Готовый перевод His Divine Realm / Его Божественное Царство: Глава 25

Когда было произнесено Божественное Имя, всё снова изменилось.

Когда леденящее спину прозвище запечатлелось в его голове, Фэн Цихэн оцепенел, глядя глаза в глаза Нидхеггу.

Ты, ты, ты не шутишь? Это имя или титул? Только не говори мне, что это то, о чем я думаю! — взрыв Хвергельмира эхом отдавался у него в черепной коробке.

Ничего страшного, стажёр, именно то, о чем ты думаешь. — Голос Найфсоис звучал слегка приглушенно; она уже заметила неладное в порывах ветра.

Ты всегда так утешаешь людей?! — Фэн Цихэн был близок к срыву, но сейчас было не время зацикливаться на манере общения. Тот факт, что из сотен страниц словаря она выбрала именно этот символ, уже красноречиво говорил о серьезности ситуации.

Нидхегг, ты знаешь Ее? Они говорят, что это Та самая. — Фэн Цихэн изо всех сил старался казаться спокойным и невозмутимым, но верхняя и нижняя губы дрожали, словно не подчиняясь ему. Ему даже казалось, что сердце колотится с бешеной скоростью, достигая предельных частот в минуту.

Пустой взгляд Нидхегг свидетельствовал о том, что она не обращала внимания на главную героиню этого хаоса. Ее крепко сжатые руки были липкими и влажными, а багровые щелевидные зрачки сузились.

Потеет... Что ж, это неизбежно. — Фэн Цихэн почувствовал некоторую неловкость, высвободил руку из ладони девушки и машинально вытер ее о штаны.

Растрепанные пряди серебристых волос взметнулись от ветра, а эти алые глаза прятались за скальным выступом, выслеживая полную убийственного намерения фигуру. Это место казалось настоящим убежищем: неизвестно почему, но ураганные ветры сюда даже не задували, а выступающие каменные шипы лишь в самом начале буйства хаотично покружились, после чего выстроились в арочную галерею, отделив их от противника. Естественный барьер преградил путь бушующему пламени. Фэн Цихэн подпер подбородок рукой и стал всматриваться вдали: грозное Божество уже обнажило золотые волосы, покрывавшие всю спину, и стройные ноги с изящными линиями.

Казалось, Божество шло по ветру — точно так же, как и представлял себе Фэн Цихэн. В мгновение ока Оно исчезло с прежнего места, а в следующее мгновение, подобно призраку, появилось на другом конце поля зрения. Оно взмахнуло крайне неудобным на вид оружием, древко копья заплясало в такт изгибам тела, а кровожадный и свирепый наконечник вычертил в воздухе хаотичные траектории. Из уст Божества полилось тихое бормотание, похожее на нисходящие посмертные слова.

Все, кто бросает вызов богам, пасут в подземный мир преисподней!

Хотя голос звучал хрипло и словно застрял в горле, после этого гула он по-прежнему с предельной четкостью отпечатался в голове Фэн Цихэна. На секунду он замер, с сомненьем вглядываясь в эту удаляющуюся спину — и из-за внезапно раздавшегося гула, и из-за слов, произнесенных божеством.

Движения Божества не прекратились: за клубами пыли последовал удар в полную силу. Рука и копье застыли в воздухе на мгновение — не ради замаха перед избыточным усилием, а скорее как некая идеальная остановка, словно движения изначально должны были замереть в этой точке, а копье — принять именно этот угол, настолько безупречный, что можно было погрузиться в грезу об абсолютной эстетике насилия.

Поминальный шепот вывел его из оцепенения, чистый звук, прозвучавший прямо над ухом, потряс самую душу. Фэн Цихэн откинулся назад, а налетевший шквалистый ветер словно вырезал этот въевшийся до костей холод на его теле. Застрявшая в глазах сцена прокрутилась заново: медленный выпад намертво приковал его взгляд, но стоило минуть секунду высвобождения из затишья, как хлынувшие следом картины распустились подобно прорванной плотине.

Копье насквозь пронзило толстую каменную стену, а разлетевшиеся осколки запрыгали по земле. Завывал яростный ветер, вздымая распущенные длинные волосы Божества и обнажая изящные линии спины, которые совершенно не вязались с этой сокрушающей валуны мощью.

Фэн Цихэн отупело вжался в себя, в ушах стоял сплошной шум. Он с самого начала звал Найфсоис и остальных, но связь по-прежнему оставалась оборванной, и без четких указаний он не смел даже ступить в ту зону мертвой тишины.

Сопровождающий Богов. — Нидхегг выглянула наружу, цепляясь за скалу.

Хотя Фэн Цихэну больше всего хотелось просто лечь и уснуть, Нидхегг разбудила его.

Он приподнялся, привык к жару окружающего арку пламени и лег рядом с девушкой, прижавшись к ней.

Какие мысли?

Я не уверена, но, судя по всему, божественная сила рассеялась из-за круговорота в Царстве Великой Пустоты, и вся материя, превратившаяся в энергию, стала пищей, питающей Живой Источник. — Нидхегг озвучила вывод, совершенно не вязавшийся с ее внешним видом и характером.

О чем это говорит? — спросил Фэн Цихэн.

Пока неясно. — Нидхегг закрыла глаза. — Наша божественная сила превратилась в стоячую воду, и без движения приливов этой энергии она постепенно заледенеет, прежние дары увянут, а мы падем до уровня смертных. С худшей стороны, круговорот чувств во мне тоже сбросится до нуля.

С худшей стороны? — Фэн Цихэн поджал губы, ошеломленно слушая ее. — Разве сброс до нуля — это не снятие печати? Что в этом плохого, это же просто невероятная удача.

Приливы твоей божественной силы начали работать благодаря моей «плате». Соответственно, устранение «платы» означает исчезновение «дара». Дверь, связывающую реальный и скрытый миры, должен открыть вручную Сопровождающий Богов; если же речь идет об избраннике Божественного Царства, то это совсем другое дело. Но, как я уже объясняла ранее, у тебя по-прежнему размытый статус, невозможно определить твою связь с Иггдрасилем. А значит, чтобы пройти сквозь врата, Сопровождающему Богов потребуется потратить определенное количество божественной силы. К тому же, судя по текущему состоянию Иггдрасиля, он находится посреди круговорота, а это значит, что для открытия врат непременно нужна божественная сила в качестве ключа.

Тогда это действительно хуже некуда... — Фэн Цихэн чувствовал, как от услышанного кружится голова, но уловил лишь одно: на данный момент аннулирование «платы» — это определенно плохие новости.

И все же в словах Нидхегг он уловил нечто диссонирующее. На практике описанное ею расходилось с фактами. Например, если он никак не связан с Иггдрасилем, почему он все же смог пройти через дверь в кладовой? Почему он смог заключить контракт при самой первой встрече с Нидхегг? Начало круговорота в Царстве Великой Пустоты, судя по ее описанию, сейчас находится где-то на середине пути, но где же тогда точка отсчета этого круговорота? Вряд ли он начался именно вчера, когда он случайно вернулся домой! Если Нидхегг действительно знала его отца, то, судя по расчетам времени, этот круговорот должен был начаться еще несколько лет назад, в тот момент, когда он вообще не имел никакого отношения к этому месту...

Как же это выносит мозг... — Фэн Цихэн с силой помотал головой, пытаясь отогнать эти сыплющиеся один за другим вопросы, которые заводили его в тупик.

Погоди... Ты сказала, открыть вручную? Да где здесь вообще дверь? — он вдруг вспомнил упущенную из виду деталь.

Царство Великой Пустоты, Хвергельмир, Живой Источник, Кипящий Котёл... В самом их центре находится природный портал. — Естественным тоном ответила Нидхегг.

Природный... — Фэн Цихэн помимо воли перевел взгляд на извергающийся вулкан. В верхней части текущих вод источника зиял крупный кольцевой провал, а клубящаяся лава вливалась в воду, издавая шипение, от которого у него мурашки шли по коже. — Портал.

Нет, ни за что! Нельзя ли прикрыть эту лавочку и бросить эту работу? Если мы сами явимся с повинной, нам скостят срок? Было бы здорово, если бы они за свой счет вывезли нас отсюда. — на лице Фэн Цихэна читалось крайнее отвращение.

Нидхегг молчала. У нее уже сложилось определенное представление об этом занудном Сопровождающем Богов, однако сейчас, что ни говори, этот план вряд ли увенчался бы успехом: Хвергельмир, застрявший в круговороте, уже намертво приварил их к железной решетке с обратной стороны.

Фэн Цихэн бессознательно втянул голову в плечи. Он живо представлял себе исход: вбежать в лаву и быть сожранным так, что даже костей не останется. Пусть у тебя есть страховка, пусть кто-то и займется твоими похоронами, но раз от тебя не останется даже праха, максимум гуманизма, на который они способны, — это сжечь деньги на покупку урны (впрочем, и она не пригодится).

Погребение в земле, в море, в дереве, кремация, ледяное погребение и даже слегка вызывающее отвращение небесное погребение — всё это он уже повидал, но как называется эта штука? Лавовое погребение? Его мысли метались в беспорядке.

И еще один важнейший момент — когда уже подадут блюдо из этого треклятого котла? — Фэн Цихэн плавился от жары.

Неизвестно. Может быть, в следующую секунду, а может... — Нидхегг выглядела так, будто давно к этому привыкла.

Что?

Через десять тысяч лет. — Пламя опаляло его так, что нечем было дышать.

Хлобысь! —

Неподалеку раздался выстрел. Только тогда Фэн Цихэн вспомнил, что, помимо них двоих, здесь есть кто-то еще, и даже какой-то безумный Фредди, разыскивающий свою жертву.

Звук выстрела был знаком... Точнее, Фэн Цихэну казалось, что этот выстрел ему знаком. Он был уверен: это стреляет та медузоглавая лоли из своего Пустынного Орла.вспышка из дула отличалась от здешней паутины пламени, а выпущенная пуля разбила коренную породу, но все же опоздала на мгновение, и растертые в многогранники обломки дождем обрушились на них.

Они совсем рядом! Фэн Цихэн уже различал эти силуэты. Огромный корпус спасательной капсулы оголился за пределами разрушенной галереи, а та исполненная соблазна фигура стояла как раз на прямой между ним и капсулой. Копье, подобно острому тесаку, срубило свисающие сверху каменные сосульки, после чего перешло к точечной атаке: мелкие многогранные каменные шипы были размером с ладонь, но все равно неслись по воздуху с огромной скоростью, образуя из бесчисленных осколков непроницаемую заградительную сеть.

Они не могли отступить ни на шаг, зато преграждавшие путь потоки пламени оказались разорваны на клочья. Лишенная опорных колонн серповидная арочная скала над головой начала оседать, погребая под собой последние остатки разорванного огненного заслона.

В галерее образовался проем. Они находились в углублении всего выступа; когда клубы пыли рассеялись, показалось миниатюрное и хрупкое тело Хань. Одной рукой она держала серебристый Пустынный Орел, выражение лица под прической медузы было на редкость... брезгливым. Она кивнула, сделала несколько шагов вбок, обойдя наполовину заслонявшую ее капсулу, и полностью открылась взору Фэн Цихэна. Затем ее палец нажал на спусковой крючок, боек ударил капсюль, и в тот же миг вспыхнуло пламя: пуля калибра 0,5 дюйма вылетела из ствола, ударила в наконечник копья, отлетела рикошетом и глубоко впилась в соседнюю скалу.

Фэн Цихэну казалось, что всё происходит слишком быстро. Его оцепенелое тело покрылось потом, а холод от копчика по позвоночнику поднимался к затылку. Он тупо повернул голову: раскаленный пороховой дым все еще клубился рядом, в отвесной скале зияла дыра, а закручивающаяся пуля надежно застряла в заготовленном отверстии. Кровожадный снаряд пролетел слишком близко от него — настолько близко, что оставалось расстояние едва ли в кулак. Если бы Божество не решилось поднять копье для защиты, эта пуля снесла бы ему голову точно арбуз.

Рука Хань безупречно погасила отдачу. Взор, мушка и цель на долю секунды выстроились в идеальную прямую, боек ударил по капсюлю, дульное пламя полоснуло по земле, теребя нервы Фэн Цихэна. В его глазах стоящая перед ним фигура стремительно уменьшалась, а затем растворилась в пламени выстрела. Он не успел разглядеть эти жуткие движения, потому что противник двигался слишком быстро — невероятно быстро, словно предвосхищая траекторию пули Ро, отбив ее на лету, а затем двигаясь в оставленном пространстве. Танец копья походил на движения плавающего дракона, и по этому обнаженному телу, казалось, вился темно-золотой дракон. Стоило Ему чуть дернуть запястьем, как наконечник копья вздрагивал, отбивая град пуль легким движением, а содрогающийся металл издавал долгий гул. Стремительный наконечник с силой дракона мгновенно метнулся вперед, а вытянутая в боковую линию рука, подобно приводному валу, резко мелькнула перед Хань. Это была техника, сочетающая скорость и силу: наконечник замер на пределе выпада, после чего воздух мгновенно взорвался, и мощная ударная волна, таящая в себе колоссальную жажду убийства, затопила всё пространство перед Ней.

Ветер свистел в диких полях, не умолкал звон копий.

Знакомое ощущение. — На связь снова вышла отключившаяся ранее Найфсоис.

Но я не узнаю Его. От Него веет тем же, что и от Божественного Царства, но Его нет в списках Цзилинов. — Фэн Цихэн повернул голову и пристально всмотрелся в Его спину.

Наверное, это и называется: самый близкий незнакомец. — подумалось ему.

Едва эта мысль угасла, как до него донесся разнесшийся по воздуху звук металлического лязга — от пронзительного звона при столкновении клинков казалось, что воздух вибрирует.

Он оглянулся: бесшумно появилась Лань Ду. В руке обратным хватом она держала изогнутый короткий меч длиной около сорока сантиметров, по лезвию которого струились черные пламенеющие узоры, и молниеносно преградила путь падающему наконечнику. Шаг Лань Ду смазался; мощь давящего сверху удара многократно превосходила ее собственное сопротивление. Ее бирюзовые глаза сверкали, как у ястреба, и тут она испустила яростный рык, автоматически сбросив силу блокирования, и прямо в воздухе перехватила клинок из обратного хвата в прямой. Эта скорость ни в чем не уступала скорости ее противника: запястье взметнулось, меч закрутился, оставляя остаточные изображения, тело резко наклонилось, а нога под рукой с клинком мгновенно согнулась, с силой рухнув на колени. Подав плечо вперед, она приняла скользнувший по наконечнику клинок на плечо, всей массой тела подпирая эту дикую, свирепую мощь.

Копье резко сменило цель, и те же Золотые Глаза уставились на Лань Ду. Сила колющего удара, переведенного в рубящий, была куда меньше прямого укола, и Лань Ду как раз рассчитывала на этот промежуток, вклинившись между ударами и переведя смертельный выпад на себя.

Фэн Цихэн покрылся холодным потом: смелость и рассудительность Лань Ду превзотали все его ожидания, к тому же в скорости и силе она действительно могла соперничать с божеством!

Силуэт Лань Ду неумолимо прижимало к земле. Казалось, Божество вложило всю силу, намереваясь отстоять свою честь в силовом противостоянии. Когда в затянувшемся противоборстве даже Фэн Цихэну показалось, что прошло уже слишком много времени, Он резко отдернул руку: свободная доселе правая рука хлопнула по древку, и теперь древко послужило рычагом с точкой опоры на левой руке, а взметнувшийся наконечник описал в воздухе полудугу и спустя полвдоха яростно обрушился вниз. Свирепый наконечник с убийственным намерением бросился на врага, а потерявшая упор Лань Ду пошатнулась — тело, не успевшее до конца погасить инерцию, подставило под топор всю правую сторону плеча. Короткий меч бессильно висел в руке в трех дюймах от плеча, и при такой защитной стойке выжить в этой атаке было абсолютно невозможно. Золотые глаза не выражали ни капли эмоций, сохраняя холодность по отношению к мертвецу. Он тоже нашел этот промежуток — или, вернее, создал его. Подавленная сила требовала как минимум полувдоха на перегруппировку защиты, но Он сократил этот интервал вдвое. При ускоренной частоте атак противник сталкивается с зияющей брешью в обороне, вплоть до возможности разглядеть собственную плоть, которую вот-вот разрежут.

Какая страшная скорость, какая жуткая техника, какая пугающая решимость! Эти звериные движения были запечатлены в Его инстинктах. Диссонанс в этом натиске лишь приближал неминуемый конец.

Лань Ду явно уже не могла выстроить эффективную защиту. Свист рассекаемого воздуха приближался, свирепый удар сбивал ей дыхание, и эта подавляющая аура нависла над ее головой. В бирюзовых глазах отразилась траектория падающего копья; ее пошатывание еще не прекратилось, но в долю секунды она приняла решение усилить наклон тела. Прижав короткий меч к плечу, она перекатилась в сторону падения удара, опорная нога согнулась до предела, и на долях секунды соприкосновения она резко оттолкнулась! Грохот ворвался в уши: Лань Ду задержала дыхание, чтобы смягчить заминку от той полусекундной паузы, и под воздействием удара ее тело наклонилось почти под сорок пять градусов. Выпрямляющаяся нога закрутила тело волчком, в момент падения спиной к земле свободная рука вытянулась, растопыренные пальцы надежно уперлись в грунт. Следом отставшие от верхней части туловища ноги скрутились самым причудливым образом, словно ее верх и низ вывернули на 180 градусов. Только необычайные мышцы кора Лань Ду были способны на столь неестественный изгиб.

Металлический лязг промелькнул и исчез, короткий звон схватки почти стих — для Лань Ду хватило и этих полвдохи. Опоздавшие ноги наконец выровнялись в одну линию с верхней частью туловища, и, словно лезвия, они с силой ударили в стык наконечника и древка, намертво впечатав их в растрескавшуюся землю.

Наконец застрявший в легких воздух медленно вырвался наружу. Эта молниеносная схватка показалась Лань Ду невероятно долгой. Она не праздновала победу — напротив, со всей силы обрушила меч с черными пламенеющими узорами на застрявший в земле наконечник.

Двойная страховка.

Фэн Цихэн не мог постичь тонкости этого боя; его смертный взор годился лишь на то, чтобы подбадривать их со стороны. Он видел лишь лишенную изысков упрощенную версию: Божество подняло копье и опустило его прямым рубящим ударом на Лань Ду, а та сжалась в комок и в следующее мгновение резко исчезла из поля зрения. Лишь на миг мелькнуло ее повторное появление, в то время как копье без малейшего сопротивления рассекло воздух и вонзилось в землю, словно Он изначально так и планировал. Лань Ду же оказалась поверх древка и одной ногой вбила его в трещину скалы, а короткий меч, описав замысловатый узор и оставив черную молнию, пригвоздил древко. Божество же от удара в наконечник пошатнулось, увлеченное силой через древко, и сделало неуверенный шаг вперед.

Это фокус или магия?

Его сердце трепетало. Выступление Лань Ду было настолько ярким, что по своей подвижности она не уступала зверю. Он лихорадочно припоминал, не было ли за последние несколько часов знакомства каких-то слов или поступков, которые могли бы задеть Лань Ду — в конце концов, если та затаит обиду, сколько его ни собирай, ей будет мало. Хм... Нет, всё было мирно! Он был уверен, что вел себя безупречно, ведь когда он подрабатывал волонтером в центре охраны животных, его «коллеги» полностью ему доверяли.

Бой еще не закончился. В месте, куда Фэн Цихэн не дотягивался взглядом, Хань уже дозарядила Пустынный Орел, щелчок затвора был едва слышен, и в следующую секунду эта хрупкая рука высвободила мощь, достаточную для убийства бога. Хотя Фэн Цихэн ничего не смыслил в огнестрельном оружии, он знал, насколько чудовищна отдача Пустынного Орла: обычно его держат обеими руками, слегка согнув локти, чтобы смягчить толчок. Однако Хань казалась ему новичком, красующимся перед всеми — она собрала абсолютно все ошибки, удерживая пистолет одной рукой и выпрямив ее в струнку при каждом выстреле.

Помощь Лань Ду превратила Божество в неподвижную мишень, а точечный расстрел с близкого расстояния не мог дать осечку. Фэн Цихэн увидел, как левая лопатка Божества неестественно выпятилась: полупрозрачное пламя стало расходиться оттуда наружу центробежными кругами, рассыпаясь из выступающей кости подобно брызгам от упавшей капли.

Что происходит? — не успел он додумать, как тело Божества пришло в движение. Из-за абсолютной разницы в силе копье мгновенно взметнулось над головой, источая пожирающий дух, в то время как Лань Ду, пассивно вращаясь в воздухе подобно призраку, растворилась в воздухе. В следующую секунду она материализовалась позади Божества, глядя на Фэн Цихэна, перехватила меч обратным хватом и левой рукой нанесла удар по плечу поднятой правой руки, целясь в смертельную точку.

Их скорость не позволяла Фэн Цихэну толком ничего разглядеть, до ушей доносился лишь звон металла. Затем его сердце сжалось: у него было предчувствие, что пуля пролетела всего в двадцати сантиметрах от него. Холод, сравнимый с касанием косы смерти, заставил его невольно содрогнуться.

Движения Божества распадались на тени, Единственным, что Он двигал, было копье, а Его непоколебимая фигура словно вовсе не боялась кружащей вокруг Лань Ду. Сама же Лань Ду казалась размытой разноцветной тенью: ее цвета были слишком пестрыми — зеленые короткие волосы и глаза, белое длинное пальто и черный короткий меч переплетались в ее образе, а пламя сглаживало переходы, не позволяя разъединить слившиеся воедино силуэты.

Пронзительный металлический гул в воздухе бил по ушам: непрекращающаяся дрожь клинка и звук рассекаемого копьем воздуха сливались в новую симфонию. Лань Ду издала низкий рык, а густая, тягучая жажда убийства постепенно обретала плоть и форму.

Спасательная капсула пришла в движение — теперь уже трудно было назвать этот многофункциональный комплекс прежним именем, но отрадно было то, что на этом ожесточенном поле боя наконец пробудилось оружие, способное решить исход схватки.

Да! Именно так! Достаньте Астон Мартин, давайте устроим грандиозный побег с огоньком! — Фэн Цихэн сжал кулаки.

Однако всё пошло совсем не так, как он предполагал. Спасательная капсула — опытный образец под номером ноль, как называла его Найфсоис, — издала тяжелый глухой стук. Огромный корпус сокрушил камни, и вещество под названием «кольцо», скрывавшееся под завесой пламени, предстало во всей своей устрашающей красе.

Слух Фэн Цихэна еще не отказал, и приближающиеся шаги отчетливо прорезали звукоизоляцию скал, подбираясь все ближе к трем сражающимся. Сам аппарат сохранял форму спасательной капсулы, слои серебристого металла отражали свет, на мгновение ослепив Фэн Цихэна. И наконец, когда этот громоздкий корпус развернулся, перед ним предстало орудие убийства, переворачивающее все представления.

У опытного образца номер ноль отсутствовала половина корпуса: серповидный вырез тянулся от верха машины до двух третей ее высоты дугообразным срезом. Четыре массивные металлические втулки выдвинулись из кольцевой стены, соединяясь с полыми крупнокалиберными стволами у выреза. В этом полом пространстве показалась Найфсоис: она просунула левую руку внутрь ствола — трудно было сказать, она ли сама засунула ее туда или ствол наделся на ее руку. Но как бы то ни было, стало очевидно: Найфсоис и нулевой опытный образец слились воедино.

Машина пришла в движение. Сердце Фэн Цихэна пропустило удар: черный пустой ствол вновь сменил позицию, он действительно мог менять угол наклона в зависимости от движения руки. Звук механического скрежета становился все громче, и под этот барабанный бой ствол неожиданно нацелился на тело Божества.

Они собираются убить бога, — пронеслось в голове Фэн Цихэна.

Они выстроились на одной линии. Фэн Цихэн не мог разглядеть момент взрыва, но по нарастающему белому сиянию понимал, что вот-вот свершится неизбежное. Его сердце внезапно тяжело упало, кольнуло недоброе предчувствие. Божество застыло на месте, вперив взгляд в разгорающееся белое пламя. Его длинные волосы развевались, копье было занесено — словно победоносный герой. Лань Ду только что отскочила, и исчезнувшая тень словно пыталась о чем-то предупредить Фэн Цихэна, но он никак не мог найти ответ.

Сопровождающий Богов!

Белое сияние взорвалось в момент наивысшей интенсивности, лазерный луч вырвался из ствола-руки. Не нужно было даже смотреть прямо — один только грохот давал понять всю его мощь. Только почему... Фэн Цихэн не понимал. Это белое сияние в его глазах становилось все ближе, ближе, пока все краски мира не обратились в ослепительную белизну.

...

http://bllate.org/book/19201/1885570