Готовый перевод The White Moonlight Forgot Me / Говорят, моя белая луна меня забыла: Глава 20

Е Ичэнь открыл дверь и принялся искать на полке тапки, подходящие для Чжан Цзианя, но, опустив взгляд на обувь гостя, на мгновение замер:

— Ничего себе... у тебя очень дорогая обувь.

Луи в замешательстве посмотрел на свои кроссовки, а затем перевел взгляд на Е Ичэня:

— А?

Е Ичэнь с досадой усмехнулся:

— Господин Лу, вы явно не знаете цену деньгам, раз не ведете хозяйство.

Луи слегка кашлянул:

— Тогда... хочешь, подарю их тебе?

Е Ичэнь, смеясь, бросил тапки на пол:

— Сам сказал. Когда вернешься в отель, обувь оставишь мне.

Луи тоже рассмеялся:

— Пожалуй, лучше нет. Могу компенсировать деньгами или оставить себя в залог.

Е Ичэнь тихо хмыкнул:

— Мне не нужны деньги, мне нужен ты.

Луи почувствовал, как его уши предательски запылали. Он поспешно переобулся и сделал вид, что осматривается. Квартира Е Ичэня оказалась неожиданно просторной. Гостиная соединялась с большой кухней, впереди тянулся коридор, справа находилась ванная комната, а по бокам — еще две двери; он предположил, что это кабинет и спальня.

Для Сюньцзиня, города среднего уровня, такая площадь, расположение и ремонт считались весьма достойными. Луи хотел было спросить, действительно ли это его собственное жилье, как тот упомянул ранее, но побоялся показаться бестактным.

Е Ичэнь, словно прочитав его мысли, заговорил сам:

— Когда я ушел из дома, кто-то из родных дал мне ключи от этой квартиры. А Лин Юэ... ему было все равно.

Он говорил уклончиво, но Луи неожиданно уловил скрытый смысл.

— На самом деле он знает, где я. Если бы захотел, в любой момент мог бы меня вернуть. Просто ему нет до меня дела.

У Луи сжалось сердце. Желая сменить тему, он быстро прошел в комнату. У двери стоял диван, а напротив — телевизор, который, казалось, не включали уже сотню лет: он был покрыт толстым слоем пыли. Заметив, что взгляд Луи задержался на тумбе, Е Ичэнь пояснил:

— Я живу здесь один, вечно занят, до многого просто не доходят руки. Ты...

— Все в порядке, мне кажется, здесь очень чисто и уютно.

Это не было пустой вежливостью. В остальном квартира была даже чересчур опрятной, но в ней явно чувствовалось одиночество. Все пространство словно было временным, лишь бы перекантоваться. Несмотря на большую площадь и наличие всех удобств, здесь не было жизни. Даже на кухне не чувствовалось того домашнего тепла, которое обычно ассоциируется с очагом.

Луи подумал, что если бы прожил здесь два года в одиночестве, то наверняка впал бы в депрессию. Е Ичэнь по привычке поставил контейнеры с едой на стол:

— Сюньцин попробовал кусочек и сказал, что вкус пресноватый. Я собираюсь добавить уксуса и разогреть. Ты умеешь готовить?

— Ну... немного. Я живу в общежитии, обычно ем в столовой, самому готовить не приходится. Уровень у меня так себе, да я и не особо привередлив.

Е Ичэнь снял фартук со спинки стула и обернулся:

— Так не пойдет, тебе нужно хорошо питаться, чтобы получать все необходимые вещества. Помоги завязать.

— М-м. — Луи опустил голову, завязал завязки и похлопал Е Ичэня по плечу.

Глядя, как Е Ичэнь уходит на кухню, он невольно улыбнулся. В голове само собой всплыло словосочетание: старые супруги.

Луи внезапно почувствовал, как к лицу прилила кровь. Он смущенно отвел взгляд, радуясь, что Е Ичэнь стоит к нему спиной и не замечает этого легкого волнения.

Рыба быстро разогрелась. Луи попробовал кусочек. Продукты, которые присылал Чжан Ханьчжу, всегда были на высоте, а мастерство Е Ичэня сделало блюдо идеальным. То ли он действительно проголодался, то ли вид Е Ичэня, который подпирал щеку рукой и с легкой улыбкой наблюдал за ним, был слишком прекрасен, но Луи впервые за долгое время почувствовал, что переел.

Е Ичэнь с довольным видом захлопал в ладоши:

— Отлично. Я приберусь, а ты иди отдохни.

Пока Е Ичэнь возился с посудой, Луи задумался, почему так обрадовался приглашению — наверное, потому что ему очень хотелось увидеть, как живет Е Ичэнь. Он хотел найти в этой обстановке хоть какие-то следы, ухватиться за нить воспоминаний, которые хранил только он, и которая теперь снова пересекалась с жизнью Е Ичэня.

А может, было что-то еще. Например, ему просто хотелось стать частью повседневности Е Ичэня, а не оставаться сторонним наблюдателем.

Закончив уборку, Е Ичэнь принес ему стакан горячей воды:

— Кстати, насчет Чжан Цзианя... если не хочешь отвечать, не надо, но у вас с ним тоже плохие отношения?

— Не сказал бы. Точнее будет сказать, что нас вообще ничего не связывает.

Е Ичэнь попытался осмыслить это:

— О... как у меня с мамой. Невидимка в доме. У нее всегда свои дела, вечно занята чем-то непонятным, и ей плевать, чем занят ты.

Луи щелкнул пальцами:

— Именно.

— А твое китайское имя, Чжан Цзиань, что оно означает?

Луи поморщился:

— Мою маму зовут Кристина, она дала мне имя Кристиан. А он просто взял окончание тиан и придумал это имя — Цзиань. Мне оно не нравится.

— М-м...

Луи вдруг осенило:

— Слушай, а можешь дать мне новое китайское имя?

Е Ичэнь замер, встретив ожидающий взгляд:

— Можно? Хорошо, придумаю.

Е Ичэнь немного подумал, достал из сумки бумагу и ручку, задумчиво покрутил ее в пальцах и принялся быстро писать.

Чжан Цзиань заглянул через плечо. На листке было пять иероглифов, написанных наобум, каждый с ключом, соответствующим пяти стихиям: металл, дерево, вода, огонь и земля. Е Ичэнь сложил листок, разорвал его на части, скатал в шарики и, сгребя их в ладонь, подвинул к Чжан Цзианю:

— Тяни жребий, — с самым серьезным видом произнес он.

http://bllate.org/book/19186/1884030