Она протянула руку и подергала за хлопчатобумажную марлю, которой были аккуратно забинтованы руки и ноги Пань Сяоси.
— Всё-таки давай поднимемся на гору Цицюй, — сказала она. — Неважно, станет ли учительница лечить, сначала надо показаться, чтобы знать наверняка. Обязательно нужно попробовать.
Когда она помогла Пань Сяоси подняться, та очнулась:
— Баобао?
Мэй Баобао произнесла:
— Я отведу тебя к своей учительнице, я буду умолять её вылечить тебя.
Пань Сяоси ответила:
— Она не станет меня лечить.
Мэй Баобао вспомнила только что ушедшего лекаря Вана, затем подумала об Инь Сюй и Павильоне Невозврата, а также о бесчувственной Цянь Сыюй, что лежала там без сознания, поджала губы и проговорила:
— Есть способ. Я только что заходила в город, чтобы позвать для тебя лекаря, и угадай, кого я встретила? Я встретила... — Она понизила голос: — Вернувшуюся к жизни Чжу Ша. Ранее она поссорилась с учительницей, и та определенно не знает, что она вернулась к жизни. Мы можем сказать, что ты — та самая вернувшаяся к жизни Чжу Ша, но твое тело после возвращения тяжело ранено, и попросить учительницу исцелить тебя. Она обязательно возьмется за лечение, а когда обман вскроется, тебя уже вылечат, чего нам бояться?
Пань Сяоси нахмурилась и спросила:
— Разве такое бывает?
— Конечно.
— Ты тогда присутствовала при этом?
Мэй Баобао замялась и пробормотала:
— Я тогда... тогда пряталась за дверью и подслушивала.
Пань Сяоси внимательно посмотрела на Мэй Баобао и спросила:
— Ты говоришь, моя учительница вернулась к жизни?
— Видела своими глазами.
— А Павильон Невозврата — это что за место?
— Его еще называют весёлым домом, кажется, довольно известное местечко.
Пань Сяоси остолбенела. Весёлый дом? Учительница в весёлом доме? Значит, её путешествие в подземный мир было всего лишь сном и на самом деле не существовало? Но почему учительница оказалась в таком месте? Да еще и без сознания. При этом вид Мэй Баобао совсем не походил на ложь, к тому же казалось, что она даже толком не понимает, что такое весёлый дом. Пань Сяоси зашевелила губами и спросила:
— Грамотна?
Мэй Баобао кивнула. Пань Сяоси велела:
— Принеси кисть и тушь.
Она знала, что ей будет очень трудно высказать всё разом и без остановок. Она всё время подозревала, что её неспособность говорить слишком много связана с путешествием в преисподнюю — когда Янь-ван отправлял её обратно в мир живых, он обмолвился о холодной и молчаливой натуре. Но Баобао снова говорила, что учительница вернулась к жизни. Нет, Баобао также утверждала, что учительница поссорилась со своей собственной наставницей из-за того, что та хотела занять ее тело. Разве это не доказывало, что она уже умирала? Но почему? Она чувствовала жуткую путаницу, в которой никак не могла разобраться.
Увидев принесенные Мэй Баобао кисть, тушь, бумагу и чернильницу, она попыталась протянуть руку, и её охватило еще большее беспокойство — она забыла, что всё еще искалечена. Ладно, нужно исцелить себя, разыскать учительницу и во всём разобраться. Она должна понять, что же в конце концов произошло.
Глава 42. Плывущая по реке лодка
Пань Сяоси кусала кончик кисти, что-то выводя на бумаге. Мэй Баобао бросила ей лоскут хлопчатобумажной ткани, внимательно вгляделась в написанные иероглифы и, подняв голову, спросила:
— Так вот что такое весёлый дом! Но Бан Цзюаньшу, почему в прежние династии под весёлым домом понимали роскошные терема знатных семей, а с нашей династии они превратились в кварталы красных фонарей? Почему среди женщин весёлых домов большинство лишь продает искусство, а телом торгуют лишь немногие?
Пань Сяоси выплюнула кисть прямо на хлопчатобумажную ткань и попутно уткнулась в неё подбородком, вытирая уголки рта:
— Первое спроси у мужчин своей династии, а второе — у продающих свое тело женщин.
Мэй Баобао открыла рот, собираясь спросить что-то еще, но лишь слабо улыбнулась. Пань Сяоси сказала:
— Найди мою учительницу, чтобы она вылечила меня. Я хочу в весёлый дом.
В Павильоне Невозврата Юэ Лэ помогала Цянь Сыюй принять лекарство из пиалы, убрала со лба девушки влажную тряпицу и произнесла:
— Ах ты, напугала же меня до смерти. Лекарь сказал, что ты немного простудилась, отдохнешь несколько дней, и всё пройдет.
Цянь Сыюй забегала глазами, разглядывая Юэ Лэ, и тут же вспомнила ужасный вид мертвой Госпожи Цянь, а следом — призрачную маску Чжу Ша. Вздрогнув всем телом и сжавшись, она плотно закрыла глаза и проговорила:
— Большое спасибо, старшая сестра.
Юэ Лэ поправила одеяло, укутав Цянь Сыюй с головой, и напутствовала:
— Отдыхай как следует. Как только поправишься, снова придется танцевать в главном зале.
Цянь Сыюй слегка кивнула. Юэ Лэ обрадовалась, похлопала по одеялу, встала, собираясь уходить, и, заметив в дверях Инь Сюй, спросила:
— Ты почему до сих пор здесь?
Инь Сюй почтительно поклонилась:
— Отвечаю госпоже управляющей: на кухне остались еще две дозы лекарства для сестры Сыси, не знаю, нужно ли снова идти в Зал Возвращения Весны?
Юэ Лэ на ходу затворила за собой дверь:
— И то верно. Возьми эти серебряные монеты, а что останется — оставь себе. Сходи еще раз, я очень надеюсь, что Сыси поскорее поправится. Возвращайся скорее.
Она посмотрела вслед Инь Сюй, её глаза постепенно сузились в щелочки, а затем резко распахнулись. Покачав головой, она направилась в угол павильона.
Я Фэн была приглашена в уездный йуань Цзянчжоу. Глядя на кланяющегося ей чиновника, она водрузила ногу на кресло-тайшихе, задрала голову к потолку комнаты, вертя в пальцах медную бирку, и неторопливо произнесла:
— Вставайте, господин уездный начальник. Я прибыла сюда лишь для того, чтобы разыскать человека, и выполняю секретный приказ. Если вы поможете мне, то по возвращении во дворец я непременно замолвлю за вас словечко перед императором.
Уездный начальник закивал, поднимаясь с пола, и робко спросил:
— Не смею знать, кого именно из жителей Цзянчжоу разыскивает евнух? Я сделаю всё от меня зависящее.
Я Фэн про себя усмехнулась — пусть будет евнух. Охладив носом дыхание, она холодно фыркнула:
— Если бы я знала, в каком именно поместье в Цзянчжоу она живет, разве мне понадобилась бы твоя помощь? Её зовут Уюань, она погибла в Павильоне Невозврата в Древнем городе, а её гроб сопровождали сюда родственники из уездного управления Древнего города. Ты слышал об этом?
Начальник задумался на мгновение:
— Не та ли это девица из поместья Фан, что прибыла сегодня утром?
Я Фэн опустила ногу и села прямо:
— Поместье Фан? Будучи столь влиятельным семейством, как они позволили ей скатиться до весёлого дома?
— Видите ли… — Уездный начальник сделал несколько шагов и сел напротив Я Фэн. — В нашем уезде свирепствовал некто по имени Чэнь У. Несколько лет назад он положил глаз на дочь семейства Фан. Глава семьи Фан отказал ему и прогнал сваху со двора. Чэнь У затаил обиду и стал всячески чинить препятствия дому Фан. Вскоре после этого молодая госпожа пропала, а господин Фан явился с заявлением, будто это Чэнь У лишил жизни его дочь…
Я Фэн прерывающим жестом вскинула руку:
— Разве ты не новый уездный начальник? Откуда тебе всё это известно?
Начальник поднялся, подошел к столу и извлек из кипы дел тонюсенькую папку:
— Дело об исчезновении молодой госпожи Фан было закрыто сегодня утром.
Я Фэн открыла дело и бегло просмотрела его:
— Слуги из поместья Фан показали, что столкнулись с собственной госпожой, когда та тайком встречалась с цзянчжоуским ученым Сюй Мингуаном. Прошлый уездный начальник на этом основании решил, что её исчезновение связано с Сюй Мингуаном, а не с Чэнь У. И где же теперь этот Сюй Мингуан?
— Этим летом утонул в горном потоке, когда сошли воды, — отрапортовал начальник.
Я Фэн вспомнила ночь запуска фонарей, печальное выражение лица Уюань… Неужели она действительно крутила роман с этим Сюй Мингуаном?.. Или, узнав о его смерти, повесилась? Какая же глупая женщина.
Дело в её руке смялось от сжатия. С холодным лицом она резко повернулась и заступила дорогу уездному начальнику: в бумажную папку были вонзиты три серебряные иглы. Сунув дело обратно в грудь опешившему чиновнику, она толкнула дверь и бросилась в погоню.
На крыше уездного управления мелькнула черная тень, двигавшаяся с невероятной быстротой. Заметив этот силуэтистый абрис, Я Фэн подумала: женщина-убийца? Уголки её губ изогнулись в легкой усмешке. Оттолкнувшись ногами, она сделала несколько скачков и взлетела на крышу, начиная погоню. Женщина-убийца бежала к реке, прыгая с одной рыбацкой лодки на другую, и в мгновение ока скрылась из виду.
Глядя на тусклые огоньки рыбацких судов у берега, Я Фэн подумала про себя: она убивает своих уездных чиновников, а я-то за ней какого чёрта увязалась? Развернувшись, она направилась обратно к уездному управлению.
А женщина-убийца, всё это время прижимавшаяся к борту лодки, наконец запрыгнула на палубу, откинула тростниковую циновку и нырнула внутрь. Едва она сняла черную бамбуковую шляпу, как сидевший внутри рыбак протянул руку и принял её:
— Барышня Мо вернулась, можно подавать ужин.
Из угла каюты приползли двое детей и в один голос закричали:
— Сестрица Мо, ужин!
Фан Мо произнесла:
— Проголодались, бедняжки? В следующий раз не ждите меня, ешьте первыми. Верно, дядюшка Фан, сегодня только это.
Она достала из-за пазухи кошетель с серебром, как вдруг край тростниковой ширмы на палубе приподнялся, и тонкая белая нить мгновенно пронзила кошелек. Девочка воочию увидела, как кошелек буквально «выудили» из её рук.
Из-за циновки раздался голос Я Фэн:
— У барышни прекрасный навык цингун, имею честь лицезреть. Интересно, как далеко этот кошелек заставит вас бежать в погоне?
Фан Мо сначала испугалась, но быстро взяла себя в руках:
— Твой цингун тоже неплох. Я-то думала, ты ушла, а ты умудрилась вернуться и даже отыскать меня здесь.
Она сделала знак дядюшке Фану, и тот бросился к носу судна, погрузив длинный бамбуковый шест в воду и изо всех сил оттолкнувшись. Шест задрожал, лодка закачалась. Я Фэн взмыла на крышу каюты, уселась на бамбуковом навесе и принялась смотреть на небо, совершенно не обращая внимания на покачивания лодки. То и дело она поднимала руку, разглядывая вышивку на кошельке, то бросала взгляд вниз — не появится ли кто из каюты.
Спустя мгновение рыбацкое судно, раскачиваясь, протиснулось сквозь скопление других лодок и выплыло на середину реки. Фан Мо выбралась из носовой части каюты и бесшумно подкралась к Я Фэн по другой стороне бамбукового навеса. Когда она уже собиралась приблизиться, её нога за что-то зацепилась. Пытаясь оттолкнуться и выпрыгнуть над головой Я Фэн, она увидела, как та сместилась в сторону и, взмахнув рукой, словно метнула в неё скрытое оружие. В спешке подымая место для приземления, дважды отвлекшаяся Фнова племянница снова зацепилась за белую нить и лицом вниз полетела на палубу. Желая избежать позора, она попыталась в воздухе развернуться, но её лодыжки уже оказались накрепко спутаны белой нитью, и она, снова забившись впотьмах, выругалась:
— Ах ты, исчадие тьмы!
Я Фэн как раз ждала, когда сможет хорошенько связать затаившуюся добычу, но, взглянув на лицо падающей на палубу особы, остолбенела:
— Ты не умерла? Уюань, как это ты?
Не успела она договорить, как бросилась вперед и рухнула на палубу плашмя, оказавшись ниже Фан Мо. Та свалилась прямо на живот Я Фэн с такой силой, что воздух из её легких словно вышибло в обе стороны, отчего у евнушки перехватило дыхание, и она не могла вымолвить ни слова.
Фан Мо, оставшаяся целой и невредимой, не выказала ни капли благодарности: она молниеносно выхватила кошелек из рук Я Фэн, не забыла с размаху от души пнуть ту в живот пару раз, а затем со всей дури заехала ногой в реку. Только после этого она спокойно уселась на палубу и принялась неторопливо развязывать белые нити на собственных лодыжках.
Дядюшка Фан выровнял лодку, пустив её по течению, и, направляясь к палубе, заметил:
— Барышня Мо, это же человеческая жизнь.
Фан Мо с абсолютно безразличным видом бросила:
— Судьба у неё такая. Кто просил её портить мне всё дело, да еще и красть кошелек, да еще и…
И вообще, с чего это спасать её? Впрочем, какая это была к черту спасительная акция — просто упала пару раз, от этого еще никто не умирал. К тому же она впервые в жизни видела настолько глупого человека: сначала строит козни, а потом сама же падает сверху, чтобы смягчить чужое падение, притворяясь пай-девочкой.
Дядюшка Фан посмотрел на речную гладь и вздохнул:
— Барышня Мо, ужин подан.
Фан Мо лучезарно улыбнулась, поднялась на ноги и отряхнула платье:
— Точно, нельзя же морить голодом этих сорванцов! Пошли ужинать. Дядюшка Фан, прошу вас, впредь действительно не ждите меня, мало ли, вдруг я порой вообще не вернусь.
Я Фэн неожиданно вынырнула из воды и не просто высунула голову, но еще и уцепилась за борт, принявшись истошно выплевывать речную воду. Задыхаясь, она простонала:
— И не думай от меня избавиться! Я тоже хочу есть, ты обязана меня покормить.
Фан Мо занесла ногу, намереваясь врезать прямо по макушке Я Фэн:
— Ах ты, исчадие подземное!
Но тут Я Фэн снова запричитала:
— Хорошо хоть ты жива, и пусть ты хочешь прикончить уездного начальника или самого императора, мне плевать, мне нужно лишь, чтобы ты жила!
Речной ветерок пронесся над водой, и вокруг рыбацкой лодки воцарилась такая тишина, что был слышен лишь прерывистый, частый вдох и выдох Я Фэн.
Фан Мо опустила ногу, присела на корточки перед Я Фэн и, внимательно разглядывая черты её лица, с любопытством спросила:
— Мы знакомы? Ты кто вообще такая?
Я Фэн с трудом вытерла капли воды с лица и выдавила:
— Меня зовут Я Фэн… Говорят, стужа задерживает ветер, и в сердце непременно залегла тоска… Уюань, неужели ты меня не узнаешь?
Фан Мо наморщила изящный носик, на её лице отразилось искреннее изумление:
— Эта барышня имени своего не меняла и прозвища не давала — моё честное имя Фан Мо! Вот те раз, выходит, ты просто перепутала человека! Раз ты приняла меня за какую-то другую особу, способную молоть подобную сентиментальную чушь, тебе самое время исчезнуть!
Она неожиданно нанесла резкий удар ногой, и Я Фэн снова полетела в реку.
Дядюшка Фан лишь покачал головой, скрылся в каюте и вынес на палубу нехитрую еду, расставляя тарелки на столике.
Лодка слегка качнулась, и промокшая до нитки Я Фэн кое-как забралась с носа судна, припав грудью к доскам и тяжело отдуваясь. Фан Мо бросила палочки на стол и свирепо взревела:
— Ты что за привидение неупокоенное! Чего тебе от меня надо в конце концов?
Я Фэн ударила ладонью по деревянному борту и злобно выкрикнула:
— Так спроси нормально! Я же говорила — накорми меня, я голодная! Какого чёрта ты вечно сталкиваешь меня в воду?!
Фан Мо смутилась и, словно по наитию, ответила:
— Тогда… тогда иди сюда.
Я Фэн, не унимая гнева, прошипела:
— Ах ты, глупая баба! Если бы водой можно было наесться досыта, мне бы не пришлось карабкаться сюда снова и снова! У меня все силы ушли!
Фан Мо опустила глаза, но продолжала пререкаться:
— Сама виновата, кто просил строить мне козни? Заслужила и воды напиться, и голодной побыть… Эй! С какой стати ты увязалась за мной? И с какой радости я должна тебя кормить?
Она вскинула взгляд, и Я Фэн на мгновение потеряла дар речи. Ну точно глупая девчонка! Усмехнувшись, она протянула:
— Что? Хочешь отказаться от своих слов? Я же своей спиной смягчила твое падение, а ты мало того что ни с того ни с сего трижды скинула меня в реку, так еще и пригласила наверх. Если уж пригласила, то не угостить едой — неприлично. Сама посуди.
Двое детей вовсю таращились на них своими круглыми глазенками, а дядюшка Фан поспешил сгладить неловкость:
— Не поспоришь — не подружишься. Прошу, прошу, еда домашняя, простая, но голод утолить поможет. Давайте все к столу, барышня Мо, садитесь кушать.
Фан Мо выделила Я Фэн пару палочек и миску, одарив ту выразительным взглядом навылет:
— Чокнутая какая-то.
Я Фэн, ничуть не смущаясь, уставилась ей в лицо и пододвинула чашку обратно:
— Наложи мне рис.
Она демонстративно проигнорировала вспышку гнева на лице Фан Мо, принявшись бегло осматривать каюту и тех двоих детей. Пожалуй, она действительно ошиблась человеком. Уюань даже тогда, когда та силой пыталась её поцеловать, не умела толком сопротивляться, разве она была похожа на эту… Эта Фан Мо — дикая, своенравная егоза, но определенно забавная.
Глава 43. Не смей уходить
В горах Цицюй женщина в черных одеждах с улыбкой применяла заклинание против Пань Сяоси:
— Знала бы ты, чем всё кончится, не упиралась бы так с самого начала. Как ни крути, а тебе всё равно придется занять это тело.
Не успела она довести технику до конца, как из груди Пань Сяоси вырвался ярко-красный свет. Спустя мгновение алое сияние пробилось сквозь ткань одежды, и на лицо женщины в черном упала проекция какого-то узора. Та испуганно вскричала:
— Талисман Зова Смерти! Откуда у тебя эта штука?! Чжу Ша, если ты сегодня посмеешь посягнуть на мою жизнь, не взыщи за то, что я забуду про старую дружбу!
Она взмахнула рукой, швырнув в ответ сгусток желтого света. Пань Сяоси закрыла глаза, широко раскинув руки по сторонам; желтый свет впитался в узор на её груди, и красные линии узора побежали по всему её телу, пронзая сухожилия и конечности. Раздался хруст, напоминающий срастание костей.
Пань Сяоси открыла глаза, резко развернулась, в два счета перехватила запястье женщины в черном, заломила руку за спину и с ледяным выражением лица произнесла:
— Я не контролирую себя. Я не понимаю, что со мной творится.
В хижину вошли двое юношей в одеждах цвета цин и поклонились Пань Сяоси:
— Госпожа Шу, мы исполняем волю Владыки Янь и специально прибыли передать тебе приказ: немедля отправляйся в Павильон Невозврата для сбора душ.
— Госпожа Шу? — женщина в черном повернула голову, вопросительно глядя на неё.
Мэй Баобао испуганно пролепетала:
— Бан Цзюаньшу? Это же… тот самый весёлый дом! Ты собираешь души?
Внутри хижины повалил густой белый дым, и женщина в черном вместе с Мэй Баобао одновременно лишились чувств и рухнули на пол. Двое посланников приблизились к Пань Сяоси с обеих сторон и хлопнули её по плечам:
— По приказу велено соединить сухожилия госпожи Шу, не пугайся. Как только мы удалимся, госпожа Шу сможет полностью контролировать себя. Мы ждем тебя у беседки Циньси на берегу озера Юху. Новая душа родом из Древнего города, это дочь сановника поместья Цянь Цянь Линьи, по имени Цянь Сыюй, с детским именем Цючжэнь. Год рождения и день смерти указаны в этом мандате. Это первое задание госпожи Шу по сбору душ, и мы надеемся на твой блестящий успех.
Чжэнь-эр… Душа Чжэнь-эр? Её первое задание — собрать душу Чжэнь-эр?!
Пань Сяоси остолбенело застыла на месте, механически принимая в руки предписание. Совершенно не обращая внимания на удалившихся посланников, она торопливо развернула бумагу и вчиталась: «Отравление мышьяком, признаки смерти: багрово-синюшное лицо, кровь из семи отверстий…»
Она скомкала мандат в кулаке. Кто оказался настолько бессердечным, чтобы отравить её ядом? И почему Чжэнь-эр оказалась в весёлом доме? Неужели она — та самая Чжу Ша, которую видела Баобао? Я — посланница Тьмы? Верно, раз Янь-ван дал мне задание, значит, я действительно умирала. Учительница уже отбывает наказание в подземном мире, а моя задача — как следует защитить Чжэнь-эр. И если уж от меня требуют забрать её душу, то лишить её жизни могу только я. Кроме меня — кто посмеет? Посмотрим, кто рискнет!
Разъяренная Пань Сяоси встала на Меч Юэмин и стремглав помчалась в Павильон Невозврата, кипя от гнева. Меч Юэмин пронесся над головами прохожих, влетел через главный вход Павильона Невозврата и вонзился прямо в стену главного зала, перепугав игравшую на цитре Хань Су и танцовщиц. В зале поднялся переполох.
Пань Сяоси бегло окинула взглядом находившихся в поле зрения женщин, выдернула меч и закинула его за спину. Одним духом взлетев по деревянной лестнице, она столкнулась нос к носу с девицей на верхних ступеньках, которая зажала в пальцах шелковый платок, уперла одну руку в бок, а другой прямо указала ей на нос:
— Ты еще кто такая? Смеешь устраивать дебош в моем Павильоне Невозврата? Жить надоело?!
Пань Сяоси протянула руку и оттолкнула её:
— Дорогу, я ищу человека.
Юэ Лэ ловко перехватила её за руку, отскочила в сторону и затащила на второй этаж. Пань Сяоси на мгновение опешила: она владеет боевыми искусствами? Но раз уж она наверху, почему бы не поискать нужного человека? Повернувшись, она бросилась бежать по коридору, распахивая одну дверь за другой. Юэ Лэ взлетела на галерею, сделала несколько легких шагов, преградила Пань Сяоси путь и молниеносно перешла в атаку:
— Не проучу тебя как следует — совсем потеряешь страх, мешаешь моим гостям!
Пань Сяоси стерпела, увернувшись от удара, и выпалила:
— Умоляю, пропустите! Я ищу человека, я спасать её иду!
Юэ Лэ, не говоря ни слова, вновь атаковала. Пань Сяоси, отбиваясь, торопливо проговорила:
— Я ищу девушку, которая потеряла сознание пару дней назад! Кто-то хочет отравить её мышьяком!
Юэ Лэ резко прекратила атаку и крутанулась в сторону большой комнаты в углу коридора. Пань Сяоси тяжело вздохнула и побежала следом.
Они увидели, как Юэ Лэ перелетела через ширму и ударом ноги сбила из рук Инь Сюй пиалу с лекарством. Пиалочка грохнулась на пол и разлетелась на две половинки, в самых крупных осколках еще плескались остатки отвара. Юэ Лэ яростно закричала:
— Инь Сюй! Разве я не приказывала тебе уйти сразу после того, как принесешь лекарство? Ты что, сама напоила Сыси?
Инь Сюй испуганно вжалась в угол:
— Помилуйте, госпожа управляющая, я испугалась, что лекарство остынет и потеряет целебные свойства, поэтому… поэтому проявила самодеятельность.
Юэ Лэ тяжело вздохнула:
— Думаешь, я не понимаю ваших мыслей? Царицей цветов в Павильоне Невозврата стать не так-то просто, а найти девицу, которая умеет абсолютно всё — всё равно что иголку в стоге сена искать. Не вздумай строить какие-то грязные планы. Выпей это лекарство — между прочим, оно куплено на мои серебряные монеты!
Инь Сюй замялась, опустилась на корточки, а Пань Сяоси, у которой в голове крутились лишь мысли о мышьяке, поспешно остановила её:
— Да чего пить, раз оно всё пролилось на пол? Если тут яд, разве она не отравится?
Инь Сюй горько улыбнулась, подобрала осколки разбитой чашки и залпом осушила их:
— Оказывается, госпожа управляющая опасалась, что я отравлю Сыси. Это лекарство взято из Зала Возвращения Весны, какой же тут яд?
Юэ Лэ и Пань Сяоси остолбенели.
Цянь Сыюй свесилась с края кровати и тяжело зашлась кашлем. Пань Сяоси бросилась к ней, поддерживая за плечи:
— Чжэнь-эр, что с тобой в конце концов? У меня столько всего накопилось тебе сказать…
Цянь Сыюй приподняла веки, глуповато улыбнулась Пань Сяоси и прошептала:
— Сяоси, это ты? Неужели и вправду ты? Я… кхе-кхе… я запускала для тебя фонарь Кунмина. Ты увидела его… кхе-кхе… и поэтому пришла меня искать?
Пань Сяоси пронзила острая боль в груди, она нежно погладила подругу по спине:
— Раз ты заболела, не разговаривай, посмотри на себя… так сильно кашляешь.
Цянь Сыюй продолжала возбужденно и наивно улыбаться:
— Сяоси, я хочу… хочу пить.
— Хорошо, подожди.
Пань Сяоси тоже выдавила улыбку, подхватила со стола чайник, налила полную чашку и, медленно переставляя ноги, подошла к кровати. Цянь Сыюй склонила шею и в один присест осушила чашку, снова глупо улыбнувшись Пань Сяоси.
Юэ Лэ перевела взгляд с Инь Сюй на двух девушек у кровати. Какие отношения между ними? Одна талантлива во всём, другая отлично владеет боевыми искусствами… И откуда только берутся эти хорошенькие девицы, какого чёрта их всех занесло именно в мой Павильон Невозврата?!
Цянь Сыюй поморщилась и зашевелила губами. Пань Сяоси поправила прядь волос у неё на щеке и с треворой спросила:
— Что такое? Всё еще хочется пить?
Цянь Сыюй приоткрыла рот, тяжело и прерывисто дыша. Лицо её исказилось от боли, и сердце Пань Сяоси сжалось от тоски:
— Чжэнь-эр, что с тобой? Где у тебя болит? Не пугай меня, умоляю!
Цянь Сыюй изо всех сил выпрямила корпус и машинально вцепилась руками в собственное горло.
Юэ Лэ испуганно вскрикнула:
— Плохо дело! И впрямь отравлена!
Она бросилась к кровати, надавила на несколько точек на теле девушки и обернулась:
— Инь Сюй, бегом в Зал Возвращения Весны за лекарем, живо!
Пань Сяоси, вспомнив описание смерти из мандата, крикнула:
— Где кухня? Мне нужна соль!
Юэ Лэ указала рукой на выход из комнаты, но не успела она и слова сказать, как Пань Сяоси уже рванулась в указанном направлении, выбежала из комнаты, помчалась вниз по лестнице, зигзагами промчалась через внутренний двор и, кое-как отыскав кухню, спросила у повара, где стоит кадушка с солью. Схватив глиняную чашу, она насыпала туда соли, развела водой из кувшина и, не переставая помешивать на ходу, побежала обратно наверх. На бегу она распорядилась:
— Ступай принеси еще соли, в какой-нибудь большой таре! Разведи водой, как я, лишь бы чувствовался соленый вкус. Чем больше соленой воды, тем лучше, неси сюда, пожалуйста!
http://bllate.org/book/19160/1881355
Сказали спасибо 0 читателей