Готовый перевод Defective Product / Брак: Глава 23

Услышав фразу, подозрительно похожую на призыв «спустить собак с цепи», Одноглазый Орёл резко взметнул брови, едва не загнав их на затылок:

— Неужели это просто пара мелких шпана? Тебе обязательно было строить из себя такую галактическую махину, Ли Цзинхэн? Ты жить не можешь, что ли, если не покрасуешься?

Ли Цзинхэн холодно ответил:

— Что у вас на уме, то вы и видите.

Мерзкая Бабёнка на том конце тоже пришёл в себя. Этот субтильный женоподобный мужчина под угрозой восьми ракет проявил восхитительное мужество и напрямую переслал голосовое сообщение:

— Тьфу, да у меня ещё три тысячи братьев! Мы умрём, но не покоримся!

Ли Цзинхэн с усмешкой бросил:

— Решили преподнести мне в подарок три тысячи голов? Какая любезность, я прямо-таки смущён.

Лу Бисин: «……»

Оставим пока в стороне силу ментального поля генерала Ли, но вот боеспособность этого его языка — обычно такого немногословного — поистине поражала воображение. Он вёл бой на два фронта, с обеими сторонами, и ничуть не сдавал позиций.

Пока Лу Бисин, одновременно испытывая веселье и беспомощность, качал головой, Ли Цзинхэн невольно бросил на него взгляд. На какое-то мгновение в душе этого бывшего маршала Альянса что-то ёкнуло: он засомневался, уж не дурного ли мнения о нём Лу Бисин.

Ни уважения к старшим, ни заботы о младших, скверный характер да ещё и любовь покрасоваться.

Но что поделать? За его долгую военную карьеру «игра на публику» и «показуха» стали частью его жизни.

В Первой галактике никого не волновало, сколько сражений выиграли генералы, сколько пиратов они уничтожили, какими военными теориями или взглядами на оборону они обладали — всё решал хайп. Восхваления или проклятия, пусть даже СМИ пестрили грязными слухами о нём — неважно, лишь бы его не забывали жители, наслаждавшиеся миром уже больше двух сотен лет.

Потому что Вотоку был нужен именно такой человек, а Совету Альянса требовался образ одиозного, высокомерного, жестокого диктатора, с которым никто не мог справиться — на роль главного общественного злодея.

Альянс зиждется на «равенстве и свободе». Но чем же этому свободному и равноправному Альянсу удерживать Семь галактик от обретения военной автономии? Это было бы нелогично, а потому на переднем плане должен был стоять такой вот «главный злодей». Он обязан был держать удар, концентрировать на себе всю ненависть и позволять центральному правительству Альянса с «бессильным видом» заявлять народу: Мы тоже ничего не можем поделать с этим человеком, но мы не боимся тирании и неустанно боремся с ним.

Совету требовался злодей с жёстким стилем правления, Военному ведомству требовалось, чтобы он, как преемник Лу Синя, стал талисманом, сглаживающим внутренние трещины в армии. Все эти годы он тщательно поддерживал подобный образ, лавируя между различными силами.

Иначе с какой стати какому-то не достигшему и сотни лет юнцу удалось забраться на столь высокую позицию?

Неужели за счёт каких-то реальных талантов?

С тех пор как он покинул Альянс, минуло пять лет, и Ли Цзинхэн бесчисленное количество раз хотел сбросить эту похожую на кандалы «личину» и вернуть себе прежнее «я», заживо погребённое в прошлом.

Однако прошло тридцать лет, и он уже не помнил, каким был на самом деле.

Наверное, он действительно был человеком, который не мог жить без показухи.

— Сейчас можете попробовать подключиться к ментальной сети, — внезапно произмолвил Ли Цзинхэн. — Ментальная сеть Чжаньлу закреплена здесь, я могу позволить ему открыть доступ в соответствии с вашим уровнем ментальной силы.

Четверо студентов остолбенели, никак не ожидая, что эти слова без начала и конца адресованы именно им.

Из-за того, что никто сразу не ответил, обстановка стала немного неловкой. Ли Цзинхэну пришлось небрежно добавить:

— Правда, подключиться получится лишь на короткое время, такой маленький мех не выдержит энергозатрат Чжаньлу.

Лу Бисин тут же подскочил:

— Чего стоите, бестолковые дети, почему такие нерасторопные!

Одноглазый Орёл возмутился:

— Использовать Чжаньлу, чтобы купить людские сердца, — до чего же ты бесстыден!

К сожалению, никто не обратил на него внимания.

Это же Чжаньлу — первая легендарная боевая машина Альянса! Сколько раз в жизни у человека выпадает возможность увидеть тяжёлый мех? Не говоря уже о том, чтобы лично прочувствовать его ментальную сеть!

В отличие от грубого и прямолинейного вторжения в ментальные сети мелких мехов, обладающий искусственным интеллектом Чжаньлу вёл себя как заботливая нянька. В тот самый момент, когда студенты один за другим погружались в ментальную сеть, он мгновенно оценивал уровень ментальной силы каждого и автоматически фильтровал для них большую часть потока информации.

Он даже чрезвычайно деликатно запустил старинную музыку из музыкальной шкатулки и поинтересовался у Минт:

— Помогает ли это уменьшить вашу тревожность?

— …Э-э, спасибо, не нужно, — Минт покрылась мурашками от жуткого вкуса искусственного интеллекта и поспешно, но вежливо отказалась. — Я просто боюсь открытого космоса, а сейчас вокруг столько людей, всё в порядке… Послушайте, это можно выключить? От этой музыки мне вспоминаются всякие фильмы ужасов.

Ментальная сеть Чжаньлу оказалась невероятно обширной. При первом знакомстве она вызывала трепет в груди, смутно напоминая то потрясение, когда в раннем детстве впервые поднимаешь глаза и видишь бескрайнюю звездную реку.

Лишь теперь студенты заметили, что Мерзкая Бабёнка и его тесная банда головорезов отчетливо видны в поле зрения меха. Насколько хватало глаз, вдалеке даже смутно угадывалось их старое логовище, до которого было двое суток лёту.

Человеческое сознание, охваченное столь грандиозной ментальной сетью, испытывало особое чувство: казалось, будто ты — пылинка, ничтожная букашка в бескрайнем океане, и в то же время — будто ты уже вырвался из оков хрупкой плоти и стал единственным истинным богом в бесконечных просторах.

Безграничное одиночество, но вместе с тем — безграничная свобода.

Это был Чжаньлу — знаменитый меч, от которого Альянс дважды отказывался в прошлом.

Подростки не знали, что, помимо двух прежних хозяев Чжаньлу, ступить в эту область ещё никому не разрешалось.

— Следуйте за мной, — голос Ли Цзинхэна зазвучал в ушах у каждого. — Не бойтесь меха и не противьтесь ментальной сети. Мех — это ваш товарищ, а не враг.

— Генерал Ли, — осторожно подал голос Уайт, — Чжаньлу, конечно, очень мягкий, но мне всё равно кажется, что Пэкин… и то тренировочное сверхточное ментальное поле на Пэкине — всё это очень пугает.

Ли Цзинхэн ответил:

— Мелкие мехи просто кустарно сделаны и тупы, со временем привыкнете.

Пока они разговаривали, в ментальной сети Чжаньлу поднялась лёгкая рябь. Через обзорные системы меха время и пространство превратились в нечто совершенно иное: в точках пересечения с другими мехами можно было отчётливо ощутить присутствие чужих ментальных сетей.

Студенты почувствовали, как их куда-то стремительно волокут, прямо наталкивая на вражескую ментальную сеть, и дружно издали короткие испуганные вопли.

Однако в следующее мгновение они поняли, что уже слились с ней. Ментальная сеть противника, словно разобранный на части чип, лежала перед ними во всей детальной структуре. Ли Цзинхэн намеренно давал им возможность рассмотреть весь процесс вторжения в ментальную сеть, разбирая его предельно подробно.

Учитель Лу тут же вставил слово:

— Хотя характеристики вражеского меха превосходят Пэкин, уровень синхронизации этого пилота чуть больше пятидесяти процентов. Похоже, он впервые вылетел на мехе, абсолютная пустышка.

Не успел он договорить, как противник, словно почувствовав вторжение в свою ментальную сеть, испугался и в панике потерял голову. Поддавшись панике, его ментальная сила заколебалась, уровень синхронизации рухнул ниже пятидесятипроцентной отметки, и не дожидаясь, пока кто-нибудь ударит, он сам «вылетел из сети».

— Типичные ошибки новичка, прямо как у вас, плохая психологическая устойчивость, — быстро проговорил Лу Бисин. — Теперь чувствуете интерфейс вражеской ментальной сети? Чем ниже уровень синхронизации, тем больше «зазоры» в интерфейсе, а значит, тем проще человеку с сильной ментальной силой совершить вторжение. Пилот противника потерял сознание, синхронизация на нуле, интерфейс полностью свободен. Пользуйтесь моментом, можете попробовать подключиться к тому меху по стандартной схеме подключения к ментальной сети меха. Если стыковка пройдёт успешно, сможете получить обратный контроль. Не бойтесь, генерал здесь.

Он совсем зарвался и стал вести себя так, будто Ли Цзинхэн — его ассистент.

Ли Цзинхэн ничего не ответил. Весь строй мехов Мерзкой Бабёнки находился в зоне покрытия ментальной сети Чжаньлу. Пройдясь по ним, словно осенний ветер, сметающий опавшую листву, он поверг врагов в абсолютный ужас — те совершенно не понимали, почему у этого микроскопического меха такая огромная ментальная сеть.

Когда враги опомнились и попытались отступить, было уже поздно: строй «хора» превратился в полнейший хаос. Мерзкая Бабёнка неведомо где набрал сброд вместо пилотов, судя по всему, временщиков, обученных наспех. От столкновений друг с другом они сами перекалечили половину своего состава; те, кто путал управление или «вылетал» по собственной воле, создавали чудовищную толчею. Время от времени кому-то из студентов удавалось вслепую захватить контроль над чужим мехом, и поскольку управлять ими они толком не умели, захваченные мехи с безумным видом неслись вперёд-назад, выписывая на месте немыслимые кренделя и сея немалую панику.

Огромный отряд мехов в мгновение ока был полностью расчищен.

Впрочем, Ли Цзинхэн не мог долго красоваться: едва прошло три минуты, как Чжаньлу почти полностью исчерпал запас энергии маленького меха Пэкин. Сигнализация низкого уровня заряда зашлась в истошном вое на все лады, продолжать дальше было невозможно.

Одноглазый Орёл тут же отпустил шпильку:

— Я же говорил: выпендриваешься — жди молнии! Чжаньлу, да ты просто проглот энергоблока!

— Подождите, — перебил Лу Бисин. — Противник присылает запрос на связь.

Ли Цзинхэн скомандовал:

— Выключи сигнализацию, принимай.

Обладающий «железным характером» Мерзкая Бабёнка, несмотря на своё «нежелание сдаваться», завопил им:

— Стойте-стойте! К-крупный мафиози! Брат Одноглазый Орёл, я неправ! Я слеп и не узнал гору Тай! Я мерзавец! Я последняя сволочь!

Не успело замереть эхо его слов, как у Пэкина остался лишь аварийный минимум энергии. Простёртая Чжаньлу ментальная сеть принудительно рассеялась, и искусственный интеллект вновь превратился в механические руки, опустившиеся на плечи Ли Цзинхэна.

Ли Цзинхэн и Одноглазый Орёл стояли на почти разряженном Пэкине, идеально воплощая выражение лиц: «Понимаешь по-хорошему? Ну так и быть, пощадим». Выглядели они при этом как пара небожителей, способных в один миг решать судьбы живых существ.

Мерзкая Бабёнка успешно клюнул на их блеф. Почувствовав, что прежнее давление исчезло, он решил, что вовремя капитулировал, с облегчением выдохнул и льстиво заулыбался:

— Брат Одноглазый Орёл дело говорит! Перед лицом такого общего врага человечества, как князь Кэйл, мы все должны быть единомышленники! Теперь всё готово, не хватает лишь… Как вас величают?

Ли Цзинхэн с презрительным видом процедил сквозь зубы одно слово:

— Ли.

— Что? Вы тот самый Четвёртый брат с Черной Дыры? Ой, наслышан, наслышан! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! — Мерзкая Бабёнка широко разинул рот, демонстрируя два передних зуба с бриллиантовыми инкрустациями. — Нам как раз не хватает таких талантов, как Четвёртый брат! Брат Одноглазый Орёл — мой родной человек, родной брат. Раньше он всегда делал мне скидки на сделках, а сегодня ещё и привёл к нам Четвёртый брата! Какая честь для моего скромного жилища! Честно говоря, мне уже давно так не везло. Вернусь — обязательно сверюсь с календарём, должно быть, у моей несчастливой родной звезды как раз закончилось ретроградное движение!

Ли Цзинхэн проникся ещё более глубоким пониманием морального облика жителей Восьмой галактики.

Вот так лишённый армии Мерзкая Бабёнка с натянутой на лицо улыбкой препроводил их в своё логово, оставив дрейфовать в космосе целую россыпь мехов с потерявшими сознание пилотами, которые теперь не могли даже пожаловаться на судьбу и ждали эвакуации.

Несколько человек прибыли в подземное царство контрабандистов. Это была искусственная космическая станция, с высоты птичьего полёта занимавшая примерно десять тысяч квадратных километров. Ещё половина площади отводилась под хранение мехов и оружия. Население казалось довольно плотным — в эпоху Нового летоисчисления редко где встретишь столь густонаселённые места.

— Места, конечно, маловато, — пояснил Мерзкая Бабёнка. — Раньше это был просто перевалочный пункт, но теперь делать нечего, пришлось заселять. В такой дыре, где пёрнув, ударишься о собственные пятки, умещается аж до десятка миллионов жителей. Предел уже достигнут, мы сами голову ломаем.

Одноглазый Орёл холодно произнёс:

— Тебе лучше не строить козни. Даже если мы вылезем из мехов, прихлопнуть тебя не составит труда.

Мерзкая Бабёнка горько усмехнулся:

— Брат, я же должен тебе денег. По контракту там триста миллионов «восьмовых монет» в качестве остатка долга? Хочешь, прямо сейчас переведу, возьмёшь?

В Восьми галактиках Альянса из-за огромного разрыва в уровне жизни приходилось использовать разные валюты, между которыми действовал определённый курс обмена. Официальное название валюты Восьмой галактики звучало как «Общая валюта Восьмой галактики Нового летоисчисления», сокращённо — «восьмовая монета». В мирное время в других семи галактиках она стоила уже не так дорого, а теперь, когда всё правительство Альянса трещало по швам, а Восьмая галактика содрогалась в тисках межзвёздных пиратов, восьмовая монета и вовсе ценилась не дороже туалетной бумаги.

— Не буду скрывать от вас, запасы продовольствия у нас ещё кое-как держатся, оружия и мехов вдоволь, но толку от них чуть — катастрофически не хватает эффективной боевой силы. Выбрали по принципу «среди слепых и кривой — король» кое-кого сносного, с большим трудом научили управлять мехами… но вы сами видели их уровень.

Мерзкая Бабёнка слегка стёр с лица льстивое выражение и повёл их по главной улице.

Хотя это была всего лишь космическая станция, в ней чувствовалась бурная жизнь. Кое-где у обочины люди торговали с лотков, только что открылась забегаловка сомнительного вида, на верхнем этаже кто-то сушил бельё на открытом балконе. Услышав шум, зеваки с любопытством высунулись наружу. Несколько детей с криками и визгом пронеслись мимо, весело и культурно выкрикивая во всё горло:

— Сейчас я вас в дерьмо разбомблю! Тра-та-та-та!

— Сейчас снаружи люди охвачены паникой, никто не знает, сколько мы сможем здесь прятаться, — посерьёзнев, Мерзкая Бабёнка бросил взгляд на Ли Цзинхэна. — Про Четвёртого брата я слыхал и раньше. Раз сегодня выпала такая удача встретиться, скажу на духóвке: на Пэкин-β и Кэйл путь заказан. На днях пришло известие, что личная гвардия князя Кэйла разбомбила три планеты, перекрыла основные межзвёздные пути и созвала представителей оставшихся планет на совещание, заставляя признать свою власть. Я знаю, что вы сейчас наверняка бездомные. И я привёл вас сюда вовсе не из страха...

Одноглазый Орёл холодно усмехнулся.

Мерзкая Бабёнка с толстой кожей в три слоя сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил искренне:

— Я просто уважаю способных людей. Оставим месть в стороне — здесь живёт десяток миллионов душ, стаи стариков, женщин и детей. Раз уж вы пришли ко мне под крыло, я несу ответственность за их защиту. Атаковать вас на подлёте к атмосфере я решил лишь потому, что мы трусливы и боимся чужаков. Но раз теперь недоразумения разрешены и мы стали друзьями, а у вас всё равно нет другого места, куда пойти, почему бы вам просто не остаться? Вступайте в наш отряд самообороны, разве это не выгода для обеих сторон?

Одноглазый Орёл едко заметил:

— Ну да. Можешь одолеть — прикончишь свидетелей, а не можешь — сообразишь, как заманить к себе, сделать друзьями и заставить пахать на тебя в роли головорезов. Мерзкая Бабёнка, твоя голова недаром выросла такой большой, с каждым днём всё изощрённее калькулируешь.

Мерзкая Бабёнка бесстыдно заискивал:

— Что вы, что вы, льстите, льстите! На самом деле проблемы не только с обороной, у нас жуткий дефицит кадров по технической части. Эта станция изначально не была предназначена для жилья, сейчас нагрузки и проблемы с искусственной атмосферой стоят очень остро, нам катастрофически не хватает технических экспертов. Мои люди приложили невероятные усилия, чтобы создать ту паршивую сеть, но я и подумать не мог, что ваша сторона взломает её с первой же попытки. К тому же я впервые в жизни вижу, чтобы такой крошечный мех обладал столь масштабной ментальной сетью — это просто посланная небесами надежда! О, мы пришли.

Он остановился у высокого здания. Архитектурный стиль этого строения, как и самого владельца, отличался кричащей роскошью. Над парадным входом висела вывеска, обвитая неоновыми лентами и до боли напоминавшая ночной клуб, на ней красовалась надпись: «Отряд самообороны Восьмой галактики».

— Добро пожаловать в отряд самообороны Восьмой галактики, — Мерзкая Бабёнка встал под вызывающе яркой вывеской и раскинул руки. — Это наше подземное царство.

Подземный фарватер шёл по касательной, проходя по самому краю Восьмой галактики и уходя в сторону внешних пределов. По слухам, на пути предстояло миновать три подземных пункта снабжения. Первый из них располагался вблизи скопления астероидов на внешних рубежах Восьмой галактики, координаты его были глубоко засекречены, и именно здесь в настоящий момент окопался «отряд самообороны».

Мерзкая Бабёнка — звали его на самом деле Спенсер, и он искренне считал, что, помимо слегка худощавой фигуры, весь полон героической мужской стати. Он понятия не имел, почему эти вонючие хулиганы из Восьмой галактики наградили его столь оскорбительным прозвищем, однако утешало то, что они все здесь постоянно оскорбляли друг друга, так что в накладе он себя не чувствовал.

Семейное дело мистера Спенсера строилось на межзвёздной контрабанде и чернорыночной торговле, поэтому он свято верил в мудрость про «хитрого кролика с тремя норами». В настоящее время два оставшихся пункта снабжения служили запасными базами, их координаты строго охранялись, и знал их только он сам — на случай, если дела совсем пойдут прахом, чтобы успеть отступить туда.

Административное здание отряда самообороны насчитывало шесть этажей. Верхний этаж отводился под гостевые комнаты, в коридоре круглосуточно дежурил охранник вида мелкого жулика — готовый явиться по первому зову, а в комнатах даже имелись роботы-горничные, через которых можно было заказать еду. Для эвакуационной космической станции это можно было назвать поистине роскошным условием.

Над базой парила энергетическая башня, выполнявшая роль искусственного «солнца». Её свет равномерно струился по станции через искусственную атмосферу, а лазурное небо было способно одурачить кого угодно — лишь при взгляде далеко на «горизонт» можно было заметить крошечную неестественную деталь: в месте слияния «неба и земли» отсутствовала та самая тонкая белёсая полоска зари.

Вся компания перевела дух на базе заночевав — после долгих месяцев скитаний по космосу здесь наконец-то возникало ощущение возвращения к жизни. Даже крики шумевших посреди ночи и мешавших спать прохожих на улице казались удивительно родными, напоминая о никогда не умолкавших «машинах-тучах» на планете Пэкин.

На следующий день пышущий энтузиазмом Спенсер явился лично с приглашением: сначала он продемонстрировал им боевой дух и строевой вид «отряда самообороны» — честно говоря, зрелище было не от мира сего, — а затем отвёл их в свой кабинет.

— База, конечно, не временная, вы только посмотрите на эти здания, на жилые кварталы — им уже много лет, многие живут здесь большую часть жизни. — Спенсер указал из окна на недалёкий уличный поворот. — Гляньте туда.

Внизу, у подножия высотки, толпа седовласых стариков и старух разделилась на два лагеря и вела вооружённый конфликт.

Люди эпохи Нового летоисчисления взрослели примерно к двадцати годам и сохраняли этот облик до тех пор, пока им не стукало за двести — только тогда они считались вступившими в «средний возраст», и их физиологические функции шли на спад. Средний возраст длился недолго, примерно лет тридцать-сорок, после чего постепенно проступали признаки старости, ведущие к закату жизни.

Судя по серебряным шевелюрам этих «закатных» бойцов, их средний возраст составлял никак не меньше двухсот пятидесяти лет.

Тем не менее эта шайка двухсотлетних балбесов отличалась завидной бодростью духа, а их панк-настрой ничуть не увял со временем. Главарь банды, какой-то дед с кухонным тесаком в руках, потерял два зуба, из-за чего жутко свистел при разговоре, однако это нисколько не мешало ему сыпать угрозами и обещать вырезать всю семью соперников.

— В молодости они бороздили космос, зарабатывали на хлеб грузоперевозками, всю жизнь прожили без документов, а на старость лет вот прибились к Подземному городу. — Спенсер пожал плечами, распахнул окно и заорал благим матом: — А чтоб тебя разорвало, старый ты черепаший внук! Проваливай отсюда, нечего гавкать у меня под окнами!

Старики в ответ дружно задрали головы и синхронно показали ему средние пальцы.

Спенсеру было неловко опускаться до уровня этого легиона «дедков», поэтому он предпочёл захлопнуть окно, чтобы не портить себе нервы:

— Извините за этот цирк. Места мало, народу полно, а потребление мехов там высокое, на базе напряжёнка с энергией, конфликты неизбежны.

— У меня есть один вопрос, — неспешно промолвил Ли Цзинхэн. — Не знаю, удобно ли будет поинтересоваться.

Спенсер тотчас заслуживающе закивал:

— Да что вы, не стесняйтесь, спрашивайте.

Ли Цзинхэн:

— Раз уж все обитатели базы промышляют контрабандой по подземным путям, по логике вещей, они привыкли к космическим странствиям. Как же так вышло, что не удалось собрать нормальный отряд мехов?

Лу Бисин, стоявший у окна и с аппетитом наблюдавший за баталиями стариков, вдруг замер при этих словах и обернулся на Ли Цзинхэна.

А Мерзкая Бабёнка лишь горько усмехнулся:

— Четвёртый брат слишком высокого о нас мнения. Мелкие торговцы борются за выживание, кто из них когда-сталкивался с мехами? Скопить за всю жизнь паршивое разбитое судёнышко — уже большая удача. Много ли у нас крупных контрабандистов? Большинство — крысы из сточных канав, поколениями жили именно так.

http://bllate.org/book/19100/1876017