Готовый перевод Global Heroes: I Am the Descendant of Qin Shi Huang / Глобальные Герои: Я — потомок Цинь Шихуанди!: Глава 1

В 3230 году по эре Лун, с окончанием эпохи конца магии, духовная энергия полностью возродилась. В космосе одно за другим начали появляться континентальные осколки, которые, объединившись с Голубой Звездой и другими крупными планетами, сформировали бескрайний и огромный материк!

Обитатели Земли из-за всплеска духовной энергии тоже претерпели мутации, став невероятно сильными. Сами же осколки континентов таили в себе бесчисленные опасности. Не успели люди толком исследовать эти земли, как свирепые звери первыми пошли в наступление, и человечеству долгое время приходилось противостоять им лишь с помощью огнестрельного оружия.

Однако перед лицом свирепых зверей обычное оружие оказалось малоэффективно. Территории, пригодные для жизни людей, постепенно сокращались, и в конце концов раса оказалась на грани вымирания.

Именно в этот критический момент человеческие ученые обнаружили в древних руинах некое вещество. Оно позволяло человеческому разуму устанавливать ментальную связь с героическими духами, когда-то появлявшимися в истории Голубой Звезды. Соединив это вещество с современными технологиями, ученые создали прибор — Башню Пробуждения Душ!

Башня Пробуждения Душ способна излучать особые электромагнитные волны, покрывающие определенный регион. Благодаря этому люди, оказавшиеся в зоне действия волн, могут связаться с героическими духами и заключить с ними контракт, чтобы обрести великую силу для борьбы со свирепыми зверями!

Людей, получивших таких героических духов, стали называть пробужденными!

Благодаря помощи героических духов и усилиям поколений первопроходцев человечество наконец отвоевало на этом материке уголок безопасности, позволив человеческой цивилизации продолжиться!

Государство Лун, город Цзянчжоу.

В Первой средней школе Цзянчжоу, в классе семь параллели выпускного года, учитель стоял на возвышении перед трибуной и рассказывал ученикам об истории Голубой Звезды.

Хотя школьники слышали об истории Голубой Звезды уже бесчисленное количество раз, они нисколько не уставали от этого — наоборот, слушали с огромным интересом, и кровь в их жилах закипала.

Закончив рассказ, учитель вышел из класса, предоставив ученикам возможность самим обсудить услышанное. До вступительных экзаменов в высшие учебные заведения оставались считанные дни, и он сделал это намеренно, чтобы воодушевить подростков, заставив их поднапрячься в оставшееся время ради поступления в хороший университет.

Как только учитель ушел, класс тут же погрузился в жаркие споры.

— Я в будущем обязательно стану могущественным пробужденным! Точно так же, как те первопроходцы, буду расширять границы для нашего человечества на этом материке и не позволю нашей цивилизации угаснуть!

— Верно, я тоже хочу стать сильным пробужденным!

— Ха-ха, вы? Да вы и сами себя не стоите! Кучка неудачников, которые даже духа пробудить не смогли?

Пока ученики рисовали в воображении прекрасные картины своего будущего, раздался насмешливый голос. Все повернулись на звук и увидели щуплого паренька.

Тот смотрел на них с явным пренебрежением и издевкой.

— Послушай, Ли Лян, с какой стати ты такое говоришь?! С чего ты взял, что мы не станем пробужденными?!

— Именно! Если уж на то пошло, сам-то сможешь? Помнится, твой талант едва ли превосходит мой. И кто вообще дал тебе право открывать рот?

Услышав выпады одноклассников, Ли Лян вспыхнул от гнева, но вдруг словно что-то заметил. Злость в его глазах мгновенно сменилась радостью, на лице расцвела угодливая улыбка, и он поспешно двинулся к выходу из класса.

Заметив это, остальные тоже перевели взгляды на дверь.

В проеме показался довольно симпатичный парень, как раз заходивший в помещение.

— Брат Ван, вы пришли! Сегодняшняя тренировка уже закончилась?

Ли Лян расплылся в подобострастной улыбке и почтительным тоном обратился к вошедшему.

Этого парня звали Ван Жун. Его семья владела активами почти в десять миллиардов, что в Цзянчжоу делало его едва ли не рядовым мажором, однако в седьмом классе он чувствовал себя полновластным хозяином, перед которым все расступались.

Упомянутая Ли Ляном тренировка представляла собой специальные занятия для развития духовной силы, наставника для которых отцу Ван Жуна пришлось нанимать отдельно. Школьное руководство закрывало на это глаза: в выпускном классе ради скорейшего пробуждения допускались любые вольности, так что Ван Жун часто пропускал занятия, и никто ему слова не говорил.

— Ага, закончилось. Вы о чем тут горланите? Чего так шумите? — Ван Жун кивнул Ли Ляну и тут же бросил вопрос:

Стоя за дверью, он уже слышал доносившийся из класса гвалт.

— Да ни о чем, Брат Ван. Эти тут несли всякую чушь, заявляли, будто собираются стать пробужденными, ну я им и высказал пару слов.

— В конце концов, куда им до пробуждения? Единственный в нашем седьмом классе, у кого есть реальные шансы пробудить духа — это вы, Брат Ван, — подобострастно добавил Ли Лян.

Услышав это, Ван Жун довольно усмехнулся и с гордым видом кивнул:

— Само собой. Отец уже заказал для меня зелье пробуждения, сегодня вечером его доставят, и уже завтра я стану пробужденным.

Произнеся это, Ван Жун окинул остальных взглядом, полным неприкрытого хвастовства.

Одноклассники тут же уставились на него с завистью.

Зелье Пробуждения представляло собой эликсир, способный укрепить человеческий разум и позволить человеку быстрее и успешнее установить связь с героическим духом. Стоимость одной только склянки исчислялась сотнями тысяч, и детям из обычных семей такое было просто не по карману.

Ван Жун с удовольствием наслаждался завистливыми взглядами окружающих и гордо задрал подбородок. Вдруг он будто бы что-то почувствовал и резко повернулся в сторону окна.

Возле окна сидел парень. Его гладкая и светлая кожа подчеркивала резкие, холодные черты лица, а отрешенный, гордый взгляд казался лишенным фокуса. В глубине его темных глаз залегло абсолютное спокойствие, черные пряди обрамляли лицо, а от всей его фигуры веяло ледяной надменностью.

Уловив шум с его стороны, парень лениво скользнул по нему взглядом, тут же отвернулся и снова уставился на пейзаж за окном.

Увидев это, Ван Жун помрачнел от злости, но тут же странно усмехнулся и громко произнес:

— Эх, это мне еще требуется зелье пробуждения, чтобы гарантировать успех. А вот наш прославленный староста Инь, должно быть, настолько гениален, что справится и без всяких вспомогательных средств?

Слова Ван Жуна заставили остальных перевести взгляды на сидевшего у окна Инь Тяня. Во взглядах девочек читалось восхищение, у других проступала зависть, но были и те, кто смотрел с откровенной жалостью.

Инь Тянь был старостой седьмого класса. Мало того что он обладал выдающейся, запоминающейся внешностью, так еще и учился превосходно, пользуясь всеобщей любовью учителей и девушек. Единственным его изъяном, пожалуй, можно было назвать отстраненный характер — он держался холодно со всеми подряд, и за три года старшей школы у него так и не появилось близких друзей.

Ван Жун люто завидовал внешности и успеваемости Инь Тяня, поэтому постоянно цеплялся к нему по любому поводу. Инь Тянь же предпочитал не обращать на него внимания, а благодаря школьным правилам Ван Жун не смел переходить дозволенные границы, так что за три года обошлось без серьезных кровопролитий.

Но сейчас, перед самым экзаменом, важность силы осознавали все острее. Ван Жун вот-вот должен был стать пробужденным, а потому и вел себя все более нагло.

Услышав выпад в свой адрес, Инь Тянь повернул голову, равнодушно посмотрел на Ван Жуна и спокойно ответил:

— Куда уж мне тягаться с молодым господином Ваном. Имея отца с миллиардным состоянием, можно позволить себе многое. Только вот, молодой господин Ван, советую вам быть поосторожнее. Я слыхал, что некоторые после приема этого зелья не то что не укрепили разум — мощная энергия лекарства просто разорвала их ментальную оболочку, превратив в круглых идиотов. Надеюсь, вы не пополните их ряды.

При этих словах все присутствующие снова уставились на Ван Жуна. Слухи об этом конечно же ходили среди учеников, но вероятность подобного исхода была столь ничтожна, что на нее никто не обращал внимания. Однако после слов Инь Тяня использование зелья вдруг показалось делом рискованным.

Лицо Ван Жуна побагровело от гнева. Обычные зеваки могли не уловить подтекста, но он-то прекрасно понял: Инь Тянь не просто высмеял его зависимость от родительского кошелька, он прямо-таки пожелал ему стать умственно отсталым! Какой злобный умысел!

— Ты! — Ван Жун уже хотел сорваться с места, но сидевший рядом Ли Лян дернул его за рукав. Опомнившись, Ван Жун сообразил, что в класс уже направляется преподаватель следующего урока. Срежиссировав свирепый взгляд, он процедил угрозу и вернулся на свое место.

Инь Тянь проводил его презрительным взглядом, позволил себе холодную усмешку, а затем вновь отвернулся к окну, погрузившись в созерцание уличного пейзажа.

Вошедший учитель сделал вид, что ничего не заметил. Успеваемость Инь Тяня была безупречной, и текущие темы не представляли для него никакой ценности, так что педагог предпочитал не тратить на него нервы.

Восемнадцать лет.

Глядя на пейзаж за стеклом, Инь Тянь тихо вздохнул про себя.

Изначально он был земным человеком, но из-за несчастного случая угодил на эту Голубую Звезду, удивительно похожую на Землю. Впрочем, сходство ограничивалось лишь эпохой до пробуждения духовной энергии.

В прошлой жизни он сирота, выросший в приюте, поэтому, попав в этот мир, не был обременен сильными привязанностями. К несчастью, вскоре после перемещения он снова осиротел.

Когда ему исполнилось три года, родители погибли во время внезапного буйства свирепых зверей. Оставшись один, мальчик попал в государственный приют.

Неужели и вправду придется оставаться в тылу и бездарно прозябать всю оставшуюся жизнь? — горько пошутил про себя Инь Тянь.

По сей день ему так и не удалось совершить пробуждение.

С переходом в выпускной класс он регулярно пытался достучаться до духов с помощью ментальной силы, но результат неизменно оставался нулевым — ни единой удачной попытки.

В этом мире те, кто не успел пробудиться до вступительных экзаменов, могли рассчитывать лишь на поступление в гуманитарные вузы по результатам обычных тестов, а затем — на скромную работу в тылу.

Служба в тылу звучала относительно безопасно, но в мире, где правила бал правила сила, отсутствие мощи означало, что твоя жизнь тебе не принадлежит.

Стоило свирепым зверям прорвать оборону в том месте, где несли службу тыловые работники, и первыми погибали именно те, кто был начищен лишен боевых навыков.

В конце концов, тыловиков никто не станет жалеть: кроме самых близких родственников, твоя смерть никого не тронет. Другое дело — пробужденные. Каждый новый боец означал еще одну каплю крови в копилку сопротивления зверям!

Будь у Инь Тяня иное желание, он с легкостью сдал бы гуманитарные экзамены, поступил в престижный университет и после выпуска получил бы спокойную тыловую должность.

Но он не желал мириться с этим. Месть за гибель родителей еще не свершилась, а сокровенные мечты оставались нереализованными. Он не хотел до конца дней прозябать в тылу серой посредственностью.

Последний урок подошел к концу. Звенит звонок, ученики начинают собирать вещи и расходиться по домам, и Инь Тянь, закинув за плечо рюкзак, тоже покидает школу.

Что же до Ван Жуна? Тот давным-давно умчался домой на личной машине, предвкушая встречу с заветным зельем, и ему не было никакого дела до Инь Тяня.

Брат Инь, подожди меня!

Едва выйдя за школьные ворота, Инь Тянь услышал позади громкий окрик. Обернувшись, он увидел бегущего к нему одноклассника с рюкзаком за спиной.

Брат Инь, чего ты так быстро шагаешь? Я уж думал, ты меня бросил.

Парень слегка запыхался после пробежки.

Его звали Чжао Фэн, он жил по соседству с Инь Тянем. Поскольку родители Чжао Фэна знали об одиночестве соседа, они частенько подкармливали мальчика и присматривали за ним, так что парни сдружились. Чжао Фэна по праву можно было назвать одним из немногих настоящих друзей Инь Тяня.

Не спеши так, с чего бы мне тебя бросать, — улыбнувшись, ответил Инь Тянь.

Наконец отдышавшись, Чжао Фэн поравнялся с другом, и они продолжили путь вместе.

Брат Инь, как думаешь, нам удастся успешно пробудиться и стать пробужденными?

Глядя в полные надежды глаза Чжао Фэна, Инь Тянь почувствовал легкий укол в сердце. Он не хотел гасить энтузиазм товарища, поэтому мягко произнес:

Конечно удастся. Разве ты не говорил, что в твоем роду некогда жил выдающийся предок? Уж с ним-то ты наверняка сможешь заключить контракт.

И впрямь, в этом мире невозможно призвать абсолютно любого духа. Большинство людей пробуждали и связывали судьбу лишь с теми героическими духами, которые приходились им прямыми предками или имели отношение к их роду — иначе с какой стати древнему воину заключать договор и одалживать кому попало свою силу?

Конечно, история знала редчайшие исключения, когда люди контрактно связывали себя с духами, не имевшими к ним никакого кровного отношения, но подобные случаи граничили с чудом и без стечения особых обстоятельств считались невозможными!

Сами героические духи также подразделялись на ранги. Силу духов принято было классифицировать от высшего к низшему: SSS, SS, S, A, B, C, D, E!

Чем выше ранг, тем чудовищнее мощь и тем выше потенциал пробужденного!

Именно поэтому данный мир контролировался могущественными кланами, в то время как дети из простых семей зачастую оставались ни с чем.

Услышав слова утешения, Чжао Фэн кивнул, и в его взгляде вновь заблестела твердая уверенность.

В этот момент в толпе перед ними возникло какое-то движение. Раздался тихий ропот, люди начали расступаться, образуя коридор, по которому шла девушка.

На ней была самая обычная школьная форма, однако ее кожа казалась белее снега, а глаза напоминали чистые родники. Одно лишь движение ее взгляда выдавало в ней утонченную, благородную натуру, от которой веяло таким гордым изяществом, что окружающие невольно тушевались, чувствуя себя недостойными и не смея осквернить это зрелище скверными мыслями. Подобная внешность и осанка возносили стандартную школьную форму на недосягаемую высоту.

Это была первая красавица Первой средней школы Цзянчжоу, Е Цзинсюэ!

— Черт побери, Брат Инь! Е Цзинсюэ! Моя богиня Е Цзинсюэ! — прошептал Чжао Фэн, с восторгом толкая Инь Тяня в бок.

Инь Тянь бросил взгляд на девушку, отметив про себя ее ослепительную красоту, но на этом все и закончилось. Отводя глаза, он сохранил полное равнодушие.

Он не принадлежал к числу тех парней, у которых при виде красивой девушки отнимались ноги; Инь Тянь прекрасно понимал, что без реальной силы все остальное — пустой звук.

К тому же ему было известно, что происхождение Е Цзинсюэ далеко не так просто. Как-то раз, вскоре после ее появления в Цзянчжоу, на нее положил глаз молодой господин из влиятельного местного клана. Получив отказ после нескольких попыток ухаживания, мажор решил действовать силой.

В тот момент многие искренне сочувствовали несчастной красавице, угодившей в лапы тигра. Однако уже на следующее утро город облетела новость: тот самый молодой господин вместе со всем своим родом был стерт с лица земли!

Узнав об этом, обыватели осознали, сколь колоссален вес Е Цзинсюэ. Класс того парня занимал уверенное место в пятерке сильнейших семей Цзянчжоу, но исчез за одну ночь без единого звука. Разве можно было не испытывать ужас перед столь чудовищным покровительством?

С тех пор даже самые смелые поклонники Е Цзинсюэ не осмеливались переходить черту, ограничиваясь лишь самыми безобидными знаками внимания и не пытаясь применять грязные методы.

По догадкам Инь Тяня, эта девушка происходила из самой столицы. В конце концов, кто еще, кроме столичной знати, обладал властью заставить целое влиятельное семейство бесследно испариться за одну ночь?

http://bllate.org/book/19252/1887565