Готовый перевод The First Emperor of Ten Thousand Ages / Первый Император Вечности: Глава 15

Хуа Си легко улыбнулся, протянул руку, откинул капюшон и с улыбкой произнес: Я верю своей интуиции, старший Хуанфу надежнее Врат Дао.

Взглянув на это молодое лицо, Хуанфу Чжи слегка изумился. Хотя он и предполагал, что Хуа Си в годах не преуспел, но судя по внешности, тому едва ли исполнилось тридцать с небольшим.

— Ты и впрямь на редкость удивительный малец. Другие смотрят, достаточно ли щедры предложенные условия, а ты — на интуицию, — Хуанфу Чжи усмехнулся, не спеша подошел к Хуа Си, окинул его взглядом с ног до головы и с похвалой цокнул языком: — Воистину, герои рождаются в юности. Ты, должно быть, воспользовался каким-то сокровищем, способным изменять течение времени, раз добился таких успехов в столь раннем возрасте.

Хуа Си легко улыбнулся и сказал:

— Давайте присядем и поговорим.

Хуанфу Чжи удовлетворенно кивнул и громко рассмеялся:

— У возрождения моей Секты Короля Пилюль появилась надежда!

Когда Хуанфу Чжи сел, Хуа Си глубоко вздохнул и неторопливо произнес:

— Раз уж вам известно мое происхождение, вы должны понимать, какие огромные неприятности я принесу с собой в Секту Короля Пилюль и что... это может навлечь гнев Врат Дао и привести к гибели всей секты.

Хуанфу Чжи громко рассмеялся:

— Друг мой Хуа Си и впрямь человек прямой, не боится высказать дурные вести заранее. Но будь спокоен: пока старик жив, никто и пальцем тебя не смеет тронуть. А что до гибели моей Секты Короля Пилюль... Ха-ха, если у кого хватит сил, пусть пробуют!

Хуа Си кивнул и с улыбкой произнес:

— Вы должны знать, что означает Даосская Техника Асуры.

— Великий Император Чи Ю!

Хуа Си улыбнулся, но ничего не ответил.

— Друг мой, возможно, не поверит, но старик всегда почитал Великого Императора Чи Ю как своего кумира. Именно поэтому я и основал Секту Короля Пилюль, желая прославиться в Девяти Областях. Только вот я никак не ожидал, что эти лицемеры из Врат Дао объединятся с Шестью Великими Кланами и Кланом Моря, нападут на Шаньхай и бесстыдно разграбят его несметные сокровища, да еще и установят грандиозную формацию, чтобы следить за обстановкой в Шаньхае. Стоит какому-нибудь воину ступить на ступень Превращения Пустоты, как сильнейшие из Девяти Областей тут же стирают его в порошок. — Гневно произнес Хуанфу Чжи.

Взгляд Хуа Си блеснул, и только теперь он понял, почему Бай Ту велел ему как можно скорее покинуть Шаньхай после достижения Превращения Пустоты — оказывается, всё дело было в этом.

Хуанфу Чжи хмыкнул, слегка замялся и спросил:

— Осмелюсь спросить: друг мой — ученик Великого Императора или же его переродившаяся душа?

Хуа Си поджал губы и, погрузившись в задумчивость, ответил:

— Можно сказать, ученик.

В глазах Хуанфу Чжи мелькнул пронзительный блеск, и он с улыбкой осведомился:

— Скажи, а жив ли еще Великий Император? Не бойся, после сегодняшнего дня старик унесет эту тайну в могилу.

Поразмыслив немного, Хуа Си взглянул на Хуанфу Чжи и кивнул:

— Божественная Душа Великого Императора вернулась на свое место, его золотое тело обретено вновь, и в скором времени он направится в Девять Областей.

Услышав это, Хуанфу Чжи яростно хлопнул по столу, вскочил на ноги и взволнованно воскликнул:

— Твою мать, ублюдки из Врат Дао, на этот раз вам придется несладко!

Лишь спустя долгое время Хуанфу Чжи совладал со своими эмоциями, неловко улыбнулся и тихо проговорит:

— Если Великому Императору понадобится какая-либо помощь, только скажи — старик сделает всё возможное.

Хуа Си покачал головой, немного помолчал и спросил:

— Каково нынче положение в Шаньхае? Что за формацию установил Хай Ша?

Услышав это, Хуанфу Чжи нахмурился и задумчиво произнес:

— Об этом я тоже толком не знаю. Сам Хай Ша смутно знаком мне в лицо: он действительно заполучил на торговой площадке какую-то формацию, но для чего она нужна, мне неведомо. Судя по вестям, приходящим из Клана Моря, дела в Шаньхае обстоят не лучшим образом...

Брови Хуа Си сошлись на переносице, и он тут же спросил:

— Что именно произошло?

Хуанфу Чжи некоторое время изучал взглядом Хуа Си, а затем понизил голос:

— Хотя достоверных разведданных у меня нет, по моим прикидкам, Шаньхай практически обречен... Я знаю, услышав это, ты наверняка захочешь вернуться туда, но всё же позволь дать тебе совет: это дело уже вышло из-под твоего и моего контроля. Даже такой могущественный Клан Моря ломает над этим голову.

Брови Хуа Си нахмурились еще сильнее, и он вновь спросил:

— Я понимаю всю серьезность положения, но что же это за напасть?

Хуанфу Чжи вздохнул, словно припоминая что-то, и спустя мгновение тихо вымолвил:

— Раса Демонов.

— Раса Демонов? — мысленно повторил Хуа Си. Это имя не было для него новым: когда он еще находился в Трех Пределах, ему доводилось не только встречать представителей Расы Демонов, но и бывать в Малом Мире Демонов. Ужас перед этими созданиями он не забыл до сих пор.

Заметив молчание Хуа Си, Хуанфу Чжи снова вздохнул и медленно заговорил:

— Быть может, ты ничего не знаешь о Расе Демонов, но сильные мира сего из нашего поколения почти все осведомлены о них и прекрасно понимают, сколь пугающее это создание. Если говорить просто: воины ниже Сферы Превращения Пустоты не имеют против них ни малейшего шанса на сопротивление. А если столкнешься с существами уровня Владыки Демонов или Преподобного Демонов, то даже мне придется уступить им дорогу.

— Это раса, которая не принадлежит нашему миру, они не ограничены Небесным Дао, и среди них даже могут появляться те, кто превосходит Сферу Слияния с Дао. Но по какой-то причине все задокументированные случаи появления Расы Демонов происходили исключительно в Шаньхае. Согласно прежним закономерностям, они не покидают пределов Шаньхая, и некоторые даже подозревают, что Великий Император Чи Ю сам является могущественным воином Расы Демонов! — произнес Хуанфу Чжи.

Хуа Си бросил на Хуанфу Чжи взгляд и промолчал.

Словно поняв, что выразился не совсем корректно, Хуанфу Чжи торопливо пояснил:

— Ты же понимаешь, я вовсе не это имел в виду. Если бы все демоны были такими славными мужами, как мой юный друг, я бы и сам с радостью обратился в демона.

Вздохнув, Хуа Си продолжил расспросы:

— Есть ли еще какие-нибудь новости?

— Больше мне ничего не известно. Сейчас весь Шаньхай окутан черным туманом, и старик полагает, что Святой Сын Врат Дао прибыл в Цишаньские горы именно затем, чтобы расследовать это происшествие.

— Помимо пути через Клан Моря, существуют ли другие способы вернуться в Шаньхай?

Хуанфу Чжи покачал головой и ответил:

— Хоть у меня и есть свои скрытые мотивы, обманывать тебя я не стану. Даже для могущества практикующих Сферу Слияния с Дао пересечение морских вод смертельно опасно. К тому же, даже в совершенстве владея определенной техникой пространственного перемещения, путь до окрестностей Острова посреди моря займет не менее трех лет.

Хуа Си знал, что Хуанфу Чжи не лжет. У него самого была карта морских вод, и он прекрасно понимал, как трудно пересечь их. Из-за сложной обстановки в море передвигаться с помощью пространственных коридоров было равносильно самоубийству — стоило случайно угодить в какое-нибудь чужеродное пространственное измерение, и вернуться назад уже не удалось бы.

К тому же он перешел дорогу Клану Моря, так что живым в Шаньхай ему точно не добраться.

Помолчав немного, Хуа Си откинулся на спинку стула, легко потер переносицу и произнес:

— Неужели Девять Областей собираются сидеть сложа рукава и смотреть со стороны?

— Ты наверняка слышав поговорку: моя хата с краю, ничего не знаю. Пока Раса Демонов не выказывает признаков вторжения вовне, они ни за что не поднимут палец, — ответил Хуанфу Чжи.

Кулаки Хуа Си слегка сжались. Он понимал, что Хуанфу Чжи говорит правду: в глазах сильных мира сего жизни простых людей стоят меньше жизней муравьев. Те, кто готов сокрушаться о гибели муравья, никогда не станут жалеть обычного смертного.

Всё это он осознал предельно ясно после того, как ступил на ступень Превращения Пустоты, и понял, что некоторые вещи не под силу изменить человеческой воле.

Если Шаньхаю суждено пережить это бедствие, его возвращение или невозвращение никак не повлияет на конечный исход.

Великое Дао безжалостно, но на самом деле оно не лишено чувств — просто в этом мире всё подчинено изначальной причине и неизбежному возмездию.

Ничего не изменится лишь оттого, что он — Великий Император Шаньхая. Даже такой могущественный человек, как Великий Император Чи Ю, не мог повернуть исход вспять, куда уж тягаться ему.

Разумеется, среди сильных мира сего были и те, кто не постиг эту истину; они жили и стремились к Великому Дао исключительно ради самих себя, ради долголетия.

Разве они были неправы?

На самом деле — правы.

Включая Хуа Си, который никогда не считал себя спасителем мира.

Слишком многое в этом мире он был не в силах исправить, да у него и не было способов это сделать.

В этом мире никогда не было никаких бессмертных и никаких божеств — существовали лишь смертные, обладающие большей силой.

Не более того.

Хуа Си легко вздохнул и отказался от мысли возвращаться в Шаньхай. Нельзя было винить его в черствости и бесчувственности: он сделал всё, что было в его силах, но изменить ничего не смог, так за что же упрекать его?

— Ступай и подготовься, сегодня же мы отправляемся в Девять Областей, — бесстрастно произнес Хуа Си.

Услышав это, Хуанфу Чжи слегка опешил. Он думал, что придется еще потратить немало слов, но никак не ожидал, что Хуа Си так быстро постигнет эту истину. Помолчав немного, он тихо сказал:

— Пусть сейчас я не смею ничего утверждать, но если не случится непредвиденного, рано или поздно ты поднимешься на такую высоту, перед которой даже мне придется задирать голову.

С этими словами он хлопнул Хуа Си по плечу и вышел из комнаты для оценки сокровищ.

Когда Хуанфу Чжи ушел, Хуа Си снова погрузился в молчание. Хотя он смотрел на вещи трезво, люди — не трава и не деревья, разве могут они быть лишены чувств? В этом мире оставалось слишком многое, что тянуло его за сердце.

По крайней мере, отпустить это он не мог.

Возможно, не сможет отпустить до конца своих дней.

Характер Хуа Си был таков, что ему не суждено было стать Императором с железной волей и беспощадными методами, подобным Великому Императору Чи Ю, и он никогда не смог бы обрести абсолютную бесчувственность.

Но раз уж дошло до такого, излишние раздумья не принесут пользы. Сейчас он лишь надеялся, что положение в Шаньхае не столь ужасно, как описывал Хуанфу Чжи, и если удастся продержаться до появления Лю Цзуня и Бай Ту, в ситуации, возможно, наметится поворот к лучшему.

И именно это стало главной причиной, по которой он отказался от мысли вернуться в Шаньхай.

Шаньхай, Город Маньхуан.

Город Маньхуан, выросший на месте прежних диких земель, после многих лет развития превратился в один из знаменитых супергородов Шаньхая.

В этот день в небе над неким участком за пределами Города Маньхуан внезапно возникла зловещая черная трещина. Простолюдины в городе решили, что это явили милость божества, и принялись опускаться на колени, вознося молитвы о благополучии.

В то же время горожане могли заметить, как в этой черной трещине смутно движутся бесчисленные человеческие силуэты — поистине невиданное за тысячелетия зрелище.

Спустя долгое время из трещины вышло около тысячи облаченных в диковинные одежды бессмертных.

Едва появившись, они превратились в лучи ослепительного света, устремившиеся в небо, и скрылись из виду. Судя по направлению, они направились в сторону Леса Темной Ночи.

Когда последний бессмертный исчез, черная трещина стала медленно уменьшаться и в конце концов превратилась в крошечную световую точку, пропав без следа.

Откуда взялись эти бессмертные, никто не ведал, но коренные жители Маньхуана знали точно: прямо под тем небом, где разверзлась трещина, находилось древнее святилище, и много лет назад нечто подобное уже случалось.

Весть о событиях в Маньхуане быстро разлетелась по всему Шаньхаю, но в последнее время там то и дело происходили странные вещи, так что Город Ян не стал сразу отправлять людей на расследование.

Тем временем в глубинах Леса Темной Ночи несколько тысяч человеческих фигур, источавших мощную ауру, стояли на месте, озираясь по сторонам и оживленно дискутируя.

— И это внешний мир? Разве здешняя небесная энергия не слишком разрежена?! — нахмурившись, произнес юноша в белых одеждах.

— Знал бы — ни за что не пошел. Что это за дыра такая, здесь же ничего нет! — с хрипотцей в голосе выругался в стороне другой мужчина во всем черном.

— Оказывается, именно в таких условиях жил тот малый... Условия здесь и впрямь слишком суровые...

В этот момент юноша в зеленых одеждах с вышитым на груди крошечным чисто-золотым мечом и властным выражением лица — явно занимавший высокое положение — обратился к стоявшему рядом старику:

— Старейшина Чэн, скажи, не заметил ли ты: помимо того, что небесная энергия здесь несколько разрежена, похоже, здесь вообще нет никаких ограничений законов...

Услышав это, старик на вид около пятидесяти лет с резко очерченными, словно высеченными ножом чертами лица и острым, пронзительным взглядом исподлобья, немного прислушался к своим ощущениям и кивнул:

— И впрямь никаких ограничений законов. Должно быть, это и есть внешний мир.

http://bllate.org/book/19284/1888199