Готовый перевод Moonlit Owl [Mythological Compendium] / Сова под луной: Богини в трёх тысячах миров: Глава 28

Артемида припала пальцами к тетеве.

— Это фальшивка! — поспешно предостерёг Янь Цзянь, и меж его бровей проступила алая вертикальная черта.

Под его Божественным Оком не было никакой распростёртой в луже крови Афины — она отчётливо стояла сбоку, прикрывшись щитом, и настороженно глядела на девушку-призрака. К тому же… казалось, та их даже не заметила.

Нет, сказать, что не заметила, было бы неверно. Афина действительно не смотрела в их сторону, но лёгкий разворот щита и скрытая напряжённость в каждом движении недвусмысленно намекали: одних лишь зрения и слуха было недостаточно, чтобы провести проницательного Бога Войны.

Рядом с ним пальцы по-прежнему мертвой хваткой держались за тетиву.

— Я знаю, — Артемида держалась удивительно хладнокровно, хотя голос звучал сурово, а в глазах теплилась едва сдерживаемая ярость. — Настолько грубый трюк меня не обманет.

Богиня Охоты обладала куда большей чувствительностью к малейшим колебаниям воздуха и какой-то пронзительной, безошибочной интуицией на всё подлинное.

Янь Цзянь пристально посмотрел на призрачную девушку, которая по-прежнему просто стояла на месте, со странной улыбкой на лице. Поразмыслив пару мгновений, он понял:

— Она пытается спровоцировать нас на атаку. Назад!

С этими словами алый узор на его лбу слегка приоткрылся, превращаясь в подобие рубинового ока. Взгляд призрачной девушки шарил по всем трём фигурам и, наткнувшись на Божественное Око Янь Цзяня, словно обжёгся — она испуганно отвела глаза.

В то же самое время до слуха Афины внезапно долетел голос Янь Цзяня:

— Это иллюзия, отступаем!

Сама Афина, разумеется, тоже не пылала жаждой ввязываться в бой. Задержаться подольше она хотела лишь для того, чтобы разведать обстановку, но многолетний боевой опыт подсказывал: первыми нападать нельзя, ещё не время. Услышав предостережение Янь Цзяня, она окончательно убедилась, что здесь кроется подвох, и, сохраняя бдительность, медленно отступила.

Стоило переступить порог, как окружающая обстановка мгновенно изменилась. Увидев внезапно появившихся рядом Артемиду и Янь Цзяня, Афина лишь утвердилась в своих догадках.

— Вы в порядке? — заметив, что остальные вернулись, Девушка-дух слова опустила соединенные для молитвы руки и встревоженно спросила.

— Всё в порядке, — Артемида взъерошила макушку Девушки-дух слова и озарила всех лучезарной улыбкой. — Эта тварь умеет напускать моророки, просто пугает зря. Спасибо тебе.

Янь Цзянь тоже кивнул, подтверждая её слова.

Афина же, вопреки обыкновению, не стала сразу раскладывать всё по полочкам и анализировать ситуацию. Вместо этого она подошла, взяла Артемиду за руку и легко сжала её пальцы.

Иллюзия одурманила её слух и зрение, поэтому она не знала, когда именно Артемида с компаньоном вошли в дом и что они там увидели. Но сейчас, опираясь на их многолетнюю дружбу, она могла дать голову на отчёт, что Артемида была в ярости — в абсолютной, кромешной ярости.

Эта её яркая, солнечная улыбка была не чем иным, как привычным способом заглушить кипящий гнев. Позволь ей обстоятельства выплеснуть эмоции, и от этого проклятого дома с призраками наверняка не осталось бы камня на камне.

Артемида в ответ сжала пальцы Афины, пряча её чуть прохладные кончики в своей ладони.

— Всё хорошо, не переживай, — необы ровно произнесла Артемида.

«Нет уж, от этого мне только тревожнее», — мысленно вздохнула Афина. Пламя, пока еще скрытое под ледяной коркой, могло вырваться наружу в любую секунду.

Афина тяжело вздохнула. Ладно, уговорить её всё равно не получится, остаётся только приглядывать самой.

— …В общем, дело обстоит так, — тем временем Янь Цзянь уже вводил остальных в курс дела. — Лично я считаю, что призрачная девушка не может атаковать первой, поэтому она и пользуется иллюзиями, заставляя нас первыми сделать ход.

Певица пекинской оперы приложила палец к губам и задумчиво произнесла:

— Пока мы не нашли способ сдержать её или упокоить, лучше не лезть на рожон. Но раз вы говорите, что на втором этаже никаких зацепок нет, а на первом мы уже выскребли всё подчистую… похоже, остаются лишь те, что мы нашли раньше…

Все молча переглянулись.

— А четвёртый? — подала голос Девушка-дух слова.

— Не подняться, — отозвался Нэчжа. — Запечатано.

— А третий? Там, где столкнулись с призраком в красном?..

— Одни пустые комнаты. Наверное, потому что мы заранее избавились от него.

Царящее вокруг молчание затянулось.

— Выходит, у нас уже должно быть достаточно улик? — размышляла Афина. Она с самого начала ни на секунду не сомневалась в способности команды Янь Цзяня добывать информацию и не подозревала их в утаивании чего-либо. Но если на этот раз на их собственном первом этаже всё было чисто, то где же искать недостающие звенья? Или дело вовсе не в подсказках, и этот уровень действительно нужно просто проломить грубой силой?

— Давайте-ка еще раз сопоставим всё, что удалось раздобыть. Подозреваю, что, пока мы не разгадаем эту загадку, проход на четвёртый этаж не откроется.

Игроки недолго думая уселись кругом прямо на ковре в центре гостиной.

Афина выложила найденные ими сказки, роман ужасов, пригласительные билеты и дневник из кладовой. Янь Цзянь со своей стороны достал точно такие же пригласительные билеты, книги и тетради из хозяйской спальни, записку, зашитую во внутренний карман одежды, и какой-то портрет.

Приглашения они изучили уже давно, и ничего необычного в них по-прежнему не было. Книги оказались романами о любви, причём некоторые фразы в них были аккуратно подчёркнуты и выписаны изящным почерком в тетрадь, хотя Янь Цзянь и остальные не усмотрели в этом особого тайного смысла — решив, что это просто сборник красивых цитат.

Записку обнаружили случайно: Нэчжа потрогал ткань и на ощупь заметил утолщение во внутреннем кармане. Развернув её, они увидели наспех набросанную карандашом фразу: «Пусть боги хранят её». Почерк на записке в точности совпадал с тем, что был в тетради.

На портрете была изображена погрудная женская фигура. Уголки холста поистёрлись, краски поблекли, но в целом изображение сохранилось неплохо. С картины на них смотрела красивая женщина: она сидела неподвижно, с расслабленным выражением лица и мягкой, сдержанной улыбкой. Густые золотистые кудри были искусно заплетены в косу и безупречно аккуратно опущены на плечо.

По словам Янь Цзяня, комнаты в самом конце второго этажа принадлежали хозяевам дома, а остальные были гостевыми. Гостевые спальни выглядели практически одинаково и не содержали никаких предметов, способных пролить свет на личность гостей.

Что касается улик Афины, то команда Янь Цзяня тщательно перерыла и их, но ясности от этого не прибавилось.

Все эти находки, пожалуй, могли помочь составить портрет владельцев дома, но… какое отношение они имели к призрачной девушке? И как помогали пройти уровень?

Атмосфера в комнате снова повисла мёртвым грузом.

— Мне кажется, — поразмыслив немного, заговорила Афина, — мы, похоже, свернули куда-то не туда.

— Быть может, эти предметы — вовсе не просто вещи, а тоже подсказки?

Все опешили.

И правда! Кто сказал, что вещи, собранные по комнатам и помогающие отгонять призраков, не могут одновременно служить зацепками?

Просто практическая польза артефактов оказалась настолько высока, что заставила подсознательно забыть об их возможном скрытом значении.

Отыскать такие предметы было несложно — обыскав бесчисленные комнаты, каждый набрал их полный карман. Поскольку использовать каждый можно было лишь трижды, немало вещей уже пришло в негодность.

Услышав это, игроки принялись шарить по карманам и выгребать всё нажитое. Оставив на всякий случай по штуке для самообороны, остальное они сложили в общую кучу.

Афина молниеносным движением выудила из кучи две бумажные закладки и положила их рядом.

Тут же всё встало на свои места.

На обеих закладках от руки чернилами были сделаны быстрые наброски — женские портреты. Рисовальщик был мастером своего дела, и на одной из закладок легко угадывалась та самая женщина с портрета.

Лицо же женщины на второй закладке было незнакомым: яркое, с горделивым выражением и едва заметным оттенком высокомерия. Наряд был прописан не слишком детально, но угадывался нехитрый, лаконичный силуэт.

Вторая закладка слегка пожелтела от времени и выглядела куда старше.

— Судя по технике, рисовал один и тот же человек, — подытожила Афина, в чьем божественном домене искусство занимало далеко не последнее место. — Одна закладка досталась Девушке-дух слова, а другая…

— Мне, — коротко бросил молчаливый Карлик.

Одна нашлась на первом этаже, другая — на втором.

Янь Цзянь пот переносицу:

— С самого начала мы мыслили неверно. Первый и второй этажи принадлежали одной семье, просто жили они в разное время.

— А раз почерк хозяйки был двух видов, то, скорее всего, мужчин-хозяев в этом доме не водилось вовсе. Были лишь…

— Лишь другая хозяйка, которая любила носить мужскую одежду, — подхватила Афина.

От начала и до конца не было ни единой улики, указывающей на присутствие мужчины в доме, а вещи из кладовой, помеченные как принадлежащие хозяину-мужчине, с тем же успехом могли принадлежать женщине с пристрастием к мужскому гардеробу.

Но теперь возникал новый вопрос.

Откуда вообще взялась так называемая «дочь», то есть эта призрачная девчонка?

Призрак явно не был ни одной из этих двух женщин и даже не имел с ними почти ничего общего. Была ли она приёмным ребёнком, дочерью крови одной из них или, может быть, «дочерью», рождённой ими с помощью какой-то тёмной магии?

Или же она вообще не имела к ним никакого отношения, а титул «дочери» — всего лишь плод больной фантазии самого призрака?

Если взглянуть на улики под этим углом, некоторые вещи начинали проясняться. Например, выписанные в тетради любовные стихи прозрачно намекали игрокам, что две хозяйки дома были не подругами и не родственницами, а возлюбленными.

Зато другие детали обрастали новыми вопросами. К примеру, записка с фразой «Пусть боги хранят её» — кого именно подразумевало это «её»?

Что же до дневника дочери и сборника сказок… тут ясности не прибавилось вовсе.

— А ещё… — подала голос выглянувшая из-за чужого плеча Девушка-дух слова. — В кухне… вот это всё.

Верно, оставались ещё расчленённые тела на кухне. Кому принадлежали эти горы останков? Кем были эти люди и за что их убили?..

Артемида хлопнула себя по перегруженной голове и решила разрубить гордиев узел разом:

— А почему бы нам просто не спросить её лично?

Стоило ей это произнести, как на неё устремилось несколько ошеломлённых взглядов.

Конечно, мысль дикая, но если рассуждать с точки зрения простой логики, лучшего способа и впрямь не оставалось.

Но ты вообще понимаешь, что ты сейчас предлагаешь?!

— Т-ты… сама пойдёшь? — заикаясь, выдавила Певица пекинской оперы, задав самый не командный вопрос за всю историю прохождения подземелий.

Она серьёзно? Все здесь, конечно, игроки бывалые, но… но далеко не каждый способен сохранить хладнокровие при виде той жуткой кухни, не говоря уже о встрече с этим непостижимым призраком.

Пожалуй, из всех присутствующих самой отъявленной индивидуалисткой здесь была как раз Артемида.

Она повернула голову к Янь Цзяню:

— Ты единственный, кто видит сквозь иллюзии. Иди ты.

Янь Цзянь перевёл взгляд на Афину:

— В смысле? Твоя сестрица часом не рехнулась?

Афина уставилась на Нэчжа:

— Говорят, ты — воплощение из лотоса?

Нэчжа посмотрел на неё волком:

— Сама что ли не сильна?

Афина: …

Афина подняла обе закладки:

— План дельный. Я пойду.

Янь Цзянь молча поднялся вслед за ней:

— Я с тобой.

И вовсе не из командной солидарности — просто, во-первых, в таких делах полезно иметь свидетеля, а во-вторых, обоим действительно было о чём пошептаться.

До кухни от гостиной было всего несколько шагов. Шли они на вежливой дистанции друг от друга, вполголоса обмениваясь репликами:

— У вас сколько божеств осталось?

— Трое. А у вас?

— Только мы вдвоём…

— Другие пантеоны…

— Ещё не попадались.

Счастливчики из двух разных небесных пантеонов, сведённые волей судьбы, неизбежно предавались меланхолии о том, как горько быть сиротами в этом мире. Впрочем, эта грусть быстро переросла в обмен колкостями:

— Ну как, твой план удался? — в голосе Афичности промелькнула редкая ирония.

— Удался чёрт два, — Янь Цзянь дернул уголком рта, впервые демонстрируя свою истинную, гордую и мятежную натуру, после чего тут же злорадно добавил: — Думаю, у тебя не лучше?

— Вечно не хватает какого-то одного шага, — вздохнула Афина.

Если боги войны Восточного и Запада и разделяли подобную слаженность и взаимное доверие, то лишь потому, что в глубине души были одного поля ягоды.

Они оба были бунтарями, чьей целью было перевернуть устоявшийся порядок.

С самой той битвы у Восточного Небесного Двора каждый из них уловил в другом родственную душу. Казавшиеся верными слугами, на деле они были мятежниками; казавшиеся послушными клинками в руках императоров, острие они давным-давно, сами того не замечая, развернули против тех, кто эти клинки держал.

Янь Цзянь с тоской вскинул голову и изрёк:

— Не в ту пору родились мы, горька наша доля…

Жаль только, что мир людей и мир богов разделились слишком давно, а сумерки богов подступили слишком внезапно.

У Афины уже не останется шанса завладеть властью над небом и грозами, а Янь Цзяню больше не суждено надеть корону с двенадцатью нефритовыми подвесками.

— Посмотри на это с другой стороны, — попыталась утешить его Афина. — Они мертвы, а мы живы.

— Обидно, что прикончил их не я сам, — покачал головой Янь Цзянь. — Ладно, пережить их — тоже своего рода месть.

Пока они беседовали, показалась кухня.

Афина крутанула запястье.

Остальные не заметили никаких изменений, но в глазах Янь Цзяня она в ту же секунду превратилась из живого человека в духа.

Янь Цзянь призадумался, и до него быстро дошло:

— Артефакт?

Афина кивнула:

— Проверим. Если не сработает…

Особый предмет, полученный в прошлом рейде, обладал высочайшей степенью свободы и позволял развернуть вокруг себя домен заданного владельцем размера. Афина прекрасно знала собственные слабые места, поэтому, возвращаясь через Главный Город, после долгих проб и экспериментов решила взять за образец силы владыки Подземного Царства Аида и окончательно утвердить Домен Подземного Царства.

Внутри своего домена она становилась полноценной владыкой мёртвых, что полностью перекрывало её главный недостаток — неумение работать с душами напрямую.

Правда, она никак не ожидала, что обновка пригодится так скоро.

Выслушав краткое пояснение принципа действия, Янь Цзянь кивнул:

— Стоит попробовать. Если же нет — тогда бежим.

Они переглянулись, и в этот момент обоих невольно захлестнула странная, горькая волна одиночества.

Бежим… И это слова, сорванные с уст двух бывших богов войны…

http://bllate.org/book/19243/1887378