Любовь юношей проста и пылка, словно распустившаяся роза, что страстно являет миру свою красоту.
Поначалу в его глазах Хэ Чэнь был лишь вечно не повзрослевшим ребёнком, укрытым под двойной защитой родителей и императорской семьи.
Но это чувство незаметно и тихо переродилось — словно крошечные белые термиты, они втайне точили высокую стену в его сердце, пока сегодня она не рухнула с грохотом.
Он наконец осознал: он не хочет отпускать Хэ Чэня.
Этот некогда наивный мальчишка уже давно проник в самые сокровенные уголки его души, заняв там место и оставив неизгладимый след.
Шэнь Сыюань протянул руку и сквозь стекло кончиками пальцев медленно прикоснулся к плечу Хэ Чэня, словно преодолевая эту прозрачную преграду.
Он изо всех сил постарался унять дрожь в голосе и тихо произмолвил:
— Хэ Чэнь, просыпайся скорее, отвези меня посмотреть на северное сияние…
50. Выход из-под контроля
Уладив дела, Сюй Линьфэн вернулся и принёс Шэнь Сыюаню поесть, после чего они нашли уединенное место для разговора.
Сюй Линьфэн пересказал Шэнь Сыюаню предварительные результаты расследования.
Нынешняя операция была спланирована с невероятной тщательностью, однако самый крупный предатель в рядах спецслужб запутался в следах, как только они вышли на Эдварда.
Все улики указывали на то, что это было лишь тщательно подготовленное похищение: банда Пэррица подкупила Эдварда деньгами, а затем нарушила контракт и перестреляла всю их группу.
— Какое сообщение ты тогда получил? — спросил Сюй Линьфэн.
— Его прислал Хэ Чэнь, — ответил Шэнь Сыюань, хотя его терминал уже был уничтожен вместе с телом. — Хэнсинь украл мою идею, и Хэ Чэнь сказал, что разберется с этим вместо меня. Затем мне пришло то самое сообщение с велением подождать его у уборной. Хоть мне это и показалось странным, я не стал придавать этому особого значения — ровно до того момента, как перед самой уборной кто-то выскочил и вырубил меня.
Он посмотрел на Сюй Линьфэна:
— Можно выяснить, откуда было отправлено это сообщение?
— Кто-то взломал чип терминала Чэнь-чэня, — ответил Сюй Линьфэн.
Значит, воспользовавшись диапазоном его частот, они отправили ему то сообщение, лишив возможности распознать подвох. Шэнь Сыюаню хватило полуслова, чтобы мгновенно распутать эту цепочку.
— Но на этом следы обрываются. Впрочем, я знаю, кто это сделал. — Сюй Линьфэн не выглядел радостным и тяжело вздохнул.
— … — В сердце Шэнь Сыюаня внезапно всплыло одно имя.
— Джозеф Льюис, — произнес Сюй Линьфэн.
Полное имя Джо? Точно он, ведь Джо — это сокращение от Джозефа.
Все кусочки мозаики сошлись: Джо сам говорил ему, что работает в Министерстве государственной безопасности, а еще пытался использовать обратное отслеживание, чтобы выследить его. Очевидно, взлом чипа — тоже его рук дело.
— Ты однажды видел его. Когда-то он был моим самым толковым подчиненным, принятым в МГБ в обход стандартных правил, — Сюй Линьфэн оперся руками о перила и погруженным в тяжелые мысли взглядом уставился вдаль. — Пусть с тобой его и не сравнить, но для нашей эпохи он поистине редкостный гений, каких не встретишь и за сто лет. Можно сказать, его ждало блестящее будущее. Мы все очень ценили его, я даже подумывал вырастить из него преемника на посту главы МГБ, чтобы он возглавил всю систему разведки.
Сюй Линьфэн на мгновение замолк, а затем продолжил:
— Однако четыре года назад стряслась небольшая беда… Его отец погорел на взятке, причем сумма фигурировала немалая. Ради отца Джозеф взломал систему МГБ, чтобы подчистить данные, а заодно проник в банковскую систему и перевел девяносто пять процентов средств со счетов, распределив их по мертвым душам и благотворительным фондам по всему миру, чтобы добиться минимального срока. Когда все вскрылось, по законам Тьюрина ему грозило пожизненное заключение. Из-за терзавшей его совести отец покончил с собой, а мать не вынесла такого удара и скончалась от болезни. Вот Джозеф и покинул Тьюрин, примкнув к банде Пэррица… И остаётся с ними до сих пор.
Шэнь Сыюань: «…»
Они некоторое время молчали, и Сюй Линьфэн закурил.
— Шэнь, вчерашнее — целиком моя недоработка. Мне следовало настоять перед МГБ, чтобы твою личную охрану допустили вместе с тобой в зал. Я думал, здешней безопасности будет достаточно… Прости меня за это.
Шэнь Сыюань поспешно произнес:
— Нет, пожалуйста, не говорите так…
Но Сюй Линьфэн перебил его:
— Подобное больше никогда не повторится.
Шэнь Сыюаню оставалось лишь невесело улыбнуться, показывая, что он вовсе не держит зла, и сменить тему:
— Что сейчас с Пэррицем?
— Ничего хорошего, — Сюй Линьфэн стряхнул пепел и медленно выдохнул дым. — Хэ Чэнь полоснул его ножом прямо по почке, да и остальные раны оказались очень глубокими… Он до сих пор не вышел из критического состояния.
— То есть положение Пэррица сейчас еще хуже, чем у Хэ Чэня?
— Мм, — Сюй Линьфэн кивнул и с некоторым удивлением посмотрел на Шэнь Сыюаня. — Мы все ждем, когда он придет в себя. Он — важнейшая зацепка.
Сюй Линьфэн не знал, о чем думает Шэнь Сыюань, тот казался совершенно рассеянным.
— Вы не могли бы раздобыть мне терминал? Если нельзя брать казенный от МГБ, я куплю себе новый, — внезапно очнувшись от раздумий, спросил Шэнь Сыюань.
— Год опасности уже позади, но я могу попросить Хелен прислать тебе аппарат.
— Пожалуй, я куплю его сам… Если потребуется какая-то помощь, в любое время можете обращаться ко мне, — сказал Шэнь Сыюань Сюй Линьфэну. — Я сделаю все от меня зависящее… Ради себя самого и ради Хэ Чэня тоже.
— Я, как и он, не позволю причинить любимому человеку хоть малейший вред.
Палата интенсивной терапии.
Как и предсказывали врачи, Хэ Чэнь очнулся довольно быстро, даже ответил на пару вопросов доктора, и его состояние стабилизировалось.
Как раз вовремя в больницу прибыл Хэ И. Увидев, что младший брат пришел в себя, он тут же переоделся, надел маску и в полной экипировке вошел в палату.
Лицо Хэ Чэня всё еще отекло, покрылось синяками и ссадинами, лоб был заклеен пластырем, а запекшаяся на губах кровь еще не сошла.
— Лицо у тебя — вылитая свиная башка, — съязвил Хэ И. Он не мог подойти слишком близко, но, опасаясь, что Хэ Чэнь плохо его слышит, говорил очень медленно, буквально выплевывая слова по одному. — Как сейчас себя чувствуешь?
Но Хэ Чэнь лишь растерянно смотрел на него, словно пытаясь узнать его лицо.
Хэ И: «…»
Решив, что брат из-за распухшего лица толком ничего не видит, Хэ И слегка наклонился и помахал пальцем перед его носом:
— Эй, я вообще-то к тебе обращаюсь.
Хэ Чэнь слабым голосом произнес:
— Ты еще кто такой?
Хэ И: «!!!»
Заметив крайнюю серьезность на лице Хэ Чэня, Хэ И едва не испугался до смерти. Бывали случаи, когда пережившие тяжелые травмы люди теряли память из-за давления сгустков крови на нервы, но неужели это могло случиться с Хэ Чэнем?
Разве этому парню вечно не везло до неприличия, с чего бы ему вдруг так…
Хэ И мгновенно запаниковал. Унимая дрожь в голосе, он с тревогой и страхом спросил:
— Ты и правда меня не узнаешь?
Хэ Чэнь долго разглядывал его лицо, а спустя полминуты кивнул.
Хэ И с облегчением выдохнул и поинтересовался:
— Вспомнил, кто я?
В этот момент он услышал доносившиеся из шлюзовой звук переодевания в стерильную одежду — это пришел Хэ Юаньчжэн — и с беспокойством бросил взгляд в ту сторону.
Хэ Чэнь едва заметно кивнул.
Хэ И ткнул себя пальцем в нос и потребовал:
— Кем я прихожусь тебе?
Хэ Чэнь тихо прошептал:
— Я твой старший брат, Е-зай.
Хэ И: «…»
Хэ Чэнь: Ха-ха-ха-ха-ха.
Хэ И едва не скончался от бешенства из-за выходки этого придурка-брата и выругался:
— Да чтоб ты сдох.
Вошедший как раз в эту секунду Хэ Юаньчжэн услышал сии слова и застыл с потрясенным лицом: «?!»
Хэ И: «…»
Хэ Чэнь: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Хэ Чэнь шел на поправку невероятно быстро, но ради перестраховки ему полагалось провести в реанимации полные семьдесят два часа. Сюй Линьфэн посидел с ним какое-то время.
Поскольку дело касалось Хэ Чэня, бывший генерал, несмотря на отставку, продолжал вмешиваться в расследование похищения, и на его терминал беспрерывно падали свежие отчеты.
Глядя на сканированные документы, Сюй Линьфэн то и дело прокручивал в голове утренний разговор с Шэнь Сыюанем, и на душе у него скребли кошки.
Не слишком ли хладнокровно тот отнесся к Пэррицу?
Однако во взгляде парня читалось безумное, предельно сконцентрированное отчаяние — он явно не из тех, кто станет сидеть сложа руки. Он непременно заставит обидчика заплатить страшную цену…
Сюй Линьфэн поднялся, зашагал туда-сюда по коридору и в конце концов направился в диспетчерскую.
В больничной мониторной дежурили сотрудники спецслужб. Увидев Сюй Линьфэна, они тут же встали и поприветствовали его:
— Ваше Величество.
— Как обстоят дела? — Сюй Линьфэн уставился на экраны. Пэрриц по-прежнему неподвижно лежал на больничной койке, всё еще не выйдя из опасной зоны.
— Всё в норме, — отрапортовал агент.
Изображение на мониторе было кристально чистым, даже показатели приборов возле кровати Пэррица отчетливо читались. Секунды на таймере в левом верхнем углу текли своим чередом, но, понаблюдав за экраном пару минут, Сюй Линьфэн вдруг почувствовал неладное.
Он достал свой терминал, открыл секундомер и нажал кнопку старта.
Сравнив показания терминала и экрана, он нахмурился.
Стрелки часов на экране и в терминале бежали с явной разницей: отсчет времени на мониторе был замедлен по меньшей мере на треть!
Покрывшись холодным потом и судорожно втянув воздух, Сюй Линьфэн отвесил дежурному агенту увесистый подзатыльник:
— Бегом, бегом, бегом, бегом! ЧП!
Дверь в палату Пэррица оказалась приоткрыта, и внутри стоял парень в простой футболке.
Сюй Линьфэн немедленно ворвался внутрь с грозным криком:
— Стой!
Но было уже поздно. С покрасневшими от крови глазами и безумным видом Шэнь Сыюань единым движением сорвал кислородную трубку с носа Пэррица, вырвал с мясом все провода от аппаратов жизнеобеспечения и швырнул их на пол!
Тело Пэррица забилось в судорогах на койке, сквозь свежие повязки сочилась кровь, вмиг окрашивая простыни в багровый.
Спустившийся следом за Сюй Линьфэном агент бросился за врачами, а сам Сюй Линьфэн накинулся на Шэнь Сыюаня, намертво скрутив его в тисках своих рук и лишив возможности пошевелиться.
В ярости взревел он:
— Ты спятил?!
— Я убью его! — потерявший из-за жажды мести рассудок Шэнь Сыюань бешено извивался в объятиях Сюй Линьфэна. — Я убью его, клянусь, я убью его!
Силовые категории были слишком неравны: Сюй Линьфэн волоком вытащил Шэнь Сыюаня в коридор. Вбежавшие врачи принялись откачивать Пэррица.
— Ты понимаешь, что он еще не должен умереть?! — Сюй Линьфэн швырнул Шэнь Сыюаня на пол и тут же прижал к земле непосильной тяжестью. — Ты вообще соображаешь, что творишь? Возьми себя в руки!
Шэнь Сыюань дерзко вперил в него взгляд:
— Разве я недостаточно хладнокровен? Мало того что он похитил меня, он еще и изувечил Хэ Чэня! Хэ Чэнь до сих пор в реанимации, он чуть не умер! В него выпустили две пули, две настоящие пули! Как по-вашему, после этого я должен сохранять хладнокровие?
— Но ты не имел права этого делать!
— Почему не имел? Да я могу взломать любой уголок земного шара, подключиться к любой камере! Даже если он сбежит с этой планеты, пока у него есть доступ к сети, я вытащу его и прирежу! Тем более что он валяется здесь полуживой, с какой стати мне жалеть его? Ха, к черту этот разум! — яростно наседал Шэнь Сыюань. — Раз он посмел тронуть Хэ Чэня, я заставлю его заплатить! Я уже говорил вам: я люблю его, я люблю Хэ Чэня, а потому ненавижу Пэррица так сильно, что хочу отправить его в ад прямо сейчас!
Сюй Линьфэн взъярился:
— Думаешь, я не люблю его? Ты…
Шэнь Сыюань перебил его:
— Тогда почему вы можете оставаться столь невозмутимым? Хэ Чэнь — ваш сын! Я не понимаю, почему вы всегда умеете сохранять такое хладнокровие? Я так не могу, правда не могу! Я знаю лишь одно: за малейшее добро я отплачу сполна, а за кровную обиду — верну тысячекратной расплатой!
— Я хочу убить его сильнее тебя! — кулаки Сюй Линьфэна сжались так сильно, что ногти впились в ладони до четырех серповидных ран. Гневно обличая парня, он прокричал: — Но сейчас нельзя, понимаешь?! Все ждут, когда он придет в себя — он важнейший узел в цепи улик, за его спиной стоит куда более крупная организация, которую необходимо вырви с корнем! МГБ десяток лет готовилось к этому дню, неужели все их старания пойдут прахом из-за моей личной мести? Чего тогда стоят пролитая кровь и жертвы этих людей? Если бы я поступил так, как у меня хватило бы духу смотреть в глаза коллегам, пожертвовавших ради этого жизнями?
Ссора внезапно оборвалась в жуткой тишине. Шэнь Сыюань тяжело, со свистом дыша, не находил слов для ответа.
Сюй Линьфэн несколько раз глубоко вдохнул, немного остыл и продолжил:
— Я знаю о твоих чувствах к Хэ Чэню и понимаю, на что ты способен. Но ты подумал о последствиях? Если Пэрриц умрет, мы потеряем бесценную информацию. Всё не так просто, как тебе кажется… Успокойся, пожалуйста. Хэ Чэнь — мой сын, и поверь, я люблю его сильнее тебя. Я не позволю обидеть его и не допущу, чтобы он пострадал даром. Как ты и сказал, заставить их заплатить — значит не просто лишить Пэррица жизни, а вырезать всю их поганую организацию до последнего корня, не оставив им ни единого убежища и шанса на спасение, усек?
— … — Долго молчавший Шэнь Сыюань наконец вымолвил: — Раньше мне казалось, что в каждом пространстве и времени существует хрупкий баланс, и мое появление несомненно нарушило изначальный порядок этого мира. Я отказывался идти в Министерство обороны инженером-оружейником именно затем, чтобы хоть капельку исправить этот убогий баланс. Но теперь я понял: разве я был прав? Я никого не трогал, но они сами лезут ко мне… Еще более крупная организация, говорите?
— Господин Сюй, могу ли я взять назад свои прежние слова? Как бывший ведущий мех-инженер…
— …я решил присоединиться к вам.
51. Соучастие
Реанимационное отделение было наглухо изолировано от внешнего мира, поэтому о только что разгоревшемся конфликте между Шэнь Сыюанем и Сюй Линьфэном Хэ Чэнь не знал ни сном ни духом.
Шэнь Сыюань впервые оказывался в подобном месте и чувствовал себя крайне неуютно. Он хотел где-нибудь присесть, но стульев не обнаружил.
— Чего ты лыбишься как дурак? — с досадой бросил Шэнь Сыюань на слова Хэ Чэня.
Хэ Чэнь расплылся в улыбке, и его и без того заплывшие глаза превратились в узкие щелочки:
— Радуюсь.
Шэнь Сыюань окатил его холодным душем:
— Расклеился тут весь, радоваться ему нечему.
Хэ Чэнь заявил:
— Потому что ты мне нравишься, поэтому при виде тебя мне сразу становится радостно.
Шэнь Сыюань: «…»
Мысленно Шэнь Сыюань подумал, что Хэ Чэнь — круглый идиот.
В ту же секунду его прошибло воспоминанием: он вспомнил собственные слова о том, что любит Хэ Чэня, выпаленные в запале спора с Сюй Линьфэном. Тьфу-тьфу-тьфу, что за бред вообще, какая к черту любовь, о боже, какую же чушь он нес перед отцом Хэ Чэня… Осознав это задним числом, Шэнь Сыюань едва не сгорел со стыда.
Можно ли повернуть время вспять? Или не поздно ли прямо сейчас придушить самого себя? Шэнь Сыюань мысленно уже прикидывал шансы на самостоятельную постройку машины времени.
Хэ Чэнь поинтересовался:
— Ты чего это смутился?
У Шэнь Сыюаня рыльце было в пушку, и он с напускным возмущением отмахнулся:
— С чего бы мне смущаться, чушь не мели!
Хэ Чэнь ухмыльнулся:
— Тогда почему у тебя лицо такое красное?
Шэнь Сыюань: «!!!»
Шэнь Сыюань тут же приложил ладони к лицу, проверяя температуру, но мгновенно сообразил, что так лишь выдает себя с головой, и с деревянным видом опустил руки:
— Ты врешь, небось?
— Ха-ха-ха… — заметив раскрасневшуюся физиономию парня, Хэ Чэнь так и рвался протянуть руку и потрогать его, но из-за полной неподвижности страшно злился.
Лицо Шэнь Сыюаня полыхало огнем. Опозориться перед Сюй Линьфэном было мало, так теперь еще и перед этим сопляком… Неужели его IQ и вправду просел?
— Ссс… — Хэ Чэнь резко втянул воздух.
Шэнь Сыюань тут же напрягся:
— Что случилось?
— Пустяки, пустяки… — поспешно отозвался Хэ Чэнь, стиснув зубы и молча пережидая накатившую волну боли, от которой лоб мгновенно покрылся испариной.
— Где болит?
— Да нигде, просто чуть-чуть шевельнулся… Сейчас отпустит, правда, — выдавил из себя Хэ Чэнь.
Видя его мучения, Шэнь Сыюань не находил себе места от тревоги:
— Хватит терпеть, давай я позову врача.
— Нет-нет-нет… — испугавшись, что Шэнь Сыюань вот-вот нажмет вызывную кнопку, Хэ Чэнь запротестовал: — Подожди-подожди-подожди… Не нажимай! Ой-ой-ой…
Шэнь Сыюань едва не умер от страха и замер соляным столбом:
— Ладно-ладно, не жму, не жму, только не нервничай, хорошо? Лежи смирно, а?
Поморщившись и прошипев еще с полминуты, Хэ Чэнь тихо позвал:
— Эй.
Шэнь Сыюань тут же наклонился к нему:
— Мм?
Побледневший Хэ Чэнь едва слышно прошептал:
— Сделай одну вещь, и у меня сразу перестанет болеть.
Удивленный Шэнь Сыюань переспросил:
— Какую?
Хэ Чэнь предложил:
— Поцелуй меня, и всё пройдет.
Шэнь Сыюань: «…»
Он выразительно зыркнул на него.
Из-за боли волосы Хэ Чэня слегка взмокли, говорить давалось с трудом, но он продолжал завлекать:
— Ну давай, давай, поцелуй, ну разочек всего, ну один раз, м?
Шэнь Сыюань: «…»
Соглашаться было стыдно, но сердце разрывалось от жалости, и в душе бушевала жестокая борьба. Целовать или нет? Раз уж Хэ Чэню так больно, то вроде бы от одного поцелуя ничего не будет… Но он же сроду никого не целовал, о боги… Шэнь Сыюань был готов расколоться от внутренних терзаний.
Хэ Чэнь жалостливо уставился на него.
Шэнь Сыюань: «…»
Ну почему он опять смотрит на него с таким выражением… Шэнь Сыюань в отчаянии махнул на всё рукой: ладно, была не была, поцелую, в конце концов, они уже целовались раньше.
Набравшись храбрости, он с каменным лицом произнес:
— Т-только закрой глаза.
— Угу-угу, — безумно обрадовавшийся Хэ Чэнь тут же послушно зажмурился.
Сердце Шэнь Сыюаня колотилось как безумное, словно парочка буянов затеяла драку в груди; от смертельного волнения и страха у него перехватило дыхание.
Он глубоко вздохнул: «Я собираюсь его поцеловать, я реально собираюсь его поцеловать, сейчас коснусь… Черт, мне тоже надо закрыть глаза… О небеса, неужели я творю такое…»
Хэ Чэнь: «!!!»
«А-а-а-а-а-а, небо, Сыюань целует меня, он сам меня поцеловал!» В голове Хэ Чэня пронеслось стадо диких зверей — он никак не ожидал, что Шэнь Сыюань полезет целовать именно в губы! Он-то губы раскатал максимум на поцелуй в щеку или лоб, с чего вдруг такая щедрая награда?! Просто праздник какой-то, ликование, всенародное торжество, хоть беги кричи на каждом углу — такое ранение стоило пережить, ха-ха-ха-ха-ха!
Хэ Чэнь вспомнил, как в детстве, будучи не в меру шкодливым и наотрез отказываясь мыться, он вывел из себя Хэ Юаньчжэня. Тот приказал запереть его в ванной на неделю, выделив лишь бутылку воды на все пробабы. Стоило лето, и за пару дней от него стало разить за версту. Нынешнее ликование Хэ Чэня намного превосходило радость от того давнего снятия запрета.
Помня, что пациент ранен, Шэнь Сыюань лишь легко прикоснулся к его губам.
Выпрямившись, он отчаянно смутился, не зная, что сказать, и украдкой бросил взгляд на Хэ Чэня…
И опешил:
— Ты чего ревешь-то?
http://bllate.org/book/19104/1876284
Сказали спасибо 0 читателей