Готовый перевод He Came from 1945 / Он из 1945 года: Глава 28

В глазах Чжоу Шэна это папа прозвучало куда более пугающе, чем когда-то деверь из уст Чу Сюймина. Разумеется, главным образом это напугало Чжоу Цицона. Чжоу Шэн остолбенел лишь на мгновение, а затем подхватил слова Чжоу Цицона и обратился к Чу Цинбаю:

— Съемки окончились?

Чу Цинбай посмотрел на него:

— Нет, вернулся по делам.

Чжоу Шэн кивнул.

Этот ни к чему не обязывающий диалог из двух фраз был настолько отстраненным, что до простых знакомых им было далеко.

Заметив поведение Чу Цинбая, Чу Сюймин подавил странное чувство в сердце, повернулся к Чжоу Цицону и с улыбкой произвел:

— Директор Чжоу, если подумать, мы ведь теперь родственники. Но столько времени не могли нормально посидеть и поговорить, почему бы не объединиться?

Чжоу Цицон взглянул на стоявшего рядом сына.

Выражение его лица было сложным, он ответил Чу Сюймину:

— Конечно, давайте вместе.

Чжоу Цицон прекрасно всё понимал.

Когда подвернулась возможность выдать старшего сына замуж за Чу Цинбая, он и не помышлял о том, чтобы завязать какие-либо связи с семьей Чу.

Он слышала, что у Чу Цинбая были натянутые отношения с собственным отцом, и уж точно не рассчитывал на какие-то искренние чувства между ними в браке. Точно так же, как он сам говорил Чжоу Шэну: побольше общаться друг с другом, выработать хоть какую-то привязанность, лишь бы не доходить до открытого разрыва.

Но теперь этот его сын после жемнитьбы сильно изменился.

Включая Чу Цинбая.

Это обращение папа — о какой-то особой теплоте речи, конечно, не шло, но звучало оно вполне буднично.

Словно в глубине души тот действительно принял сам факт брака с Чжоу Шэном.

Чжоу Цицон не впервые имел дело с Чу Цинбаем.

Когда тот противостоял Чу Цзяньсюню, который в то время заправлял в Шэнъюй, методы Чу Цинбая были ничуть не проще, чем у его собственного единоутробного старшего брата, их даже можно было назвать жесткими и безжалостными. Характер у такого человека мягким не назовешь, и назвать его холодным — преувеличением не будет.

Было лишь одно качество, которое Чжоу Цицон ценил.

А именно — верность данному слову.

То, что раньше агент мог вежливо называть его директором Чжоу, уже само по себе было проявлением уважения со стороны Чу Цинбая.

Ответив Чу Сюймину, Чжоу Цицон на пару секунд замялся.

Из-за этого брошенного папа он все же повернулся к Чу Цинбаю и произнес:

— Ты… раз уж с таким трудом выбрался сюда, можешь не ходить с нами. Погуляйте с Чжоу Шэном вдвоем.

— Хорошо, — естественно отозвался Чу Цинбай.

Две минуты спустя, молча глядя на удаляющиеся спины Чу Сюймина и Чжоу Цицона, которые шли бок о бок в сторону главного зала, Чжоу Шэн отвел взгляд, покосился на стоявшего рядом Чу Цинбая и с недоумением спросил:

— То, что было только что, — это был розыгрыш?

Чу Цинбай встретился с ним взглядом:

— Ты видел, чтобы кто-то разыгрывал людей, становясь их сыном?

Чжоу Шэн кивнул:

— Пожалуй, ты прав. Выглядело так, будто это ты больше хочешь, чтобы кто-то стал твоим сыном.

Чу Цинбай:

— …

Место, где они стояли, было незаметным.

Чжоу Шэн провел в Ланьчэне мало времени, и на мероприятии вроде сегодняшнего, когда рядом не было Чжоу Цицона, мало кто мог связать его с тем самым Чжоу Шэном, который в последнее время так громко заявил о себе в Фучэне. В худшем случае люди отмечали, что у парня неплохие манеры, но сопоставить факты не могли.

Что же до Чу Цинбая…

Кинозвезда Чу появился в таком месте, которое не было ни церемонией награждения, ни ежегодным гала-концертом.

Значит, у него оставался лишь один статус.

Третий молодой господин семьи Чу.

Чжоу Шэн впервые обнаружил, что без ореола великого актера статус сына семьи Чу придает ему совершенно иное ощущение.

Людей, которые его знали, хватало везде.

Одна из молодых девушек в белом вечернем платье порхнула к нему, словно бабочка, повисла на его руке и принялась жаловаться:

— Третий брат, ты сегодня собирался прийти, почему никто не предупредил? Совсем совесть потерял!

Чу Цинбай взмахом руки освободился от ее хватки и нахмурился:

— Выражайся нормально.

— Это когда я выражалась ненормально?! Ты всё такой же противный!

Обращение третий брат звучало для Чжоу Шэна непривычно.

Он знал, что Чу Цинбай был третьим по старшинству в семье Чу: над ним были старший брат и старшая сестра.

Только Чу Цинбай родился от союза Чу Цзяньсюня и его первой жены Цинь Жо.

Чу Сюймина он видел, а вот с этой старшей сестрой Чжоу Шэн еще не сталкивался.

Однако девушка перед ним явно была не ею, будь иначе, она бы точно не стала звать его третьим братом.

Получив отпор, девушка перевела взгляд и заметила стоявшего рядом Чжоу Шэна.

Ее глаза загорелись:

— Третий брат, это новый артист из твоей компании? Недурен собой.

— Нет, — Чу Цинбай потянул девушку за руку, преграждая ей путь к Чжоу Шэну, и холодно отчитал: — Фэн Цзяоцзяо, ты же беременна? На кого ты похожа?

Услышав это, Чжоу Шэн удивленно посмотрел на живот девушки.

Совершенно не заметно.

И только после этого он заметил, что на ней действительно были обуты балетки, а на лице — лишь легкий макияж.

Девушка продолжала улыбаться ему, и Чжоу Шэн в ответ улыбнулся, напомнив:

— Во время беременности нужно проявлять особую осторожность, особенно в первом и третьем триместрах.

— Ты даже в этом разбираешься? — восхитилась девушка по имени Фэн Цзяоцзяо.

Чу Цинбай тоже посмотрел на него.

Чжоу Шэн на мгновение замер, его лицо слегка помрачнело, но объяснять ничего он не стал, лишь произнес:

— Не то чтобы разбираюсь, просто видел.

— Знать хотя бы это — уже большая редкость, — Фэн Цзяоцзяо, казалось, нашла родственную душу и принялась жаловаться Чжоу Шэну: — Не то что эти законченные натуралы. Им кажется, что беременность — это всё равно что засунуть за пазуху арбуз, пришло время — скинул его, и дело с концом.

Чу Цинбай отвел взгляд от лица Чжоу Шэна и бросил на девушку:

— А кто тут только что скакал туда-сюда?

— С чего бы это? — девичье кокетство испарилось, она скрестила руки на груди и процедила: — Хорошо еще, что нашу детскую помолвку отменили, как же я рада, что не вышла за тебя.

Чжоу Шэн тут же поперхнулся глотком шампанского и закашлялся.

Он впервые слышал о подобном.

Чу Цинбай протянул ему темно-синий платок.

Чжоу Шэн взял его, поднял глаза и спросил:

— Ребенок твой?

Выражение лица Чу Цинбая стало неописуемым:

— К какому же выводу ты пришел?

— По ее тону очень похоже, что ты бросил ее после того, как соблазнил.

Чу Цинбай одарил его красноречивым взглядом.

— Дело было несколько сотен лет назад. Не слышала, что у нее фамилия Фэн? По линии бабушки, дальняя родственница.

Как раз в этот момент к ним приблизилось еще несколько молодых людей.

Они один за другим окликнули его Третьим братом.

Один из мужчин обнял Фэн Цзяоцзяо за талию и с улыбкой сказал Чу Цинбаю:

— Мы и не знали, что Третий брат тоже здесь. Последний раз виделись еще перед Новым годом.

Из их светской беседы Чжоу Шэн понял, что, помимо Фэн Цзяоцзяо, которая приходилась ему родственницей, остальные были закадычными друзьями Чу Цинбая с малых лет.

В отличие от Цюй Руи, Чэнь Мусуна, Пань Тяньтянь и прочих друзей по шоу-бизнесу.

Вещи, о которых они рассуждали, касались преимущественно бизнеса, да и сам разговор тек естественно.

Помня об их тайном браке, Чжоу Шэн предпочел удалиться.

Сославшись на необходимость сйти в туалет, он ушел.

Вернувшись, он больше не подходил к компании Чу Цинбая: на полпути его перехватили знакомые из Ланьчэна. Услышав о его делах в Фучэне, они наотрез отказались отпускать его и потащили знакомить с другими людьми.

Визитные карточки в руках Чжоу Шэна множились.

Он редко утаивал что-то полезное, и когда заходила речь о вещах от корпоративных изъянов до векторов развития, у него всегда было свое обоснованное мнение. Вокруг него быстро собралась немая толпа слушателей.

В каком-то темном углу недоброжелатели из семьи Чжоу принялись язвить.

Кто-то презрительно бросил:

— Раскладывает по полочкам даже ключевые секреты ради показухи. Разве не вовсю трезвонят, что Чжоу возродились? По-моему, это больше похоже на предсмертные судороги.

Нашлись и те, кто возразил:

— Настоящему глупцу хоть в рот еду закладывай — он и жевать не станет.

— Его ведь зовут Чжоу Шэн, верно? Хоть парень и молод, но выглядит предельно солидно, не похож на болтуна. Сейчас обстановка в экономике тяжелая, предприятия одного уровня — все угодили в одинаковую ловушку. В конце концов, это деловая встреча, брать лучшее у каждого и восполнять собственные пробелы — разве не за этим сюда все приходят?

Шумная суета вокруг не долетала до слуха Чжоу Шэна.

Даже если бы он услышал эти слова, ему было бы все равно.

Он вошел в Чжоу не ради семьи Чжоу.

Позволить трещащей по швам в океане эпохи корпорации Чжоу выжить.

В конечном счете, принесет ли это пользу одному человеку или сотням тысяч, для него это имело одинаковое значение.

В подобной обстановке Чжоу Шэн впервые во всей полноте явил миру свой неотразимый блеск.

Когда он вел непринужденную беседу, все взгляды были прикованы к нему.

Когда же он замолкал, чтобы выслушать других, то напоминал маятник посреди галдящей толпы: размеренный, неторопливый, оставляющий долгое эхо.

У него была способность заставлять окружающих утихать вслед за ним.

В отличие от того, что происходило вокруг Чжоу Шэна.

Муж Фэн Цзяоцзяо, занимавший пост топ-менеджера в одной из листинговых компаний, вернул внимание Чу Цинбая к себе.

Зашла речь о судебном процессе годовой давности между Чу Цинбаем и Чу Цзяньсюнем.

Кто-то со смешком пошутил:

— Под Новый год вы с корпорацией Чжоу затеяли такую бучу, что мы все подумали, будто ты вернулся отбирать наш хлеб. Почему потом все заглохло?

— Признайся честно, твой братец так рано выбился наверх не без твоего же участия?

— И вообще, говорю я тебе, в шоу-бизнесе ты уже практически на вершине, с чего вдруг такие выкрутасы? Слышал, твой старик взбесился до чертиков?

Фэн Цзяоцзяо принадлежала к клану по линии матери Чу Цинбая.

Цинь Жо, его родную мать, она должна была звать тетушкой.

К Чу Цзяньсюню она никогда не питала добрых чувств.

Тут же заявив:

— Третий брат — не его воспитанник, ну взбесился и что? Не переломает же он Третьему брату ноги?

Чу Цинбай отвел взгляд отдали.

Опрокинул в себя половину бокала красного вина.

Равнодушно бросил:

— Пустяки, всё в прошлом.

— Да-да, чего вы вообще об этом заговорили.

— Больше ни слова, ни слова.

Фэн Цзяоцзяо все еще не забыла о недавней мимолетной встрече с Чжоу Шэном.

Окинув взглядом окрестности, она наконец зафиксировала внимание на фигуре Чжоу Шэна вдали.

Посмотрев немного, она восхищенно произнесла:

— Третий брат, кем этот человек тебе приходится?

— Тебе-то какая разница? — спросил Чу Цинбай.

Фэн Цзяоцзяо, доставая телефон, усыпанный бриллиантами, заявила:

— Зуб даю как будущая мать, если я скину его фото в наш девчачий чат, за него тут же начнется драка, и уж точно не меньшая, чем за тебя, великого актера. Слей мне его личные данные, я…

Не договорив, Фэн Цзяоцзяо лишилась телефона — его выхватили из рук.

Чу Цинбай сделал пару кликов на экране.

И швырнул аппарат стоявшему за ее спиной мужу, нахмурившись:

— Хватит шастать повсюду и фоткать всё подряд.

Фэн Цзяоцзяо взбесилась:

— Ах ты…

— Ладно-ладно, — ее муж обнял ее за плечи и тихо шепнул что-то на ушко.

Девушка в шоке обернулась:

— Ты серьезно?

— Вполне, — кивнул муж.

Фэн Цзяоцзяо вытаращила глаза, помолчала с минуту, а затем с торжествующим видом уставилась на Чу Цинбая.

Выпалила:

— Я всё поняла! Ты просто не в состоянии совладать со своей собственной законной половиной, вот и срываешь злость на мне, да?

Чу Цинбай перевел взгляд на мужчину за ее спиной.

Тот беспомощно развел руками и указал на макушку Фэн Цзяоцзяо:

— Третий брат, извини, ты же знаешь, как с ними обращаться. Узнать о вас кое-что — плевое дело. Но ты не переживай, мы никому и слова не скажем.

— Я не об этом, — нахмурился Чу Цинбай. — Присмотри за ней.

Затем он с угрозой обратился к Фэн Цзяоцзяо:

— Если будешь вести себя так же легкомысленно, в следующий раз я попрошу бабушку приставить к тебе тетушку Ли, чтобы она построила тебя на пару месяцев.

— Да ты больной! — взвыла Фэн Цзяоцзяо.

После замужества деда Фэн Цзяоцзяо по материнской линии у него родилась лишь одна дочь.

Родня со стороны деда давным-давно поредела.

Да и ветвь клана Фэн особо многочисленной не была.

Старуха пользовалась большим авторитетом, в силу преклонного возраста она всегда баловала младших.

Хотя Фэн Цзяоцзяо приходилась ей дальней родственницей, они поддерживали близкое общение, иначе в детстве она бы едва не пошла под венец с Чу Цинбаем.

Перед лицом старухи Фэн Цзяоцзяо всегда вела себя пай-девочкой.

Если бы к ней действительно приставили кого-то для перевоспитания, это было бы сродни тому, как связать ее по рукам и ногам веревкой.

Избалованная всеобщим вниманием девчонка, выйдя замуж и получив мужа-подкаблучника, в итоге могла лишь злобно бросить напоследок:

— За всю мою жизнь от тебя одного я только и терпела издевательства! Желаю тебе найти жену, которая отыграется на тебе за всё, и чтобы ты тоже вечно ходил по струнке!

На столь ребяческую тираду Чу Цинбай ответил лишь холодно:

— Об этом можешь не беспокоиться.

И окончательно вывел ее из себя.

Эта деловая встреча завершилась сравнительно рано.

Было чуть за шесть.

Все еще светло.

Прямо перед входом в бизнес-центр раскинулась большая площадь.

Не дождавшись Чу Цинбая, Чу Сюймин сначала перехватил у выхода Чжоу Шэна.

— Вы что, не вместе? — высунулся Чу Сюймин из опущенного окна машины.

Чжоу Шэн сначала поздоровался:

— Старший брат.

А затем огляделся по сторонам и покачал головой:

— Нет, я уже давно его не видел.

Чу Сюймин, разумеется, не осмеливался везти Чжоу Шэна прямиком в родовое гнездо на ужин.

Пришлось сказать:

— Тогда куда ты? В Дунху?

— Угу, — кивнул Чжоу Шэн. — Вернусь, соберу вещи, послезавтра снова нужно ехать в Фучэн.

Чу Сюймин только открыл рот: «Тогда точное время командировки на следующей неделе я тебе скину… Справа!»

Заметив в зеркале заднего вида мчащийся на Чжоу Шэна мотоцикл, всадник которого держал в руке палку, Чу Сюймин испугался до полусмерти и уже собирался распахнуть дверцу.

Чжоу Шэн, предупрежденный им, заметил опасность заранее.

Мотоцикл в мгновение ока подлетел вплотную, Чжоу Шэн пригнулся, уворачиваясь от удара, и отступил на пару шагов назад.

Поняв, что промахнулся, седок выругался: «Блять!»

И, крутанув ручку газа, попытался зайти на второй круг.

В этот момент в лоб мотоциклисту со стороны входа прилетел чей-то телефон. Раздался громкий звук удара, гаджет угодил аккурат по шлему.

Чжоу Шэн даже заметил, как от силы удара голову гонщика качнуло влево — можно было представить, с какой силой был брошен предмет. Переднее колесо вильнуло, а чья-то рука резко отдернула Чжоу Шэна назад, заставляя сделать широкий шаг назад.

Следом раздался грохот: байк проскользнул по асфальту добрых несколько метров, издавая пронзительный визг.

Чжоу Шэн был потрясен такой точностью, покосившись вбок, он спросил:

— На боевой хореографии и этому учат?

Чу Цинбай посмотрел на него:

— Это то, что тебя сейчас волнует?

Охранники у входа уже окружили нарушителя.

Чу Сюймин выскочил из машины, его лицо было как никогда сурово.

Он спросил Чжоу Шэна:

— Кто это? Ты кому-то перешел дорогу?

Чжоу Шэн взглянул на место, где завалился мотоцикл.

На человека, который катался по земле, обхватив колеса руками.

Выражение его лица оставалось обыденным:

— Такой прямолинейный метод… Должно быть, Чжоу Сун. Перед тем как приехать сюда, это уже случалось однажды.

На дорогом костюме Чу Цинбая осталась застегнута лишь одна пуговица на талии.

Услышав это, он расстегнул и ее.

Даже не удостоив упавшего взглядом, он дернул Чжоу Шэна за локоть и нахмурился:

— Пойдем, возвращаемся вместе.

— Постой! — Чу Сюймин схватил его за руку и зашептал: — Забыл? Я же говорил, что сегодня вечером надо ехать на ужин. Ты с таким трудом выбрался, зайди повидайся с отцом, не раздувай скандал.

Чу Цинбай искоса глянул на Чу Сюймина.

Пять секунд спустя он шагнул вперед и распахнул дверцу машины.

Бросив Чжоу Шэну:

— Садись.

Догадавшись, что у того наверняка есть дела, Чжоу Шэн отказался:

— Не нужно, я сам доберусь.

— Хочешь, чтобы твой тупой братец по дороге снова подослал кого-нибудь огреть тебя палкой? — лицо Чу Цинбая помрачнело. — Садись, поезжай со мной в родовое поместье.

Чжоу Шэн развернулся в противоположную сторону.

Чу Цинбай выругался, сделал шаг вперед и поймал его.

Но прежде чем успел что-то высказать.

Увидел, как Чжоу Шэн наклонился и поднял с земли какой-то предмет.

Оглядев его пару секунд, протянул ему:

— Качество вполне сносное, только экран вдребезги. Ты же умеешь чинить, держи.

Чу Цинбай потер переносицу.

Проглотив готовые сорваться с языка ругательства, он выхватил телефон:

— У меня есть деньги, завтра куплю новый!

http://bllate.org/book/19123/1878048