Готовый перевод The Cannon Fodder NPC's Beauty Overflows (Infinite) / Безымянный NPC с запредельной красотой: Глава 28

Тан Шуаньи проснулся оттого, что скатился с дивана и больно шмякнулся об пол. Какое-то время он растерянно прижимал ладонь ко лбу и лишь спустя добрую минуту вспомнил, где находится.

Он ошеломлённо посмотрел на едва заметный красный след вокруг своей щиколотки, словно его туго стянули тонкой нитью, оставив едва различимую полоску.

Тан Шуаньи потрогал кожу и слегка помассировал её — боли не было. Попытавшись восстановить в памяти события перед засыпанием, он так и не смог понять, откуда на его ноге мог взяться этот странный след.

Направившись в ванную комнату, он решил умыться холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Накинув на лицо полотенце и немного собравшись с мыслями, он потёр им лицо.

То ли в старом доме плохо работался слив, то ли ещё что, но по полу тонким слоем растекалась вода, двигавшаяся крайне медленно.

Он пошёл в ту сторону, откуда текла вода.

По неизвестной причине слив был наглухо забит скрученными прядями длинных волос.

Каким бы рассеянным ни был Тан Шуаньи, сейчас он отчётливо почувствовал неладное: в этой квартире он жил совсем один.

Он инстинктивно коснулся собственных волос.

Длинные пряди в сливе явно не принадлежали ему.

Не смея углубляться в пугающие домыслы, Тан Шуаньи торопливо повесил полотенце на крючок и, даже не стряхнув с тапочек воду, бросился обратно в спальню. Он запрыгнул на кровать, а увиденное в ванной мгновенно пробудило в памяти жуткие воспоминания о пережитом в прошлых мирах заданий.

Поэтому он шёпотом позвал Систему: — В этой комнате есть скрытые камеры?

Тан Шуаньи судорожно вцепился пальцами в одеяло. Когда-то в одном из миров его преследовал безумный маньяк, установивший повсюду камеры наблюдения. И хотя Система предупреждала его едва ли не с порога, так что извращенец ничего не смог снять, этот случай всё равно оставил у него тяжёлую психологическую травму.

Связь с Системой барахлила, в голове раздавался прерывистый треск электрических разрядов. Лишь спустя долгое время последовал ответ: — Нет.

Система благоразумно умолчала о второй части правды. В мирах, где орудуют потусторонние сущности, маньяку для слежки за жертвой вовсе не нужны камеры — духовная сущность способна скрываться где угодно.

Система вспомнила данные, которые успела просмотреть в зале заданий перед возвращением в текущий данж, и теперь лишь надеялась, что Тан Шуаньи сумеет успешно завершить миссию в каждом из миров.

Она была не первой Системой Тан Шуаньи: когда-то он провалил несколько заданий подряд, и стоило ему покинуть те миры, как они претерпевали жуткие мутации.

Быть может, оставаться в подобных местах, не помня себя и не зная правды, куда проще для выполнения задания — порой излишняя мнительность лишь приближает провал.

— Какая же здесь уютная обстановка, интерьер прямо в моём вкусе! Особенно эта кровать! — услышав от Системы, что камер нет, Тан Шуаньи мгновенно расслабился. Он поболтал ногами, а затем вскочил и несколько раз подпрыгнул на матрасе.

Его давней мечтой было обзавестись невероятно упругим матрасом.

Система продолжала хранить молчание. И что ей было сказать? Что он сам выбрал эту комнату?

Тук-тук! В дверь раздался чёткий, мерный стук.

Тан Шуаньи слегка нахмурился, с явным сожалением слез с кровати и поплёлся открывать.

На пороге стояло знакомое лицо.

Это был Шан Синьцы, с которым они познакомились совсем недавно.

По сравнению с тем, каким он был час назад, сейчас Шан Синьцы выглядел совершенно измочаленным, а его одежда была сплошь покрыта пылью.

Шан Синьцы горько усмехнулся: — Сам видишь, квартира, которую я снял, пустула столько лет, что там скопилось невероятно много пыли. Я только чуть-чуть прибрался, а уже весь испачкался.

Он поднял руку и взглянул на наручные часы: — Смотрю, как раз подошло время ужина, вот и решил спуститься.

— Я здесь никого не знаю, кроме тебя, поэтому и подумал зайти, расспросить, что к чему, — выдал Шан Синьцы вполне убедительное объяснение.

— Без проблем! — ответил Тан Шуаньи, принимаясь натягивать обувь, и вполголоса пояснил Шан Синьцы: — Здесь же неподалёку столько учебных заведений! Возле школ всегда хороший бизнес, многие открывают здесь закусочные.

Закончив говорить, Тан Шуаньи на секунду замер — эти слова сорвались с его губ сами собой, совершенно неожиданно для него же самого.

— Что такое? — Шан Синьцы обладал потрясающей проницательностью и сразу уловил перемену в настроении Тан Шуаньи.

— Да ничего...

— Пойдём поужинаем! — Тан Шуаньи был только рад компании, ведь ему вовсе не улыбалось ужинать в одиночестве.

В тот самый момент, когда Тан Шуаньи закрывал дверь, Шан Синьцы краем глаза заметил, как из-под двери ванной комнаты наружу выползают какие-то чёрные пряди волос.

— Пошли же! — поторопил его Тан Шуаньи, заметив, что Шан Синьцы замер на месте.

Неизвестно почему, но на этот раз, когда они проходили мимо квартиры 10-2, температура вокруг резко упала, а стоило миновать её — и воздух снова стал нормальным.

Шан Синьцы чувствовал в своей руке тонкое, бледное запястье Тан Шуаньи, и в голове у него забрезжила одна догадка. Он демонстративно, с лёгким оттенком двусмысленности потрепал Тан Шуаньи по волосам.

Холод стал ещё ощутимее.

Шан Синьцы едва заметно изогнул губы в улыбке: похоже, это привидение и впрямь дорожит Тан Шуаньи.

Он догадался об этом благодаря той видеозаписи с Чэнь Цзянъюэ: Тан Минхэ раз за разом нападал на Чэнь Цзянъюэ именно из-за того, как близко тот общался с Тан Шуаньи.

Кто бы мог подумать, что в этом мире действуют те же правила.

Тан Шуаньи оказался прав: стоило выйти из дома, как перед глазами сразу же предстали торговые лотки.

Лотки с сахарными шариками в сиропе и лапшой стояли по обе стороны от выхода из детского сада.

Когда оттуда высыпали детишки, они почти всегда клянчили у взрослых купить какое-нибудь лакоство.

Шан Синьцы с совершенно невозмутимым видом пристроился в очередь из родителей, а когда подошла его очередь, торговец, жаривший сахарные шарики, слегка опешил и спросил: — Вы тоже ребёнку покупаете?

Шан Синьцы скосил глаза на Тан Шуаньи и тихо усмехнулся: — Да.

Тан Шуаньи почувствовал, как у него отчаянно горят уши. Он стоял прямо рядом с Шан Синьцы и прекрасно расслышал весь диалог с продавцом.

Получив лакомство, Шан Синьцы направился прямо к Тан Шуаньи.

— Держи, угощайся, — протянул он шарик.

Несколько человек из очереди с любопытством уставились на них, отчего лицо Тан Шуаньи покраснело ещё сильнее. Он вцепился в рукав Шан Синьцы и потащил его в сторону.

Тан Шуаньи заикаясь забормотал: — Я... я вообще-то не говорил, что хочу это есть.

Шан Синьцы сделал вид, что собирается забрать сладость обратно: — Ну раз так, ладно, я сам съем.

— Ну... ладно уж, — Тан Шуаньи всё же не хотел расставаться с угощением.

Шан Синьцы искренне находил Тан Шуаньи забавным — неудивительно, что в прошлом данже Чэнь Цзянъюэ таскался за ним по пятам.

Впрочем, в том горной деревушке толком и поесть-то было нечего, так что задобрить кого-то едой вряд ли бы удалось.

Шан Синьцы приподнял бровь: — Я не люблю сладкое.

Тан Шуаньи сразу повеселел.

До чего же легко его умилостивить. — мысленно усмехнулся Шан Синьцы.

В конце концов, покружив по окрестностям, они устроились в небольшой забегаловке, где подавали жареный рис.

Время было ещё относительно раннее, младшая и средняя школы пока не отпустили учеников, так что занятия закончились только у детсадовцев.

Шан Синьцы выбрал столик в самом углу.

Это место он присмотрел намеренно: людей здесь было чуть больше, чем в других точках, а значит, существовал шанс подслушать какие-нибудь полезные слухи.

На столе ещё оставались грязные пиалы и палочки от предыдущих посетителей.

Шан Синьцы поморщился — он уже очень давно не обедал в подобных заведениях. Будучи невероятно брезгливым человеком, он за неполные сутки пребывания в этом данже уже столько раз испытал свой предел терпения.

Сначала квартира, полная пыли, теперь — ресторанчик, куда ступить страшно.

Хотя рестораном это назвать было трудно — Шан Синьцы бросил косой взгляд на пожелтевшую, осыпающуюся штукатурку на стенах.

В заведении работали всего два человека. Женщина, мывшая овощи, заметив, что Шан Синьцы и Тан Шуаньи заняли столик, кое-как вытерла руки о фартук и с улыбкой вышла к ним.

Она ловко смахнула со стола грязную посуду, а затем тщательно протёрла столешницу влажной тряпкой.

Впрочем, толку от этого было немного — поверхность всё равно тускло блестела от застарелого жира.

Шан Синьцы ничего не оставалось, как опустить руки по бокам.

Меню в забегаловке отсутствовало, перечень блюд был написан на большом листе бумаги, прилепленном к стене.

Женщина услужливо улыбнулась: — Что закажете, молодые люди?

— Жареный рис с яйцом! — первым отозвался Тан Шуаньи, питавший слабость к подобным простым блюдам из маленьких закусочных возле школ.

Женщина перевела взгляд на Шан Синьцы.

Тан Синьцы сглотнул слюну, чувствуя, что аппетит у него пропал напрочь. Опустив глаза и избегая смотреть женщине в лицо, он поспешил согласиться вслед за Тан Шуаньи: — Мне... мне тоже порцию жареного риса с яйцом, пожалуйста.

Тан Шуаньи вытащил из коробочки две пары одноразовых палочек и протянул одну Шан Синьцы.

Тот принял их и принялся молча прислушиваться к разговорам за соседними столиками, надеясь уловить хоть какую-то крупицу полезной информации.

Посреди травы женщина принесла им по пиале рисового отвара.

Под пристальным взглядом Тан Шуаньи Шан Синьцы через силу сделал маленький глоток.

Вроде бы... на вкус вполне сносно?

Забыв о былой чопорности, Шан Синьцы перестал цедить отвар по капле и просто последовал примеру Тан Шуаньи, заглатывая его большими глотками.

Уже первый глоток подсказал ему, что продукты здесь самые обычные, даже не прошлогодний рис.

Его пальцы машинально застучали по столу — привычка, от которой он не мог избавиться, когда о чём-то глубоко задумывался.

И тут же испачкались в масле.

Лицо Шан Синьцы скривилось, претерпев целую гамму чувств, после чего он извлёк из кармана носовой платок и принялся тщательно вытирать пальцы.

Тан Шуаньи хотел что-то сказать, но промолчал: он наконец понял, откуда с самого момента их прихода сюда возникало это жуткое ощущение дисгармонии.

Шан Синьцы и эта убогая забегаловка казались вещами из совершенно разных вселенных.

— Ты живешь в первом аэрокосмическом квартале? — донеслось из-за соседнего столика.

— Разве ваш жилой комплекс не находится прямо рядом с тем местом, откуда пошла легенда о мстительном женском духе?

— Чего?

— Ну, та история десятилетней давности, про девушку, которая повесилась. Кажется, она тогда училась в твоей школе?

— Вроде да. Я тогда как раз пошёл в первый класс средней школы, и все вокруг только и гудели, что старшеклассница из нашего корпуса покончила с собой из-за стресса перед экзаменами.

...

Шан Синьцы мысленно разложил по полочкам услышанное. Опоздай он с догадкой, он бы так и не заметил подвоха — рука уже потянулась постучать по столу, но он вовремя отдёрнул её.

Десять лет назад...

Та девушка покончила с собой десять лет назад.

Знакомые, бывшие в этом данже до него, говорили о восьми годах назад — конкретная, чёткая временная отметка.

Время в этом данже движется вперёд. События развиваются естественным образом, сменяя друг друга, а не зацикливаются в бесконечном круге.

Более того, все эти люди вокруг них, те же родители, забирающие детей из школы — все они живые, реальные люди.

Похоже, проблема заключалась исключительно в том зловещем высотном здании.

Взгляд Шан Синьцы невольно снова скользнул в сторону многоэтажки.

Неудивительно, что пройти этот данж оказалось не так уж сложно: стоило лишь съехать из проклятого дома и обосноваться в спокойном месте на улице, как шансы на выживание резко возрастали.

Вот только многие игроки попадают в ловушку собственного мышления, ошибочно полагая, что обязаны сидеть в отправной точке, из-за чего в конце концов и расстаются с жизнью.

— Ты Тан Шуаньи? — голос нарушил ход мыслей Шан Синьцы.

В забегаловку влетел мужчина в кожаной куртке. У него были чётко очерченные черты лица и слегка приподнятые уголки глаз, а на вид ему можно было дать чуть больше двадцати.

Сейчас он выглядел крайне взволнованным: его пальцы слегка подражали, а во взгляде читалось абсолютное неверие.

— Как такое возможно? Прошло больше десятка лет, а ты совсем не изменился?

Шан Синьцы услышал, как мужчина пробормотал это себе под нос.

http://bllate.org/book/19177/1882806