Он сунул руку в карман, нащупал Карту Перил и влил в неё духовную силу. Прикреплённая к лицевой стороне карты полоса перил мгновенно исторгла клубок серого тумана, который осел прямо перед ногами женщины, преградив ей путь и заставив споткнуться.
Упавший на землю Дун Юцзюнь ухватился за эту возможность: задействовав и руки, и ноги, он поднялся с земли, сделал два шага вперёд, обхватил женщину и одновременно с этим высоко вскинул её руку, зажимавшую осколок стекла!
Нападавший и жертва сошлись в единоборстве, на мгновение на площадке воцарился полный хаос.
Дун Шэнь сперва остолбенел, но тут же пришёл в себя. Он бросился вперёд, пытаясь рассилить их двоих, однако те были так тесно переплетены, что его усилия оказались тщетны. Покружившись на месте от беспомощности, он вдруг завопил:
— Звоните в полицию! Папа, звони в полицию!
Дун Юцзюнь чувствовал, что жена обладает нечеловеческой силой. Задыхаясь, он урывками выговорил:
— Какую… какую еще полицию, нечего в семейные дела полицию впутывать! Уходите отсюда скорее! Я сам утихомирю твою маму.
Дун Шэнь испугался до смерти:
— Папа, так нельзя!
Дун Юцзюнь тоже вспылил:
— Почему это нельзя? Хватит уже раздражать твою мать!
В пылу спешки Дун Шэнь выпалил:
— Моя мама — не моя мама! Она поменялась телами с куклой, и сейчас внутри мамы сидит кукла, мы должны спасти маму!
В хаотичной прихожей воцарилось мгновение мёртвой тишины.
Тотчас же этот нелепый бред привёл Дун Юцзюня в ярость. Взорвавшись, он сначала окончательно усмирил жену, а затем резко повернулся и рявкнул на сына:
— Твоя мать не сошла с ума, это ты рехнулся, проваливай вон!
С глухим стуком входная дверь тяжело захлопнулась прямо перед их носами.
Закрытая дверь напоминала стража — свирепого железного зверя, который величественно возвышался перед ними, отрезая путь внутрь.
Дун Шэнь был близок к слезам. Он бросился к двери и принялся отчаянно колотить в неё кулаками:
— Папа, папочка мой родной, я же не вру! Открой дверь, у меня есть доказательства, у меня с собой кукла, кукла — это моя мама…
Ответом ему стал чёткий и сухой щелчок изнутри.
Дун Юцзюнь исчерпал весь лимит терпения по отношению к сыну: он не только закрыл дверь, но еще и запер её на замок.
Надеяться на то, что удастся достучаться до Дун Юцзюня обычным путём, уже не приходилось. Суй Вэнь спокойно поднял Дун Юцзюня с пола у двери и отвёл в коридор:
— Твой отец нам не верит.
Дун Шэнь со злости пнул стену, оставив на ней грязный след:
— У моего отца мозги насквозь просохли от учительской работы, неужели он не заметил, как сильно изменилась мама?
Чэнь Сиси высказала справедливое замечание:
— По правде говоря, для учителя физики нормально во всё это не верить.
Дун Шэнь:
— Но он-то может не верить, а мама ждать не может! И что нам теперь делать…
Суй Вэнь:
— Ты затронул самую суть.
Остальные дружно уставились на Суй Вэня.
Дун Шэнь:
— Что ты имеешь в виду?
Суй Вэнь напомнил всем:
— Наша цель — не убедить твоего отца, а увидеть твою маму. Если мы и пытались сначала поговорить с твоим отцом, то лишь потому, что он как раз дома и мешает нам навестить маму.
Чэнь Сиси уловила мысль:
— Ты хочешь сказать… — её взгляд встретился со взглядом Суй Вэня, и она озвучила его намерение: — Нам нужно просто выманить учителя Дуна из квартиры, применить манёвр отвлечения тигра от горы, и всё, верно?
Суй Вэнь:
— Единственный вопрос — как именно выманить.
Чэнь Сиси на мгновение задумалась, и на её лице появилась многозначительная улыбка:
— У меня есть план, ждите.
С этими словами она поправила волосы и набрала номер Фэй Юя.
Вызов прошёл.
Когда на том конце провода раздался голос Фэй Юя, Чэнь Сиси лучезарно улыбнулась и сладким голосом произвела:
— Староста, снова побеспокою тебя.
Фэй Юй:
— …
Кошмар, я еще успеваю сбросить вызов?
***
Пока ученики были здесь, они казались ему надоедливыми и бестолковыми.
Когда же ученики ушли, квартира вдруг показалась ему пугающе пустой.
Так или иначе, снова водворив жену в спальню и успокоив её, Дун Юцзюнь всё же тяжело и облегчённо выдохнул.
Как и в прошлый раз, он тщательно закрыл дверь спальни, потрогал ноющее, кровоточащее плечо и прошёл в гостиную. Едва он налил воды и сделал первый глоток, как в квартире раздался настойчивый звонок.
Тревожные трели неслись непонятно откуда, вгоняя в жуткое раздражение.
Дун Юцзюнь опустил стакан, растерянно обвёл взглядом гостиную и лишь спустя секунду сообразил, что звонок доносится из кармана — это звонил его собственный телефон!
Он вытащил мобильный и принял вызов:
— Алло…
В трубке раздался взволнованный голос:
— Учитель Дун, это я, Фэй Юй из третьего класса!
Фэй Юй, староста третьего класса? Чего это он вздумал звонить среди бела дня?
Дун Юцзюнь отделался от ученика дежурной фразой:
— Я сегодня взял отгул, по всем вопросам обращайтесь к учителю Гао…
Фэй Юй задыхался:
— Нет, учитель Дун, только что Дун Шэнь упал с лестницы, сейчас он в школьном медпункте! Похоже, ушибся довольно сильно, если у вас есть время, навестите его!
Гром среди ясного неба грянул над головой Дун Юцзюня.
— Что?! — Дун Юцзюнь тут же вскочил на ноги, от резкого и порывистого движения стул под ним с противным скрежетом отъехал назад. — Стойте там и никуда не уходите, я сейчас же спускаюсь!
С этими словами Дун Юцзюнь забыл обо всём на свете, стремглав выбежал из квартиры и бросился вниз по лестнице.
***
В самый разгар полудня палящее солнце заливало двор, а по растрескавшемуся бетону метались косые тени. На территории всего кампуса лениво бродили лишь две-три бездомные кошки.
Поэтому, когда испуганный и спешащий Дун Юцзюнь выскочил из здания, его перемещения тут же попали в поле зрения троицы, прятавшейся возле служебного общежития.
Этой троицей были Суй Вэнь, Ши Цяньинь и Чэнь Сиси.
План Чэнь Сиси был донельзя прост: руками старосты выманить Дун Юцзюня из дома фальшивой вестью о травме сына, после чего двое парней должны задержать Дун Юцзюня; сами же они воспользуются разницей во времени, чтобы тайком подняться наверх с ключом Дун Шэня и повидаться с его матерью.
План оказался на редкость рабочим.
Как только Дун Юцзюнь удалился, Суй Вэнь и остальные открыто вошли в здание служебного общежития.
У лифта Чэнь Сиси передала ключ Суй Вэню и Ши Цяньиню:
— Поднимайтесь наверх, а я посторожу внизу. Как только учитель Дун вернётся, я сразу пришлю вам весточку!
Суй Вэнь протянул руку за ключом, но забрать его с первого раза не получилось — Чэнь Сиси попросту не разжала пальцев.
Свято соблюдая осторожность, Чэнь Сиси наставительно произвела:
— Поднявшись наверх, не забудьте включить камеру на телефоне и заснять всю эту чертовщину. Это было моим условием, чтобы уговорить старосту ввязаться в мутную историю.
Суй Вэнь:
— …
Но Чэнь Сиси ещё не закончила и добавила:
— Разумеется, если запахнет жареным, забудьте обо всём и бегите сломя голову. Младший Суй Вэнь, ты у нас парень боевой, так что поручаю тебе защищать твоего братца.
Ши Цяньинь:
— …
Чэнь Сиси осталась на вахте в холле, а двое парней вместе с куклой поднялись наверх.
Внутри закрытой кабины лифта красный цифровой дисплей отсчитывал этажи. Когда цифра сменилась на двенадцатую, раздался звонкий тибетский колокольчик, створки лифта разъехались, и перед ними вновь предстала дверь квартиры Дун Юцзюня.
Суй Вэнь стоял у порога, обдумывая одну мысль:
— Как думаешь, Нана породила Табуированный предмет из-за того, что хозяин от неё избавился? А потом она затаила злобу на Дун Юцзюня и захватила тело хозяйки, чтобы убить его?
Ши Цяньинь:
— Возможно.
Суй Вэнь:
— Похоже, тебя это не особо волнует.
Ши Цяньинь:
— Меня интересуют только осколки силы.
Суй Вэнь:
— Хм… — признался он честно. — На самом деле меня это тоже интересует куда больше. Но раз осколок и кукла теперь слились воедино, то…
Ши Цяньинь:
— То?
Суй Вэнь невозмутимо ответил:
— То, если Табуированный предмет окажется слишком сильным, давай просто сиганем через окно.
Сказав это, Суй Вэнь отпер дверь ключом и шагнул внутрь.
В квартире с чистыми окнами и сияющими полами по-прежнему сохранялся идеальный порядок.
Однако в отсутствие Дун Юцзюня царила еще более зловещая тишина, а окутанная черным тумором дверь в спальню выглядела пугающе зловеще.
Собравшись с духом, Суй Вэнь в несколько шагов преодолел расстояние до спальни и распахнул дверь.
В этот самый момент, словно прорвавшая плотину река, изнутри хлынул густой чёрный туман!
С глухим стуком Суй Вэнь и Дун Юцзюнь одновременно повалились на пол.
Учитель физики, оглушенный и перевернутый вверх тормашками, несколько секунд тупо хлопал глазами, прежде чем прийти в ярость:
— Суй Вэнь, какого чёрта ты творишь…
Раздался звонкий металлический лязг.
Что-то упало на пол, рассыпая вокруг себя холодные серебристые искры, которые больно резанули по глазам Дун Юцзюня.
Голос Дун Юцзюня оборвался на полуслове.
Он повернул голову в сторону источника звука и увидел длинный фруктовый нож, который лежал на полу и, словно хвост разрубленной серебряной змеи, продолжал мелко подёргиваться.
Позади фруктового ножа стоял появившийся неизвестно когда у дверей Ши Цяньинь.
В одной руке он держал планшет, в ушах по-прежнему торчали наушники, а на лице царило безмятежное выражение. Однако другой рукой он крепко сжимал правую запястье женщины, задрав его высоко вверх.
Женщину от этого движения приподняло на цыпочки.
Она походила на марионетку со ржавыми шарнирами, выгнувшись в нелепой и неестественной позе. Женщина отчаянно тянулась к собственной схваченной руке, но как ни старалась, не могла до неё дотянуться.
Её попытки вырваться выглядели жалко и беспомощно.
Кто бы мог подумать, что из этой самой бессильно растопыренной ладони только что выпал тот самый фруктовый нож.
— Бах.
— Бах-бах.
Ученики, сидевшие ближе к двери класса, один за другим поднимались из-за парт.
А следом раздался мощный гул.
Крики ужаса накатили океанской волной.
Пятнадцать минут спустя на территорию школы въехала полицейская машина. Дежурные стражи порядка зашли в класс для выпускников и препроводили Суй Вэня, Ши Цяньиня, а также супругов Дун в кабинет завуча для выяснения обстоятельств и допроса.
Прибывшие полицейские были один выше, другой ниже ростом; старший — солидного возраста, младший — совсем молодой.
Относительно невысокий полицейский взялся за допрос Суй Вэня и Ши Цяньиня. Выглядел он совсем юным, словно только что покинул стены полицейской академии, и был старше их от силы на четыре-пять лет. Он спросил Суй Вэня:
— Зачем ты бросился вперед и схватил учителя?
Суй Вэнь:
— Потому что я увидел, что человек, вошедший в класс, держал в руке нож.
Ши Цяньинь:
— То же самое.
Младший полицейский сохранил невозмутимый вид и продолжил:
— Но ты сидел за шестой партой в четвертом ряду, верно?
Суй Вэнь:
— Верно.
Ши Цяньинь:
— Угу.
Младший полицейский:
— Тогда объясни, как тебе удалось за те считанные секунды, что прошли с момента появления ножа до удара, пересечь большую часть класса и сбить с ног учителя?
Суй Вэнь понимал скрытые подозрения дознавателя. Но он держался уверенно, поскольку, за исключением утаивания правды о Табуированном предмете, во всём остальном говорил чистую правду без утайки:
— Я просто неплохо бегаю.
Ши Цяньинь:
— Угу.
Допрос забуксовал.
Младший полицейский перевёл взгляд на Ши Цяньиня:
— …Товарищ ученик, я до тебя еще даже не добрался.
Ши Цяньинь, до этого упрямо смотревший в пол, наконец поднял голову. Какое-то время он буравил стража порядка холодным, равнодушным взглядом.
Атмосфера стала слегка жутковатой.
Суй Вэнь откинулся спиной на спинку стула и, спрятав руку за спину, легонько толкнул Ши Цяньиня в поясницу.
Ши Цяньинь:
— …Хм.
Едва из уст ёкая вырвался этот звук и слегка изогнулась бровь, как необъяснимое давление испарилось:
— Какой у тебя ко мне вопрос?
Младший полицейский:
— … — в ту же секунду у него в голове не нашлось ни единого вопроса.
Ши Цяньинь с безразличным видом, словно делая одолжение ради Суй Вэня, соизволил ответить:
— На все предыдущие вопросы ответ такой же, как у него.
Младший полицейский:
— … — только теперь он заметил, что у Ши Цяньиня из ушей по-прежнему свисают наушники, а на планшете в руке крутится какое-то видео…
И куда только девалось полицейское величие?
Чёрт побери, нынешние школьники один наглее другого!
Пока младший полицейский кипел от праведного гнева, рядом раздался шум.
Неизвестно, что именно сказал старший страж порядка, но Дун Юцзюнь взвился до небед:
— Вы что творите? На каком основании вы забираете мою жену в участок!
Старший полицейский спокойно пояснил:
— Не волнуйтесь так, мы забираем вашу жену в отдел исключительно для планового опроса…
Но чем сильнее старший полицейский призывал Дун Юцзюня не волноваться, тем сильнее тот паниковал. Вскочив со стула в порыве возбуждения, он заслонил собой женщину:
— Никуда моя жена в полицию не поедет, никто не смеет её забирать!
Старший полицейский и сам на мгновение лишился дар речи. Он бросил взгляд на женщину за спиной Дун Юцзюня и как раз успел заметить её широко распахнутые, но совершенно лишённые всякого осмысленного блеска глаза.
Эти глаза казались глазами покойника…
Старший полицейский с некоторым дискомфортом отвёл взгляд, снова уставился на Дун Юцзюня и принялся убеждать его мягким, увещевающим тоном:
— Мы действительно не собираемся причинять вред вашей жене. Выход на улицу с фруктовым ножом и склонность к нанесению увечий — это правонарушение незначительной тяжести, состав преступления пока отсутствует, мы просто планируем провести с ней профилактическую беседу…
— Исключено! — отрезал Дун Юцзюнь с абсолютной непреклонностью, глядя на полицейского так, будто перед ним стоял закоренелый преступник. Он стоял как вкопанный перед женщиной, наглухо закрывая жену от посторонних глаз. — Я — потерпевшая сторона, никаких претензий не заявляю, и вы не имеете права ничего с ней делать! Если попытаетесь забрать её силой, я на вас пожалуюсь!
Старший полицейский:
— …
Младший полицейский:
— …
Сдаёмся, сдаёмся, пусть делает что хочет.
Старший полицейский махнул рукой младшему, давая понять, что говорить больше не о чем и можно сворачивать операцию.
Уже у самой двери старший полицейский на секунду замер, не удержавшись от прощальной реплики:
— Ваша жена выглядит нездоровой. Уделите ей побольше внимания, займитесь её психическим состоянием, отведите её в больницу.
Дун Юцзюнь уже направился к жене. Бережно обхватив её за плечи, он прижал женщину к себе:
— Не ваше дело проявлять заботу.
Полицейские больше не стали возражать и быстро удалились.
Следом в кабинет потянулись учителя, оставшиеся снаружи. Те из них, кто поддерживал с Дун Юцзюнем хорошие отношения, наперебой заговорили:
— Я сегодня проведу уроки за тебя, ступай-ка домой и как следует отдохни с женой.
Дун Юцзюнь с благодарной улыбкой кивнул им, обнял супругу за плечи и шаг за шагом направился к выходу, постепенно скрывшись из виду…
Обстановка в учительской оставалась мрачноватой.
Уход пары оставил у присутствующих странный осадок, но уже через мгновение каждый вернулся к своим делам. Другой учитель физики, обещавший подменить Дун Юцзюня, махнул рукой всё еще стоявшему в кабинете завуча Суй Вэню и Ши Цяньиню:
— Ладно, возвращаемся в класс. Вы уже в выпускном классе, расслабляться нельзя ни на секунду, а всё, что вас не касается, меньше привлекает внимание.
Суй Вэнь отвёл взгляд от дверей.
Взяв за руку Ши Цяньиня, он вместе с преподавателем физики направился обратно в класс.
Всё произошедшее то и дело всплывало в его памяти.
Огромный черный кокон, сновавший по коридорам и пожиравший людей, оставил у него неизгладимое впечатление.
Жена Дун Юцзюня, которая только что появилась в школе и которую он же увёл под руку, источала густую, удушливую тьму. То была сила, которую мог излучать исключительно Табуированный предмет…
Но…
Этого не может быть.
Как человек вообще способен оказаться Табуированным предметом?
Когда Суй Вэнь и Ши Цяньинь вернулись, в классе по-прежнему стоял галрёж — все только и делали, что обсуждали недавнее происшествие.
Громче всех, разумеется, выделялся звонкий голос старосты класса Чэнь Сиси.
Красивая девушка развернулась к соседям по парте спереди и сзади, оживлённо и беззаботно щебеча:
— …Я тут слышала сплетню, будто в каком-то университете учитель прямо на уроке зарезал человека со стороны. Боже, как я перепугалась минуту назад, думала, у нас в классе тоже до кровопролития дойдёт.
— Да что ты несёшь! — громовой раскат огласил класс, и откуда ни возьмись возле парты Чэнь Сиси возник Дун Шэнь.
Всегда добродушный и улыбчивый толстяк на этот раз был лишен улыбки.
Его белое лицо покрылось багрянцем, вены на шее вздулись и пульсировали, а сам он в упор взирал на Чэнь Сиси.
Чэнь Сиси опешила:
— Ты чего орёшь? Я ничего такого не сказала.
Дун Шэнь набросился на неё с упрёками:
— Ты только что ляпнула, что какого-то учителя зарезали! С какой стати ты об этом болтаешь? По-твоему, это повод для хвастовства?
Чэнь Сиси тоже разозлилась:
— Я не считаю это хорошей новостью! Я говорила о том, как здорово, что у нас в классе ничего подобного не случилось!
Дун Шэнь:
— Ты… — он протянул руку и резко дёрнул Чэнь Сиси за воротник, заставив девушку подскочить на ноги.
По классу вновь прокатились женские крики.
Среди этого визга сидевшие рядом с ними парни бросились разнимать драчунов:
— Тихо, тихо! Мы же все одноклассники, давайте обойдёмся без криков, вы что тут удумали!
Однако худенького, похожего на сушёную рыбу паренька не хватало, чтобы сдвинуть с места грузного Дун Шэня.
Дун Шэнь продолжал тянуть с силой, раздался треск рвущейся ткани и лопнувших ниток.
Тут даже бесстрашная Чэнь Сиси схватилась за грудь и завизжала во всю мочь:
— Ты что творишь, пусти меня, отпусти!
В пронзительных криках, спорах и перепуганных возгласах одноклассников класс внезапно забурлил, словно закипающий котёл.
— Дзинь-линь-линь…
Резкий звонок прозвучал прямо за окном. Затихшее было на секунду здание школы ожило с грохотом, ученики поспешно потянулись в помещения, и всеобщее оцепенение рассеялось в толпе.
Кукла тотчас приняла горизонтальное положение, притворившись мёртвой.
Переглянувшись, ребята последовали за Суй Вэнем, который поднял с парты артефакт и бросил:
— Давайте найдём тихое место и там всё обсудим.
Остальные посмотрели на державшего куклу Суй Вэня с благоговейным трепетом и, не раздумывая ни секунды, послушно поплелись следом.
Новым местом стал небольшой сад у входа в учебный корпус.
В центре скверика стоял каменный стол со скамейками, вокруг было просторно, так что они могли беседовать без опаски — для секретного разговора вовсе не обязательно прятаться по пустынным углам.
Усевшись вокруг каменного стола, все, кроме Суй Вэня и Ши Цяньиня, явно оставались во власти шока и молчали.
Выждав пару мгновений, Суй Вэнь сам обратился к Дун Шэню:
— Ты веришь тому, что сказала кукла?
Мозги Дун Шэня всё ещё плавились от тех слов, и он бормотал в ответ:
— Не то чтобы очень…
Суй Вэнь:
— Вообще не веришь?
Взгляд Дун Шэня невольно скользнул по кукле.
Хотя та физически не умела выражать эмоции, почему-то после этих слов ему показалось, будто марионетка сильно погрустнела…
Помявшись, Дун Шэнь выдавил:
— Почему же, верю…
Остальные:
— …
Фэй Юй и Чэнь Сиси одарили Дун Шэня презрительным взглядом.
Верю или не верю — определись уже наконец, чёрт побери.
Немного успокоившись, Дун Шэнь произнёс:
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Что бы ни говорила эта кукла, мне нужно своими глазами увидеть маму, прежде чем делать выводы. Так что я прямо сейчас отправлюсь домой навестить её.
http://bllate.org/book/19142/1880085
Сказали спасибо 0 читателей