Раздавшийся звук стука в дверь — тук-тук — внезапно прервал обоих. Цзян Юйхань холодным взглядом посмотрел на выход. Цзин Цэнь и сам не понимал, в чем дело. Се Сян прислал ему сообщение сегодня вечером, велев прийти и постучать в дверь Цзян Юйханя ровно в двенадцать с небольшим минут. Цзин Цэню это показалось полнейшим бредом, но собеседник ничего не объяснил, лишь бросил, что скоро уйдет, и потребовал обязательно сделать так, как он говорит. Заметив, что этот сосед на редкость серьезен, Цзин Цэнь испугался, как бы из-за него не сорвалось что-то важное, и был вынужден, подавляя раздражение, пойти стучать. Его смертельно клонило в сон, лицо было чернее тучи. Постучав несколько раз и не дождавшись ответа, он уже собирался идти звать режиссера Чжоу и остальных, как вдруг услышал шаги изнутри. Следом дверь отперли. Настроение у открывшего человека было скверным: даже сквозь узкую щель Цзин Цэнь чувствовал, насколько у Цзян Юйханя тяжелое лицо, словно тот был… недоволен?
— Что-то нужно? — ледяной голос собеседника внезапно раздался над ухом.
Цзин Цэнь нахмурился. Что за издевательство? Один посреди ночи заставляет стучать в чужую дверь, у другого — пренебрежительный тон. Он дернул уголком рта и все же произвел:
— Ничего, это Се Сян попросил меня постучать.
— Ты уверен, что сейчас в порядке?
Се Сян не вдался в подробности, и Цзин Цэнь решил, будто тот просто переживает из-за трупного яда в крови Цзян Юйханя, а потому и заставил его явиться сюда.
И только находившийся внутри Цзи Хуэй прекрасно все понимал.
Се Сян попросту остерегался его. Боялся, что он причинит Цзян Юйханю какой-нибудь вред? Мало того что снабдил Цзян Юйханя талисманами, так еще и привел этого мнимого хозяина духов Цзин Цэня постучать и во всем убедиться. Тьфу. Вот уж поистине двойная страховка. Едва переступив порог, он ощутил в комнате ауру талисманов и теперь приподнял голову. И насколько же Се Сян его опасался?
Цзи Хуэй убрал клыки, чувствуя легкое веселье. Задумай он всерьез кого-то покалечить, один Цзин Цэнь, конечно же, не смог бы его остановить, не говоря уже о тех бумажках-талисманах. Он поднялся с места. Стоя к комнате спиной, Цзян Юйхань, судя по всему, что-то почувствовал: кончики его пальцев кольнуло, а лицо слегка помрачнело. Цзин Цэнь заметил, как тот нахмурился, с неприязнью глядя на него.
— Уже убедились, что-то еще?
Цзин Цэня словно ударили под дых, и не успел он раскрыть рта, как в ответ на вопрос холодный голос Цзян Юйханя приказал:
— Раз больше ничего, я буду отдыхать.
Дверь перед носом с громким хлопком захлопнулась.
Черта с два! Что за отношение?! Остолбенев перед плотно закрытой дверью, он застыл на месте и не удержался от ругательства.
В комнате тем временем странная атмосфера рассеялась. Цзян Юйхань, повернувшись обратно, на миг замедлил шаг. И без всяких раздумий он понимал: этот призрак исчез. Окружавший холод мгновенно испарился, как и давившее на сердце чувство. Угрюмый взгляд Цзян Юйханя переместился в юго-восточный угол, где благовония догорели дотла, оставив после себя лишь горстку пепла. Ничего не осталось.
Едва выбравшись наружу, Цзи Хуэй столкнулся с Цзин Цэнем. Строго говоря, он должен был поблагодарить Цзин Цэня. Не постучи тот внезапно сегодня ночью в дверь, он ведь и впрямь чуть было снова не сорвался. Тьфу.
Выйдя из комнаты Цзян Юйханя, он облизнул клыки у губ и невольно усмехнулся, глядя на молодого господина Цзин Цэня с мрачным, взбешенным лицом.
— Чего это ты среди ночи заделался тут каменным стражем у ворот?
Услышав за спиной голос потусторонней сущности, Цзин Цэнь сперва опешил и лишь спустя мгновение пришел в себя. Однако его по-прежнему жутко злила абсурдная враждебность Цзян Юйханя. Он вкратце пересказал все, что только что произошло, а затем добавил:
— Сам посуди, я ведь не нанимался по ночам в двери стучать. Я хоть и тайно сохну по Цзян Юйханю, но не до такой же степени! Почему вечно всё выглядит так, будто я сам к нему навязываюсь?
Он был доведен до белого каления. На протяжении всей своей жизни он купался в лучах всеобщего внимания и еще никогда не встречал человека столь невыносимого, как Цзян Юйхань. Это уже не просто неприступный цветок на горной вершине. Это, черт побери, отвесная скала одинокого пика!
Послушав его, Цзи Хуэй прыснул со смеху. Не ожидав, что жалобы Цзин Цэня окажутся такими забавными, он похлопал его по плечу и многозначительно глянул на приоткрытую дверь:
— И правда труднодоступный.
Едва уловимый смешок пролетел над ухом Цзин Цэня. Тот, изливая душу, на секунду замер, а придя в себя, ощутил странную, неловкую скованность. Призрак все это время находился рядом с ним? И смеялся он, между прочим, довольно приятно. Цзин Цэня на миг отвлекли эти мысли.
Но рука Цзи Хуэя, хлопавшая его по плечу, уже опустилась.
— Собираешься и дальше стопариться у дверей? Возвращайся спать, — бросил он совет Цзин Цэню.
Время перевалило за полночь, а завтра предстояло нечто недоброе, так что лучше лечь пораньше. Цзи Хуэю совсем не улыбалось завтра тратить силы на присмотр за Цзин Цэнем.
Однако Цзин Цэнь истолковал его слова по-своему, решив, что Цзи Хуэй… утешает его? Кто бы мог подумать, что этот дух окажется таким добросердечным. Небольшое утешение приглушило досаду, оставшуюся от Цзян Юйханя, и мрачное лицо Цзин Цэня слегка порозовело. Хоть при мысли о Цзян Юйхане в груди всё еще клокотало раздражение, к потустороннему помощнику он проникся благодарностью.
— Тогда я пойду отдыхать?
Цзи Хуэй усмехнулся:
— Ступай.
Проводив взглядом удаляющегося Цзин Цэня, Цзи Хуэй не стал возвращаться следом, а лишь тихонько улыбнулся и повернулся к выходу. Завтра Се Сян должен был закончить с переделками, а самому ему предстояло заблаговременно подготовиться к предстоящей ночи. Нельзя же оставлять все на завтрашний день и метаться впопыхах.
Се Сян о событиях прошлой ночи ничего не знал. На следующее утро он вернулся. Выполнив обещание, данное тому злобному духу, он целые сутки напролет перестраивал массив и теперь возвращался с осунувшимся, уставшим лицом.
Небо снаружи еще не посветлело. Добравшись до входа, Се Сян заметил, что режиссер Чжоу и остальные еще спали. Изменив направление шага, он изначально хотел проверить раны Цзян Юйханя, но, дойдя до двери, передумал и постучал в комнату Цзин Цэня. Выпытывать что-то у Цзян Юйханя было бесполезно — тот сохранял непроницаемый вид, и Се Сян не мог его раскусить, а вот с соседом по комнате договориться куда проще.
С такими мыслями Се Сян принялся барабанить в дверь.
Цзин Цэнь из-за вчерашней злости долго не мог уснуть, а стоило только смежить веки, как его вновь разбудили. Раздались настойчивые стуки: тук-тук. В висках запульсировало, он зарылся в одеяло и перевернулся на другой бок.
Но стук не прекращался, словно гость поклялся поднять его на ноги.
Глубоко вздохнув и состроив страшную физиономию, Цзин Цэнь содрал с глаз маску для сна и поплелся открывать.
— Кто там?
Лучше бы этому смельчаку иметь вескую причину тревожить чужой сон спозаранку. Услышав недовольный тон, Се Сян нахмурился:
— Я.
Се Сян?
Едва дверь отворилась, и Цзин Цэнь еще не успел предъявить претензии за ночной визит, как Се Сян холодно бросил:
— Как вчера чувствовал себя Цзян Юйхань?
В смысле — как чувствовал? Цзин Цэнь с черной тучей на лице ничего не понял. Се Сян приподнял бровь, собираясь что-то добавить, как вдруг услышал прямо над ухом прохладный голос:
— Хочешь спросить, не вытворял ли я чего?
Цзи Хуэй на самом деле всё это время сидел на диване, но его никто не замечал. Сейчас же он, словно затеяв шалость, с усмешкой подал голос, отчего Се Сян невольно вздрогнул. До этого призраки при контакте с людьми всегда намеренно источали темную ци, но на сей раз тот полностью ее скрыл, из-за чего Се Сян попросту не почуял присутствия постороннего в гостиной.
Замернув всего на мгновение, Се Сян непринужденно улыбнулся:
— С чего ты взяло? Я попросил Цзин Цэня зайти лишь для того, чтобы напомнить им следить за временем.
Эта взаимная фальшь порядком изумила Цзин Цэня. Кто бы мог подумать, что заклинатели и духи способны на столь изощренное лицемерие.
Цзи Хуэя мало волновало, что Се Сян его опасался — в конце концов, он и сам относился к Се Сяну точно так же. Он просто задал вопрос, который волновал его больше всего:
— Что с массивом?
Он лениво приподнял веки, даже не думая скрываться перед Цзин Цэнем. Се Сян тоже оставил попытки докопаться до событий прошлой ночи и произнес:
— Я вернулся как раз ради этого. Массив перестроен, можешь чуть позже взглянуть.
Разбуженный спозаранку Цзин Цэнь с недоумением слушал диалог человека и призрака, которые разговаривали прямо при нем, используя его в качестве посыльного. Его веки задергались.
— Вы... — только было начал он, собираясь предложить обоим выйти на улицу, раз уж им так нужно пообщаться, как Се Сян опередил его:
— Пойдем наружу.
Окружавший холод исчез, потусторонний помощник поднялся и действительно вышел из комнаты.
Цзин Цэнь: […]
Так зачем этому человеку понадобилось будить его с такой ранимой зарёй?!
В этот момент глухое раздражение в его душе оказалось куда сильнее вчерашнего. Нахмурившись, Цзин Цэнь прогнал остатки сна и проводил взглядом уходящего Се Сяна.
Оказавшись снаружи, Цзи Хуэй сразу поднял взгляд и перешел к делу:
— Говори. Что стряслось?
Он видел, что у Се Сяна остались невысказанные слова.
В воздухе повисло молчание. И впрямь, привычно беспечный заклинатель обернулся, собираясь нашарить в кармане сигарету, но сдержался. Легонько хмыкнув, он бросил невпопад:
— Сидя взаперти эти дни, я поневоле бросил курить.
Оборвав себя, Се Сян не стал дожидаться ответа от духа и прямо спросил:
— Ты уверен, что хочешь пустить все те негативные эмоции из массива в себя?
Он до сих пор так и не разгадал природу созданий этого сада, но даже при этом, переделывая вчера массив, он ощущал нутряной страх. Подобные техники не мог воспроизвести ни один современный клан заклинателей; одна лишь структура столь сложного, переплетенного воедино массива превосходила его понимание, порождая у Се Сяна недобрые предчувствия и заставляя относиться к кукловоду из тени с еще большей настороженностью.
Он понятия не имел, чьих рук дело этот массив, но отчетливо осознавал все сопряженные с ним риски. Создатель массива мог впитывать эти темные эмоции, но это вовсе не означало, что то же самое под силу любому призраку. До сих пор он так и не ведал истинной силы этого духа.
Распознав в его словах сомнение, Цзи Хуэй лишь легко усмехнулся:
— Я действую по силам.
Он не собирался переоценивать свои возможности. Просто цветок долголетия в его теле давал ему больше уверенности в том, что он сможет перехватить добычу у игры Бездны. Если бы дело оказалось ему не по зубам, он бы не стал глупо поглощать всю эту энергию.
Как бы то ни было, ядро паркового массива требовало уничтожения. Иначе…
Цзи Хуэй мысленно прикинул свои догадки и покачал головой.
Заметив его реакцию, Се Сян сузил глаза, уловив нечто скрытое:
— Кстати говоря, ты ведь прекрасно во всем этом разбираешься? И место это вовсе не похоже на призрачную вотчину.
В голосе Се Сяна прозвучало скрытое зондирование, пока он, перебирая пальцами сигарету, всматривался в пустую площадку. Прежде он считал это место владениями духов, но теперь его уверенность пошатнулась. Обители призраков создаются ими самими, однако за столь долгое время они не встретили ни единой твари, способной сотворить нечто подобное. К тому же…
Непрерывное ощущение чужого взгляда и внезапно возникающие задания начисто опровергали его прежние гипотезы. Подобное было далеко за гранью возможностей обычных духов и демонов.
Непонятно почему, но Се Сян интуитивно чувствовал: этот призрак осведомлен о чем-то большем.
Цзи Хуэй бросил на него взгляд, прекрасно понимая, что тот тоже кое-что раскопал. Но сам он пока не обладал полной ясностью. Столкнувшись с прощупыванием почвы со стороны Се Сяна, Цзи Хуэй ответил невозмутимо:
— Узнаем, когда придет время уходить.
— Уходить?
Се Сян нахмурился, но потусторонний дух уклонился от дальнейших расспросов.
Цзи Хуэй молча ждал, пока рассветет. С наступлением финального, седьмого дня съемок атмосфера во всем саду стала еще более жуткой. Хотя на часах едва исполнилось пять утра, палящее солнце уже взошло прямо над головами, в мгновение ока перенеся утро в самый разгар полудня.
Весь сад окутывала мутная дымка с желтоватым отливом, источая мертвецкое дыхание поверх искусственной фальши.
Поймав хмурый взгляд Се Сяна, Цзи Хуэй внезапно обронил:
— Тебе не кажется, что этот сад напоминает бумажный дом, сожженный для мертвецов?
Среди погребальных подношений из бумаги нередко встречаются целые усадьбы, порой даже роскошные виллы. Се Сян опешил, огляделся по сторонам и понял, что сравнение и впрямь попадает в точку: парк с каждым часом все сильнее походил на загробный бумажный особняк.
Это место… подвергалось ассимиляции. Какая же чудовищная мощь требуется для содеянного?
Се Сян мысленно пообещал себе непременно доложить обо всем наверх, как только они выберутся отсюда.
Однако…
Он повернул голову:
— Когда ты… начнешь действовать?
В последний день тот, кто запер их здесь, неминуемо покажет свое истинное лицо. Сколько же этот призрак намерен выжидать? Он перестроил массив по его указке, осталось лишь понять, как именно тот собирается все поглотить.
Цзи Хуэй легонько улыбнулся. Мысль о метке Бездны на дне озера сделала его взгляд еще глубже, но отвечать он не стал.
Когда он собирается действовать? Да он уже вовсю действовал. Просто… никто вокруг этого не заметил.
Цель Бездны — накопление этих мрачных эмоций, и если его расчеты верны, сегодняшний день станет пиком их искусственного нагнетания. Бездна рассчитывала, что вся скверна впитается в метку на дне озера, но она явно не предполагала… появления его самого.
Он слишком долго ждал этого моменты.
Цзи Хуэй отвернулся, ожидая первых утренних звуков. И точно по его прогнозу, ровно в восемь утра из холла донесся истошный визг, за которым последовал грохот падающих предметов — пробудившиеся люди впали в дикий ужас, будто столкнувшись с нечто невообразимым.
— В чем дело?
Проснувшись от шума, режиссер Чжоу испуганно подскочил на месте и торопливо нашарил на тумбе очки. Но стоило ему продрать глаза, как он обнаружил в собственной руке клочок бумаги, невесть откуда взявшийся. Нахмурившись и затаив дыхание, он повернулся и увидел записку в руках всё еще визжавшего оператора.
— Это сегодняшнее задание? — перепуганным голосом выдавил кто-то позади.
С наступлением рассвета записки обнаружились в руках у каждого — не только у режиссера с оператором, но и у всех присутствующих.
Се Сян лениво опустил веки, разглядывая предмет, материализовавшийся у него в ладони. Услышав крики, он развернул бумажку и прочел всплывшее условие на сегодня:
— Поздравляем участников с тем, что вы продержались до последнего дня. В процессе ремонта «дома с привидениями» вы осознали, сколь странным стало это поместье. Пережив череду событий, вы подошли к завершению съемок и окончанию текущего выпуска, однако в этот момент внезапно выясняется следующее — призрак находится среди вас.
Задание финала.
За строчкой проступил еще один резкий абзац:
— Пожалуйста, выберите сожравшего людей злобного мертвеца.
Внутри помещения мгновенно похолодало.
Се Сян замер. Он никак не ожидал, что финальным испытанием окажется именно это.
Вычислить пожирающего людей злобного духа.
Мертвец скрывается в их рядах?
Поразмыслив с мгновение, он все понял: задача явно преследовала цель посеять между ними семена взаимного недоверия и вражды. Главная сложность заключалась в том, что отвергнуть ее не представлялось возможным. Строчки на бумаге неизбежно задевали самые уязвимые нервы каждого.
Призрак — рядом.
Цзи Хуэй, изучив записку, остался совершенно спокоен и даже слегка изогнул губы: впору заявлять о фирменном почерке Бездны. Разжечь человеческие темные страсти, заставить и без того надломленных обитателей парка перебить друг друга — что может лучше подхлестнуть эмоции, чем известие о затаившемся бок о бок чудовище.
Бросив взгляд в холл, он увидел, как после прочтения послания режиссер Чжоу и остальные испуганно отшатнулись друг от друга. Хотя все старались держать лицо, во взглядах, бросаемых исподлобья на окружающих, читалось подозрение, тщательно маскируемое под неловкость.
— Неужели это какой-то заговор? — сдавленно выдавил наконец режиссер Чжоу, выдержав долгую паузу.
Остальные промолчали, но очнувшийся после вчерашнего обморока Чжао Я высказался прямо:
— Вряд ли это розыгрыш, в задании четко велено найти призрака. Место тут слишком жуткое, и если та штука и впрямь вознамерилась нас прикончить, вряд ли стала бы сочинять дешевые басни.
Мысль о том, что все предыдущие задания исполнялись неукоснительно, заставила присутствующих в зале поежиться еще сильнее.
Вслед за репликой Чжао Я Цзи Хуэй заметил, как красная дымка под ногами людей начала ползти по узорам пола. Проявились контуры массива.
Стоило ли столько терпеть, чтобы этот сад наконец обнажил смертоносное нутро?
Опираясь плечом о косяк двери, Цзи Хуэй бросил взгляд на жуткое небо снаружи, а затем перевел его на до сих пор бледного как полотно оператора.
Началось.
За утренней трапезой никто не произнес ни слова: люди инстинктивно усаживались как можно дальше друг от друга. Камеры включились по расписанию, и сбившиеся накануне в кучки участники теперь сидели порознь.
— С чего это все сегодня разбрелись по углам?
Сменился ракурс объектива, но зрители у экранов еще не успели ничего понять, как увидели перекошенные от ужаса лица режиссера и остальных.
— Что случилось?
— Разве сегодня не последний день съемок?
— Почему все такие странные?
Чат трансляции чутко уловил неладное в тягостном молчании, но еще страннее выглядело то, что режиссер Чжоу даже не поднялся, чтобы представить новое задание.
Строчки комментариев бежали волна за волной, оставаясь недоступными для тех, кто находился по ту сторону экрана.
Тишину нарушил сам режиссер Чжоу:
— Вы… все наверняка уже всё увидели. Сегодняшняя задача заключается в том, чтобы… отыскать духа. Он находится среди нас.
Слово на букву «п» он проглотил, не осмелившись произнести его вслух.
Рассеявшиеся по диванам люди опасливо зыркали друг на друга, гримасничая от внутреннего напряжения.
Тяжелые волны мрачной энергии окутали комнату отдыха.
Цзян Юйхань внезапно подал голос:
— Как искать?
И вправду — как? Этот вопрос крутился в голове каждого.
Кто этот злой дух? Затесался ли кто-то посторонний с самого начала, или нечисть приняла облик кого-то из них?
Каждый строил тайные догадки насчет соседа.
А вот Цзин Цэнь, увидев записку, почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, и не преминул справиться у своего невидимого спутника:
— В записке ведь не про тебя речь, да?
Он опасался, что финальный этап нацелен именно на потустороннего помощника. Цзи Хуэй усмехнулся:
— Разве ты видел, чтобы я жрал людей?
И правда. Тот питался исключительно благовониями. Осознание этого факта немного успокоило Цзин Цэня, но, окинув взглядом людей на диванах, он снова нахмурился:
— Неужели среди нас и вправду завелся кровожадный призрак?
Цзи Хуэй проследил за направлением его взгляда. Тьфу.
По правде говоря, распознать призрака, защищенного силой Бездны, обычным человеческим глазом Цзи Хуэй не мог. Впрочем… существовали иные методы.
Выдержав паузу, он ответил вслух:
— Вполне возможно.
Впрочем, в Цзин Цэне он не сомневался. Цзи Хуэй знал лучше остальных: среди присутствующих лишь главные герои не подвержены одержимости. Удачу и судьбу протагонистов вынуждена принимать во внимание даже сама Бездна.
Что же до остальных членов съемочной группы… Цзи Хуэй сузил глаза.
С полудня все погрузились в пучину взаимных подозрений, доходящих до открытых обвинений. Те, кто поначалу сохранял хладнокровие, теряли самообладание под накалом эмоций; даже режиссер Чжоу поддался всеобщему влиянию.
Лишь Цзян Юйхань, первый задавший вопрос о методе поисков, хранил абсолютное молчание.
Следя за временем и наблюдая, как красная дымка под ногами и фальшивое небо сливаются воедино, Цзи Хуэй неожиданно произнес:
— А вы слыхали про зеркала, что разоблачают нечисть?
Зеркала?
Се Сян вскинул брови от неожиданности.
— Ты хочешь сказать…
Цзи Хуэй поднялся на ноги.
— При определенных условиях зеркало способно отразить истинный облик духа.
Се Сян был наслышан о поверьях мастеров цигун насчет зеркал, отражающих призраков. Но где им нынче раздобыть зеркало?
Пока он раздумывал, Цзи Хуэй сам подсказал:
— В первом дворе дома с привидениями.
На самом деле он придумал план давным-давно, но намеренно молчал, позволяя паранойе нарастать, а страстям накаляться до предела. Лишь усыпив бдительность Бездны, он обронил эти слова.
Произнося их, Цзи Хуэй не отрывал глаз от происходящего. Как и ожидалось, когда кровавая дымка устремилась вглубь массива, Бездна не почуяла подвоха.
Взгляд Цзи Хуэя стал глубже, и он бросил быстрый косой взгляд на телефон. Чуть раньше он беззвучно отправил голосовое сообщение ребенку-призраку, скрывавшемуся в озере, и тот наверняка уже его получил. Вчера перед визитом к Цзян Юйханю он заглянул к малышу и вручил тому мобильник для связи. В нужный момент малому предстояло вступить в дело.
Се Сян уже изменил конфигурацию путей массива, дело оставалось за малым — Цзи Хуэю предстояло принять энергию.
Он нарисовал кровью на земле цветок долголетия. Стоило отправить весточку, как ребенок-призрак проведет последнюю черту массива, замкнув его на цветок. И тогда все эти зловонные багровые туманы хлынут прямо в его пасть.
Об этом нюансе Цзи Хуэй не поведал даже Се Сяну.
Ощущая, как в комнату вливаются человеческие страсти, он опустил ресницы, впервые в жизни испытав то же, что чувствовала Бездна, поглощая подобное. Шум голосов словно смешался с туманом, просачиваясь в его тело и вызывая странное чувство распирания. В эту секунду Цзи Хуэй ощутил себя воздушным шаром, в который насильно закачивают энергию.
Чужие жалобы и подозрения, которые люди не решались высказать вслух, растворялись в алой дымке, сочившейся вокруг него.
Цзи Хуэй легонько подцепил пальцем одну из нитей и тут же уловил настороженный голос Се Сяна, а следом — яростное ворчание Цзин Цэня.
Недоверие, клевета, злоба — полный спектр негатива. Исходивший от собравшихся здесь людей.
Однако, стоило дойти до Цзян Юйханя, как эта неприятная муть заметно рассеялась.
Ей на смену пришло нечто куда более тяжелое и глухое.
Странность заключалась в другом.
Точно так же, как и в прошлый раз, мрачных эмоций у Цзян Юйханя накопилось немало — пожалуй, больше, чем у кого-либо. Но вся эта чернота словно пряталась за плотной внешней оболочкой, скрывая внутреннее содержание.
Красный туман вокруг него пылал зловещим, густым багрянцем, отдавая поразительной, свинцовой тяжестью.
Цзи Хуэй уловил текущее настроение Цзян Юйханя.
— Жаль.
О чем он сожалел?
Брови Цзи Хуэя сошлись на переносице. Он почувствовал, как под наслоением темных эмоций таится тяжелое подавление. Словно человек из последних сил сдерживал что-то внутри.
Цзи Хуэй невольно перевел взгляд на него, но Цзян Юйхань в этот момент опустил глаза. Разглядеть выражение его лица не удалось.
Цзи Хуэй нахмурился.
Тем временем Се Сян уже озвучил идею отправиться к зеркалу.
Переглянувшись, участники сошлись на том, что возражений нет.
Мысленно отвлекаясь на предстоящие события, Цзи Хуэй отвел взгляд от Цзян Юйханя.
Толпа, подгоняемая взаимным недоверием, уже покидала комнату отдыха, направляясь к зеркалу.
Бездна по-прежнему не замечала… как капля за каплей уплывает ее собственная сила.
Ощущая переполнявшую тело мощь, Цзи Хуэй испытывал чистейшее наслаждение. Предвкушая выражение лица Бездны, которая в решающий момент обнаружит пустой резервуар энергии, он едва сдерживал улыбку.
Нетерпение нарастало.
Настроение у него было отменное, из-за чего даже идущие впереди люди казались терпимее, а загадочность мрачных эмоций Цзян Юйханя отошла на второй план.
Он и не подозревал, что шедший прямо перед ним, замыкающим колонну, человек в эту самую минуту предавался совсем другим мыслям.
Вспоминая слова Се Сяна, Цзян Юйхань погрузился в раздумья.
При определенных условиях зеркало способно отразить духа.
Значит ли это… что оно отразит его?
Он сжал кулаки, а сердце сделало два быстрых, болезненных удара.
http://bllate.org/book/19128/1878718
Сказали спасибо 0 читателей