Готовый перевод Defective Product / Брак: Глава 28

В толпе сильные эмоции нередко подобны чуме — они распространяются с молниеносной быстротой. Охваченные паникой люди метались в гневе и ужасе: кто-то в растерянности обхватывал голову руками, кто-то, дрожа всем телом, приседал на землю, кто-то принимался выкрикивать чье-то имя и, спотыкаясь, несложно несясь вперед по памяти, натыкался лбом на невидимую стену, отчаянно цепляясь за щель в ней, чтобы подняться...

Кто-то, сорвав хриплый голос, звал маму.

Видео на объемном экране было снято в момент бомбардировки Беты Пекина уличной камерой наблюдения, случайно запечатлевшей падение ракеты. Камера находилась рядом с уединенным портом в южном полушарии, на том материке, где почти не ступала нога человека. Поэтому, по правде говоря, подавляющее большинство жителей Пекина, как и Пени, вовсе не видели воочию, как их поглощает ад. Они бесшумно исчезли среди странной и неестественной весны, и смерть их наступила быстро и безмятежно — так, будто они просто вышли из не слишком увлекательной голографической игры.

Эта страшная картина конца света досталась крошечной, с ладонь, базе.

На видео падала ракета, раздувающийся белый шар света далеко превосходил скорость звука и, безмолвно катясь волнами, поглощал всю базу. В то же время, под воздействием микрочипа, смутные силуэты мехов за спиной, дорога под ногами людей, здания вдалеке... тоже все до единого исчезали. Стоявшие рядом люди деформировались и вытягивались, плоть и кожа казались наметенными из песка, и от налетевшего штормового ветра они с шорохом разлетались по воздуху, оставляя после себя лишь испуганный скелет.

Вопли ужаса чуть не потревожили энергетическую башню.

Ах! Ах!

Видео завершилось вспышкой финального белого света. Мультимедийный экран погас, на нем распустился цветок заставки. Затем энергетическая система, уже изрядно потрепанная и высокоэнергетической лучевой пушкой, и мощным защитным полем, и по очереди выходившими из строя медиа-экранами, издала несколько жалобных звуков и официально объявила о перегрузке: во всех помещениях, кроме центрального источника питания станции мехов, полностью отключилось электричество.

На всей базе воцарилась мертвая тишина. Потерявшие дар речи люди в самых жалких позах — стоя и на коленях — застыли, все еще погруженные в пучину кошмара.

Даже прибегнув к биологическому чипу, Лу Бисин не пытался одновременно воздействовать на такое количество людей. В голове тут же закололо, словно от игл, и он с онемением придержался за стену.

Субо ошеломленно уставился на него: — Что это... что это сейчас было?

— Голографический фильм ужасов. — Лу Бисин изобразил большим и указательным пальцами форму пистолета и, словно дразня ребенка, ткнул Субо в лоб. Затем он отер со лба холодный пот, допил оставшуюся половину миски супа и сказал Субо: — Шучу я, не фильм. Это последняя видеозапись, оставшаяся после нападения на Пекин, ее загрузила стража околопланетной орбиты, когда запросила помощи у Альянса. Я скачал ее с вашей заброшенной станции снабжения.

Субо еще не отошел от пережитого ужаса, с тупым выражением лица кивнул и по наитию переставил ноги, следуя за уходящим Лу Бисином. Лишь спустя долгое время он, казалось, что-то вспомнив, тихо спросил, будто сам с собой: — Зачем ты сохранил это видео?

Сначала Лу Бисин ничего не ответил. Субо подумал, что тот не расслышал, и в этот момент почему-то ощутил перед Лу Бисином некий трепет, не осмеливаясь больше допытываться.

Пока они оба не вышли из ангара мехов и издалека не увидели сбившихся в кучу участников шествия, шаг Лу Бисина слегка не замедлился, и он невпопад произнес: — Потому что я жил на Пекине.

Субо резко поднял голову.

— Благодаря инвестициям я получил статус постоянного жителя на Пекине и все эти годы жил там. На вложенные деньги построили школу, она называется Академия Синхай. Все набранные ученики оказались бестолковыми сорванцами, которые в первый же день учебы дружно довели учителей до белого каления. У меня на Пекине много учеников, и еще много друзей... — Лу Бисин с бесстрастным выражением лица смотрел вперед. Свет энергетической башни, отфильтрованный атмосферой, мягко падал на его лицо. Он словно на мгновение задумался, затем легко покачал головой и спросил Субо: — Что, думал, я тоже межгалактический бродяга?

Субо не находил слов — он лишь слышал, что среди этих людей есть торговц оружием по кличке Одноглазый Орел, и мех Вонючки был куплен именно у него. Что же касается того, каким именно торговцем оружием он был, где жил и почему скитался по космосу... Субо не поднимался наверх вместе с Вонючкой и ее людьми и с Одноглазым Орлом не сталкивался, поэтому толком ничего из этого не знал.

Он всегда само собой разумееще считал, что Лу Бисин и остальные тоже были бесприютными межгалактическими странниками, которые не пустили корни ни в одну естественную почву этой звездной системы, а просто оказались сородичами, которых Вонючка подобрала.

Субо растерянно приоткрыл рот: — Я ведь только что сказал тебе... я только что в, в той мастерской сказал... я...

Там, в мастерской, он только что небрежно бросил Лу Бисину, что контрабандисты подземных путей, почуяв неладное во внешних пределах, дружно решили держать языки за зубами и никому ничего не сообщать.

Лу Бисин скосил на него взгляд: — Хм, я знаю, что ты не со зла, ты же даже через стену лез и в окно прыгал, чтобы принести мне утренний кофе.

Субо не мог вымолвить ни слова.

Как ни странно, если человек жизнерадостен и предан друзьям, то, сближаясь с кем-то, он легко начинает воспринимать вражду друга как свою собственную кровную месть, а боль друга — как свою собственную плотскую боль... словно совсем не осознавая, что еще совсем недавно этот самый человек был для него из разряда «чужаков, которых не жалко и умереть».

— Раз теперь знаешь, в следующий раз будь осторожнее и не ляпни лишнего при моих учениках. — Лу Бисин попытался включить систему, но отключившееся ранее электричество пока не восстановилось, и фальшивящая звуковая аппаратура базы замолкла. Ему пришлось лишь откашляться и шагнуть в толпу.

— Только что я настраивал мультимедиа через личный терминал и случайно запустил трансляцию недавней бомбардировки Беты Пекина внешними пиратами, — произнес Лу Бисин. — Напугал всех, прошу прощения.

В поредевшем отряде самообороны, кроме воплей какого-то безумца, царила мертвая тишина. Появление кого-то, кто способен нормально говорить, невольно привлекло к нему всеобщее внимание.

Один из бойцов отряда самообороны, едва не сошедший с ума от страха, переживал приступ шоковой реакции. Он изо всех сил колотил кулаком по стене рядом, пока костяшки не превратились в кровавое месиво. Лу Бисин внезапно совершил невероятно быстрое движение и крепко перехватил его за запястье. Сила, подкрепленная биологическим чипом, намного превосходила возможности обычного человека. Занимавшийся самоистязанием боец дико завопил и отчаянно задергался, однако его зажатая правая рука так и осталась неподвижно висеть в воздухе.

— Послушай меня, — наклонившись, Лу Бисин заглянул ему в глаза, замедлил темп речи и повторил по словам: — По-слу-шай ме-ня.

Мужчина широко раскрыл глаза, и через мгновение его зрачки, казалось, слегка расширились. Он действительно замер под звуки этого твердого, как утес, голоса.

— Первое: мехи вы уже купили, — сказал Лу Бисин. — Если какое-то событие нельзя предотвратить до того, как оно произошло, после драки кулаками не машут. Оглянитесь назад, на свои ангары и арсеналы: все вы, хотите вы того или нет, уже стали вооруженными боевиками.

— Второе: даже не думайте взрывать ангар мехов. — Уловив слабые проблески разума в глазах истязавшего себя человека, Лу Бисин ослабил хватку, медленно выпрямился и продолжил: — Мехи созданы для войны. Даже если палить по ним из лазерных ружей целый день, в худшем случае можно лишь содрать слой краски. Для уничтожения мехов требуется оружие космического класса, а в момент разрушения произойдет колоссальный выброс энергии, и с обломками никогда не справиться силами одних людей. Если вы в один момент уничтожите всех мехов на базе, высвободившаяся энергия послужит приглашением для пиратов Восьмой звездной системы, намекая им, что ужин подается здесь.

— Третье: я прошу вас восполнить пробел в изучении новейшей истории. — Лу Бисин обвел взглядом толпу. Лица людей — мужчин и женщин, старых и молодых — отличались одним общим свойством: уродством, слезами вперемешку с соплями и дремучим невежеством. — Личная гвардия князя Келая была изгнана из Восьмой звездной системы силами Альянса именно потому, что они пренебрегли подземными путями. Арес Фэн — безумец, но не дурак, и ту же ошибку дважды он не совершит. Окончательно захватив Восьмую систему, он непременно проведет самую тщательную зачистку всех подземных путей как внутри нее, так и за ее пределами. Уважаемые «боевики», тот день, когда вас обнаружат, уже не за горами.

У ног Лу Бисина стоял крепкий бородатый громила, втянув голову в плечи и сгорбившись, судорожно сжимая в руке кулон на шее. Услышав это, здоровяк издал сдавленный трубный звук, похожий на рев морской раковины. Лу Бисин машинально похлопал его по спине: — Тогда вы умрете еще раз, точь-в-точь как только что на видео.

Его слова погрузили все вокруг в абсолютную тишину. Спустя мгновение некоторые из присутствующих с жалким видом стали медленно подниматься.

— У меня осталась последняя фраза, — остановил их Лу Бисин. — Кто не хочет вот так просто умереть — наденьте форму отряда самообороны и завтра ждите меня у посадочной площадки мехов. Договорились?

Никто не ответил. Никто не подхватил его слова, никто больше не кричал о том, чтобы пойти и свести счеты с Вонючкой, и никто больше не смеялся над ним. Поднявшиеся первыми люди смотрели перед собой остекленевшими взглядами: возможно, они полагались на волю судьбы, а возможно, их постигло то состояние, когда горечь сильнее смерти.

Опираясь на стены, они один за другим удалялись.

Ревевший раковиной здоровяк тоже попытался встать, но ноги подогнулись, и он снова рухнул на пол. С усилием высморкнувшись, он почувствовал себя еще более обиженным и, сжав пальцами кулон на шее, всхлипнул: — Мама...

Лу Бисин бросил на него взгляд: — Это ты сейчас маму звал?

Оскорбленная «раковина» одновременно испытала стыд и ярость, заходясь в рыданиях так, что человеческой речи разобрать было нельзя.

Лу Бисин с опаской разжал его пальцы, сжимавшие украшение, и заметил, что у этого брутального на вид господина на шее висел хрустальный флакон длиной около восьми сантиметров. Флакон был немаленького размера, однако на шее этого молодца он все равно смотрелся изящно, словно изысканное ожерелье.

Стерев с флакона капли влаги, Лу Бисин увидел, что внутри него лежат серовато-белые обломки. Остолбенев на секунду, он тут же почтительно взял вещицу обеими руками, водворил ее на прежнее место и вежливо поприветствовал хрустальный флакон: — Здравствуйте, матушка... Братец, а как тебя зовут?

— Меня зовут... меня зовут... ик...

— Его зовут «Отпуск», — встрял стоявший рядом Субо. — Потому что его подобрали в воскресенье. Изначально звали «Воскресенье», но потом все решили, что звучит как ругательство, и переименовали.

Лу Бисин: — ...

По сравнению с депутатами парламента Альянса, чьи имена порой занимают три строчки, жители Восьмой системы давали имена с пугающей небрежностью.

Отпуск шмыгнул носом и утер слезы: — Я никакой не маменькин сынок, я просто... ик... просто соскучился по ней. Раньше мама промышляла грузоперевозками на внешних рубежах, заработала уйму денег... ик... а потом ее ограбили пираты. Тогда она вела торговый корабль, замаскированный под мех, посадила меня в спасательную капсулу и отправила обратно на базу, а сама... уу... у меня от нее даже косточки не осталось, а внутри лежит кролик, которого она держала...

Лу Бисин, только что признавший своим родственником кроличью матушку, на мгновение лишился дар речи, самостоятельно переваривая это жутковатое родство.

Он подтянул штанины, уселся на землю, вытянув ноги, и неожиданно произнес: — Я тоже скучаю по маме. Моя история еще печальнее твоей: я даже в живых ее не застал, у меня есть лишь пачка записей... Их начали записывать с того самого дня, как она забеременела: иногда по записи в день, а порой и по несколько штук. Судя по всему, она была преподавательницей, выглядела довольно свободной и, кажется, не имела особых денег — каждый день жаловалась, что ученики разучились думать и что им далеко до ИИ... Отец отказывался рассказывать мне больше. Я тайком искал учебные заведения Восьмой системы, но ничего не нашел. Наверное, это была какая-то подпольная шарашкина контора.

Отпуск уселся на землю, словно огромный пес, и издал всхлипывающий ик: — Как она умерла?

— Семья навлекла на себя гвардейцев-кровопийц, нас преследовали. Отец говорил, что меня извлекли из ее живота путем кесарева сечения, — ответил Лу Бисин. — Рассказывают, что даже после смерти она продолжала крепко прижимать руки к животу, я...

Он не успел договорить, как неподалеку раздался гневный рев Одноглазого Орла: — Лу Бисин! Сопляк чертов!

Подумав про себя, что дело дрянь, Лу Бисин понял: отговорками вроде «не тот ролик включил» удастся обвести вокруг пальца лишь здешних невежд, но его собственный отец-торговец оружием прекрасно знал всю правду о чипах.

Однако прежде чем он успел оглянуться, чья-то рука вцепилась ему в загривок и грубо вздернула вверх. Воротник больно впился в горло. Лицо Линь Цинхэна было абсолютно белым, даже губы потеряли всякий цвет, а рука уже взметнулась для удара.

Услышав отчетливый хруст суставов его пальцев, Лу Бисин сперва хотел втянуть голову в плечи и унести ноги, но, вспомнив на секунду, что сейчас он обладает телом из стали и меди, которое всё равно не сломать, он лишь опустил руки и изо всех сил заморгал, глядя на Линь Цинхэна: — Слушай...

Одноглазый Орел, еще секунду назад бравнивший его сопляком, при виде этой картины мгновенно сменил мишень: — Эй, ты по фамилии Линь, ты что творишь? Смеешь руку поднимать!

Линь Цинхэн выдавил сквозь зубы несколько слов: — Ты еще помнишь...

Ты еще помнишь, как ее преследовали по пятам, как она отчаянно цеплялась за каждый шанс в узких щелях судьбы и до самого смертного часа изо всех сил старалась защитить тебя.

Ты еще помнишь, какой невероятной ценой была отвоевана твоя жизнь.

Но все эти слова произнести было нельзя.

Он сам решил предать дела прошлого забвению в базах данных Чжаньлу и не раскрывать тому человеку ни единой детали.

Линь Цинхэн медленно опустил руку, позволив подбежавшему Одноглазому Орлу оттолкнуть его в сторону.

На мгновение Лу Бисин заметил, как у того дрожат пальцы. Сердце у него пропустило удар, и прежде чем он успел осознать свои действия, он уже протянул руку, чтобы удержать Линь Цинхэна.

Линь Цинхэн резко отшатнулся в сторону, не глядя на него, и кивнул следовавшему по пятам Чжаньлу.

Чжаньлу без лишних слов перехватил Лу Бисина за локоть: — Ректор Лу, медицинское оборудование уже готово, прошу за мной.

Взгляд Лу Бисина все еще преследовал удаляющуюся спину Линь Цинхэна, он попытался высвободиться: — Погоди-ка...

Чжаньлу серьезным тоном произнес: — Будучи искусственным интеллектом ядра меха, я обладаю телом из деформируемых специальных материалов стоимостью шесть миллионов кредитов Первого звездного альянса за каждый грамм.

Лу Бисин торопливо вскинул руки вверх, застыв без движения и боясь даже шумно вздохнуть — исключительно из страха не совладать с силой и случайно повредить хотя бы один волосок на теле Чжаньлу.

Лично контролируя процесс, Чжаньлу в два счета сорвал с тела Лу Бисина биологический чип, водрузил окровавленный микрочип на лоток, поднес его к лицу приунывшего Лу Бисина и монотонно чеканил каждое слово: — Вы в полной мере осознаете всю опасность и вызываемое привыкание «опиумного чипа». Тем не менее, осознавая это в полной мере, вы попытались вступить с ним в контакт во второй раз. Согласно моей оценке, ваше поведение уже достигло уровня первичной зависимости, и в соответствии с правилами охраны общественного порядка Альянса в ближайшее время ваши действия будут находиться под постоянным наблюдением.

Лу Бисин: — Да нет же, я...

Чжаньлу поднял чип перед его глазами, раздался отчетливый треск, чип обуглился, испустив тонкую струйку белого дыма: — Согласно результатам сканирования, ваши мозговые нервы перегружены. Во избежание таких неприятных побочных эффектов, как мигрень и тревожность, мне необходимо сделать вам инъекцию успокоительного.

Не дожидаясь возражений со стороны Лу Бисина, тонкая игла вонзилась ему в шею. Лу Бисин даже пискнуть не успел, как перед глазами у него потемнело и он провалился в небытие.

Когда он пришел в себя, прошел уже целый день, и трехмесячный отсчет времени до гибели базы сократился еще на один шаг.

Лу Бисин выбрался наружу, выглянул из-за угла и увидел в гостиной Одноглазого Орла: тот сторожил его, раскинувшись на диване звездочкой и громко храпя. На цыпочках закрыв дверь спальни, Лу Бисин вылез через окно и отправился на поиски Линь Цинхэна — он твердо решил позвонить Линю и дать ему отвесить ту недополученную пощечину, иначе в кошмарах ему вечно снилась та дрожащая рука.

Однако Линь Цинхэн за ночь уже разработал план ремонта «Тройки», запустил автоматический процесс восстановления и вместе с Чжаньлу куда-то ушел.

Ему было необходимо как можно скорее составить военную карту подземных путей.

Ничего не поделаешь, Лу Бисин был вынужден снова отправиться на станцию мехов.

Но кроме четырех виноватых студентов со сданными впустую чистыми листами, он не встретил там ни единой души.

До гибели базы оставалось восемьдесят девять дней, и поступки людей ясно давали ему понять: эта база уже обречена.

Глава 38

— Директор Лу, — Уайт положил перед ним пачку исписанных черновиков. — Не получается решить.

Лу Бисин выглядел несколько уставшим, под глазами залегли темные круги, и он то и дело массировал переносицу и виски.

В пустом помещении мастерской безмолвно, словно терракотовые воины, выстроились равнодушные к чужим бедам роботы, излучая мертвенную тишину.

Оперевшись лбом о ладонь, Лу Бисин перелистывал расчеты Уайта. Косой утренний свет энергетической базы проникал внутрь мастерской, отбрасывая легкую тень на его лицо. Он молчал так долго, что у Уайта зародилось странное ощущение: казалось, еще секунда — и он просто сдвинет в сторону эту пачку бумаг со счетами и объявит им, что все кончено, и больше им никогда не придется заниматься подобным бесполезным трудом.

Подобное предчувствие заставляло юного Уайта испытывать легкую тревогу, хотя он толком и не понимал причины своего беспокойства.

Однако, прождав в страхе довольно долго, Лу Бисин лишь спокойно поинтересовался: — Справочники вы ведь прочитали? Что именно непонятно?

Четверо студентов неловко переглянулись, и Петух хрипло бросил: — Вообще ничего не понятно.

— Не может быть такого, чтобы совсем ничего не было понятно, — бесстрастно произнес Лу Бисин, собирая растрепанные черновики в ровную сточку. — Разве что в книги никто даже не заглянул.

Обычно в разговоре с людьми он всегда излучал тепло и мягкость, заставляя собеседника чувствовать собственную значимость. Однако сейчас, хотя в его тоне по-прежнему сквозила терпеливая мягкость со студентами, в ней неизбежно проступала нотка сдержанной усталости.

Когда все сказано, все шаги сделаны, но достучаться до человека все равно не удается — возможно, перед тобой действительно скрывающийся под человеческой личиной камень, который был мертв с момента своего рождения и потому ни капли не дорожит возможностью еще разок истлеть в плоти.

Двери мастерской оставались распахнутыми настежь, но по-прежнему зияли пустотой.

Скользнув по ним взглядом, Лу Бисин испытал глубокое разочарование, находя собственное упрямство одновременно нелепым и жалким — ведь над этой базой нависло невидимое смертное удержание времени, и, прекрасно зная об этом, он вовсе не собирался ставить кого-либо в известность.

Вмешательство Серебряной десятки стражей несомненно указывало на масштабную военную операцию. И даже если Линь не планировал использовать базу в качестве приманки, здешней разношерстной швали доверять было категорически нельзя. Парадокс заключался в том, что, прекрасно понимая это, он все равно тешил себя иллюзиями, будто способен с помощью жалкого кремня высечить хоть какую-то искру в их сердцах.

Подобная логика совершенно не вязалась воедино.

— Вот эти математические модели вообще не понятны, — осмелилась подать голос Мята. — Даже... даже списав расчеты, мы понятия не имеем, как подставить туда цифры.

Опомнившись, Лу Бисин на мгновение замер: — Хм, значит, утверждение о том, что вы достигли уровня «соответствующего базовому образованию», и впрямь было враньем. За сколько вы купили свои аттестаты о среднем образовании?

Уайт принялся тереть пальцы и осторожно ответил: — ...Восемьдесят кредитов за гарантию подлинности, в управлении образования даже можно пробить номер. А если доплатить еще двести, можно получить полный пакет документов для поступления.

— Дороговато, — Лу Бисин открыл личный терминал и вывел на экран нужный справочник. — Прежний декан института информации говорил, что за сто тридцать восемь можно оформить полный комплект. Тебя надули.

— Директор Лу, начальное образование в других звездных системах охватывает все классические математические модели, — указала себе на висок Хуан Цзиншу. — Когда мозговое развитие их детей достигает определенного этапа... разумеется, если это нормальные мозги, Эдемский сад просто загружает им эти уже известные заключения напрямую, будто они у них в крови с рождения.

Лу Бисин поднял голову, одарив ее прохладным взглядом: — Что ты хочешь этим сказать?

http://bllate.org/book/19100/1876022