшиеся воедино, указывали на возможность, которую он отказывался признавать: возможно, Гу Цинцин была с ним не по своей воле.

Он молча взял телефон и снова перевел Гу Цинцин пятьсот тысяч.

Гу Цинцин смотрела на очередное поступление в пятьсот тысяч на своем телефоне.

Что это значит? Разве учить других зарабатывать деньги — не коммерческая тайна?

Почему он снова переводит ей деньги?

Она не могла их принять.

Иначе от слишком большой суммы у нее разовьется чувство вины.

Ее жизненным кредо было вовсе не чем больше денег, тем лучше.

А наличие достаточного количества средств и переполняющее чувство счастья.

Она просто нажала кнопку отказа от перевода, рухнула на подушку и приготовилась спать.

Лу Сыянь уставился на пять иероглифов «Собеседник отклонил перевод» на экране, поигрывая большим пальцем о боковую границу телефона.

Отклонил?

На своем веку он впервые сталкивается с тем, чтобы кому-то возвращали перевод.

И этим человеком оказалась Гу Цинцин.

Он настучал строчку текста: [Почему отклонила?]

Гу Цинцин: [Я же говорила, нужно всего двести тысяч, пятисот тысяч за во второй половине дня уже более чем достаточно. Если ты переведешь еще, чем я потом отплачу? Я же не печатный станок.]

Он смотрел на ее слова и видел, что в них и впрямь не было никакого кокетства или игры в недоступность — она просто искренне считала, что «задолжала слишком много и не сможет вернуть».

Лу Сыянь: [Тогда иди ко мне в офис, я тебя научу.]

Гу Цинцин: [Сейчас? Уже десять часов.]

Лу Сыянь: [Угу, прямо сейчас. Идти или нет — дело твое.]

Во второй половине дня он и так провел с ней целые полдня, в компании накопилась куча дел, требующих его вмешательства, да днем еще иногда нужно ходить на пары — у него действительно не было столько свободного времени.

Гу Цинцин уставилась на строчку на экране телефона.

Пока она раздумывала, как бы помягче отказаться, боковым зрением она заметила, что Му Му уже приподнялась на соседней кровати.

— Куда это ты собралась? — спросила Му Му.

— Никуда, лежу вот.

— По твоему лицу только что было видно, что ты получила сообщение от Лу Сыяня, причем содержание тебя затруднило.

Гу Цинцин: — ...

Иногда она подозревала, что Му Му встроила ей в голову камеру слежения.

— Он велел мне явиться к нему в офис, говорит, будет учить зарабатывать деньги, — Гу Цинцин перевернула телефон экраном вниз. — Я не хочу идти. Уже десять часов, я сейчас приму душ и спать лягу, завтра у меня утренние пары.

— Иди.

— Я не...

— Ты обязана пойти, — Му Му уже слезла с кровати. — Уединение в ночное время способно значительно повысить индекс эмоциональной привязанности.

— Му Му, я сегодня днем только и делала, что сидела с ним в библиотеке, а теперь еще и ночью тащиться в его офис? Я что, круглосуточно должна виться вокруг него и ничем больше не заниматься?

— Твоя нынешняя работа как раз и заключается в том, чтобы виться вокруг него.

— ...

Гу Цинцин натянула одеяло на голову и зажмурилась: — Я не пойду. Лимит на сегодня исчерпаáн, если я еще раз выйду из дома, то просто умру от переутомления.

Шаги приблизились.

Кто-то подцепил рукой край одеяла и откинул его, открыв лицу Му Му.

— Гу Цинцин, днем ты соврала ему, будто этот твой двоюродный брат торгует носками. А если он заподозрит неладное и начнет проверять?

Гу Цинцин резким движением села: — Он проверял?

— Пока нет. Но с характером Лу Сыяня он рано или поздно в этом разберется. Если сегодня вечером ты сходишь к нему в офис, это как раз поможет отвлечь его внимание.

— ...Ты даже это просчитала?

— Это базовое вероятностное моделирование. — Му Му выпрямилась, вытащила из шкафа бежевый трикотажный кардиган и швырнула на нее. — Надень, на улице похолодало. Когда будешь с ним видеться, расстегни пару пуговиц, чтобы были видны ключицы — это добавит баллов к визуальному эффекту.

Гу Цинцин швырнула подушку на кровать и приподнялась.

Чем она вообще провинилась, что должна работать сверхурочно посреди ночи?

Знай она все заранее, ни за что не стала бы спрашивать.

Она в два счета натянула этот трикотажный кардиган, шлепая тапочками, зашагала к выходу.

Офис Лу Сыяня располагался на верхнем этаже высотного здания в финансовом районе.

Когда она прибыла на место, во многих окнах еще горел свет.

Внутри сидело несколько человек, оставшихся сверхурочно: все в строгих костюмах, с бесстрастными лицами, их пальцы летали по клавиатуре.

Гу Цинцин мысленно вздохнула.

Разве эти люди никогда по ночам не спят?

Настоящие трудоголики.

Пока она размышляла об этом, к ней быстрым шагом направился мужчина в темно-сергом деловом костюме.

— Мисс Гу? — он подошел к ней и слегка склонил голову. — Я Чэнь Юй, личный помощник генерального директора Лу. Директор Лу велел мне проводить вас.

Гу Цинцин коротко угукнула и последовала за ним внутрь.

В романе рассказывалось, будто Лу Сыянь начал управлять компанией с восемнадцати лет, а учеба для него была так, попутным делом.

Попутным делом.

Гу Цинцин казалось, что эти два слова наносят ее самолюбию некоторый урон.

Когда Чэнь Юй провел ее в кабинет, Лу Сыянь проводил совещание на английском языке, глядя в экран стоявшего на столе компьютера.

Он говорил небыстро, с естественным американским акцентом, изредка делая паузы, словно прислушиваясь к отчетам собеседников по каким-то данным.

Гу Цинцин остановилась у двери.

На вступительном экзамене по английскому она набрала сто четыре балла, университетский шестиуровневый экзамен сдала с трудом, еле перешагнув проходной балл: в статьях на понимание текста схватывала лишь общий смысл, а аудирование целиком вывозила за счет угадывания по ключевым словам.

И впрямь, разрыв между людьми порой разительнее, чем между человеком и собакой.

Она застыла на месте, соображая, не отступить ли ей назад и не сделать ли вид, будто она вообще не приходила.

Чэнь Юй уже открыл перед ней дверь: — Директор Лу, мисс Гу прибыла.

Лу Сыянь поднял на нее глаза, бросил в экран: «Hold on» («Подождите»), затем снял один наушник и поманил ее рукой: — Заходи, садись.

Гу Цинцин неуверенно зашагала внутрь, выбрала самое дальнее от него кресло, села и полностью вжалась в спинку, аккуратно сложив обе руки на коленях.

Лу Сыянь движением губ произнес «подожди», после чего снова надел наушники и продолжил совещание.

Сидя на месте, Гу Цинцин от скуки принялась выдергивать ниточки из своего трикотажного кардигана.

Поковырявшись так какое-то время, она решила, что сидеть без дела — просто пустая трата времени, и принялась молча разглядывать кабинет.

Темно-серый ковер, светло-серые стены, черный письменный стол, черный книжный шкаф; окна занимали целиком всю стену — ночной пейзаж открывался потрясающий, но жизни в этой обстановке не чувствовалось ни капли.

Даже стакан для ручек на столе был из матового черного металла, и в нем торчало ровно три ручки, выстроенные в идеальный ряд с одинаковыми промежутками.

До чего же у этого парня развит синдром навязчивых состояний.

Ее взгляд переместился со стакана на столешницу, а от столешницы скользнул к боковой стороне письменного стола.

Правый ящик, похоже, был закрыт не до конца.

Сперва Гу Цинцин не придала этому значения.

Но под тем углом, под которым она сидела, как раз был виден выглядывающий из щели краешек бумаги.

Нет, нельзя подглядывать.

А вдруг это коммерческая тайна? Стоит ей взглянуть, как ее тут же того... устранят как ненужного свидетеля.

Она уже собиралась снова опустить голову и приняться за нитки.

Иероглифы «Чунь»... «Шань»... отчетливо запечатлелись у нее в памяти.

http://bllate.org/book/19350/1892108