Готовый перевод [Crossover] Queen Duo / Кроссовер: Пара королев: Глава 26

Неужели вкус следующего участника снова завоюет благосклонность жюри и он продолжит получать высокие баллы? Пусть следующий участник подаст своё блюдо!

Следующий участник вышел вперед вместе со своей едой:

— Это мой тонкацу, прошу отведать.

Мито не спешила браться за палочки, а лишь произнесла:

— Свиная отбивная — в рамках мясных блюд идея довольно заурядная.

Идеально прожаренный тонкацу сиял оранжево-желтым светом, словно испуская сияние. Он был нарезан длинными полосками и выложен на тарелку, позволяя разглядеть поверхность свинины, цветом напоминающую раскрасневшееся детское личико. В качестве украшения вокруг тонкацу расположились нашинкованная тонкой соломкой белокочанная и морковная капуста, а сверху отбивная была щедро полита бурым соусом.

Это вовсе не означало, что тонкацу не годился, — просто его внешний вид был донельзя банальным. Тонкацу — это блюдо, которое цветет пышным цветом повсюду как в стране, так и за рубежом, и в каком бы ресторане за пределами стен академии вы его ни заказали, поданное вам блюдо наверняка будет точь-в-точь таким же, как у стоящего перед ними студента.

Желая получить высокий балл за стандартное блюдо, необходимо было приготовить его вкус в несколько или даже в десяток раз превосходящим то, что можно отведать на улице.

— Но по внешнему виду судить о достоинствах и недостатках нельзя, давайте-ка сначала попробуем его на вкус, — улыбнувшись и махнув рукой, Цянь Юнь первой откусила большой кусок тонкацу.

— В панировке есть сыр, соль, черный перец, лимонный сок, оливковое масло… а в соус для тонкацу еще и йогурт добавили? — Практически в тот самый момент, когда она проглотила кусок, Цянь Юнь распознала большую часть привычных приправ. Она снова отхватила солидный кусок, а мгновение спустя широко раскрыла глаза и уставилась на студента, который все это время молча стоял на месте: — Этот тонкацу приготовлен из смеси свинины разных частей туши?

Только тогда студент поднял взгляд на Цянь Юнь. Хоть в его глазах и читалось легкое удивление, он лишь кивнул в ответ, не говоря ни слова.

— К тому же, в этот тонкацу добавлено несколько видов специй с довольно мягким вкусом, которые идеально убирают жирность жареного мяса. А эта соломка из капусты и моркови — в пресности таится легкая кисло-сладкая нотка. Хоть снаружи он и выглядит заурядно, это словно нефрит, спрятанный под обычным камнем: лишь разрезав его, можно обнаружить, скрывается ли внутри бесценный драгоценный камень.

Впрочем, помимо приправ, решающим фактором стало именно объединение разных частей свинины, благодаря чему вкус подвергся столь колоссальному возвышению.

Мясо с разных частей туши имеет разную текстуру, и даже после одинаковой приправы и термообработки оно производит совершенно разные впечатления. А этот студент смело скомбинировал различные мясные отрубы, заставив самое обыкновенное блюдо из свинины совершить грандиозную эволюцию!

И пока все судьи были практически погружены в пучину наслаждения от вкуса тонкацу, студент, подавший это блюдо, заговорил:

— Чтобы приготовить «народное блюдо» вкусно, помимо выбора ингредиентов, остается лишь проявить мастерство в приправах. Но при смешивании множества специй из-за малейшей оплошности изначальный вкус блюда легко может стать несъедобным. Поэтому я применил метод смешивания, добавил небольшое количество специй и усовершенствовал соус для тонкацу, чтобы создать это блюдо.

— Именно так оно и есть, — Цянь Юнь кивнула и продолжила: — Чем больше используется специй, тем сложнее становится уловить гармонию между ними. Даже у человека, посвятившего десятки лет изучению и применению пряностей, один неверный шаг может привести к тому, что его всецело поглотит этот непостижимый вкус.

Впрочем, путь к улучшению вкуса блюда заключается вовсе не только в банальном увеличении количества приправ.

— Итак, давайте взглянем на оценки блюда отуважаемых судей! Прежде всего… 19, 19, 19, 18, 13… Эй? Шеф-повар Цянь Юнь неожиданно поставила всего тринадцать баллов?!

Не успел голос ведущей стихнуть, как она испуганно прикрыла рот руками. Как ведущая, она не должна была ставить под сомнение оценки членов жюри.

Тем не менее, сомнения ведущей точно отражали мысли каждого присутствующего. Раз уж остальные судьи выставили столь высокие оценки, прибавь шеф-повар Цянь Юнь еще хотя бы один балл, и этот студент не оказался бы на втором месте с восемьюдесятью восемью баллами. На предварительном этапе Осенних Выборов многие студенты упускали возможность пройти в следующий тур из-за разницы всего в один балл, и вес этого балла был поистине огромен!

— Прошу дать объяснения, шеф-повар Цянь Юнь!

— Вы же явно высоко оценили это блюдо и даже одобрили его подход?!

Заметив, что атмосфера в зале накалилась до предела и уже вышла из-под контроля, ведущая с беспомощным видом посмотрела на Цянь Юнь.

Цянь Юнь вовсе не собиралась менять выставленную ей оценку и лишь спокойно произнесла:

— Твой метод приготовления на первый взгляд действительно создает впечатление сокращения использования специй. Но на самом деле ты и сам сказал, что из-за неспособности совладать с комбинацией большого количества пряностей был вынужден уменьшить их число.

— Однако, на мой взгляд, истинный путь к улучшению вкуса блюда заключается в настоящем уменьшении.

У каждого блюда есть свой наиболее подходящий, самый великолепный и в то же время предельно простой способ приготовления.

— Если бы ты применил подлинное сокращение, этот тонкацу стал бы еще вкуснее. Вот почему я не стала ставить ему высокий балл.

Хотя собравшиеся в зале в большинстве своем знали о репутации Цянь Юнь и мало кто открыто сомневался в ее словах, двое людей переглянулись между собой. Для них слова Цянь Юнь прозвучали словно громовой раскат, поразивший самые сердца.

Сокращение специй… — практически одновременно и в унисон тихонько произнесли они оба.

Слова Цянь Юнь у кого-то вызвали сомнения, у кого-то одобрение, а кому-то принесли озарение, но все это не имело особого отношения к остальным студентам на Осенних Выборах. Получивший разъяснение от Цянь Юнь студент лишь кивнул в знак того, что все понял, и отошел в сторону.

— Кхм-кхм! Что ж, давайте поприветствуем блюдо, приготовленное следующим студентом!

Осенние Выборы перевалили за экватор, и оставалось всего два-три студента, чьи блюда еще не получили оценку. Однако на данный момент набралось едва ли шесть человек, чьи творения перешагнули отметку в пятьдесят баллов. Лидер и вовсе не дотянул до девяноста. Впрочем, как Цянь Юнь услышала из разговоров других судей, подобная система оценивания была вполне привычной для прошлых Осенних Выборов; бывали даже годы, когда балл выше пятидесяти считался «невероятным достижением».

В конце концов, члены жюри Осенних Выборов каждый год без исключения являлись известными в Мире Гурманов личностями, отдавшими кулинарии не один десяток лет. Требовать от первокурсников полного угощения для столь искушенных желудков — сама по себе затея крайне несправедливая.

Тем не менее, прежде никогда не случалось подобного.

Чтобы после выставления оценки судьей студент в ответ начал предъявлять претензии.

Находившаяся на месте событий третья кресло Десяти Элит Санджō Харуми немедленно шагнула вперед, едва студент умолк, и пресекла его тираду голосом, вырванным буквально сквозь зубы:

— Замолчи! Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?!

Всю подготовительную работу Осенних Выборов от начала и до конца организовывала не сама Тоцуки, а те самые студенты, состоявшие в Десяти Элит. Как только для первокурсников заканчивался первый совместный лагерь, каждый член Десяти Элит погружался в хлопоты. От отбора шестидесяти студентов, допущенных до соревнований, до приглашения судей и поиска спонсоров — абсолютно все вопросы Десяти Элит решали самостоятельно.

И теперь этот студенческий допрос задел не только судей, но и самих Десяти Элит.

Лицо Санджō Харуми почернело словно тушь. Бросив беглый взгляд на блюдо своего оппонента, она увидела итоговые восемьдесят баллов, среди которых шеф-повар Цянь Юнь по-прежнему выставила заниженную оценку — но что с того?

— Каждый из заседающих здесь судей — это тяжеловес Мира Гурманов! Блюда, которые они видели и пробовали на своем веку, принадлежат мастерам с мировыми именами! А шеф-повар Цянь Юнь, поставившая вам низкий балл, и вовсе является личным поваром Семьи Накири. Когда она еще работала шеф-поваром в первоклассном отеле, одно ее имя заставляло трепетать тех гигантов, с которыми вам даже во сне не доведлось бы встретиться! Неужели вы ни о чем таком не задумывались, когда предъявляли претензии судьям?!

К концу своей речи Санджō Харуми резко повысила голос, и ее слова, словно гигантский молот, рухнувший с небес, вдребезги разнесли гордыню студента Тоцуки:

— Даже мы, Десять Элит, обязаны выказывать уважение шеф-вару Цянь Юнь! За кого ты себя вообще принимаешь, раз позволяешь себе изрыгать столь безумные речи?!

В разгар ее гнева кто-то внезапно похлопал Санджō Харуми по плечу. Обернувшись и нахмурившись, она произнесла:

— Шеф-повар Цянь Юнь, прошу прощения…

— Нет никакой необходимости извиняться.

Цянь Юнь же вовсе не выглядела рассерженной:

— Столкнуться с сомнениями в свой адрес для повара — дело привычное. Раз уж ты считаешь, что я поставила балл, не оправдавший твоих ожиданий, и окружающим тоже кажется, будто моя оценка занижена… так давайте же поступим по кулинарным законам и позволим говорить самим блюдам.

— Впрочем, поскольку впереди нас ждет оценка блюд еще нескольких студентов, не возражаете, если мы сделаем это после них?

Теперь устроивший допрос студент уже не мог возразить и лишь молча кивнул.

И лишь одна Санджō Харуми кипела от досады, но пара фраз Цянь Юнь успокоила ее, заставив в конце концов лишь яростно зыркнуть на зачинщика беспорядков:

— Будь ты недоволен моей оценкой, я бы прямо сейчас поставила на кон статус Десяти Элит и вызвала тебя на сёкугеки! Разумеется, проигравший с позором вылетит из академии!

С этими словами она холодно фыркнула и вернулась на свое место, полностью игнорируя мгновенно побледневшего студента.

Схожие мысли разделяла и Накири Эрина, наблюдавшая за этим фарсом из ВИП-ложи от начала и до конца.

Если бы этот студент поднял голову в ту минуту, он бы заметил, как в отдельной комнате на втором этаже молодая госпожа Семьи Накири, обладательница Божественного языка Накири Эрина, смотрит на него с невиданным прежде ледяным презрением.

Благодаря отчаянным стараниям ведущей атмосфера в зале вновь вернулась к прежнему пылкому ритму. А когда оценка последнего студента — крепкие восемьдесят четыре балла — закрепила за ним четвертое место, воздух в помещении накалился до предела, словно объятый пламенем. Ни единый человек не покинул зал, никто не издал ни звука, но в глазах каждого читалось давящее молчание. Зрители сгорали от нетерпения: им страстно хотелось воочию увидеть, какими же секретами мастерства обладает повар, стоящий на совершенно иной высоте.

Микучи Юндэ резко вздрогнула и невольно отступила на шаг. Ухватившись за собственное плечо, она бессознательно пробормотала:

— Неужели придется готовить в таких условиях?

Хотя и принято считать, что чем сильнее давление, тем мощнее импульс к действию, но что делать, если это давление исходит от сотен и тысяч людей?

Столь ужасающий прессинг наверняка способен любого довести до нервного срыва.

Цянь Юнь же совершенно не считала это чем-то из ряда вон выходящим.

Ей доводилось выступать на грандиозном фестивале гурманов, который проводится раз в четыре года, где все участвующие повара входили в сотню лучших мира сего. На окружающих трибунах тогда сидели многие миллионы, если не миллиарды зрителей, и все это сопровождалось непрерывной трансляцией во всех уголках света…

По сравнению с Фестивалем гурманов Осенние Выборы казались сущим пустяком.

— Похоже, шеф-повар Цянь Юнь уже готова! Скажите, что именно намерена приготовить шеф-повар Цянь Юнь?

Цянь Юнь уже стояла за тем самым кулинарным столом, где только что творил устроивший ей допрос студент. Окинув беглым взглядом оставшиеся на столе продукты, она с легкой улыбкой огласила название блюда:

— Куриный рулет.

Эти несколько слов прозвучали для раскаленной атмосферы зала подобно ушату ледяной воды — пламя погасло настолько мгновенно, что от него не осталось даже тонкой струйки дыма.

Именно это блюдо и приготовил студент, усомнившийся в ее решении.

Пока присутствующие все еще прибывали в оцепенении, Цянь Юнь уже приступила к методичной подготовке, попутно поясняя в процессе обработки ингредиентов:

— Пусть подобные слова и могут показаться вам несколько надменными, но разница в нашем опыте действительно колоссальна.

Возраст, образ жизни, воспитание, кругозор — все это создало между ней и тем студентом пропасть, которую, пожалуй, не преодолеть даже за долгие годы.

— Так что если я просто возьмусь за приготовление этого блюда, результат предсказуем заранее без всяких раздумий.

— Я усовершенствую твое блюдо, а остальные судьи пусть решат, заслуживало ли твое творение той оценки, которую я поставила. В любом случае, это будет честно… Кстати говоря, раз уж для судей требуется нечетное число…

Не успела Цянь Юнь договорить, как Санджō Харуми уже заняла пустующее кресло члена жюри:

— Если вы не против, позвольте мне занять это место.

Цянь Юнь улыбнулась и склонила голову, возвращаясь к подготовительному этапу.

Студент выбрал мексиканский стиль приготовления, добавив кислинку в изначально пикантный куриный рулет ради придания ему освежающего вкуса. Тонкие лепешки, в которые заворачивали курицу, были приготовлены из кукурузной муки — иными словами, это были тако, традиционная мексиканская еда. Цянь Юнь не собиралась менять эту часть, решив заново поработать над соусом и маринадом для куриного мяса.

Соус на основе авокадо приобрел столь освежающий вкус благодаря добавлению манго и лимона. В маринад для курицы также вошли манго и яблоко, призванные углубить эту гамму.

Цянь Юнь не стремилась полностью изменить этот вкус, она лишь хотела внести свои коррективы, добавить штрихи и убрать лишнее, чтобы в итоге получился куриный рулет, в котором фруктовая кисло-сладкая нотка сочетается со свежестью и плотностью.

Пока Цянь Юнь была всецело поглощена готовкой, количество зрителей вокруг резко возросло. Предварительные отборы Осенних Выборов проходили на двух разных площадках, и когда новости из зала группы А разнеслись повсюду, толпы людей хлынули сюда в надежде воочию увидеть происходящее.

Санджō Харуми бросила взгляд на поднявшийся вокруг галдеж: членам Десяти Элит, работавшим в зале, пришлось лично броситься наведение порядка. Вообще-то, это тоже входило в ее обязанности. Нет, вернее сказать, в нормальных обстоятельствах это определенно не должно было стать ее заботой.

— Шеф-повар Цянь Юнь вполне могла отказаться, но она все равно согласилась, — Мито поправила одежду, а на ее лице застыло выражение живого предвкушения — серьезного и радостного одновременно: — Но благодаря этому нам посчастливилось отведать блюдо великого шеф-повара. Если бы кто-то узнал об этом, они бы наверняка умерли от зависти.

После того как Цянь Юнь ушла из ресторана и стала личным поваром Семьи Накири, возможность вновь отведать созданные ею кулинарные шедевры стала практически недостижимой мечтой.

Трудно было представить, сколько людей с разочарованием ждали дня ее возвращения, и уж точно никто не ожидал, что шанс представится так быстро.

— С этой точки зрения мне стоит даже поблагодарить тебя, — Мито с улыбкой посмотрела на того самого студента, который осмелился бросить вызов Цянь Юнь. — Однако…

— Не думай, что раз все обернулось так, твое дерзкое поведение сойдет тебе с рук.

Не успела Мито договорить, как на студента устремились не менее свирепые взгляды остальных судей. Подобная выходка оказалась куда серьезнее, чем тот предполагал. Во-первых, он поставил под сомнение работу Десяти Элит, и благодаря Санджō Харуми ему предстоит на собственном опыте прочувствовать всю неуместность своего поступка на протяжении оставшихся лет учебы в Тоцуки.

Но что еще важнее — хоть объектом его претензий и стала лишь одна Цянь Юнь, она одновременно являлась частью судейской коллегии. Разве не могли остальные судьи после этого заподозрить, что студент считает и их оценки «недостаточно точными»?

— Шеф-повар Цянь Юнь закончила приготовление с невероятной скоростью! То, что она приготовила… о боже… этот аромат…

Не успела ведущая договорить, как ее захлестнуло непреодолимое желание поесть. Она едва сдерживала слюноотделение, с трудом продолжая выполнять свои прямые обязанности.

Ведущая уже не находила слов, способных описать этот аромат. Казалось бы, она всего лишь слегка усовершенствовала блюдо того студента! Всего лишь слегка! Что за мистические изменения можно было внести в куриный рулет, где практически нечего менять, чтобы его аромат стал отличаться от оригинала как небо от земли?

— Ч-что ж, прошу членов жюри отведать творение шеф-повара Цянь Юнь…

Тут и пробовать было нечего — он уже проиграл!

Этот насыщенный аромат словно демон, ступивший на землю грешную, тихо шептал на ухо обещания нескончаемых земных радостей: безбрежные реки красного вина, неисчислимые сокровища из золота и серебра, несметные яства, виденные лишь во снах, и вечный, не затихающий праздник… Как же ничтожно присутствие ангела перед лицом искушения, способного пробудить сокрытые в человеке желания!

— Такой насыщенный аромат подобен взрыву… нет, почему я не чувствовала его раньше? Ведь шеф-повар Цянь Юнь не делала никаких маскирующих движений… — третье кресло Санджō Харуми полностью растворилась в этом благоухании. Закрыв глаза, она надеялась отбросить визуальные помехи и распознать компоненты.

Но… все тщетно. Невозможно было разобрать, какие именно ингредиенты и специи привели к мгновенной эволюции и без того вкусного куриного рулета.

То же самое происходило и с остальными судьями: никто из них не мог понять, какую технику применила Цянь Юнь. Впрочем, сейчас они еще сохраняли способность мыслить. Стоило Цянь Юнь сделать шаг вперед с тарелкой в руках, как в глазах судей не осталось ничего, кроме этого блюда.

Цянь Юнь поставила тарелку на стол, но не успела она раскрыть рот, как судьи с молниеносной скоростью схватили по кусочку куриного рулета и тут же отправили его в рот.

— Судьи с невероятной скоростью поглотили куриный рулет — какую же оценку они выставят?! О боже… я тоже безумно хочу попробовать… Итак, кто из вас поделится отзывом об этом блюде?

Голос ведущей затих, но никто в ответ не произнес ни слова.

Все присутствующие словно оказались во власти чар: они неподвижно сидели на своих местах, руки их опустели, но ладони продолжали застывшую в воздухе форму, будто они до сих пор что-то держали. Некоторые даже машинально продолжали совершать движения рукой ко рту — они еще не осознавали, что еда на их тарелках давно исчезла, а в руках остался лишь пустой воздух.

Нет, кое-что все-таки осталось…

Глубоко вздохнув, чтобы вернуть самообладание, ведущая проследила за их движениями и широко раскрыла глаза:

— Судьи продолжают отправлять в рот несуществующую еду, хотя куриные рулеты уже полностью съедены — неужели остаточное благоухание в их руках заставляет их верить, будто трапеза еще не окончена?!

Как такое вообще возможно?!

Пронеслось в головах у всех собравшихся зрителей.

Ведь перед ними был «Лунный Небо» — место, которое с момента основания Тоцуки предназначалось исключительно для приготовления блюд членами Десяти Элит. После появления Осенних Выборов бесчисленное множество студентов творило здесь свои кулинарные шедевры. И без единого исключения те студенты, что завоевывали чемпионские титулы или получали высшие баллы в Комнате Лунного Неба, впоследствии пополняли ряды Десяти Элит.

http://bllate.org/book/19146/1880363