Готовый перевод His Divine Realm / Его Божественное Царство: Глава 27

— Разве Он не помчался за нами? — Фэн Цихэн осторожно высунулся из кабины Машины Нуль и, проявляя предельную осторожность, прошептал.

Ледник являл взору всё новые и новые свои масштабы: позади пелены густого тумана по-прежнему непрерывно появлялись новые массы льда. Они уже вышли за пределы зоны падения ледника, и этот исполненный угрозы ледяной массив с черепашьей скоростью опускался на их глазах. Столь противоестественное зрелище вызывало смесь изумления и жутковатой, отчаянной эстетики.

— Последний раз Бога видели около полуминуты назад, сейчас Его, должно быть, уже раздавило ледниковой глыбой, — предположила Лань Ду, глядя на раскалывающиеся и смыкающиеся льдины.

— Тсс! Нельзя произносить Его имя вслух, услышит, — Фэн Цихэн торопливо приложил палец к губам, призывая к молчанию. Голос его упал до предела, а испуганный и трепетный вид напоминал истово верующего религиозного фанатика.

— Чего бояться? Мы уже всадили в Него пулю, неужто теперь страшно, что услышит? — Лань Ду сидела, скрестив ноги, на заднем сиденье мотоцикла с таким видом, будто говорила: «Верно, это сделал я, и что вы мне сделаете?» — Чего ты, здоровый мужик, так сопли жуешь? Куда подевалась вся твоя бравада бойца-материалиста?

— Ты... ты не могла бы говорить потихоечку... — Лань Ду хоть и говорила, но постепенно повышала голос, так что Фэн Цихэн испуганно попытался зажать ей рот, однако не осмелился. Бросив косой взгляд на короткий клинок, лежавший у него на коленях, он уныло отдернул руку. — Верить — хуже всё равно не станет! К тому же, кроме банка, только они поздравляют меня с днем рождения по СМС... Сохранять благоговение перед неизвестным — это непреложная истина, что передается из тысячелетия в тысячелетие, мисс.

— Ну и болтун же ты, не реинкарнация ли ты старой бабки? — Лань Ду подперла подбородок рукой, любуясь финальной картиной приземления ледника.

Воздух под ледником мгновенно сжался, и подобная клинкам буря вмиг пронеслась по окрестным равнинам; даже они, находившиеся на некотором расстоянии, не смогли избежать этого шторма. Потрясающий небеса и землю грохот в сопровождении взметнувшейся до небес ледяной мглы обрушился на них. Брызги ледяных кристаллов украсили эту завесу из ледяного тумана, придав открывшемуся зрелищу пугающую достоверность. Снежная лавина ровняла с землей выпирающие скалы и метеориты, вешая эту белизну на всю бездну.

Фэн Цихэн воочию наблюдал, как нагромождение десятиметровых каменных руин было легко стерто в порошок остаточными порывами ветра. Дерзкая попытка ничтожных букашек пошатнуть гигантское дерево была уничтожена абсолютной силой до полного небытия. На сосульках висел иней, в воздухе свистел суровый холод — поистине картина свирепой снежной бури. Быть может, и впрямь стоило задуматься о вероятности того, что «Бог раздавлен насмерть».

— Я всё еще не понимаю, что значит то «другая сторона проблемы», о чем вы говорили раньше? — спросил Фэн Цихэн, подняв большой палец в знак восхищения хладнокровием Лань Ду.

— Каково твое нынешнее состояние? — Найфсоис достала диктофон.

— Состояние куда лучше, чем прежде. В первый раз это меня чуть до смерти не довело, а теперь... Кроме физической усталости, кажется, ничего больше и нет. Наверное, дело в сокращении времени работы и в том, что управляешь другой вещью, — тщательно обдумав вопрос, ответил Фэн Цихэн с видом знатока.

Найфсоис скрупулезно зафиксировала его ощущения о своей профнепригодности, убрала диктофон и только после этого собралась ответить ему напрямую.

— Подожди-ка. — Она не знала, какие еще фокусы удумал Фэн Цихэн.

— С ней всё в порядке? А ведь раньше в спортивном болиде она мучилась так, словно собиралась мутировать, — Фэн Цихэн указал на Ройтихан, которая с абсолютно невозмутимым видом сидела внутри машины. То, как она вела себя, казалось ему совершенно непостижимым: еще недавно она валилась с ног от усталости и была готова проспать трое суток напролет, а теперь вовсю таращит глаза и сидит здесь в качестве талисмана.

— Проблем нет, просто ранее обострился давний недуг.

— Ох, — Фэн Цихэн кивнул. — А что значит «до финала плана остался последний шаг»?

Найфсоис не ожидала, что Фэн Цихэн окажется столь восприимчивым. Хотя никакого запасного плана она не готовила, «давний недуг» действительно существовал — в этом она не солгала. Когда они углубились в Гинунгагап и увидели Источник Хвергельмир, внешние проявления той мучительной боли действительно оставили Ройтихан. Столь резкий контраст между тем, что было до и после, безусловно, вызывал подозрения, но нельзя сказать, что это не поддавалось объяснению: диффузия свойства «тактильного нерва» значительно снизила способность Ройтихан к восприятию, а мощное магнитное поле, создаваемое Источником Хвергельмир, делало угрозу исчезающей на фоне угасания этого свойства. Ответ на этот вопрос был неизбежным. Что же до резкой перемены в характере девочки... Найфсоис вовсе не собиралась ничего объяснять; выдать нечто, похожее на ответ, было вполне достаточно — в конце концов, кто вообще способен до конца понять женщин?

— Для начала давай уточним одну вещь, Фон Хэн. Как по-твоему, что означает падение ледника, превосходящее всё увиденное?

— Что наша история из «Безумных скачек» превратилась в «Холодное сердце»? — изрек Фэн Цихэн.

— Забавно. Признаю, этот вопрос для тебя несколько сложен, — Найфсоис сохранила безупречный светский этикет.

— А-а, я понял! Этот ответ вас наверняка устроит: это значит, что кто-то швыряется айсбергами. Бросать предметы с высоты — это позорно. — Под конец он счел необходимым добавить осуждающую реплику.

— Похоже, ты уже уловил суть. Но, мистер, никто не в силах сбросить ледник сверху.

Не дожидаясь, пока Фэн Цихэн изменит свой ответ, Найфсоис опередила его и озвучила разгадку.

— Падение ледника означает, что Источник Хвергельмир готовится пережить самое свирепое извержение за всю свою историю. У тебя может возникнуть вопрос: какая связь между айсбергом и Источником Хвергельмир, верно? Но я скажу тебе: это неизбежность. Связь между ними абсолютна.

Столкновение льда и пламени падает в Гинунгагап, Источник Хвергельмир смешивает лед с огнем и взрывает их в воздух, а пар, перелетевший через Гинунгагап, вновь конденсируется в лед. Это круговорот, мистер! Ледник, способный заполнить половину бездны, падает с севера пропасти, и это возвещает о том, что столкновение холода и тепла в воздухе вот-вот достигнет пика. Хлынув в Источник Хвергельмир единым потоком, они вызовут сильнейший метеорный дождь, и одновременно с этим наш план сделает свой финальный шаг.

Фэн Цихэн слушал со страхом в сердце, его кадык судорожно двигался вверх-вниз.

— Царство Великой Пустоты переживет самое безумное извержение в своей истории, и это извержение станет последним, потому что его миссия выполнена. — Найфсоис посмотрела на Нидхегга, казалось, ничуть не удивляясь столь глубокомысленному толкованию.

— Миссия... — в ее словах Фэн Цихэн уловил трагический оттенок.

— В дальнейшем оно погрузится в тишину и безмолвие в ожидании новой реинкарнации.

— И это тоже входит в наши планы? — опешил Фэн Цихэн.

— Нет, на извержении можно остановиться. Наш план нацелен как раз на это последнее извержение, — ответила Найфсоис.

— Но ведь ты говорила, что финал наступит через десять тысяч лет... — Фэн Цихэн внезапно замер, вспомнив всю фразу целиком.

*А может быть, и в следующую секунду.*

Так неужели эта секунда действительно наступила? Фэн Цихэн почувствовал, что мир вокруг идет кругом, и, глядя на падающий, кренящийся и рушащийся ледник, принялся переваривать услышанное.

— Раз уж с общей картиной покончено, давай перейдем к мелким деталям, в которых нельзя допустить ошибку, — предельно посерьезнела Найфсоис.

— Прежде всего, нам нужно подобраться к Источнику Хвергельмир, иначе вся дальнейшая работа останется лишь пустой болтовней. И хотя мы уже очень близко к Источнику Хвергельмир, нам все же придется проехать какое-то расстояние на машине. Эта задача возлагается на тебя.

Это «тебя», разумеется, подразумевало Фэн Цихэна.

— На тебя возлагается, — Лань Ду соскочила на землю и, тяжело хлопнув его по плечу, «серьезно» произнесла.

— На что это — на меня! Ваш план заставил меня полностью запутаться, какое отношение извержение Хвергельмира имеет к нашему спасению? Вы уверены, что мы здесь не сложим головы? — Фэн Цихэн повысил голос, но тут же о чем-то вспомнил и снова перешел на шепот.

— Для перемещения к полигону требуется создать «Врата». Изначально для выполнения задачи на полигоне нам хватило бы одних открытых «Врат», чтобы курсировать туда и обратно, но сейчас точка установки первых «Врат» находится над Гинунгагапом, и этот маршрут уже отрезан. Поэтому мы задействуем План Б, — мысленно добавила Найфсоис. Запасной план, который всегда наготове.

— План Б?

— Верно. Раз уж мы не можем вернуться через те «Врата», можно открыть «Врата» наружу прямо изнутри полигона. Вот только эти врата создаются с помощью собственного оборудования Машины Нуль, и по стабильности и безопасности они немного уступают первым. К тому же для запуска «Врат» потребуется колоссальное количество энергии, которого не хватит даже при перегрузке целой атомной электростанции. Единственное место, где можно найти такую энергию — это Источник Хвергельмир. Соединение льда и пламени порождает выброс энергии, способной перевернуть мир; если сбросить Машину Нуль прямо в источник, она поглотит эту энергию и преобразует ее в канал для перемещения туда и обратно — для путешествий во времени требуется именно такая энергия. Не переживай, Машина Нуль изготовлена из абсолютного твердого метала «Кольцо» и не будет разрушена этим энергетическим потоком; хотя остаточные явления все же будут, но не против нас.

— Настолько грандиозно? — Фэн Цихэн не уловил скрытого подтекста в словах Найфсоис.

— Это только звучит грандиозно, а за нашими плечами стоит совершенная технологическая база, так что на деле это так же легко, как выпить стакан воды, — сказала Найфсоис.

— Да брось ты! Подобные ситуации моделировались сотни раз, это настолько привычно, будто вытащить телефон из кармана, — Лань Ду хлопнула его по ладони.

*А я вот телефон вытащить не могу*, — мысленно вздохнул Фэн Цихэн. — Вы что, тоже моделировали это сотни раз?

— Я? Нет, — помотала головой Лань Ду.

— А сколько раз? Десять? Двадцать?

— Ни разу, — с невозмутимым видом ответила Лань Ду.

Фэн Цихэн приподнял бровь: чего же ты тогда говорила с таким пафосным видом?

— У меня еще вопрос, — Фэн Цихэн поднял руку. — Ты сказала — сбросить Машину Нуль в источник. Ее можно кинуть куда угодно или есть определенная точка? И к тому же, как я, будучи за рулем, смогу ее сбросить?

— Я как раз собиралась перейти к этому шагу, — прервала его вопросы Найфсоис. — Машину Нуль необходимо сбросить точно в центральную точку Источника Хвергельмир — бьющая там ключевая энергия лучше всего подходит в качестве сырья для питания. Судя по первоначальной карте, двенадцать притоков начинают разделяться с середины горного склона. Путем обратного расчета получаем: от середины живого источника до самой вершины тянется всего одно широкое русло. Обрати внимание: на противоположном конце у такого русла есть точно такая же развилка, но в целом они все ведут к центру живого источника, и по какому бы ни пошел — в итоге поднимешься на вершину. От края вершины до центра живого источника есть немалое расстояние — это мертвая зона, состоящая из текущей лавы и нетающих ледников, так что твоя задача завершится в момент подъема на вершину.

— Оставшуюся часть пути придется проводить взглядом, — подытожила Найфсоис.

— Она что, на автопилоте? — изумленно воскликнул Фэн Цихэн, но тут же осторожно переспросил: — Нет ведь, да?

Все хранили молчание, но Фэн Цихэн уже унюхал нечто неладное в этой зловещей атмосфере.

— Водителю придется корректировать маршрут и эвакуироваться из машины при достижении высшей точки.

— Прямо как десантирование с парашютом из самолета, — не упустила случая вставить шпильку Лань Ду.

Фэн Цихэн обхватил голову руками, несколько раз собирался что-то сказать, но сглатывал слова и, наконец, тяжело вздохнув, опустился на корточки, прижав колени к груди.

Он понимал, что этот план хоть внешне и казался похожим на нидхегговские «поиски врат», на деле был самым безопасным и простым способом. Не нужно было гореть живьем наподобие хвороста, достаточно лишь прокатиться на машине кругом у входа, а затем, выбрав точный момент, забросить автомобиль куда следует — и получить упрощенную версию «двери в любое место».

— Машина Нуль оснащена функцией сохранения импульса, что гарантирует отсутствие потери скорости в момент эвакуации водителя. Если ты не сможешь точно выбрать место — просто следуй вдоль русла реки, двигаясь по течению, ты в любом случае доберешься куда нужно, — произнесла Найфсоис.

Фэн Цихэн был в тупике. Вообще-то в глубине души он тоже одобрял этот план, но его не покидало смутное ощущение, что в нем есть какой-то изъян, хотя словами выразить этот подвох он не мог. Навскидку он бросил взгляд на Нидхегга, но серебристоволосая девушка отрешенно смотрела в одну точку — туда, где верхняя часть Источника Хвергельмир тонула в густом тумане. Они подошли уже совсем близко, и исходившее от этой исполинской горной цепи давление не шло ни в какое сравнение с прежним.

— Давайте поторопимся, этот финальный всплеск продлится недолго. Если мы упустим период наивысшей концентрации энергии, то все будем горько сожалеть, — тихо проговорила Найфсоис.

— В конце концов... Он идет.

Густой туман словно разорвался пополам. Темно-золотые потоки света, точно гигантский питон, проложили путь сквозь ледяные изваяния. Жажда убийства скрывалась до тех пор, пока расстояние не сократилось до минимума — тогда Он резко атаковал, высвобождая всю затаенную кровожадность наружу. Колющий удар копья разнес вдребезги ледяное изваяние, а холодные золотые глаза безучастно уставились на них.

— Он не умер! — Фэн Цихэн отшатнулся от толчка, его глаза были полны шока.

— Это же Бог. Пусть даже Он ранен, разве может Он так легко погибнуть?

Реакция Найфсоис последовала практически одновременно с появлением Бога. Словно отвечая самой себе, она шагнула за раскопанную глыбу льда и выстрелила из револьвера в пустоту. Фиолетово-черная пуля легко разнесла висящие в воздухе ледяные крошки, ударила в причудливое древко копья и со звоном упала под ноги.

Лань Ду отстала на полшага. В отличие от Ройтихан и Найфсоис, она не пользовалась огнестрельным оружием, питая особую страсть к прямому холодному оружию.

Короткий искривленный клинок закрутился в ее руке, а осыпающиеся обломки льда падали к ногам, образуя небольшую воронку. Пригнувшись, она высматривала в мелькающих обрывках картины ту призрачную фигуру. Согнув колени, напружинив ноги, которые казались текучими, словно вода, она уменьшила свой рост едва ли не вдвое. Но ей казалось этого мало: хищный клинок рассек землю, подбородок почти касался коленей, просторные одежды натянулись на крупе, а верхняя часть тела располагалась почти параллельно земле.

Необычайная взрывная сила катапультировала Лань Ду из поля зрения, оставив на месте лишь остаточный силуэт. Ее стремительное движение на высоте всего полметра от земли сделало ее невидимой. Подобно охотящемуся соколу, она неслась над самой землей, выискивая цель для смертельного удара.

Клинки столкнулись, высекая ослепительные искры.

Тело Лань Ду словно замерло в воздухе, и когда в ее ледяных глазах мелькнула темно-золотая вспышка, она шагнула вперед — сила ножных мышц выбросила ее наверх. Сокол взмывал ввысь; обнажив когти, она использовала силу тяжести для удара сверху вниз по копью.

Мощь этого выпада превосходила все предыдущие. Ройтихан и Найфсоис не собирались упускать столь идеальный момент. 0,5-дюймовая пуля из Пустынного Орла и 0,44-дюймовый патрон Магнум из револьвера ударили с двух флангов в клещевом махвате. Хотя внешне они использовали стандартные патроны с рынка, Найфсоис предварительно покрыла все пулевые сердечники слоем металла «Кольцо» — в противном случае пробить прочную плоть Бога было бы невозможно.

Осипшие древние слова тихо струились из уст Бога; ближний бой позволял Лань Ду расслышать их со всей отчетливостью.

Странный, витиеватый язык растворился в тот самый миг, когда был произнесен, будто его никогда и не существовало. Глядя прямо в золотые глаза, Лань Ду вдруг тихонько фыркнула и рассмеялась.

— Твои чары больше не работают. Палф была права, у Тебя больше нет сил.

Если раньше творение Бога походило на бушующее пламя, пожирающее степь, то теперь Он напоминал некачественную кремниевую зажигалку: трепещущий огонек угасал в воздухе, едва успев зародиться, а порой чтение молитвы завершалось без единой искры.

Акт творения мира Иггдрасиля подразумевал абсолютный запрет на любую божественную силу. Энергия божественной силы даровалась Божественным Царством, и для восполнения энергетического провала, необходимого для творения мира, божественную силу приходилось без разбору вливать в самый центр. Центр творения можно было уподобить вращающемуся водовороту: поглощенная энергия поступала из внешнего вихревого пояса ворот в огромную светящуюся точку в центре. Точно так же — чем ближе к центру творения, тем сильнее ускорялось рассеивание божественной силы. Стоит отметить, что «водоворот» поглощал не только божественную силу, но и великое множество стихий.

Бог ухватил копье за верхушку и в одно мгновение сократил расстояние между ними. В этих золотых глазах мелькнул пронизывающий до костей холод, после чего они резко сузились.

Почувствовав неладное, Лань Ду извернулась всем телом и нырнула к Нему на грудь, в то же время нанеся удар ногой в область сердца. Короткий клинок издал неприятный скрежещущий звук, легкое тело взмыло вверх, сделав сальто в воздухе, приземлилось и отпрыгнуло назад серией прыжков. Уклонившиеся от траектории пули нацелились на суставы Бога, и снаряды с покрытием из металла «Кольцо» вонзились Ему в правое колено и левую руку.

— Что это сейчас было? — Лань Ду все еще не могла оправиться от испуга.

На долю секунды в тех золотых глазах ей почудилась звериная жестокость: очертания лица расплылись, нос удлинился, густая и длинная черная грива оплела лицо по кругу, обнажив львиные клыки.

Пули пролетели вскользь; некогда мощные и полные сил конечности Бога исказились в неестественной позе, словно в них не осталось костей. Кожа лоскутами расходилась в стороны, жадно дыша подобно жабрам, а на обнаженном теле проступали перекрещивающиеся двухсантиметровые «жабры» — хотя, пожалуй, их точнее было бы назвать чешуей, ведь эти непрерывно двигавшиеся пластины на глазах меняли телесный цвет на золотой, под стать Его глазам. Твердая чешуя покрыла всё тело вплоть до подбородка. Те уродливо изогнутые конечности издавали сухие щелчки, вставая на место подобно вывихнутым суставам; пальцы удлинились и превратились в когти, из спины, прорывая коконы, выросли крылья, а грива на лице уступила место бешено разрастающимся золотым волосам.

То ли ей мерещилось, то ли Его тело и вправду увеличивалось в размерах, превращаясь в гиганта — если не принимать во внимание эти звериные черты, Он действительно стал похож на исполина.

Фэн Цихэн все еще чувствовал Его неотразимое очарование: пусть ставшие частью Его тела животные черты выглядели довольно причудливо, проступавший сквозь них призрачный силуэт по-прежнему поражал избыточной красотой. Более того, при всей этой дикой и пугающей избыточности облик сохранял безупречную пропорциональность, лишь сильнее подчеркивая элегантную грацию и пышные формы Бога.

Он открыл глаза. Золотой взгляд без всяких эмоций скользнул по всем замершим людям — в Его глазах они выглядели лишь развеянной ветром пылью, не способной ни сопротивляться, ни даже иметь собственную волю. Жажда убийства исчезла; теперь Он куда больше походил на «Бога» — на того самого «Бога», для которого все сущие — лишь соломенные собаки.

Без малейшей тени иронии Фэн Цихэн понимал это так: у Бога нет ни гнева, ни печали, ни сострадания, ни милости, ни жажды убийства... Он относится ко всем вещам равно. Но именно такое отношение, отражающееся в глазах, но не оставляющее следа ни в разуме, ни в сердце, злило еще сильнее, вызывало беспомощность... и даже толику облегчения.

Столкнувшись с давящим присутствием Бога, похожего на небольшую гору, Фэн Цихэн инстинктивно отступил на шаг, и это движение нарушило тишину, привлекая к нему Божье внимание. Золотые глаза отразили его фигуру, гигантское тело пришло в движение: сжавшее копье когтистое создание двинулось вперед с поступью броненосца. Вздыбленная ледяная мгла рассекалась копьем надвое, и Он шел к ним, не испытывая ни единой эмоции.

— Фон Хэн, немедленно приступай к исполнению плана, мы тебя прикроем, — первой пришла в себя Найфсоис.

— Ага, ага. — Разум Фэн Цихэна вынырнул из глубины золотых глаз. Он не чувствовал страха — напротив, ему казалось, будто он смотрит на древнего стража-идола из руин, и эта непостижимая таинственность притягивала его.

Он помог подняться Нидхеггу и бросился к Машине Нуль, готовясь исполнить сцену безумных гонок из фильма. Девочка шептала ему что-то на ухо: Царство Великой Пустоты готовилось сделать последний шаг своего круговорота. Голос ее был тих и тонок, хрупкий, как омела, и полный роковой печали.

Знаю, знаю, — вечно повторял Фэн Цихэн, но знал он лишь самую малость, и последствием этого слепого согласия было покорное исполнение чужой воли.

— Перестань мешать этому, ладно? — Нидхегг крепко схватила его за запястье.

В этой фразе Фэн Цихэн отчетливо услышал мольбу. Его бег замедлился, он растерянно посмотрел на девушку. Их взгляды встретились: в одинаковых темно-красных зрачках отражались совершенно разные чувства — растерянность и мольба переплелись в воздухе.

Не смея выдержать чистый взгляд девушки, он быстро опустил голову и принялся мять собственную мочку уха. Он уже собирался заговорить, как его прервал ворвавшийся в голову шум: осьминожьи беруши снова заработали. Облечение не успело прийти, как его сменил пронзительный свист.

— Фон Хэн, Он направляется к вам!

http://bllate.org/book/19201/1885572