Готовый перевод The System Cries and Begs Me to Become a God / Система на коленях умоляет меня стать богом!: Глава 22

Бай Сыцяо не видел, как отреагировал противник, и спросил:

— Ты что, хочешь дождаться, пока я усну, и прикончить меня? И как же ты собираешься меня убить? Затопить водой? Опутать водорослями горло и задушить? Затащить в унитаз и утопить? Залезть в мой сон и напугать до смерти? Все эти способы смерти выглядят некрасиво.

Бай Сыцяо ничего не видел, но система видела всё отчетливо: парень, парящий под потолком, был ошеломлен теми способами гибели, которые перечислил Бай Сыцяо. Наверное, он никак не ожидал, что у кого-то хватит смелости так нагло самому предлагать варианты собственной смерти.

Немного поколебавшись, призрак задумался: стоит ли нападать? Неужели этот человек чувствует себя настолько безнаказанно?

Стоило ему вспомнить, как днем Бай Сыцяо отобрал у него добычу, почти оказавшуюся в зубах, как обида вспыхнула с новой силой. У духов натура мелочная и крайне злобная, особенно у тех, кто уже пролил чужую кровь. Они не прощают обид, и вид Бай Сыцяо вызывал у него жгучую ненависть.

Бай Сыцяо спросил систему:

— Он ушел?

— Нет, он притаился на потолке и пялится на тебя в упор, — ответила система. — От него исходит мощная жажда убийства, на его счету далеко не одна жизнь. Сейчас ночь, энергия инь сильна, так что вряд ли он теперь испугается твоих заслуг перед миром, как днем. Будь осторожен.

Заметив, что отношение системы кардинально изменилось, Бай Сыцяо поддразнил ее:

— Ты что, правда решила примкнуть ко мне? Больше не хочешь творить зло?

— Давай попробуем, — отозвалась система.

А что ей еще оставалось делать? Ей же могли легко снести макушку.

В этот момент в дверь громко застучали. Снаружи надрывался Бай Сытин:

— Бай Сыцяо, открой дверь! Мне нужно с тобой поговорить!

Ничего не поделаешь, пришлось подниматься. И в кого этот парень такой вспыльчивый?

Бай Сытин вбежал с перекошенным от гнева лицом:

— Ты что, опять пошел людей спасать?!

Бай Сыцяо попытался задобрить его вкусняшкой:

— С чего ты взял?

— Я тебе не дурак, который не умеет пользоваться интернетом! Весь интернет сейчас поливает тебя грязь. Ты что, с ума сошел? Там же такая глубина, а плавать ты не умеешь! Ой, стоп, а когда ты вообще научился плавать? Неважно! — Бай Сытин от ярости путался в словах. — Только отдал тебе машину, а ты сразу полез на рожон! Я всё пате расскажу!

Бай Сыцяо схватил его за руку:

— Не ходи, братишка тебе скин купит.

— Не нужно! — Бай Сытин оттолкнул его руку и злобно бросил: — Если ты так продолжишь, то действительно погубишь себя! Если жалеешь о том, что творил раньше, тебе вовсе не обязательно отмываться таким способом! Посмотри, что о тебе пишут! От этих твоих добрых дел ни жарко ни холодно!

Бай Сыцяо бросил взгляд на экран телефона брата: похвальные и ругательные комментарии делились примерно поровну. Он указал на экран:

— Смотри, сколько людей меня поддерживают.

— Да ты… — Бай Сытин даже не знал, что и сказать.

Обычно любой нормальный человек с первого взгляда выхватывает из моря похвалы именно ругань, отчего настроение тут же портится. Но Бай Сыцяо был совсем другим: он умудрялся выискивать приятные слова среди тонны грязи. Что у него вообще за склад ума?

— Ты что, совсем не злишься?

— С чего бы? — Бай Сыцяо действительно ни капли не переживал. Разве можно злиться, когда капает столько очков эмоций?

Тут же обменяв очки эмоций на двадцать тысяч юаней, он купил два билета в парк развлечений.

— Завтра я отведу тебя развлечься: горный рафтинг, верховая езда, банджи-джампинг, парапланы… Выбирай всё, что душе угодно. Скоро закончится лето, перед началом учебы я устрою тебе несколько дней отдыха.

Бай Сытин потрясенно посмотрел на Бай Сыцяо, и на мгновение у него дрогнуло сердце. Дома ему вечно твердили об учебе, желая, чтобы он впихнул в себя всю программу на всю жизнь вперед. Ни у кого и в мыслях не было отвезти его куда-нибудь развеяться. Парни его возраста обожали острые ощущения, и он жутко завидовал одноклассникам, когда те уезжали на каникулы.

Но вспомнив прошлые выходки брата, Бай Сытин настороженно произнес:

— Я не хочу умирать! Я никуда не поеду!

Бай Сыцяо сунул ему в руки еще несколько билетов:

— Боишься со мной — бери с собой одноклассников. Зови человек шесть, сможете по вечерам вместе рубиться в игры. А с родителями я сам поговорю, вернемся через три дня.

Бай Сытин приоткрыл рот, глядя на билеты в своей руке, а затем перевел взгляд на обеспокоенный взгляд брата. Он плотно сжал губы, пробормотал что-то невнятное и, не дожидаясь, пока Бай Сыцяо расслышит, со всех ног бросился прочь.

Эх, сплошные долги, оставшиеся от прежнего владельца тела.

Вздохнув, Бай Сыцяо последовал за ним, положил билеты на письменный стол и взъерошил брату макушку:

— Я знаю, что ты боишься за меня. Не переживай, твой брат не так-то легко умирает.

Система тут же зажала сердце от жалости к деньгам:

— Твой парень ведь оставил тебе банковскую карту! Почему ты расплачиваешься счетами, а тратишь очки эмоций?

— Он работает в государственном ведомстве, когда ему управлять бизнесом? Оставлю карту на всякие вкусняшки, — стоило вспомнить, с каким трудом Му Кэ зарабатывал деньги, как Бай Сыцяо стало жалко их тратить.

Вернувшись в свою комнату, он услышал, как с потолка капнула капля — прямо перед его носом. Бай Сыцяо задрал голову и бесстрастно произнес:

— Предупреждаю: не смей пачкать мне комнату, иначе…

Он не успел договорить, как услышал, что окно снаружи кто-то сдернул. Му Кэ предпочитал лазать через окна, а не через двери, и карабкался по стенам с грацией заправского вора.

Не успел он даже переступить подоконник, как заметил притаившегося на потолке «большого брата». Судя по реакции Бай Сыцяо, тот ничего не подозревал. Му Кэ молча протянул руку, притянул духа к себе, ухватил за горло и озадаченно встряхнул: что это за хрень?

Заметив странные движения Му Кэ, Бай Сыцяо спросил:

— Что такое?

— Пустяки, — Му Кэ опутал призрака невидимой цепью, вывесил за окно и задернул шторы. Всё было проделано в одно движение.

С точки зрения системы, это выглядело так: свирепый злой дух, источавший устрашающую ауру, висел на карнизе и безуспешно пытался вырваться. Под порывами ветерка он раскачивался из стороны в сторону, а с него капала вода, делая его похожим на болтающуюся на ветру морскую капусту.

Система тихонько съежилась: она же говорила, что Му Кэ — не человек, а хозяин еще и ругал его за это.

Заметив в руках Бай Сыцяо тот самый кристалл духовной энергии, Му Кэ радостно приблизился и, словно выпрашивая похвалу, спросил:

— Нравится?

Бай Сыцяо сделал вид, что ему всё равно, и небрежно положил камень:

— Так себе. В следующий раз сначала спрашивай меня, а потом уже добывай, если скажу, что нравится.

Му Кэ поднес кристалл к лампе: красивый же, почему это не нравится?

Пользуясь случаем, Бай Сыцяо пнул систему: «Включай трансляцию».

Пользователи сети, поливавшие друг друга грязью, заметили, что Бай Сыцяо неожиданно запустил стрим, и тут же переметнулись к нему.

*Бай Сыцяо такой лицемер! Даже сейчас стримит, ему тупо нужен хайп!*

*Какой кошмар, делает добрые дела с умыслом.*

*С умыслом? Да он жизнь свою на кону держал!*

*Мне плевать, что он творил раньше, но он спас жизни пятерых детей, он герой!*

*Бай Сыцяо до этого еще и двоим бедным студентам помогал, он вообще много хорошего делает. А в том случае с дракой свидетелями были только они двое, что там произошло на самом деле — никто не знает, прекратите относиться к нему с таким ядом.*

*Охренеть, то есть вы хотите сказать, что наш Гэ-гэ сам виноват, что его избили?!*

*Да говорите уже, сколько вам Бай Сыцяо заплатил? Я дам в два раза больше!*

*Брат! Возьми меня в долю, я тоже хочу заработать на этом!*

Число зрителей в трансляции мгновенно перевалило за миллион. Хейтеры, благодарные родители, сочувствующие, зеваки, а также огромная толпа любителей поглазеть на то, как выглядит тот самый красавчик, избивший Тань Чжэна.

Фанаты Тань Чжэна оставляли слишком уж омерзительные комментарии, и случайные прохожие не выдержали, начав перепалку, которая утихла лишь глубокой ночью.

Ближе к утру количество зрителей упало с миллиона до нескольких сотен тысяч, но очки эмоций продолжали сыпаться непрерывным потоком.

Где-то один-два очка, где-то несколько десятков. Кто-то спорил просто ради спора, даже не пытаясь задеть именно Бай Сыцяо. Другие были недоброжелателями самого Тань Чжэна — эти приходили исключительно ради того, чтобы вставить свои пять копеек и подлить масла в огонь.

За одну ночь система собрала еще больше миллиона очков эмоций. Для выполнения задания требовалось шестьдесят тысяч, но сверху накапало целых четыреста тысяч.

Система была готова заплакать от счастья: она сроду не видела столько очков эмоций. Хоть хозяин и лентяй, но дело свое знает! Если так и дальше пойдет с ним рядом, можно объедаться по девять раз на дню!

Бай Сыцяо подсказал ей:

— Не отключай трансляцию. Хайп от этой истории продержится минимум дня три, и всё это время мы сможем стабильно собирать очки, просто запустив стрим.

Едва Бай Сыцяо закончил умываться, дворецкий постучал в дверь:

— Старший молодой господин, вы закончили? Полиция вместе с журналистами и пятью семьями пришла поблагодарить вас за спасение детей. Хозяин уже принимает их, велел вам немедленно спуститься.

Прямо домой пожаловали? У Бай Сыцяо по спине пробежал холодок: неужели отец опять решит запереть его машину на огромную цепь?

Спустившись вниз, он увидел, что родители сразу подтолкнули к нему спасенных детей. Взрослые взволнованно заговорили:

— Спасибо вам за то, что вытащили наших детей! Огромное вам спасибо!

Двое из них даже попытались опуститься на колени, но Бай Сыцяо вовремя подхватил их:

— Я чувствую вашу благодарность, не нужно этого.

Он перевел взгляд на тонувшего мальчика. Тот был в бриджах, а на щиколотке все еще отчетливо виднелся не сошедший синюшный след от чьей-то ладони.

— Вчера сильно испугался?

У мальчика под глазами залегли темные круги — похоже, он так и не сомкнул глаз. Тот смущенно кивнул.

Всю ночь ему снились кошмары: стоило закрыть глаза, как мерещилось, будто кто-то вцепляется ему в ноги и утягивает на дно. Ощущение было пугающе реальным. Когда он попытался рассказать об этом домашним, те лишь отмахнулись, сказав, что ребенок просто перенервничал и у него банально свело судорогой ногу. Наверное, и правда свело… Во всяком случае, больше он ни за что не сунется купаться на дикие пляжи.

Тридцатилетняя женщина с короткой стрижкой и деловой внешностью протянула Бай Сыцяо свое удостоверение:

— Здравствуйте, я журналистка газеты Яньнань. Могу я взять у вас интервью?

Система тут же переслала досье: издание оказалось официальным печатным органом, а не сборищем желтушных папарацци из интернета. Все их статьи проходили строгую цензуру, а правительственные новости о добрых делах публиковались исключительно через них. У газеты была безупречная репутация и абсолютный авторитет в сети, так что выдумывать небылицы они бы не стали.

Бай Сыцяо кивнул, бросив на всякий случай косой взгляд на отца. Лицо того было чернее тучи, но при посторонних он не мог начать отчитывать сына, поэтому просто отвернулся, злобно дуясь.

Журналистка спросила:

— О чем вы думали, когда бросились вниз спасать людей? Неужели вам не было страшно за свою жизнь?

Бай Сыцяо ответил с абсолютно серьезным видом:

— Да ни о чем не думал. Я вообще-то шел рыбачить, просто так совпало. Раз уж столкнулся — пришлось спасать, я же не мог смотреть, как они тонут.

— Говорят, в последнее время вас преследует череда неудач, а в этот раз вы даже наткнулись на утопленника. Вам не было страшно вытаскивать человеческую голову?

— Ну… это особенности телорганизма, наверное, — протянул Бай Сыцяо. — Даже если страшно, всё равно пришлось бы вытаскивать. Вдруг его убили? Мне же нужно было заявить в полицию.

Услышав это, Бай Чжэнцзян немного смягчился. Смотреть, как на твоих глазах тонут дети, и вправду невыносимо. Но почему на него вечно валится столько напастей? Мало того, что живым людям требуется помощь, так он еще и мертвецов умудряется находить.

Бай Чжэнцзян решил про себя: если так пойдет и дальше, надо будет пригласить домой того мастера фэнтези, с которым знаком Бай Сыцяо, чтобы он как следует почистил ауру сына от дурного глаза. А если не поможет — отправить его в даосский храм хотя бы в статусе мирского ученика, лишь бы не навлекал на себя беду едва переступит порог дома.

Полицейские расспросили его о той драке, и Бай Сыцяо честно признался:

— Он вел себя как последний урод, вот я и врезал ему. У меня есть запись, хотите взглянуть?

Запись, разумеется, была куплена у системы. Стоило выложить нужное количество очков эмоций — и можно раздобыть что угодно.

Бай Сыцяо приобрел ракурс скрытой камеры, чтобы никто не заподозрил его в спланированной провокации.

Просмотрев видео, полицейские сами разозлились: этот малолетний хамоватый подонок явно напрашивался на урок.

— Вы хотите подать заявление?

Старший молодой господин изобразил благородство:

— Разве я могу из-за такой мелочи ломать человеку карьеру? К тому же, если подобные вещи всплывут наружу, пострадает девушка. Пока она не подает заявление, я тоже воздержусь.

Полицейский похлопал его по плечу:

— Вы слишком добры!

— Ну что вы, — скромно улыбнулся Бай Сыцяо. — Буду стараться в том же духе.

СМИ тут же опубликовали репортаж в сети: Бай Сыцяо не только спас пятерых детей, но и, как выяснилось, спонсировал учебу двух малоимущих студентов. Согласно данным полиции, ранее он уже проявлял гражданское мужество, обезвредив вооруженного ножом преступника и спасши мать с дочерью. Помимо этого, он вырвал из рук торговцев людьми девочку, позволив полиции потянуть за ниточку и полностью ликвидировать преступную сеть, а также помог раскрыть убийство, вовремя сообщив о подозрительном лице.

*Мы стремимся к объективности и надеемся, что это добро будет передаваться дальше по цепочке. Спасибо вам, Бай Сыцяо!*

Вслед за ними новость перепостила полиция: *Мы уже подали документы на присвоение Бай Сыцяо звания национального образцового героя и лауреата премии за гражданское мужество нового поколения. Желаем ему дальнейших успехов!*

Бай Сыцяо: «……»

Я что, правда сделал столько хорошего?

Система лишь мысленно закатила глаза: еще бы! Пока она из кожи вон лезла, заставляя хозяина творить гадости, он умудрялся выворачивать всё так, что выходили сплошные добрые дела. В общем, все ее уговоры были как об стенку горох.

После официальных заявлений хейтеры мгновенно заткнулись. Назвать такое количество героических поступков показухой мог только круглый идиот. Какой нормальный человек станет рисковать жизнью ради дешевого пиара?

И если этот парень настолько добрый, значит, Тань Чжэн действительно напросился. Что же такого он сотворил, раз заслужил тумамаков?

Настроения в обществе резко перевернулись. Большинство наперебой расхваливало Бай Сыцяо, и даже фанаты Тань Чжэна притихли.

Осталось лишь около десяти процентов упоротых фанатиков, которым было плевать на любые официальные факты. Они свято верили, что правы только они, а весь мир вращается вокруг их кумира.

*Заявления полиции? Да полицию наверняка купил отец Бай Сыцяо! Мы написали заявления, почему вы до сих пор не арестовали этого ублюдка, а вместо этого награждаете его?! До чего же прогнила эта страна, ха-ха! Разочарование!*

Сам Тань Чжэн тоже увидел утренние новости и в панике бросился к своему менеджеру:

— Сейчас все вокруг подозревают, что Бай Сыцяо избил меня неспроста! А эти отбитые фанаты взяли и реально подали заявления в полицию! Они что, конченые дебилы?! Что делать, если полиция и правда начнет копать? Брагин, что мне делать?!

Менеджер был вне себя от ярости:

— Ты только сейчас вспомнил спросить, что делать?! А думал чем раньше?! Я же тысячу раз говорил: умерь свой аппетит! Перестань пялиться на каждого симпатичного паренька и держать штаны на весу!

Закурив сигарету, он попытался взять себя в руки:

— Хватит орать. Дай подумать.

http://bllate.org/book/19118/1877588