Готовый перевод Through the Heavenly Gate / Врата Небес: Глава 26

Даже Владыка Управления не может с ними справиться, куда уж нам вставлять свое слово? Послушай моего совета еще раз: самое худшее в делах — это оглядываться назад и колебаться. Ради какой-то там собачьей искренности не смей рушить планы Великого Чиновника Цзи!

Выслушав их разговор, они наконец во всем разобрались. Оказывается, Великим Чиновникам Цзи, о котором те судачили, был Цзин Лунь, и ночные странности в городке тоже были связаны с ним. Похоже, после смерти Цзин Юя Цзин Лунь унаследовал не только кости своего старшего брата, но и его заклятых врагов.

Цзян Чжо подумал про себя: прошло уже двадцать лет, а они всё еще грызутся между собой, и непонятно ради чего.

Пока он размышлял об этом, запястье вдруг сжалось. Оглянувшись, он увидел, что Ло Сюй притянул его руку к себе и вывел на ладони: Подними голову.

Подними голову?

Ло Сюй поднял палец, показывая жест «смотри», и Цзян Чжо последовал за его взглядом — лучше бы он не смотрел, от увиденного он даже остолбенел!

Сначала, на почтительном расстоянии и в полумраке, толком ничего не было видно, но теперь стало ясно: среди ветвей и листьев гигантского дерева висело множество голов. Одни головы были с зажмуренными глазами, другие — с разинутыми ртами, и все выражали страшную боль. Глаза у них были вырваны, а меж бровей красовался выведенный иероглиф «арест».

Подумав немного, Цзян Чжо в ответ написал на ладони Ло Сюя: Мы это уже видели.

Ло Сюй кивнул и вернул ему два слова: Хребет Мин-гун.

Верно, такое указующее заклятие они уже встречали на хребте Мин-гун. Тогда у Мин-гуна тоже были вырваны глазные яблоки, а в глазницах красовались иероглифы «арест»!

Те двое продолжали препираться, как вдруг из глубины усадьбы раздалось холодное фырканье, и чей-то окрик оборвал их: О чём вы тут болтаете у ворот? Дело не сделали, а еще не идете искать способ созвать людей!

Оба собеседника тут же ру на колени.

Тут подал голос другой: Брат Тао, не стоит так строго судить их, они все старались изо всех сил.

Этот голос Цзян Чжо уже слышал — это был тот самый чиновник в белых одеждах, с которым они столкнулись в Городе Ми!

Брат Тао произнес: Я отчитываю людей, какое тебе до этого дело? Не лезь не в свое дело!

Касательно этого брата Тао и говорить было нечего — само собой, это и был Тао Шэнван, о котором они все эти дни только и говорили. Он действительно оказался жив, однако в его тоне не было и следа уважения к чиновнику в белом.

Обстановка накалилась до предела, но тут кто-то принялся хлопать в ладоши и смеяться: Забавно, как забавно! Обычно вы друг друга на дух не переносите, а теперь ради того, чтобы разгрести эту кашу, смогли объединиться, ха-ха!

Тао Шэнван бросил: У тебя еще хватает наглости смеяться? Если бы ты не завалил дело, с какой стати нам устраивать весь этот спектакль!

Смеющийся оказался не кто иной, как Цзин Лунь: Нечего тут голословно клеветать на людей, мои дела всегда делаются превосходно.

Тао Шэнван отрезал: Не мели чепухи! Владыка Управления велел тебе усмирить божество, а ты вместо этого довел Его до падения в бездну!

Цзин Лунь рассмеялся: Ха-ха! Тао Шэнван, ты что, принимаешь меня за тех дурачков, которых ты обводил вокруг пальца? Из-за чего Оно пало в бездну, ты лучше всех знаешь.

Тао Шэнван, казалось, взмахнул рукавом: Как интересно ты говоришь! Я удалился от дел в Городе Ми и сколько лет уже ни во что не вмешиваюсь? Две Области находились под твоим началом, а теперь, когда всё зашло так далеко, ты пытаешься переложить вину на других!

Цзин Лунь возразил: У тебя язык слишком хорошо подвешен, просто до тошноты! Обязательно заставлять меня говорить прямо? То, что Оно пало в бездну, произошло исключительно потому, что ты в свое время прикинулся чудотворцем, явился сюда дурить голову простолюдинам и втихаря прилепил свою именную табличку поверх Его таблички, присваивая себе все пожертвования и благовония на протяжении доброго десятка лет. Не получая должных жертв и подвергаясь бесконечным поборам со стороны смертных, Оно неизбежно пало в бездну!

Цзян Чжо похолодел внутри: чудотворец, о котором говорил Белобородый Старец, — это, оказывается, Тао Шэнван! Но зачем простому смертному понадобилось воровать чужие благовония?

Разоблаченный Цзин Лунем Тао Шэнван ни капли не смутился: Да, я присвоил Его благовония, но раз ты уже давным-давно обо всем знал, почему не помешал?

Цзин Лунь хмыкнул: Спрашиваешь почему? Если бы это дело дошло до Владыки Управления, пострадал бы не ты один — под удар попали бы и братья с горы Ван! Сун Инчжи только и ждет, пока мы оступимся. Ты ведь тоже человек, пострадавший от его интриг, как же ты можешь быть столь беспечен?

Гора Ван в Управлении Тяньмин также именовалась горой Чжуаньлань. Судя по его словам, все трое принадлежали к фракции горы Ван, в то время как Сун Инчжи представлял противоположный лагерь. Обе эти группировки служили Великому Императору Сюаньфу, но при этом вечно грызлись и противостояли друг другу.

Тао Шэнван промолчал, словно признавая правоту слов Цзин Луня. Чиновник в белом тут же воспользовался моментом: Раз уж дошло до такого, давайте не будем взаимно обвинять друг друга. Пока всё не зашло слишком далеко, давайте сделаем всё возможное.

Цзин Лунь протянул: Оно голодало столь долго, что в один миг насытиться не сможет. Пока Оно не наестся, эта кровавая луна не исчезнет, и небо не прояснится. Гора Ван уже прислала святого призрака, и когда они прибудут и начнут проверку, истинную причину падения в бездну утаить точно не удастся.

Чиновник в белом осведомился: По твоему мнению, как нам поступить?

Цзин Лунь легко улыбнулся — его улыбка на восемь десятых походила на улыбку Цзин Юя, но была куда более жестокой: Срочно вызвать людей из области Ван. Восемнадцать отрядов Ему мало — скормим еще восемнадцать, двадцать восемь, будем подкармливать до тех пор, пока Оно не наестся досыта.

Он говорил об этом так непринужденно, но кто бы мог подумать, что все те укротители духов снаружи были намеренно скормлены городскому божеству!

Тао Шэнван заметил: Но ты же сам сказал: даже если мы Его накормим, как только явится святой призрак, скрыть случившееся всё равно не удастся.

Цзин Лунь ответил: Я еще не договорил. Посмотрите, что у нас над головой?

Чиновник в белом произнес: Указующее заклятие с иероглифом «арест»? Ты хочешь применить к Нему заклятие?

Цзин Лунь снова сложил ладони: Верно. Его именная табличка всё еще у нас в руках, имя из Книги Судеб не вычеркнуто. Как только Оно наестся и напьется вволю, мы заставим Его повиноваться при помощи заклятия.

Тао Шэнван спросил: И что заставить Его сделать?

Цзин Лунь расхохотался: Брат Тао, ты всегда отличался наибольшей безжалостностью, неужели сам не догадываешься? Я имею в виду, что нам не стоит останавливаться на половине пути — лучше воспользоваться этой возможностью и прикончить святого призрака, который явится с расследованием!

От автора:

Спасибо за чтение!

Городок Сяошэн (часть 5)

Едва эти слова сорвались с губ, даже Тао Шэнван шумно втянул воздух: Ты хочешь убить святого призрака?!

Цзин Лунь пожал плечами: А почему бы и нет? Ныне из Двенадцати святых призраков лишь четверо принадлежат к нашей фракции, давно пора провести перестановки. К тому же сейчас благоприятствуют и небесные светила, и земной простор, и людские сердца — чего нам бояться?

Чиновник в белом рассуждал более здраво: Нельзя! Если Владыка Управления посылает сюда святого призрака, это значит, что на горе Ван уже зародились подозрения. Если человек погибнет прямо у нас, разве это не послужит окончательным доказательством того, что здесь нечисто?

Цзин Лунь возразил: Ну и что с того, что есть подозрения? Пока нет улик, никто не посмеет возложить вину на нас.

Чиновник в белом стоял на своем: Поспешность разрушает дело. Чем критичнее момент, тем меньше нельзя суетиться. Брат Цзин, давайте поищем другой выход.

Встретив отпор, Цзин Лунь внешне сохранил улыбку, но тон его уже переменился: Какой еще выход я могу найти? Раз уж никто из вас не хочет брать на себя ответственность, давайте все вместе ждать смерти!

Зная нрав Цзин Луня, чиновник в белом поспешно примирительно произнес: Брат Цзин, я вовсе не это имел в виду...

Цзин Лунь оборвал его на полуслове: Знаю, ты действуешь из лучших побуждений. В конце концов, когда ты вышел из Гражданской академии, тебя лично продвинул Сун Инчжи. Всех тех святых призраков из его подчиненных ты наверняка повидал. Вы старые знакомые, вам, естественно, приходится о многом сокрушаться. Я проявил легкомыслие и недальновидность, ну и ладно, забудьте.

Он действительно умел бить по больному: всего пара фраз заставила чиновника в белом чувствовать себя как на иголках, словно он и впрямь состоял в каком-то тайном сговоре с кликой Сун Инчжи!

Встревоженный чиновник в белом выпалил: Брат Цзин, что, что ты такое говоришь!

Цзин Лунь рассмеялся: Ха-ха! Брат Пей, я говорю чистую правду, чего ты так кипятишься? Неужели я и впрямь задел за живое?

Чиновник в белом возмутился: Я радею за общее дело, а ты судишь о моих помыслах с меркой ничтожного человека!

Цзин Лунь парировал: Лицемер хуже открытого подлеца. Я открытый подлец, а ты — лицемер?

Каждая его реплика была отточена, как жало, и чиновник в белом не находил слов, чтобы заткнуть его. Пока они продолжавший препираться, доселе хранивший молчание Тао Шэнван внезапно бросил: Убить можно!

Холодная и мрачная алая ночь окутывала их силуэты, прятавшиеся в тени деревьев подобно демонам в человеческом обличье. Двое учеников, только что стоявших на коленях у ворот, уже бесшумно ретировались, и теперь там оставались лишь стоящие плечом к плечу Цзян Чжо и Ло Сюй.

Тао Шэнван произнес: Цзин Лунь прав: сейчас сошлись и небесное время, и земная благодать, и людские сердца, почему бы и не убить? Если этот святой призрак вернется живым, мне несдобровать, всем нам придется расплачиваться. Раз так, лучше покончить с ним!

Цзин Лунь усмехнулся: Наконец-то до тебя дошло, в отличие от некоторых, кто всё еще пытается усидеть на двух стульях.

Видя, что с Цзин Лунем каши не сваришь, чиновник в белом обратился к Тао Шэнвану: Брат Тао, ты действительно всё обдумал? С падением в бездну еще можно как-то справиться, но если вскроется убийство укротителя духов, наши головы полетят с плеч!

Тао Шэнван ответил: Пока всё будет обставлено чисто и красиво, правда никогда не всплывет наружу. Полагаю, тянуть не стоит: отдадим приказ в область Ван прямо сейчас. Помимо укротителей духов, перебросьте сюда и грязных рабов. Если этого не хватит Ему на корм, соберите всех нищих дворовых и добрых простолюдинов.

Цзян Чжо думал, что Цзин Лунь и так предельно безжалостен, но Тао Шэнван переплюнул его. Кто такие низшие дворовые и добрые простолюдины? Да это же самые обычные жители Двух Областей!

Услышав это, Цзин Лунь со смехом отозвался: Я же говорил, что ты самый жестокий из нас, раз способен додуматься до такого. Прекрасно, просто прекрасно! Грязные рабы в моем зверинце как раз набили мне оскомину, отправлю их к тебе заодно — избавлюсь от хлопот.

Помолчав немного, чиновник в белом глухо произнес: Погибнет столько людей...

Тао Шэнван оборвал его: Брат Пей, не проявляй мягкотелость. Если мы провернем это дело, ты выиграешь от этого больше всех.

Чиновник в белом удивился: С чего ты это взял?

Тао Шэнван сделал несколько шагов, ступая очень медленно: Не держи зла на Цзин Луня за его резкие слова. Ты действительно был выдвинут Сун Инчжи, и если бы не эта связь, гора Ван никогда не перевела бы тебя сюда. У тебя ведь могло быть куда более блестящее будущее.

Похоже, именно по этой причине чиновник в белом казался ниже их обоих. Он молча слушал, а Тао Шэнван продолжал: На самом деле при твоем опыте занять место дхарма-кайи подле Владыки Управления — плевое дело. К сожалению, братья с горы Ван остерегаются тебя, опасаясь, что из-за покровительства Сун Инчжи ты сохранил с ним связи, поэтому они и отправили тебя сюда, приставив меня тебе в помощники и надсмотрщики. Но скажу тебе откровенно: по моим наблюдениям за эти дни, твоя духовная сила высока, а преданность не вызывает сомнений. Однако мало того, что знаю это я, нужно, чтобы об этом узнали и братья с горы Ван.

Цзин Лунь поддержал его: Я именно это и имел в виду, просто он у нас тугодум, вбивать ему что-то в голову бесполезно, объясни ему еще раз, более прямо!

Тао Шэнван кивнул: Хорошо, брат Пей, тогда я скажу прямо. На этот раз из-за падения в бездну погибнет не просто святой призрак, погибнут жители целой области.

Содрогнувшись, чиновник в белом воскликнул: Что ты говоришь?! Разве недостаточно того, что уже погиб целый городок, плюс десятки отрядов укротителей духов и грязные рабы?

Тао Шэнван отрезал: Недостаточно, конечно недостаточно. Чем больше людей погибнет сейчас, тем ярче проявится твоя способность. Подумай сам: после того как мы убьем святого призрака, что делать с падшим божеством? Разумеется, передать его тебе, ведь ты нынешний Великий Чиновник Цзи Двух Областей. Когда ты доставишь Его именную табличку обратно на гору Ван, во-первых, сможешь показаться на глаза Владыке Управления, а во-вторых, братья с горы Ван увидят, что ты всем сердцем и душой предан нашей фракции. После этого кто посмертно усомнится в твоих способностях и верности? Тебе останется только ждать повышения по службе!

Его речи были столь изворотливыми и прожженными, но цель преследовали лишь одну — замазать чиновника в белом в общей грязи. Убийство святого призрака было делом величайшей важности, не допускавшим утечки ни единого звука, а значит, руки должны были быть по локоть в крови у всех троих. Иначе, вздумай кто-то из них впоследствии дать задний ход, разве остальные не оказались бы обречены?

Цзян Чжо подумал про себя: все эти люди — искушенные интриганы, но до чего же они ядовиты и безумны, и ни единого праведного пути среди них нет.

Поколебавшись под этот слаженный дуэт, чиновник в белом наконец сломался: ...Хорошо. Только этот укротитель духов должен быть мертв наверняка, так, чтобы от его души даже следа не осталось!

Тао Шэнван успокоил его: Разумеется. Я знаю одну Технику Уничтожения Души, она позволяет подчистую вычистить душу проводника духов, очень действенная штука.

Цзин Лунь снова расхохотался: О, я понял! Ты применил эту технику тогда, когда убил того юного господина из Секты Сюань Юэ? Неужели поэтому у него вырвали сердце, а он так и не явился к тебе призраком?

При упоминании Секты Сюань Юэ спрятанный в рукаве Цзян Чжо Путеводный фонарь неожиданно задрожал, словно расслышав это имя. Цзян Чжо судорожно прижал рукав, подумав: Плохо дело!

И точно, чиновник в белом резко обернулся: Кто-то здесь!

Какая чуткость!

Сохраняя самообладание, Цзян Чжо и Ло Сюй не шелохнулись.

Белая вспышка — и чиновник в белом выскочил первым. Обведя всё вокруг мрачным взглядом, он не стал задерживаться на двоих путниках, а уставился на тело укротителя духов, валявшееся у ворот подобно бесформенному куску грязи: Откуда здесь труп?

Цзин Лунь бросил: Вокруг полно трупов, чему тут удивляться?

Чиновник в белом возразил: Нет, все остальные мертвецы опутаны нитями кукловода, а этот — нет.

И впрямь: Цзян Чжо и сам только что заметил, что трупы на этой улице были накрепко оплетены нитями кукловода, и лишь этот один валялся на земле мертвым грузом, резко выделяясь на общем фоне.

Ло Сюй внезапно вывел на ладони Цзян Чжо: Глаза.

Какие глаза?

Ло Сюй продолжил писать: На небе.

Цзян Чжо поднял голову и заметил, что багровая луна в небе вроде бы немного увеличилась. Но в следующее мгновение он сообразил: луна не увеличилась, она просто приблизилась!

В этот самый момент гигантское дерево в усадьбе издало шуршащий звук, словно под порывом ветра. Множество висевших на ветвях голов зашевелилось, покачиваясь из стороны в сторону, и вдруг все они разом разверзли рты: Сяошэн.

От их незнакомых голосов, звучавших подобно продуваемым ветром пустым бронзовым трубкам, веяло чем-то вроде жалобного стона.

Сяошэн, полнолуние, полнолуние настало.

Цзин Лунь, уже собравшийся перешагнуть порог, при звуках этих голосов резко перехватил костяную флейту поперек груди и взвизгнул: Что за бред?! Печать ареста еще не рассеялась, кто позволил Ему говорить!

Чиновник в белом помрачнел: Плохо дело! Возможно, Оно сожрало слишком много укротителей духов, рассудок помутился, и Оно взбесилось!

Не теряя ни секунды, Цзин Лунь поднес костяную флейту к губам и заиграл. Однако стоило раздаться первым звукам мелодии, как висевшие на дереве головы впали в еще большее неистовство.

Сяошэн, Сяошэн!

Они истошно вопили, ударяясь друг о друга на ветвях, словно пытаясь вырваться на свободу. Мертвый укротитель духов на земле вдруг вытянул ноги, из его горла вырвался хриплый, надрывный предсмертный хрип, а свернутая набок голова вздернулась вверх: Сяошэн!

Он с силой бросился вперед, и если бы Цзин Лунь не увернулся так быстро, то едва не попал в его мертвые объятия!

Сяошэн, Сяошэн!

Все мертвецы на улице выкрикивали эти слова, словно у них был один рот на всех. Затем сдерживавшие их нити кукловода лопнули, поднимая каждого мертвеца на ноги одного за другим.

Цзин Лунь поразился: Оно еще и куклами умеет управлять!

Не говоря ни слова, чиновник в белом вскинул два пальца — он не читал заклинаний, но по земле мгновенно пополз слой льда, в мгновение ока заковавший всю улицу!

Цзян Чжо подумал: Он и правда обходится без заклинаний.

Чиновник в белом обернулся: Духовной энергии у Него через край, долго удерживать лед я не смогу, быстро неси Его табличку, давай наложим заклятие сызнова!

Едва он договорил, как по ледяной корке с треском побежала сеть трещин. Мертвецы проломили лед и поднялись на ноги, раскинув руки, и с криками Сяошэн устремились к усадьбе!

Цзин Лунь шарил по поясу, и лицо его вдруг страшно исказилось: Нету... Его таблички нет, я же вешал ее прямо сюда!

Чиновник в белом опешил: Что?!

Они переглянулись, и в глазах обоих заплескался дикий ужас. Они осмелились провернуть такое в городке лишь потому, что полагались на именную табличку в руках. Если табличка потеряна, чем они станут усмирять падшее божество?

Цзин Лунь разъярился не на шутку: Нас провели! Тао Шэнван, ты, скотина...

Вбежав обратно в усадьбу, они обнаружили, что там давно никого нет! Оказывается, Тао Шэнван с самого начала притворялся, и теперь его едкий смех раскатывался по багровой ночи: Если хочешь, чтобы какая-то тайна никогда не всплыла наружу, нужно просто перебить всех, кому она известна!

Цзин Лунь взревел: Скотина! Как я мог забыть, что у всех, кто верил тебе, не бывает хорошего конца!

Чиновник в белом воскликнул: Мы же согласились убить святого призрака, к чему было еще и нас пускать в расход?!

Голос Тао Шэнвана доносился издалека: За это вы должны сказать спасибо вашему собственному прекрасному плану — если не скормить вас моему брату, как еще Он сможет расправиться со святым призраком?

Цзин Лунь едва не стирал зубы в порошок: До чего же ядовитая тварь! Выходит, ты изначально планировал использовать нас как наживку?! Все эти бесчинства в городке, падение в бездну, убийства — всё это было лишь ради того, чтобы заманить нас в ловушку и сделать своими ступенями?!

Тао Шэнван расхохотался: Верно. Я давно знал, что скрыть присвоение благовоний не удастся, поэтому просто расставил эту сеть, поджидая, пока вы сами явитесь.

Коварство его ума поистине поражало воображение!

Чиновник в белом предостерег: При твоей культивации тебе не совладать с падшим божеством! Лучше остановись пока не поздно!

Насмешливый голос Тао Шэнвана ответил: О? Вы что же, до сих пор не знаете о моей связи с Ним, и даже не знаете, как называется этот городок?

Словно в ответ на его слова, мертвецы по всему городку дружно завопили: Сяошэн, Сяошэн.

Однако кричали они вовсе не это.

То, что они выкрикивали, звучало как...

Сяошэн — Маленький святой.

От автора:

Спасибо за чтение!

Городок Сяошэн (часть 6)

Цзин Лунь покрылся мурашками: Хватит пытаться меня надуть! Ты наверняка применил иллюзорную технику, иначе с чего Ему выкрикивать твое имя? Кем вы друг другу приходитесь?

Тао Шэнван отозвался: Испугался? Да у тебя даже голос дрожит. Если рассуждать об этом, то случившееся — невиданная в мире трагедия, но мне лень разжевывать тебе всё в деталях. Тебе достаточно знать одно: в каких отношениях состояли ты и Цзин Юй, в таких же отношениях состоим мы с Ним.

Потрясенный чиновник в белом выдохнул: Вы братья?

Цзин Лунь выпалил, не задумываясь: Брат Пей, не поддавайся на его уловки, он просто мелет чушь. Разве могут боги и люди быть братьями в этом мире? Он наверняка спятил от злоупотребления запретными искусствами!

Цзян Chжо подумал: Всё это звучит как бред сумасшедшего, но Тао Шэнван выглядит настолько уверенным в своей победе, неужели здесь и вправду кроется какая-то тайна?

Тао Шэнван произнес: Верите вы или нет, для меня не имеет никакого значения. Смотрю я на луну — свет сейчас самый подходящий, так что отправляйтесь-ка в путь!

Мертвецы уже окружили ворота, и Цзин Лунь, сообразив, что дело пахнет керосином, с размаху захлопнул створки и выписал пальцем Заклятие Запечатывания Гор: Убирайтесь!

Дверные полотна слегка задрожали, вспыхнув золотым светом — это означало, что печать легла успешно и сможет сдерживать нежить какое-то время.

Тао Шэнван насмешливо бросил: Думаете, спрятавшись за дверью, избежите гибели? Цзин Лунь, в своей глупости ты ничуть не отличаешься от Цзин Юя.

Едва он договорил, как створки ворот с грохотом разлетелись в щепки! Во главе толпы буйствовал самый свирепый укротитель духов — голыми руками сорвав дверную доску, он принялся сокрушительными ударами палить по тем двоим внутри. Цзин Лунь увернулся от нескольких выпадов и уже собирался сотворить заклинание, как вдруг услышал над головой шуршание — на них градом посыпались бесчисленные пачки ритуальных бумажных денег.

Я еще не умер! — лицо Цзин Луня исказилось от ярости. — Ты посмел разбросать погребальные деньги прямо сейчас? Настоящая собачья тварь!

Чиновник в белом вскричал: Плохо дело, брат Цзин, на этих деньгах наложены заклинания!

Цзин Лунь молниеносно схватил несколько листов, поднес к глазам и пришел в исступление: До чего же коварно, просчитал всё до мельчайших деталей!

http://bllate.org/book/19195/1885311