Готовый перевод Record of the Three Realms' Demon Subjugation / Хроники Трёх Миров: Укротитель Демонов: Глава 11

Слова Вэй Цзинтяня ошеломили обоих, Вэй Цин и Бай Бин невольно переглянулись.

Вэй Цин выплюнул глоток чая — то ли обжёгшись, то ли от испуга.

— Какая еще Армия семьи Вэй?

— Старик, о чем ты говоришь?

— Ты — Бог Войны… Вэй Цзинтянь?!

Череда вопросов-воспоминаний сорвалась с губ Вэй Цина, и лишь спустя долгое время он смог прийти в себя.

Он никак не мог предположить, что этот худой старик, с которым он пять лет делил тяготы странствий, на самом деле был Богом Войны Династии Ли, в чьих руках находилась полумиллионная армия!

Заметив, что выражение лица Вэй Цина не казалось наигранным, Бай Бин не удержалась:

— Он не знал о твоем происхождении?

Вэй Цзинтянь с улыбкой кивнул.

На месте Вэй Цина любой другой, услышав о необходимости принять под свое начало полмиллиона воинов, уже давным-давно бы прыгал от радости.

Вэй Цин же, напротив, не прида этому никакого значения и решительно заявил:

— Я не хочу командовать полумиллионной армией. Согласившись вернуться с тобой в столицу, я думал, что тебе нужна моя помощь. Теперь же я вижу, что заблуждался…

Под конец в его голосе прозвучала едва уловимая грусть.

У этого его старого ворчливого старика, Дяди Вэй, бесчисленное множество храбрых и умелых воинов под началом, да так, что одно его движение ноги заставило бы Династию Ли содрогнуться — с чего бы ему нуждаться в чьей-то помощи?

Он сам — всего лишь самый обыкновенный, ничем не примечательный простолюдин...

Будь то богатый помещик или влиятельный сановник, по мнению Вэй Цина, всё это — лишь преходящая дымка.

Человеческая жизнь пролетает за несколько десятков лет, и многие любят гоняться за этими призрачными, иллюзорными вещами, ему же по душе простота.

Более того, он не желает идти по чужой указке.

Почему он не может сам распоряжаться собственной судьбой?

Бай Бин не ожидала, что Вэй Цин ни капли не ценит власть и могущество, и в этот момент её симпатия к нему возросла еще на один балл.

Видя, что Вэй Цин собирается уйти, Вэй Цзинтянь со вздохом произнес:

— Чем дальше ты уходишь, тем меньше вокруг тебя остается друзей.

— И если однажды, устав от пути, ты оглянешься назад и поймешь, что рядом почти не осталось людей, которым можно доверять, — стоит ли тебе идти дальше или лучше остановиться?

— В этот момент на твоих плечах по-прежнему лежит тяжелейший груз, и если бы на твоем месте оказался ты, как бы ты поступил?

Вэй Цин от природы обладал острым умом.

Всего нескольких фраз Вэй Цзинтяня хватило, чтобы Вэй Цин осознал нынешнюю обстановку, а также понял благие намерения старика.

Если сотни тысяч воинов окажутся доверены не тому человеку, это не только пошатнет основы государства, но и вновь разожжет пламя войны, обрекая бесчисленных простолюдинов на скитания.

Хотя Вэй Цин и не жаждал власти, он тем более не мог вынести вида страдающих людей.

Наконец, только что приподнятый зад вновь опустился на стул, да так плотно, будто приклеился к нему.

Глядя на едва заметную улыбку в уголках глаз Вэй Цзинтяня, Бай Бин подумала про себя: а этот юноша всё-таки слишком наивен… и не удержалась, бросив на него еще один взгляд.

— Старик, о какой же свадьбе ты только что говорил?

На этот раз чашу терпения переполнила уже Бай Бин, тоже выплюнувшая глоток чая — обращение Вэй Цина к старику и впрямь её немало напугало.

Вэй Цин никогда не видел дочь Бай Бин и был недоволен тем, что этот старый ворчун за его спиной самовольно решает его судьбу и устраивает свадьбу.

Словно по наитию, Вэй Цин и Бай Бин вновь переглянулись, но тут же одновременно отвернулись, будто пытаясь что-то скрыть.

На словах Вэй Цин рвался отказаться, но в душе испытывал какое-то необъяснимое волнение.

Бай Бин заставила себя быстро успокоиться.

Вэй Цзинтянь вовсе не собирался передавать Армию семьи Вэй собственному сыну — он вознамерился вручить полумиллионное войско стоящему перед ним юноше, и это поистине удивило Бай Бин.

Каково же истинное происхождение этого парня, раз главный Бог Войны Династии Ли считает его столь грандиозным доверием?

И почему он по доброй воле столько лет уединялся ради него в этих глубоких горах?

Бай Бин всё отчетливее понимала, что этот парень не так прост. Несмотря на их первую встречу, он производил на неё совершенно беспрецедентное впечатление — одновременно загадочное, волнующее и в то же время невероятно надежное.

Её дочь была поразительно похожа на неё и обладала столь же разборчивым вкусом. Во всей Династии Ли тех, кто мог бы привлечь её взгляд, можно было пересчитать по пальцам одной руки; и хотя этот юноша происходил из простых низов, его непринужденный нрав и исключительность делали его превосходной парой для Бай Сяоци.

Всегда сохранявшая невозмутимость Бай Бин сейчас неожиданно встревожилась — то ли радуясь за дочь, то ли…

Какое-то время она сама не могла разобраться в своих чувствах и невольно перевела взгляд на Вэй Цина.

Сердце Бай Бин вдруг забилось сильнее — почему же это знакомое чувство исходило от юноши с нарастающей силой?

То самое чувство, которое одновременно будоражило, завораживало и ускользало от понимания...

В момент, когда Бай Бин погрузилась в растерянность, из-за пределов зала с суровым выражением лица вошел ученик в белых одеждах. Лицо Бай Бин омрачилось — у неё возникло дурное предчувствие.

— Докладываю Главе города: старшая мисс отправилась в Долину Бессердечия!

Случилось именно то, чего Бай Бин боялась больше всего!

Долина Бессердечия считалась одной из трех опаснейших зон Династии Ли. В её недрах кишели бесчисленные ядовитые змеи и свирепые звери, а также обитал непостижимый по своей силе змеиный демон. В свое время отец Бай Сяоци нашел свою гибель именно там. С тех пор Бай Бин строго-настрого запретила ученикам ступать в Долину Бессердечия даже на полшага.

Вэй Цзинтянь тоже слышал о Долине Бессердечия. Когда-то отец Бай Сяоци был мастером высшего уровня Династии Ли, но, мучимый тем, что его постижение никак не могло прорваться на первую ступень, он в одиночку отправился в долину и, к неожиданности для всех, сгинул там.

Бай Бин знала, что дочь движима жаждой мести за отца, но с её нынешним уровнем сил разве это не чистой воды самоубийство?

Сейчас каждая секунда на счету, когда речь идет о спасении человека, и Вэй Цзинтянь поспешно произнес:

— Сестрица, ступай спасать людей первой, не беспокойся о нас.

Сказав это, он многозначительно посмотрел на Вэй Цина и, немного поколебавшись, добавил:

— Вэй Цин, ты отправляешься с ней.

Бай Бин не понимала замысла Вэй Цзинтяня. Ей прекрасно была известна вся опасность Долины Бессердечия, так зачем же брать с собой Вэй Цина, который совсем не владеет искусством заклинателей?

Раз Вэй Цзинтянь заслужил славу Бога Войны, от одного имени которого трепетали все окрестные племена, он, естественно, не стал бы совершать опрометчивых поступков. Бай Бин обернулась к Вэй Цзиняню, но увидела лишь непоколебимую уверенность в его глазах, отчего в её душе вновь зародилось сомнение: каково же истинное происхождение этого юноши?

Поняв по их лицам, что Долина Бессердечия чрезвычайно опасна, Вэй Цин тем не менее ничуть не засомневался и сразу же согласился.

Вэй Цин вырос в горах, и хотя за последние десять с лишним лет ему не довелось испытать великих бурь и потрясений, его характер отличался твердостью, а раз старик велел ему идти вместе, значит, на то были веские причины.

И Бай Бин, и Вэй Цин питали глубокое доверие к Вэй Цзинтяню, поэтому, не колеблясь больше ни секунды, она подхватила Вэй Цина и взмыла на ветру в сторону Долины Бессердечия.

Долина Бессердечия находилась всего в десятке с небольшим ли от Города Яньчэн. Вход в неё выглядел совершенно заурядно, уходя вглубь узкой горной тропкой.

Стоя у входа в долину, Бай Бин и Вэй Цин снова засомневались.

В то время отец Бай Сяоци уже достиг поздней ступени Сферы Бессмертного Странника и заслуженно считался первоклассным мастером мира смертных, но даже с его силой он сложил здесь голову. Стоящий же перед ней Вэй Цин не владел ни малейшим искусством магии, и если с ним что-то случится… При этой мысли её охватило сильное напряжение.

Заметив тревогу на лице Бай Бин и понимая, что она беспокоится за него, Вэй Цин произнес:

— Тетя Бин, не переживайте, со мной всё будет в порядке.

Хотя Вэй Цин обратился к ней совершенно верно — «Тетя Бин», — для слуха Бай Бин это прозвучало излишне резко. Она окинула его косым взглядом и холодно бросила:

— Разве я настолько стара? Впредь, когда мы одни, запрещаю называть меня тетей Бин!

— Тогда как мне тебя называть? — Вэй Цин редко общался с противоположным полом, а женские мысли и вовсе оставались для него тайной за семью печатями.

Бай Бин тоже на мгновение растерялась, лихорадочно соображая: как же ей будет лучше назваться?

В её голове вихрем пронеслись мысли, и внезапно она лукаво улыбнулась:

— Можешь звать меня… сестричка Бай.

Вэй Цин смущенно выдавил:

— Сестричка Бай…

Бай Бин не удержалась и прыснула со смеху, а тучи на её лице ненадолго рассеялись.

После этого они перестали чувствовать прежнюю скованность. Однако время шло к вечеру, и им было необходимо отыскать Бай Сяоци до наступления темноты, иначе смертельная опасность грозила им всем трём!

Они шли по тропе плечом к плечу, углубляясь в долину. Цветы и травы по обеим сторонам становились всё пышнее, а неподалеку возвышались исполинские древние деревья, чьи переплетенные лианы полностью заслоняли солнце, отчего свет в долине мгновенно померк.

Бай Бин бывала здесь лишь единожды и помнила, что в те времена в долине кишели бесчисленные древние свирепые звери. Однако сегодня они шли уже довольно долго, но кругом не было слышно ни звука. В огромной Долине Бессердечия, кроме свиста ветра и пения птиц, не раздавалось больше ни единого шороха.

Хотя дикие звери не показывались, Бай Бин всё же не смела терять бдительность.

С её уровнем культивации опасаться было нечего, но Вэй Цин — совсем другое дело, она должна его защищать.

Шли они неизвестно сколько времени. Заметив, что тьма сгущается всё сильнее, а развилок в долине становится слишком много, Бай Бин невольно забеспокоилась.

Всю дорогу Вэй Цин молчал, но сейчас, почувствовав в воздухе какой-то странный аромат, он не удержался:

— Сестричка Бай, ты чувствуешь этот запах?

Только тогда Бай Бин обратила внимание, что в окрестностях действительно витал слабый аромат, напоминающий жасмин, но с каким-то сладковатым оттенком. Хотя вокруг росло множество полевых цветов и запах был в порядке вещей, в конце концов, это была Долина Бессердечия, где даже крошечный цветок мог лишить жизни бесшумно и незаметно.

Внезапно в долине воцарилась абсолютная тишина: стихли и ветер, и птичье пение.

Окружающее пространство словно придавило невидимым грузом, от которого у обоих перехватило дыхание.

Вэй Цин почувствовал, как где-то в глубине его души запылал огонь, в голове зазвенело, перед глазами заплясали золотые искры, и он рухнул лицом вниз на землю.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем рядом снова зазвучало щебетание птиц.

Вэй Цин вяло пришел в себя и ощутил, что на него кто-то давит. Приподняв голову, он увидел упавшую на него без чувств Бай Бин.

Лицо Бай Бин пылало алым румянцем, и Вэй Цин не удержался, прикоснувшись рукой к ее лбу — тот оказался обжигающе горячим. Сообразив, что она отравилась ядом, Вэй Цин растерялся.

Хотя сам Вэй Цин остался невредим, в этой Долине Бессердечия он совершенно не представлял, что делать дальше.

Подхватив Бай Бин на руки, он скрепя сердце двинулся вперед. В этот момент из глубин долины донеслись плавные звуки флейты.

Раз раздается музыка, значит, здесь кто-то живет.

Вэй Цин пошел на звуки флейты. Небо уже совсем потемнело, и в долине не получалось разглядеть дорогу. Как раз в этот момент откуда-то прилетела стайка светлячков и повисла впереди, указывая путь и словно ведя его куда-то.

Вэй Цин с детства рос в горах, поэтому нести на руках Бай Бин ему было не тяжело. Но все же, между мужчиной и женщиной существовало правило избегать телесного контакта, да и по субординации ему приходилось звать Бай Бин не иначе как «сестричка Бай», отчего в душе рождалось странное, двоякое чувство.

Прошло примерно около часа, пока Вэй Цин не заметил, что впереди становится всё светлее. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением обнаружил перед собой двухэтажный бамбуковый терем.

В окнах терема ярко горел свет, и за столом кто-то сидел.

Словно услышав шаги снаружи, человек поднялся и отворил дверь. Раздался скрипучий звук: скрип-скрип — и наружу вышла роскошная женщина лет тридцати с цветущим персиковым лицом, облаченная в алые одежды. Длинное платье с глубоким разрезом от самого бедра обнажало ее белоснежные ноги. Очаровательные глаза источали невыразимое манящее очарование; тонкая талия и гибкий стан, струящиеся волосы и изящные ступни, ступавшие по земле, заставляли сердце учащенно биться.

— Братец, зашел передохнуть с дороги? — голос женщины в алом обладал поистине завораживающей силой, а сама она пристально, не отрывая глаз, смотрела на Вэй Цина.

http://bllate.org/book/19196/1885327