Ставки на тотализаторе продолжали безостановочно обновляться. Джулиерс небрежно щелкнул пальцами, вводя команду, и на экране тут же появилось новое системное сообщение:
[idblackack: 500 звездных монет, ставка на то, что Торговый дом Хайлань получит премию «Небула».]
На фоне непрекращающихся толков, пророчивших Хайланю крах из-за недавней войны за сырье, эта ставка в поддержку торгового дома выглядела крайне заметно. К тому же сам тотализатор носил чисто развлекательный характер, и пять сотен звездных монет казались особенно чужеродными на фоне бесконечной череды системных уведомлений о ставках в 10 монет.
Пост а: Да неужто кто-то поставил на Хайлань! Деньгами сорить некуда же~
Пост а1: Ого, явился защитник справедливости!
Пост а2: Эй, народ, вы чего тут разорались!
Пост а3: А сам-то на что поставил, выкладывай давай?
Пост а4: 1
Пост а5: Гражданский id
Пост а6: Поддерживаю!
Пост а7: Жареные свиные ребрышки!
Пост а8: А где пост а2? Что, испарился?
Пост а9: Чего тут еще говорить, наверняка занервничал и слился
Автор поста: blackack? Король пиратов, занимающий первое место в наемничьем рейтинге наград за голову? Недавно в новостях передавали, что его уничтожили объединенные силы нескольких крупных наемничьих отрядов, так что этот id уже безнадежно устарел, дружок~
Джулиерс небрежно усмехнулся. Все вокруг были уверены, что на этот раз Хайлань проиграет в пух и прах, однако он только что узнал, что Торговый дом Бельсон снова угодил в чужую ловушку, причем, судя по нежеланию Тореса что-либо предпринимать, спасать их было уже поздно. Окружающие обращали внимание лишь на мощь Бельсонов и совершенно забыли, как именно Торговый дом Хайлань переломил ход событий во время инцидента с радиоактивным заражением. Они видели лишь беспрецедентный размах рекламной кампании Хайланя в этом сезоне, но упорно не замечали силу, стоявшую за их спиной.
Разве мог обычный человек решиться влить деньги в Торговый дом Хайлань в ситуации, когда Бельсоны явно держали абсолютную монополию?
Эта сила укрылась за щитом Торгового дома Хайлань, тихо затаилась и незаметно пустила корни, и никто об этом даже не догадывался.
Джулиерс снова вспомнил Фэн Инкая, который выступал от имени Торгового дома Хайлань в Лэйвуке: тот всегда оставался невозмутимым и спокойным, и даже столкнувшись с внезапной смертельной опасностью, не дрогнул ни единым мускулом. Откуда Эферос только выкопал такого человека?
Подводный зал отеля «Нингеро» —
Все члены проектной группы собрались в сборе. Перед каждым были открыты световые панели: люди следили за новостями на платформе «Сеть», а мимо них непрерывно пролетали и растворялись в воздухе бесчисленные голографические экраны. За прозрачными стенами зала в потоках воды плавали рыбы самых причудливых форм и переливались разноцветные коралловые полипы, создавая ощущение, будто на морское дно спустилось сияющее звездное небо.
Фэн Инкай неотрывно смотрел на световой экран, по непрерывно меняющимся данным вычисляя подходящий момент. Этим моментом должен был стать тот час, когда оборотные средства Бельсонов на бирже Басаро исчерпаются, а понимание нравов семьи Бельсон позволит оценить пределы полномочий Тореса. Как только траты соперника на скупку превысят его лимит доступа к капиталу, можно будет затягивать сети.
Сидящий на возвышении Ровен принял вызов: человек, которого они заранее подослали для контакта с Торговым домом Бельсон под видом поставщика материалов наюаня, только что получил оплату за товар.
Ровен перевел взгляд на Фэн Инкая. Тот немного подумал, принял окончательное решение и утвердительно кивнул.
Ровен с лучезарной улыбкой громко произнес: — Господа, час мести настал.
На лицах всех присутствующих проступило воодушевление.
Торговый дом Бельсон —
Торес с мрачным лицом сидел за рабочим столом. После возвращения от Джулиерса он места себе не находил. Джулиерс сказал, что он угодил в ловушку и у него не осталось иного выхода, кроме как продолжать борьбу с Торговым домом Хайлань за микроволокно. Однако Торес упрямо отказывался в это верить, ведь во время скупки материалов наюаня он никак не ожидал, что поставщики окажутся жадными, как вампиры, из-за чего его расходы выросли больше чем вдвое и полностью превысили лимит средств, которыми он имел право распоряжаться.
У него больше не было денег на дальнейшую скупку, поэтому оставалось лишь твердить себе, что он не совершил ошибки, а чужие подозрения лишены всяких оснований. И упрямо шагать вперед, не оглядываясь назад, потому что пути назад уже не было.
— Молодой господин, с тем поставщиком, с которым мы договаривались о прямой предоплате всей партии, что-то случилось, — встревоженно толкнув дверь, ворвался Марк.
У Тореса внутри все оборвалось, и он бросился к помощнику: — Что случилось?
— Тот утверждает, что их грузовое судно потерпело крушение и пропало.
Лицо Тореса вмиг помрачнело, он рывком вскочил на ноги: — Как такое возможно? Разве адрес завода этого поставщика не был проверен? Неужели на маршруте доставки от них могли возникнуть какие-то опасности?
— Всё было проверено, но они как заведенные твердят, что корабль исчез... — Марк замялся, не зная, что и добавить.
Торес стиснул зубы: — Тогда верните деньги!
— Они заявляют, что раз это всего лишь пропажа судна, то нельзя считать, будто они сорвали поставку, а потому возврата средств не будет, — удрученно ответил Марк.
— Если позволить ему и дальше тянуть время, клан узнает, что я самовольно распоряжался деньгами, — лицо Тореса перекосило от злости.
Марк тоже тревожно заломил руки, чувствуя свое бессилие.
Интерфейс светового экрана внезапно изменился, и на нем выскочило окно. Это была динамическая реклама Торгового дома Хайлань на торговой платформе «Сеть»!
В рекламном ролике заявлялось, что промышленное предприятие «Шиног» в Центральном звездном секторе провело очередную техническую модернизацию и выпустило новую производственную линию механических узлов типа «Т» серии «Ньюфан». По сравнению с прежними машинными узлами «U»-типа она обладала куда большей совместимостью и позволяла гораздо эффективнее обрабатывать микроволокно, создавая из него ткани ничуть не хуже по качеству, чем те, что раньше делались из наюаня с помощью U-образных станков. В связи со снижением издержек цены на трансформируемую одежду также будут скорректированы: товар разделят на две категории — из наюаня и из микроволокна, что позволит еще сильнее расширить потребительскую аудиторию. После внедрения микроволокна новые модели трансформирующейся одежды приобрели множество дополнительных полезных свойств, и завтра Торговый дом Хайлань проведет грандиозную презентацию, чтобы торжественно представить новинку широкой публике.
Досмотрев рекламу, Марк машинально покосился на Тореса и испуганно вздрогнул, заметив его лицо, темное и неподвижное, словно гладь воды в водоеме.
Торес в упор вглядывался в экран светопланшета, на его лбу вздулись вены, а лицо исказилось от ярости: — Неужели это действительно был капкан?
На следующий день презентация новинок Торгового дома Хайлань прошла точно по плану. Благодаря блестящим выступлениям против иноземных торговых домов многие местные компании прислали своих представителей, чтобы почтить мероприятие своим присутствием и оказать поддержку. Нолан также тайно оказал содействие, направив освещать событие ведущие СМИ во главе с газетой «Офелия».
Презентация прошла с оглушительным успехом. На ней выступил Волл, подробно объяснив все достоинства и недостатки готовых изделий из микроволокна и наюаня, что развеяло сомнения людей в том, будто Хайлань экономит на материалах и занимается халтурой. Кроме того, Волл с помпой представил «сетевую трансформирующуюся одежду», преподнеся приятный сюрприз тем потребителям, которые обожали подобные костюмы, но не умели мастерить их самостоятельно.
Журналисты наперебой засыпали Волла вопросами о новой продукции, а он прямо в лицо прессе открыто заявил, что сама концепция сетевой трансформирующейся одежды принадлежит Фэн Инкаю. Тут уж СМИ подняли небывалую шумиху.
В день презентации бесчисленные издания вышли с репортажами на первых или разворотных полосах, снабдив материалы множеством видеороликов с места триумфального события. Узнав о выходе новинки, потребители тут же завалили компанию заказами.
В то же время по сети поползли слухи о том, что у Торгового дома Бельсон, который выманивал у Хайланя материалы из наюаня с помощью искусственного завышения цен, возникли серьезные проблемы: после получения денег поставщики провалили транспортировку. В информационную эпоху утаить что-либо было просто невозможно, и теперь все только и делали, что судачили об этом. Поскольку Бельсоны всегда отличались деспотичным нравом, а их недавние аппетиты выглядели чересчур неприглядно, большинство зевак просто злорадствовали.
В «Цветочном бутоне», одном из залов башни Фучжо, Джулиерс не стал звать красоток для компании: в одной руке он держал щупальце-монстра, а другой прикладывался к горлышку целой бутылки шампанского, осушая ее одну за другой. Вокруг стола и под ним уже валялись горы пустых бутылок.
Напротив него Торес с мрачным выражением лица процедил: — Ты ведь уже знаешь о том, что произошло.
— Знаю-знаю, этот ход Торгового дома Хайлань был разыгран просто великолепно, — в голосе Джулиерса звучало искреннее восхищение.
Торес с глухим стуком швырнул на стол шкатулку с необработанными драгоценными камнями: — Это твоя плата, на этот раз ты обязан придумать выход из положения!
Увидев самоцветы, щупальце-монстр тут же оживился, но, покосившись на хозяина, послушно замер на месте, лишь моргая большими глазами и с надеждой глядя на своего владельца.
Джулиерс, продолжая попивать вино, небрежно отмахнулся: — Я же давно говорил тебе продолжать скупку микроволокна. Момент упущен, тут я бессилен.
— Джулиерс! Не забывай, как ты вообще здесь оказался! — взревел Торес, вскакивая из-за стола и в упор глядя на него хищным, недобрым взглядом. — Я даю тебе последний шанс! Если ты не поможешь мне, тебе тоже не поздоровится!
В бешенстве он смахнул со стола всю выпивку на пол и вылетел за дверь, с грохотом распахнув ее.
— Угрожаешь мне? — пробормотал себе под нос Джулиерс. На его лице застыла холодная насмешка, а в голосе сквозило презрение: — Торес Бельсон, твоя песенка спета.
— Пу-пу?
Почувствовав, что настроение хозяина испортилось, щупальце-монстр выпростал два щупальца и легко похлопал Джулиерса по руке, пытаясь утешить.
Джулиерс погладил питомца по голове, и его взгляд смягчился. Тут же чудовище вытянуло другое щупальце и, словно преподнося сокровище, вложило ему в ладонь зеленый бриллиант. Камень ярко сиял, и под светом лампы ладонь Джулиерса окрасилась в сочный изумрудный цвет.
— Пу-пу! Пу-пу! — заморгало глазками существо, явно ожидая похвалы: мол, ну похвали же меня~
Однако чем дольше Джулиерс всматривался в камень, тем сильнее он казался ему знакомым — разве не его он давеча отдал падшей женщине по имени Дайва? Судя по всему, этот прижимистый питомец стянул драгоценность обратно у красотки, пока никто не видел. Глядя на извивающиеся щупальца монстра, Джулиерс громко рассмеялся.
Этот год был предначертан стать для Торгового дома Хайлань годом всеобщего внимания среди жителей Басаро. Сначала смерть старого главы, вспыхнувший семейный конфликт и угроза раздела имущества, а затем — череда неудач, из которой они, вопреки всему, чудом выкарабкались, создав революционный продукт и разрушив миф о монополии Бельсонов.
Согласно последним статистическим данным, месячный объем производства Торгового дома Хайлань должен был составить двадцать миллионов, а общая годовая стоимость продукции перевалила за сто миллионов, что в самый последний момент позволило им получить право на участие в отборе на премию «Небула».
В конце квартала на совместной экономической конференции звездного сектора Басаро губернатор Нолан огласил список лауреатов ежегодной Премии за вклад в развитие Небулы, тем самым вознеся и без того популярный Торговый дом Хайлань на самую вершину славы.
Премия за вклад в развитие Небулы была для любого торговца высшей наградой после Имперской премии за заслуги. Без получения наград районного масштаба не могло быть и речи о претензиях на имперские почести. Помимо признания, лауреаты этой премии получали целый ряд льготных поощрительных мер. Ежегодно во всей Империи на каждый звездный сектор выделялось всего десять мест для столь высокой чести, и в регионах, где масштабы измерялись световыми годами и целыми планетами, конкуренция шла жесточайшая. Даже крупные торговые дома с активами более чем в десять миллиардов не всегда могли рассчитывать на эту награду, что уж говорить о Хайлане, который оставался всего лишь середняком.
На экране светопланшета транслировался репортаж с экономической конференции, где расписывали выдающиеся успехи Торгового дома Хайлань. В подводном конференц-зале «Нингеро» царила всеобщая радость, все следили за происходящим.
Фэн Инкай, просматривая эти новости на своем устройстве, улыбнулся.
Эта многоходовка, осуществленная втроем в союзе с таинственным отрядом наемников, стала его прощальным подарком.
...
Глава 30: Уход
В башне Фучжо Джулиерс тепло прощался со своими пассиями.
— Почему ты не можешь остаться? Мы все так привыкли к тебе, нам тяжело с тобой расставаться, сестрицы будут скучать, — жалобно уговаривала его Дайва, выступая от лица всех красавиц.
Джулиерс ласково заправил за ухо выбившиеся из прически длинные пряди ее волос и прошептал: — Женщин нужно бережно растить в теплицах, только тогда они превращаются в прекраснейшие цветы. Я же человек, обреченный на вечные странствия, и могу принести вам лишь беду. Я навсегда сохраню в памяти счастливые мгновения, проведенные с вами, и надеюсь, что каждая из вас обретет свое счастье.
Дайва покраснела и отошла в сторону, стараясь скрыть слезы, после чего обратилась к остальным девушкам: — Сестрицы, раз вы тоже хотите напоследок поговорить с ним, не стесняйтесь.
Красавицы наперебой со слезами на глазах прощались с Джулиерсом: кто-то напоследок обнимал его и просил поцелуя, кто-то дарил маленькие подарки, сделанные своими руками, и Джулиерс никому не отказывал.
Дверь цветочного зала с грохом распахнулась, и в помещение ворвался Торес. С порога он выпалил: — Джулиерс, время вышло.
Джулиерс даже не поднял век: — Какой еще дедлайн? Какое он имеет ко мне отношение?
Взгляд Тореса, острый как клинок, скользнул по его лицу, а на висках вздулись вены: — Джулиерс, неблагодарная ты скотина!
Джулиерс с грустным вздохом покачал головой и меланхолично заметил дамам: — Всю атмосферу прощания испортил.
Лицо Тореса позеленело от ярости, из горла вырвался разъяренный крик: — Если меня насильно отзовут в клан, я устрою тебе весёлую жизнь! Перед уходом я затаскаю тебя по судам и полицейским участкам!
Джулиерс изобразил крайнее изумление: — В чем обвинять-то будешь? Где доказательства?
— Ты! — Торес стиснул зубы так крепко, что слова казались выдавленными сквозь кости.
— Не умеешь решать собственные проблемы и прешь буром на меня, постороннего человека, — Джулиерс чуть приподнял уголки глаз, изогнув их в насмешливой гримасе, полная иронии и издевки. — Неудивительно, что ты лузер.
— Молодой господин Седьмой, наш господин велел вам следовать за нами, — раздался голос из-за арки. Два крупных мужчины незаметно выросли за спиной Тореса.
— Вы... — Торес испуганно дернулся, нахмурившись: — Восьмой приехал?!
— Да, клан прислал Восьмого господина на смену вам, молодой господин, — ответили амбалы.
Торес задрожал от ужаса: — Как это возможно?! Почему так быстро?
— Ну, потому что донос написал я, — Джулиерс стоял в полумраке зала, источавшем манящую и опасную атмосферу, ленивый и расслабленный. — Пока ты стряпал фальшивую отчетность, пытаясь потянуть время, я уже доложил твоей семье о реальном положении дел здесь, выступая в роли сотрудника твоего торгового дома, чтобы они не заблуждались насчет твоих успехов. Можешь особо не благодарить.
— Молодой господин Седьмой, идемте, — двое здоровяков шагнули вперед, мертвой хваткой ухватив Тореса за плечи, и буквально вытащили его из комнаты.
Торес отчаянно вырывался и безумно орал: — Нет, погодите, все не так! Я еще могу все исправить, дайте мне связаться с главой семьи, он точно даст мне еще один шанс!
Проводив его жалкое бегство взглядом, Джулиерс согнул руку в локте, закинул ладонь за плечо и с самыми изысканными манерами чуть склонил голову в легком поклоне: — Прощай, аминь.
Покинув развратную башню Фучжо, Джулиерс неспешно зашагал по самой оживленной Центральной площади Адеси. На гигантском экране транслировали дневной выпуск новостей: жителям всего звездного сектора демонстрировали результаты церемонии награждения премией «Небула». Он вспомнил того кареглазого юношу с каштановыми волосами и зелеными глазами: в недавних новостных репортажах тот заявлял об открытии собственного торгового дома — весьма занятный тип.
Сразу после окончания церемонии вручения премии «Небула» Ланг Цзэ предложил всей проектной группе собраться вместе на праздничный ужин. На этот раз застолье впервые решили провести за пределами подводного зала: Мейсяо и его люди забронировали целый жилой блок, устроив там фуршет под открытым небом.
Пусть это и был фуршет, но его роскошное убранство и баснословная дороговизна блюд заставили Волла и элитных сотрудников изрядно понервничать. Однако, вспомнив о непостижимой силе их босса, они тут же успокоились. Все шумно ели и пили, а под руководством Ланг Цзэ атмосфера на празднике накалялась до предела, и гости то и дело поднимали бокалы за здоровье друг друга.
Поскольку Фэн Инкай прямо заявил, что уйдет в отставку сразу после премии «Небула», элитные сотрудники тоже подходили к нему чокаться, больше не испытывая неловкости в общении.
Берд даже пошутил над ним: — Ну ты даешь, решил открыть собственный торговый дом! Смотри, если вдруг пойдешь в гору, я, пожалуй, напрошусь к тебе в подчиненные на кусок хлеба.
Фэн Инкай бросил взгляд на Мейсяо и его спутников: — Буду надеяться, что такой день настанет.
Берд слегка хмыкнул: — А ты смел в своих ответах.
— Потому что ты смел в своих заявлениях, — с невинным видом парировал Фэн Инкай.
Берд поперхнулся, но затем не выдержал и расхохотался.
Следом за коллегами к нему с бокалом подошел Волл. Не став чокаться, он сначала крепко обнял его: — Спасибо.
— За что? — удивился Фэн Инкай.
— Если бы не ты, Торговый дом Хайлань никогда бы не добился того, что имеет сегодня.
Фэн Инкай пожал плечами: — Даже без меня мистер Эферос и его люди все равно бы со всем справились.
Волл посмотрел ему прямо в глаза и серьезно произнес: — Тогда все могло сложиться совсем иначе. Я знаю, какую роль ты сыграл, и в любом случае искренне благодарен тебе.
Фэн Инкай на мгновение замолчал, а затем с улыбкой сказал: — Мы же друзья.
На сердце у Волла потеплело, и он снова поднял бокал: — Верно, друзья.
Каждый купец мечтает о том, чтобы его дело росло и процветало, и Волл не был исключением. Конечно, он прекрасно понимал, насколько сурова реальность: весь деловой мир Басаро находился под контролем пришлых крупных гигантов, а местные компании вечно находились под их гнетом. Тем не менее он свято верил, что в основе любого бизнеса лежит продукт, и пока товар хорош, люди неизменно оценят его по достоинству. Это было его неизменным кредо. Ведь именно следуя таким принципам его предки и отец сделали Торговый дом Хайлань единственным брендом во всей индустрии моды, устоявшим под натиском чужаков.
После смерти отца он пережил самый тяжелый кризис в своей жизни: внутренние распри, уход ключевых профессионалов на более хлебные места и непрекращающаяся травля в СМИ. И все же ему удалось отстоять марку Торгового дома Хайлань и не позволить чужакам растащить компанию по кусочкам.
У него были наброски новой линейки продукции, он верил в успех своего плана и не желал вечно оставаться в тени чужаков. Ему хотелось доказать всем, что отечественный торговый дом способен поднять голову и победить главного конкурента на рынке — Торговый дом Бельсон. Однако в тот момент у него не было средств, со всех сторон подстерегали хищные соперники, открыто объявлять тендер было нельзя, оставалось лишь ждать. И вот, в самый мрачный период ожидания, он неожиданно получил инвестиции.
Поначалу он догадывался, что за этим стоят влиятельные воротилы, решившие осваивать Басаро, ведь у них были куда более простые способы зайти на рынок. Зачем им понадобилось вкладываться в него? Волл был человеком честным и предпочитал спугнуть партнера отказом, чем обманывать его, поэтому он без утайки выложил инвестору все карты: рассказал о своем тяжелом положении и раскладе сил в индустрии моды Басаро. Но в ответ услышал, что они хотят использовать его для исследования рынка Басаро, чтобы облегчить себе дальнейшее продвижение.
Он знал, что его используют, но для него это был единственный шанс. Когда выхода нет, можно ждать у моря погоды, но когда перед глазами появляется возможность, пусть даже не столь простая, здраво рассуждать и отказаться от нее просто не хватало сил. Стоило пламени возрождения семейного дела вспыхнуть, потушить его было уже невозможно. Так партнерство стало делом решенным. Контракт прошел все юридические инстанции, они стали попутчиками в одной лодке, а преследование каждой из сторон собственных целей — вполне нормальное явление, из-за которого не стоило переживать. Зачем инвестору понадобилось прибывать в Басаро, его не касалось: ему нужно было делать свою работу.
Контракт подписан, вслед за этим поступили огромные суммы. За спиной новых партнеров стояла невероятная, непостижимая сила, способная заранее просчитать любые угрозы, принять меры и легко разрешить любые проблемы. О премии «Небула», о которой раньше он не смел и мечтать, теперь можно было только протянуть руку и забрать ее.
Но больше всего ему хотелось поблагодарить именно этого молодого человека. Хотя в успех торгового дома внесли свой вклад многие, а инвесторы сыграли ключевую роль, именно благодаря присутствию Фэн Инкая, ставшего связующим звеном между ним и капиталом, им удавалось избегать конфликтов при решении самых сложных вопросов.
— Никогда бы не подумал, что ты уйдешь так скоро, — во взгляде Волла на миг промелькнула грусть расставания, но он постарался ободряюще улыбнуться.
— Мы же не на край света уезжаем, еще увидимся, — Фэн Инкай чокнулся с ним бокалом. — Теперь нам предстоит поддерживать друг друга.
Для Фэн Инкая уход был делом решенным. Нынешняя идиллия являлась лишь видимостью: истинные отношения между ним и таинственными наемниками по-прежнему строились на взаимной слежке и использовании друг друга. Преимуществом тех была численность и влияние, а его сильной стороной являлась аура таинственности, сотканная из знания этого мира. Но любая аура без прочного фундамента рано или поздно трещит по швам, поэтому ему следовало спешить с созданием собственной независимой силы.
Пользуясь тем, что у этих людей сейчас появились дела поважнее и им было не до него, лучше всего было применить тридцать шестую стратагему — унести ноги.
— Буду счастлив, если смогу тебе чем-нибудь помочь, — с улыбкой осушив бокал, Волл помолчал, нерешительно глядя на собеседника. — Кстати, главу Бельсонов Тореса сместили со стука, в прессе только об этом и пишут.
После вручения «Небулы» вся рекламная и деловая активность Бельсонов была парализована — судя по всему, внутри клана вовсю шло разбирательство. У Бельсонов была прочная база, и хотя у Хайланя появились инвесторы, сами они не спешили светиться, так что лезть на рожон не стоило: куда разумнее было выжидать, пока враги сами наступят на грабли. Поэтому изначально целью махинаций Фэн Инкая был вовсе не сам Торговый дом Бельсон, а именно Торес. Он бил по самому корню, решая проблему чужими руками через внутрисемейную грызню Бельсонов.
Однако по какой-то причине наставник этого дурака словно испарился и не стал помогать ему выпутываться. Поссорился с Торговым домом Бельсон? Или он тоже был всего лишь временным наемником, вроде него самого? Фэн Инкай чувствовал, что когда-нибудь они еще встретятся.
Фэн Инкай потер подбородок: — Интересно, что за человек придет ему на смену.
Только подумать: еще недавно столь влиятельный глава дома был сослан из-за каких-то разборок в текущем сезоне. Звучит жестоко, но мир устроен именно так — рынок подобен полю боя, здесь нет места благотворительности.
Волл покачал головой, прогоняя туман из глаз, глубоко вздохнул и твердо произнес: — Каким бы ни был этот человек, от своей цели я не откажусь!
Фэн Инкай со смехом искренне пожелал ему удачи: — У тебя обязательно все получится.
— И у тебя тоже! — расхохотался Волл.
Мейсяо сидел в дальнем углу площадки, словно холодное заброшенное изваяние, молча наблюдая за горами еды и веселящимися людьми. Окружающие подсознательно ощущали его ауру недоступности и старались держаться подальше. А он так и сидел неподвижно, образуя вокруг себя островку чистейшего умиротворения. За его спиной на фоне пронзительно-синего неба пенились и переливались волны, озаренные теплыми лучами предзакатного солнца. От этого зрелища у любого захватывало дух: веяло первозданной глубинкой, а время, казалось, превращалось в бесконечность.
Заметив чей-то долгий взгляд, Мейсяо резко повернул голову и встретился глазами с Фэн Инкаем. Тот на секунду удивился, но смущаться не стал и издалека приподнял бокал в знак приветствия.
Глубокие глаза Мейсяо изучали его какое-то время, после чего он подал знак Ровену.
Ровен тут же всё понял, взял бокал со столика и направился к нему: — Мистер Фэн.
— Мистер Аркейр, — вежливо ответил Фэн Инкай.
— В знак благодарности за помощь, оказанную вами в последнее время, мистер Фэн, мы приготовили для вас небольшой подарок.
Подведя Фэн Инкая к столу, за которым сидел Мейсяо, Ровен протянул ему подготовленную изящную подарочную коробку.
Стоило Фэн Инкаю принять ее, как он сразу понял: перед ним цифровая коробка с голографическим содержимым. Однако при открытии внутри обнаружился вполне реальный бумажный носитель с электронными подписями, и содержание документов заставило его изумленно замереть: — Пять процентов акций Торгового дома Хайлань?
Сидящий напротив Мейсяо с абсолютно равнодушным выражением лица произнес: — Я же говорил, это моя благодарность.
Фэн Инкай знал об этом, но всё же удивился тому, что собеседник так просто решил отдать ему акции. Должность и акции — вещи разные; должность не несёт в себе функции привязки к статусу, к тому же пяти процентов акций явно недостаточно, чтобы повлиять на какие-либо решения компании. Должность означает ответственность, а акции — вполне осязаемую выгоду. При этом ещё не бывало такого, чтобы в случае неприятностей в компании к юридической ответственности привлекали и тех, кто просто купил акции; максимум — потеряешь немного денег из-за падения их стоимости. Но эти акции ему в любом случае достались даром, так что и потерять их было не страшно.
— Бери, в худшем случае придётся раз в год ходить на собрание акционеров, а не придёшь — посчитают за воздержание, ничего страшного, тебя это ни к чему не обяжет, — бросил Ланг Цзэ, неизвестно когда повернувшийся к нему.
— Пожалуйста, не отказывайтесь от этого знака внимания, господин Фэн, считайте это нашими извинениями за прежние прегрешения, — Луо Вэнь с безупречной вежливостью поклонился и неторопливо пояснил: — С тех пор как мы начали сотрудничать с господином Фэном, мы ещё ни разу не понесли ни малейших убытков. Мы считаем господина Фэна прекрасным партнёром, и всё остальное для нас не так уж важно.
Фэн Инкай посмотрел на стоявших перед ним людей: отношение темноволосого юноши стало куда более теплой, чем раньше, а неизменная вежливая улыбка парня в очках утратила свою показную дежурность и выглядела гораздо естественнее.
Мэй Сяо, заметив, что тот всё ещё колеблется, окинул его холодным взглядом и бесстрастно произнёс:
— Можешь их продать.
Фэн Инкай невольно усмехнулся, убрал документы и с облегчением улыбнулся:
— Конечно же, я оставлю их, чтобы они росли в цене.
Хотя он понимал, что подобная перемена в их отношении — это лишь игра вдолгую, и вовсе не означала, что они отказались от попыток переманить его на свою сторону, такая равная и дружелюбная манера общения заставляла его думать, что с этими людьми вполне можно иметь дело. Строго говоря, они сошлись благодаря драке, и хотя их знакомство выдалось не из приятных, те всегда держались с ним мягко и сердечно, вели дела честно и справедливо, а чувства меры придерживались безупречно. Будь эти парни по-настоящему безжалостными злодеями, даже его вымышленный ореол таинственности не спас бы его от неприятностей, и уж тем точно не позволил бы остаться целым и невредимым да еще и в выигрыше.
Если представится возможность, он не возражал бы поддерживать с ними партнёрские отношения и дальше.
— Могу я спросить, в какой сфере вы собираетесь разворачивать дело? — полушутя-полусерьёзно поинтересовался Луо Вэнь.
Фэн Инкай в ответ тоже сделал загадочный вид:
— Когда откроемся — узнаете.
Луо Вэнь ничуть не расстроился:
— Надеюсь, мы продолжим сотрудничество.
Фэн Инкай спокойно кивнул ему:
— Разумеется.
Он бросил взгляд на серебряноволосого мужчину — в конце концов, он был крайне заинтересован в тех, кто обладал столь глубоким влиянием, но при этом совершенно «не вписывался в изначальный сценарий».
Противостояние еще не закончилось, а он не собирался проигрывать.
http://bllate.org/book/19106/1876431
Сказали спасибо 0 читателей