Готовый перевод Douluo: Qian Renxue is My Wife / Доулу: Цянь Жэньсюэ — моя жена: Глава 33

— Один миллион золотых монет душ. — Старец всё так же улыбался, ни на секунду не сводя глаз с Лэ Цзиньюя.

— Что? Десять тысяч золотых монет душ! — Лэ Цзиньюй был крайне удивлён и невольно воскликнул вслух.

— У меня нет денег, — прямо ответил Лэ Цзиньюй.

— Ничего страшного, ничего страшного, я дарую его тебе.

Старец усмехнулся и всучил печь прямо в руки Лэ Цзиньюю.

— Сам вернись и попробуй, хороша ли она в деле, а на следующий день приходи снова искать меня.

Сказав это, старец больше не обращал внимания на Лэ Цзиньюй, а вместо этого перевел взгляд в другую сторону и принялся зазывать покупателей.

Лэ Цзиньюй, сжимавший в объятиях внезапно свалившееся на него благо, чувствовал себя немного растерянно, но отказываться не стал, а решил сначала забрать вещицу и по возвращении тщательно во всём разобраться.

Вернувшись в постоялый двор.

Этот маленький котелок был водружен на стол.

Лэ Цзиньюй и Темный Демонический Тигр Злого Бога принялись внимательно его разглядывать, желая досконально выяснить, какие тайны скрывает в себе эта печь.

К тому же, во избежание неприятностей, печь следовало изучить как можно тщательнее: в конце концов, вещь от незнакомца стоимостью в миллион, отданная ему совершенно бесплатно, при одном только размышлении казалась невероятной.

— Есть ли в этой печи что-то особенное? — первым подал голос Лэ Цзиньюй, задавая вопрос.

— Э-э, пока ничего не обнаружил, единственная ее особенность заключается в том, что...

— В чем же? — поспешно переспросил Лэ Цзиньюй.

— Она до жути обычная.

Эта фраза Темного Демонического Тигра Злого Бога чуть не довела Лэ Цзиньюя до обморока: он никак не ожидал такого, наивно полагая, что тот открыл какой-то секрет.

Однако, успокоившись и хорошенько обдумав слова Темного Демонического Тигра Злого Бога, он понял, что тот, пожалуй, был абсолютно прав.

На всем корпусе этого маленького котелка не было никаких замысловатых узоров, он выглядел целиком черным, словно кусок угля, к тому же обладал совсем крошечной вместимостью — боюсь, за один раз в нем можно было сварить лишь одну пилюлю.

В нем действительно не удавалось разглядеть ничего особенного.

— Эх, будь что будет, сначала займусь варкой пилюль.

До вечернего аукциона оставалось всё меньше времени, и если он не сможет сварить пилюлю четвертого ранга, то у него даже не будет шанса переступить порог.

Единственной его надеждой сейчас было отправиться на аукцион, посмотреть, сколько стоят нужные ему снадобья для быстрого повышения уровня, а затем уповать на то, что его собственная пилюля будет продана, чтобы совершить обмен по стоимости.

Время утекало сквозь пальцы, Лэ Цзиньюй больше не мог ждать и первым перешел к делу.

Сначала в его правой руке запылал сгусток пламени, и не успел он продержать его и года, как печь сама собой устремилась прямо к нему на ладонь.

Он медленно обжигал ее огнем, не спеша добавляя внутрь необходимые травы в нужных пропорциях.

Печь плавно вращалась, что способствовало равномерному прогреву.

Секунда за секундой сменяли друг друга, и вот уже приближался самый решающий момент. С купленной ранее печью всё происходило точно так же: на ранних этапах всё шло нормально, но стоило только дойти до стадии превращения в готовую пилюлю, как котелок неизменно и без всяких видимых причин взрывался.

Настал самый последний момент, и сердце Лэ Цзиньюя подскочило к самому горлу.

— Буль-буль...

Звук ревущего пламени становился всё громче. Огонь в его правой руке тоже работал на полную мощность — это был решающий момент, и только постоянным нагнетанием жара удавалось заставить все лекарственные ингредиенты сплавиться в один маленький шарик.

— А? — Лэ Цзиньюй издал удивленный звук.

Стоявшая перед ним печь не подавала абсолютно никаких признаков движения.

Не было ни знака успеха, ни признака неудачи — она просто продолжала мирно вращаться и греться.

Лэ Цзиньюй заподозрил, что из-за множества прошлых неудач он теперь подсознательно не решается поддать жару.

Однако факты были налицо: пламя в его руке разгоралось всё ярче и сильнее.

В мгновение ока котелок пришел в движение, и сердце Лэ Цзиньюя тревожно сжалось.

На этот раз жара пламени наконец оказалось достаточно, чтобы вызвать ответную реакцию печи: он увидел, как котелок медленно поднялся в воздух и закрутился с бешеной скоростью.

Лэ Цзиньюй, который изначально собирался контролировать силу огня, решительно отбросил эту мысль и, выжав полную мощность, устремился вперед.

Высота, на которую взлетела печь в этот раз, намного превосходила все предыдущие взлеты — она поднималась до тех пор, пока не замерла прямо у самого потолка.

Лэ Цзиньюй попытался задействовать свои способности, чтобы удержаться для нагрева прямо на потолочной балке, но какая-то неведомая сила притяжения словно привязала его, позволив оставаться лишь на прежнем месте.

— Кап-кап... Кап-кап...

Крупные капли пота градом покатились по лицу.

Из-за того, что приходилось греть предмет на такой высоте, жар его собственного пламени терялся неизвестно в каких количествах.

Так думал Лэ Цзиньюй, но руки его продолжали работать без остановки.

— Быстрее же! — отчаянно кричал он в глубине души.

На этот раз печь не взорвалась, однако сам он уже почти выбился из сил.

Делать было нечего, оставалось лишь пустить в ход всю свою первобытную мощь!

Всё решалось в этот самый миг!

При легком усилии мысли Меч Ледяного Пламени материализовался в его левой руке.

Клинок, зажатый в левой руке, напрямую погрузился в огонь правой, и поверхность Меча Ледяного Пламени мгновенно окрасилась в чистейшее пламя.

Начиная с кончика и постепенно распространяясь к рукояти, весь меч целиком облачился в ярко-красные одежды.

Лэ Цзиньюй влил всю духовную силу элемента огня в Меч Ледяного Пламени.

Затем, медленно накапливая силы, он полностью растворил в нем и духовную энергию меча.

Лэ Цзиньюй отчетливо чувствовал, как его собственный резервуар духовной силы стремительно истощается.

— Расколись!

Когда последнее усилие было завершено, Лэ Цзиньюй издал громовой крик, и Меч Ледяного Пламени со свистом метнулся вперед.

Его целью был черный котелок.

В самый последний момент перед столкновением Меч Ледяного Пламени озарился ослепительным сиянием, и обжигающее пламя вмиг окутало черную печь.

— Бам!

Сопровождаемый ослепительным светом раздался оглушительный взрыв.

Темный Демонический Тигр Злого Бога заранее подготовился и полностью заблокировал все звуки, так что снаружи ничего нельзя было услышать.

— Получилось? — вопросом мелькнуло в голове у Лэ Цзиньюя.

Свет рассеялся, но вместо долгожданных готовых пилюль над черным котелком по-прежнему возвышалась лишь сама печь.

Черная печь всё так же медленно вращалась в воздухе, постепенно опускаясь вниз.

— Эх, снова неудача...

— Как странно на этот раз: печь не взорвалась, а вот духовные силы у меня полностью исчерпались.

— Неужели дело в том, что я потратил слишком много духовной силы заранее, из-за чего мое состояние ухудшилось?

Лэ Цзиньюй в этот момент был лишь глубоко разочарован, а на его лице читалась горькая досада.

— Смотри! — в этот момент Темный Демонический Тигр Злого Бога вскинул голову и потрясенно выкрикнул.

Лэ Цзиньюй тоже поднял взгляд.

Он увидел, что черный котелок, который уже собирался опуститься на землю, вместо этого вдруг закрутился с бешеной скоростью прямо перед самым полом.

— Грохот!

Раздался оглушительный грохот, и черная печь разлетелась на куски.

По земле рассыпались обломки черной корки.

— Еще не всё!

В этот момент изнутри черного котелка блеснул яркий свет, и он стремительно рухнул вниз.

Вспышка погасла, и Лэ Цзиньюй с Темным Демоническим Тигром Злого Бога одновременно замерли в крайнем изумлении.

Это же!

— Сбросил кожу?

Человек и зверь увидели перед собой печь, какой прежде им никогда не доводилось встречать: ее корпус целиком обрел хрустальный ледяной оттенок, а глубокий синий цвет стал главным тоном этого котелка.

Самое главное — эта печь оказалась совершенно прозрачной!

Глядя сквозь прозрачные стенки внутрь, они увидели, как там тихо покоится красный шарообразный предмет.

— Получилось! — взволнованно завопил Лэ Цзиньюй.

Вот только оба они не подозревали, что каждый их шаг и каждый вздох уже были замечены посторонним.

— Воистину талантливый юноша.

Старец легко улыбнулся, его лицо выражало полное удовлетворение, а яркие зрачки постепенно вернулись к своему обычному облику.

— Ну что ж, пора сворачивать лавочку! Похоже, в моей Империи Елу вновь появится выдающийся талант.

http://bllate.org/book/19216/1886501