А эта Хуан Ци — та еще мягкая и миловидная девчушка, у нее есть всё, что положено женщине. Почему этой проклятой цветочной нечисти не поискать Хуан Ци? Неужели я, Ван Я, настолько вызываю ненависть у всех вокруг — и у людей, и у духов, и даже демоны меня ненавидят? Ван Я никак не могла успокоиться и злобно закричала:
— Проклятый цветочный демон, а ну выходи!
Её голос прозвучал звонко, но в ответ не донеслось ни единого эха, да и демон не подавал никаких признаков жизни.
Раздался голос Хуан Ци:
— Ван Я, не спеши злиться. Разве ты не заметила, что это место какое-то странное?
Ван Я глубоко вздохнула и едко спросила:
— Чжэнъянься, неужели ты надеешься, что под Желтыми Источниками обнаружится подвал с дверью?
Лао Тан расстегнул полу халата, засунул руку внутрь, вытащил маленький пузырек с лекарством и бросил Ван Я, сказав:
— Пользуйся экономно, это от синяков и опухолей.
Раздался голос Чжан Циншуй:
— Это действительно подвал.
Её голос на мгновение затих, после чего она добавила:
— Точнее говоря, это подземный дворец, на который наложены запреты. Ван Я, если раньше маленькая Ци и делала что-то тебе в усаду, я извиняюсь перед тобой за нее, но не могла бы ты изменить свое прозвище для нее?
Ван Я насмешливо посмотрела на Чжан Циншуй и произнесла:
— Называя ее Чжэнъянься, я ущемляю твои чувства?
Чем дольше она смотрела, тем сильнее ей казалось, что Чжан Циншуй защищает Хуан Ци точно так же, как наседка защищает цыплят.
Чжан Циншуй обернулась и холодно уставилась на Ван Я. Слегка приподняв брови, она ответила:
— Ущемляешь.
Хуан Ци тихонько произнесла:
— Сестрица Цин, всё в порядке.
Она торопливо сменила тему:
— Воздух здесь циркулирует, значит, должен быть выход. Что вы только что заметили? Ван Я, разве ты не ранена? Отдохни немного, а мы с сестрицей Цин пойдем поищем дорогу.
С этими словами она схватила Чжан Циншуй за руку и пошла вперед.
Лао Тан поднялся на ноги и сказал:
— Я пойду с вами.
И он последовал за Чжан Циншуй и Хуан Ци.
Ван Чэнъань сказал Ван Я:
— Янь-Янь, я хочу писать.
Ван Я махнула рукой на Ван Чэнъаня, разрешая ему отойти самому. Опустив голову, она открутила крышку пузырька с лекарством, который дал Лао Тан, и обнаружила внутри мазь с густым запахом китайских целебных трав. Лао Тан зажег фонарик и ушел, так что Ван Я снова погрузилась во тьму: сюда не проникало ни единого луча света, темнота стояла такая, что хоть глаз выколи. Ван Я оставалось лишь нащупывать дорогу и мазать лицо вслепую. В эту мазь, судя по всему, добавили немного мяты или чего-то подобного: нанесенная на лицо, она принесла прохладу, которая значительно уменьшила жгучую боль. Она намазала и лицо, и шею, заметив при этом, что ушла едва ли половина средства — она не стала жадничать и тратить всё лекарство Лао Тана. Сунув тюбик обратно в карман брюк, чтобы вернуть его Лао Тану позже, Ван Я уселась прямо на землю передохнуть. Духу у нее не занимать, вот только всё тело покрывали ушибы, и любое движение отзывалось болью. Но главное — грудь, самая важная часть женского тела, тоже пострадала. Воспользовавшись тем, что вокруг царила кромешная тьма и никого не было рядом, Ван Я торопливо приложила обе ладони к груди и принялась осторожно массировать. В процессе массажа ей вдруг показалось, что за ней кто-то наблюдает. В испуге она вскинула голову и увидела, что прямо над ней, на высоте не менее десяти метров, в темноте парит огромная, мертвенно-зеленая человеческая лицо. У этого зеленого лица имелись зеленеющие глаза, огромные, как пара зеленых фонарей, и они в упор пялились на нее. Заметив, что Ван Я подняла голову, зеленое лицо даже улыбнулось ей. Волоски на теле Ван Я встали дыбом от ужаса, и она в сердцах выругалась во тьме: «О боже, тут призрак!» Выхватив Талисман Подавления Зла Птицы Чжуцюэ, она швырнула его прямо в эту зеленую физиономию.
Талисман Алого Птицы, сжигающий зло, превратился в огненно-красный узор Птицы Чжуцюэ и ринулся на зеленое лицо. Но когда он долетел до середины воздуха, со всех сторон хлынул поток зеленого сияния, и этот узор талисмана, словно птица, запертая в зеленой клетке, судорожно затрепыхал крыльями и тут же погас.
Ван Я выхватила Древнюю медную монету и стремительно разбросала их, выстроив на земле Массив Семи Звезд Ковша, встала ногами на Массив Тайцзи и снова сложила печать. Шагнув в направлении Белого Тигра и сформировав Печать Изгнания Зла Белого Тигра, она ударила ею вверх, после чего обнаружила, что зеленое человеческое лицо над ее головой исчезло.
Издалека внезапно донесся пронзительный крик Ван Чэнъаня:
— Янь-Янь!..
Ван Я мысленно выругалась: «Дрянь дело!» — подобрала с земли Древнюю медную монету и что есть мочи побежала в ту сторону, откуда доносился голос Ван Чэнъаня. Бежала она невероятно быстро, шаги делала огромные, покрывая почти по два метра за раз, однако угнаться за звуком голоса Ван Чэнъаня не успевала.
Отчаянный крик Ван Чэнъаня раздался еще издалека:
— Янь-Янь!..
Услышав, что голос Ван Чэнъаня улетел уже очень далеко, Ван Я в панике заорала:
— Папа! — а затем вовсю легкие завопила: — Проклятый цветочный демон, проклятая зеленоликая нечисть, смеешь — иди ко мне! — И снова закричала: — Папа, облей его мочой!..
Не успела она договорить, как обо что-то врезалась. Совершенно не готовая к этому, Ван Я выставила вперед ногу, и ее колено с размаху ударилось о твердый предмет. По инерции всё ее тело полетело вперед и тяжело врезалось в преграду — это оказалась стена! Ван Я глухо застонала от боли и рухнула на землю. Боль в ударившейся о стену ноге была настолько сильной, что та даже не сгибалась, а грудь и лицо прижались к препятствию следом, онемев до такой степени, что перестали казаться частью собственного тела. Обхватив колени руками, Ван Я сидела на земле, и слезы градом катились из ее глаз от невыносимой боли.
Лишь спустя долгое время она смогла перевести дух. Проведя рукой по колену, она нащупала что-то липкое и пахнущее кровью; колено, похоже, тоже опухло. Превозмогая боль и глотая слезы, Ван Я поднялась на ноги — голоса Ван Чэнъаня уже было не слышно.
Ван Я полезла в карман нащупать талисманы и с досадой обнаружила, что заготовленные заранее бумажки почти закончились — нащупался лишь один Талисман Алого Птицы, сжигающий зло. Чиркром зажигалки она подожгла бумажный талисман, и в слабом свете вспыхнувшего узора разглядела, что перед ней стоит каменная колонна шириной около метра с лишним. Колонна была густо оплетена свисающими сверху корнями толщиной с большой палец и уходила своей верхушкой высоко в темноту под потолком. Воспользовавшись тем, что Талисман Алого Птицы еще не догорел и давал хоть какую-то пользу, Ван Я ударом ладони прилепила бумажку прямо к этим корням. Те мгновенно заизвивались, словно объятые пламенем.
Глаза Ван Я вмиг загорелись! Должно быть, это и есть корни того демона Цветов Того Берега? Ну наконец-то она до них добралась! Стиснув зубы, она сорвала с ладони пластырь и с усилием разодрала уже затянувшуюся рану — свежая кровь мгновенно сочилась наружу. Вытащив из кармана Древнюю медную монету, Ван Я яростно прижала ее к ладони, вымазав в собственной крови, после чего принялась складывать кровавую печать. Мысленно она завопила: «Проклятый цветочный демон, отправляйся на тот свет!»
Едва она наполовину сложила печать на руках, как прямо из каменной колонны проступило мертвенно-зеленое человеческое лицо, а следом из ниоткуда на нее обрушились десятки корневых отростков. Несмотря на то, что Ван Я пыталась увернуться, используя шаги Тайцзи, ей всё же не удалось уклониться от столь плотного града ударов. Корни, словно тяжелые хлысты, со страшной силой огрели ее по телу и отбросили прочь. Не успела она пролететь и половины пути в воздухе, как другой корень обвился вокруг ее талии, резко остановив полет, а в следующее мгновение ее запястья и лодыжки опутали новые побеги, и она повисла в воздухе в двух-трех метрах от земли, раскинув руки и ноги. Снизу донесся звонкий стук — это упали на каменный пол те самые семь Древних медных монет. Увидев, как ее монеты валяются на земле, Ван Я от злости позеленела. Почувствовав на себе чей-то взгляд спереди, она подняла голову и как раз вовремя увидела, как на колонне перед ней проявляется зеленое человеческое лицо.
На этот раз расстояние было совсем небольшим — всего пара-тройка метров, и Ван Я смогла отчетливо рассмотреть это лицо. Оно было меньше тех, что она видела раньше, но по глазам она сразу узнала то самое лицо.
Лицо медленно уменьшалось, пока не сжалось до размеров человеческого: заостренный подбородок в форме дынного семечка, тонкие брови слегка вздернуты вверх, выдавая нотки суровости, рот слегка ромбовидной формы чуть изогнут в подобии улыбки. Судя по форме, это была даже вполне себе красавица. Приглядевшись внимательнее, она заметила, что само лицо словно соткано из изумрудных листьев: черты лица выделялись рельефно, но если вглядеться поближе, под ними можно было четко разглядеть густо переплетенные корни. Мурашки побежали по всему телу Ван Я. Глаза на этом лице состояли вовсе не из листьев — это были два тусклых зеленых сгустка света. Ван Я отчетливо чувствовала, как этот зловещий зеленый свет в упор сверлит ее, а в сочетании с той полуулыбкой на лице это зрелище внушало ей сомнение: перед ней демон или тысячелетний злой дух? Она была готова поспорить, что даже старуха-призрак, окажись она здесь, в лучшем случае была бы уничтожена в мгновение ока.
От взгляда этих зеленых глаз у Ван Я волосы встали дыбом. Холодно хмыкнув, она процедила:
— Чего уставилась? Красавиц не видала?
И тут же, вспомнив про свое распухшее лицо, похожее на свиную голову, она ощутила дикое желание подлететь туда и сдирать с этого лица листья по одному, разрывая их в клочья!
Зеленое лицо продолжало пялиться на нее и улыбаться. Однако Ван Я явственно ощущала холод, исходивший из этих мрачно-зеленых зрачков, и тугой клубок корней, что все туже оплетали ее тело. Вспомнив, как её недавно пытались затащить в грязь Желтых Источников, Ван Я до того рассвирепела, что лицо ее побелело. Стиснув зубы, она изо всех сил принялась вырываться. Но чем сильнее она сопротивлялась, тем туже затягивались корни на ее запястьях, парализуя конечности, и уже через пару мгновений у Ван Я не осталось сил. Стоило ей лишь немного расслабиться, как еще один корень обвился вокруг ее шеи и принялся со страшной силой душить.
Этот проклятый цветочный демон решил прикончить ее!
Ван Я закрыла глаза, стараясь нащупать ту самую ци, что накапливалась в ее теле за годы тренировок. Мысленно она направила эту энергию в конечности и снова отчаянно рванулась, но скованные руки по-прежнему не шелохнулись, зато шею сдавило еще сильнее. Она почувствовала, как онемели губы, кровь прилила к голове, а кожа на макушке заколола от нехватки воздуха. Слабый голос произнес:
— Вернись и побудь со мной...
Злобно глядя на то зеленое лицо, Ван Я заметила, что оно начинает расплываться в тумане. В груди стоял такой жар, будто она вот-вот разорвется, она отчаянно пыталась вдохнуть, но воздух никак не шел, а шея болела от удушья.
Вдруг из темноты выметнулся зеленый луч света, позади послышался звук прыжка какого-то тяжелого существа и рассекающего воздух клинка, а сразу после этого Ван Я почувствовала, как стягивавшие ее тело корни ослабли, и она полетела вниз. Ударившись обо что-то мягкое, она рухнула на землю. Снизу донесся глухой стон — судя по звуку, это был женский голос. Получив возможность вздохнуть, Ван Я уже не разбирала, кто кого придавил: она жадно, полной грудью заглатывала воздух, втягивая его огромными порциями. Не успела она сделать и пары вдохов, как ее кто-то оттолкнул. В этот момент луч фонарика осветил пространство, и Ван Я увидела прикусившую губу Хуан Ци, которая поднималась с земли рядом с ней.
Хуан Ци произнесла:
— Ван Я, тебе действительно пора худеть.
Чжан Циншуй подбежала к Хуан Ци и встревоженно спросила:
— Ты в порядке?
Хуан Ци ответила:
— Все нормально!
Растирая руку, она позволила Чжан Циншуй помочь ей подняться.
Ван Я, потирая садмящую шею, встала на ноги и произнесла:
— Этот проклятый цветочный демон здесь.
Она посмотрела на каменную колонну перед собой и обнаружила, что того лица и след простыл — на камне виднелись лишь несколько обрубленных корней и два четких следа от разрубов острым лезвием. Повернув голову к стоявшему рядом Лао Тану, она увидела в его руке тандао, а за спиной у него парил крошечный бумажный человечек — белоснежный и тончайший.
Лао Тан спросил:
— А где Ван Чэнъань?
Ван Я ответила:
— Наверное, его схватил этот проклятый демон. Куда вы ходили?
Лао Тан пояснил:
— Искали дорогу. Аки сказала, что у вас могли возникнуть неприятности, и мы повернули назад.
Хуан Ци спросила:
— Ван Я, что тут произошло?
Взяв у Лао Тана фонарик и волоча онемевшую правую ногу, хромая Ван Я принялась собирать свои разбросанные Древние медные монеты. Она в подробностях рассказала им о случившемся, включая привидевшуюся в полубреду фразу: «Вернись и побудь со мной». Завершив рассказ, она тяжело вздохнула и спросила:
— Чжэнъянься, ты сможешь помочь мне вернуть отца?
Хуан Ци помолчала секунду-другую и ответила:
— Если ты больше не будешь называть меня Чжэнъянься, я могу попробовать.
Ван Я молча уставилась на Хуан Ци.
Отрешенные глаза Хуан Ци были устремлены на Ван Я, и всем своим видом девушка показывала, что не собирается уступать ни на шаг.
Закатив глаза от безысходности, Ван Я капитулировала:
— Барышня Хуан, так устроит?
Хуан Ци покачала головой и сказала:
— Я старше тебя, зови меня сестрицей Ци.
С этими словами она перестала обращать на Ван Я внимание, повернулась и принялась шарить взглядом по сторонам, после чего произнесла:
— Мы только что разведали обстановку: повсюду здесь тянутся корни этого растения. Мы пока не знаем точно, что это за тварь, так что давай называть ее демоном. Здесь есть движение воздуха и течет вода, значит, должен быть выход, но, похоже, всё перекрыто корнями. Ван Я, ты ранена? От тебя сильно пахнет кровью.
Она говорила не оборачиваясь, но с абсолютной уверенностью.
Ван Я выразительно закатила глаза. Поскольку ей требовалась помощь этой Чжэнъянься, она благоразумно решила воздержаться от колких замечаний. Из всей их компании пострадала только она — причем получала удар за ударом, став главной мишенью для этой цветочной нечисти. Какая же неудача! Молча вытащив пластырь, она заклеила рану на руке, затем закатала штанину и обнаружила, что правая голень разбита в кровь, а вся нога перемазана багровыми потеками. Потерпев столько поражений и даже не имея возможности дать сдачи, Ван Я смирилась со своей участью. Достав из парусинового рюкзака бумажные салфетки, она смахнула кровь вокруг раны и налепила новый пластырь. В последнее время она то и дело грызла ногти, и, судя по всему, эта привычка с ней надолго, так что запасливая натура заставила ее закинуть в сумку несколько больших упаковок пластырей. Пока не задеты крупные сосуды, её запасов пластырей вполне должно хватить.
Луч фонарика в руках Лао Тана освещал ей рану, служа импровизированной подсветкой. Ван Я приклеила пластырь на колено, но тот вмиг пропитался насквозь: ярко-алая кровь собралась токой тонкой струйкой и потекла вниз по белоснежной голени, пластырь даже не удержал ее.
Увидев, что рана у Ван Я глубокая и там уже видна кость, Лао Тан заметил:
— У тебя же еще осталось то лекарство, что я дал? Это мазь, которую я раздобыл у старого знахаря из племени мяо, она отлично останавливает кровь и рассасывает синяки.
Выудив из кармана остатки мази, Ван Я нанесла ее прямо на рану. Боль сразу же заметно утихла, а кровь перестала сочиться, остановленная мазью. Поверх она наклеила еще один пластырь: на этот раз кровь лишь слегка проступила сквозь него, но всё же зафиксировалась надежно. Вернув оставшуюся капельку мази Лао Тану, Ван Я виновато произнесла:
— Лао Тан, прости меня.
Лао Тан отмахнулся:
— Раз уж мы зашли так далеко, давай обойдемся без этих разговоров. Я только что вместе с Сяо Чжан и Аки примерно осмотрел окрестности. Похоже, это подземный дворец. Взгляни на те колонны и напольную плитку — им уже немало лет. А теперь посмотри на окружающие корни: всё это подземелье насквозь пронизано и оплетено ими.
Ван Я спросила:
— Чжан Циншуй говорила, что на этот подземный дворец наложены запреты. Сможет ли она их разрушить?
Лао Тан молча посмотрел на Ван Я, выдержал долгую паузу и спросил:
— Ван Я, почему лампа, призывающая духов, не вывела нас из Желтых Источников? И как мы вообще сюда попали?
Ван Я уточнила:
— Ты хочешь сказать, что во всем виновато то зеленое лицо, что появилось ранее?
С предельно мрачным видом Лао Тан произнес:
— Маленькая Чжан умеет снимать массивы, но ей не справиться с демоническими тварями, набравшимися духовной силы. Аки способна найти выход, но мы уже проверяли: доходя до определенной точки, мы начинаем топтаться на месте и не можем сделать ни шагу дальше. Сикигами тоже не в силах прорваться сквозь барьер, в лучшем случае он может лишь рубить подлетающие корни. У нас нет ни воды, ни еды — если мы застрянем здесь, то через три-пять дней все перемрем.
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— На дороге Желтых Источников нет никаких других растений, кроме цветов Другого Берега Желтых Источников.
Ван Я проговорила:
— Значит, это демон Цветов Того Берега Желтых Источников, и он как-то связан с лепестком цветка из Свитка Духов Инь?
С тяжелым вздохом Лао Тан ответил:
— Крайне высока вероятность, что они одного корня и происхождения. Корни цветка находятся на дороге Желтых Источников, а сам цветок был запечатан кланом Фэн в Свитке Духов Инь. Думаю, ты должна была слышать легенду о цветах Другого Берега Желтых Источников.
Медленно проговорив, Ван Я произнесла:
— Цветы Другого Берега Желтых Источников — это цветы, призывающие духов, распускающиеся на дороге Желтых Источников. Тысячу лет цветут, тысячу лет опадают, есть цветы — но нет листьев, есть листья — но нет цветов, цветы и листья никогда не видятся друг с другом, из поколения в поколение разминаясь на жизненных путях.
Она вспомнила полусонное состояние на дороге Желтых Источников, когда та демоническая цветочная тварь чуть не вытянула из нее всю жизнь, и услышанную фразу: «Цветы цветут тысячу лет, цветы опадают тысячу лет, неужели ты вернулась? Это же ты». Она вспомнила слова отца о том, что на ее теле распустился огромный цветок, слова Хуан Ци о том, что внутри нее скрывается могущественный демон, и вновь услышанное приглушенное: «Вернись и побудь со мной». Внезапно Ван Я осенило:
— Неужели этот цветок-демон, запечатанный кланом Фэн в Свитке Духов Инь, был освобожден мной на дороге Желтых Источников, проник в мое тело, а этот цветок узнал его и попытался убить меня здесь, чтобы вернуть душу цветка обратно?
Лао Тан кивнул:
— Другого объяснения не остается. А значит, Ван Я, от тебя зависит, сможем ли мы выбраться отсюда.
Ван Я едва не взбесилась: тот цветочный демон хочет ее смерти в этом месте, как же она сможет выбраться?! В памяти вновь всплыл образ цветка Другого Берега Желтых Источников, виденный при раскрытии свитка, и то невыразимое чувство снова подступило к горлу, породив у нее ощущение беспредельной тоски и раздражения. Она ступила в Желтые Источники ради того, чтобы отправиться в Иньцао Дифу на поиски своей бабушки, а не для того, чтобы застрять здесь и потерять отца.
Видя, что Ван Я молчит, Лао Тан перевел луч фонарика на ушедших в темноту Чжан Циншуй и Хуан Ци. Те стояли возле одной из колонн: Чжан Циншуй делала какие-то расчеты, то и дело переступая с места на место.
Заметив, что Лао Тан перевел луч фонарика, Ван Я машинально проследила за направлением света и скользнула взглядом по освещенному краю пола, где ей вскользь померещилось что-то странное. Почувствовав неладное, Ван Я присмотрелась повнимательнее и увидела, что вся земля устлана ровными квадратными плитами с высеченными на них светлыми узорами. От плит исходила сырость, а в лучах фонарика поднималась легчайшая дымка темно-черного тумана. Свет фонарика тонул в ней, становясь мутным и тусклым, словно сама тьма пожирала его. Ван Я, которая всю жизнь имела дело с духами и призраками, с первого же взгляда поняла, что это вовсе никакая не сырость, а самая настоящая энергия Инь! Она не представляла, какой именно запрет наложен на это место, раз он заставил ци Инь собраться на полу и не рассеиваться, да так, что даже она, обладающая столь высокой чувствительностью к Инь, сперва не уловила ее присутствия.
Ван Я вдруг остро почувствовала, что в этом месте, помимо демона Цветов Того Берега, может скрываться нечто еще худшее! Зачем цветочному демону понадобился подземный дворец таких масштабов? Откуда под Желтыми Источниками взялся подземный дворец? Кто станет строить подземный дворец под Желтыми Источниками? И для кого? Для призраков из Иньцао Дифу? Если он построен для обитающих там призраков, то где же они сами? Судя по тому, что ци Инь на плитах почти сгустилась до туманного состояния, ее концентрация была просто чудовищной — если здесь водятся призраки, то каких же чудовищных масштабов они должны были вырасти?!
Ван Я отчаянно не хотела пугать сама себя и уж точно не желала встретить здесь еще какого-нибудь духа, но увиденное заставляло ее мозг строить самые мрачные догадки. Вспомнив про свой Свиток Духов Инь, она подумала: если кто-то и объявится, она просто поймает его с помощью свитка! Это придало ей капельку уверенности и немного облегчило тяжесть на душе. Повернувшись к стоявшему рядом Лао Тану, она спросила:
— Лао Тан, как ты думаешь, почему под Желтыми Источниками находится подземный дворец? Для чего он вообще нужен?
Лао Тан бросил на нее взгляд и спросил:
— Что ты хочешь сказать?
Ван Я уже собиралась ответить, как вдруг Чжан Циншуй взмахнула рукой, посылая обвитую вокруг ее запястья нежно-зеленую лозу в сторону каменной колонны. Корни на колонне едва коснулись лозы, как тут же мгновенно вжались обратно.
Чжан Циншуй позвала:
— Дядя Тан, посвети фонариком!
Лао Тан стремглав бросился к Чжан Циншуй и направил луч фонаря на колонну. К их изумлению, на каменном столбе обнаружился светильник. Привстав на цыпочки и заглянув внутрь чаши, Лао Тан произнес:
— Масло в лампе все еще полное.
Вытащив из кармана зажигалку, он поджег фитиль.
Ван Я неотрывно уставилась на этот светильник. Лампа была вмонтирована в каменную колонну, высотой около тридцати с лишним сантиметров, а ее корпус вырезан в форме подземного злого духа: тот стоял на полуколенях, одной рукой поддерживая чашу, а в другой сжимая трезубец, причем пара свирепых глаз злобно пялилась прямо на нее, создавая ощущение, будто он в любой момент готов сорваться с места и вонзить трезубец ей в грудь. Переведя взгляд со Светильника Злого Духа обратно на колонну, она заметила те же узоры, что и на полу, покрытые точно таким же слоем туманной ци Инь. Она даже разглядела, как эта ци Инь просачивается вглубь камня по высеченным на колонне желобам.
Предчувствие надвигающейся беды мертвой хваткой сковало Ван Я, а тревога в ее сердце достигла своего предела.
Чжан Циншуй забрала фонарик у Лао Тана и снова шагнула вперед.
http://bllate.org/book/19161/1881415
Сказали спасибо 0 читателей