Готовый перевод Starward Bound: Born Mismatched / Несовместимы с рождения: Межзвездная одиссея: Глава 29

Сидней задумчиво посмотрел на встроенный световой экран. На поле боя осталось всего двадцать шесть человек. Как только истекло время входа в зону, количество участников сократилось еще на три, а затем, в одно мгновение, цифры просто рухнули: число двадцать три внезапно превратилось в семнадцать. Он резко распахнул глаза, наблюдая, как имена нескольких участников одновременно померкли, а имя Освальда мгновенно взлетело на вторую строчку, принеся ему огромный прирост очков.

— Ч-что произошло? — В комментаторской будке Дилан едва не подумал, что у него двоится в глазах, и принялся судорожно пересматривать повтор. — Боже мой! На таком расстоянии — и он сразу открыл огонь! Это же просто списанный легкий мех, а он сумел исключительно на глаз поразить крошечное ядро меха!

Голографическая запись повтора проецировалась над зрительскими трибунами: несколько участников появились во внутренней зоне за полминуты до окончания отсчета. Находясь на некотором расстоянии друг от друга, они не видели соперников, но после входа в зону обзор внезапно расширился, и все заметили стоявшего на вершине далекой башни меха вместе с парящим неподалеку грифоном.

Все они увидели его, но это было совершенно бесполезно. Они успели лишь поднять оружие, как крошечное ядро меха, располагавшееся прямо в его голове, было пробито насквозь выстрелом!

Шесть выстрелов — и ни одного промаха.

Хотя ядро меха и находилось в его голове, оно было невероятно маленьким. Обычным оружием попасть туда невозможно, если только мощности не хватит на то, чтобы полностью уничтожить всю голову. Мехи, которых участники использовали на этот раз, относились к устаревшим моделям, а точность их систем автонаведения на оружии была крайне ограничена. Добиться дальней точной стрельбы по ядру меха казалось абсолютной фантастикой.

Но Освальд сделал это — так легко, словно просто махнул рукой.

Дилан возбужденно завопил:

— Я же знал! От его выстрела никто не уйдет!

Толпа зрителей пришла в исступление, и только что показанная стремительная сцена мгновенно разлетелась по всем уголкам звездной сети.

Однако ликующие крики не проникали на саму арену. В полной противоположности тому, что творилось снаружи, атмосфера во внутренней зоне из-за внезапного сокращения числа выживших стала тяжелой и застывшей, и большинство участников предпочли действовать осторожно и скрытно.

Лик, разумеется, не входил в число таких людей. Уставившись на световой экран, где Освальд наступал ему на пятки по очкам, он свирепо прищурился. Дуло его меха нацелилось на другого участника, в панике пытавшегося бежать, и без малейших колебаний разнесло коленный сустав противника, и без того бывший в плачевном состоянии.

Мех со грохотом рухнул на землю. Лику, видимо, показалось мало, и он переломал суставы и на другой стороне. Подняв руку и указав на голову вражеского меха, он выкрутил энергетический клапан оружия на максимум и, словно играя, выпустил с десяток лучевых пушек подряд!

На таком близком расстоянии и при столь сконцентрированной энергии голова вражеского меха превратилась в решето. Проводник Лика, Оли, испуганно вздрогнула и, одновременно успокаивая своего часового ментальной силой, мягко уговаривала:

— У него погас индикатор энергии, Лик, этого уже достаточно!

Лик высокомерно и беззаботно усмехнулся:

— Ему следовало бы радоваться тому, что ему выпало насладиться таким количеством пуль.

Но его улыбка продержалась всего две секунды, прежде чем мужской голос тихо вздохнул прямо у него за спиной, произнесем бесплотным голосом:

— По-моему, тебе стоило ее послушать.

В следующую секунду за спиной раздался треск. У Лика волосы встали дыбом, он резко развернулся и бросился назад, стремясь увеличить дистанцию. Рассмотрев серийный номер внезапно появившегося меха, он поначалу испытал шок, но затем вспомнил, что больше не должен бояться этого человека, успокоился и произнес:

— Сидней? Оказывается, тебя еще не выбили? Наверное, тебе пришлось несладко, раз ты прятался до самого конца.

Говоря это, он проверял повреждения меха и обнаружил, что запасной энергетический блок на спине был срезан наполовину. Впрочем, это не имело никакого значения, поскольку основной энергетический блок сохранял еще семьдесят процентов энергии, а до запасного дело обычно даже не доходило.

Лик с облегчением выдохнул и не удержался от смеха:

— Так ты объявился, чтобы пощекотать моего меха? — Он резко вскинул руку для прицеливания и, осыпав противника градом пуль, яростно закричал: — Хватит шутить!

Сидней даже не моргнул. Он хладнокровно отвел мех назад, даже не глядя на траекторию уклонения — нет, пожалуй, смотреть все-таки стоило: легкая раскачка корпуса чуть не заставила его столкнуться с последним артиллерийским снарядом. Нахмурившись, он проверил показатели и обнаружил, что коэффициент слияния с машиной упал до семидесяти пяти процентов.

Проводник Лика перешла в наступление. Опытная женщина развернула собственную ментальную сеть, пытаясь окутать Сиднея. Ее ментальные щупальца разделились на две части: одна попыталась внести хаос в мысли Сиднея, а другая — перехватить права на ментальную связь с мехом.

Однако бурные ментальные щупальца внезапно замерли перед Сиднеем, словно наткнувшись на невидимую высокую стену. Проводник глухо застонала, и плотная ментальная сеть отхлынула назад подобно приливной волне.

Сидней покачал головой и вздохнул:

— Еще перед началом матча обожглись, а уму-разуму так и не научились...

Не успело затихнуть эхо его слов, как ментальное тело Лика бросилось вперед и благодаря преимуществу в габаритах мертвой хваткой вцепилось в его мех.

Сидней едва удержал равновесие:

— Ладно... определенный прогресс есть, но... на этом всё.

Его мех растворился в воздухе прямо посреди фразы. Пустые лапы бурого медведя рассекли пустоту, и зверь растерянно огляделся по сторонам. В тот же самый момент Лик услышал, как мех начал автоматически выдавать предупреждение:

— Повреждена структура запасного энергетического блока, автоматическое отсоединение через десять секунд. Девять, восемь, семь...

Он нахмурился, совершенно не придавая значения столь незначительным повреждениям, и быстро отключил тревогу.

Однако сразу после отсоединения запасного энергоблока в районе спины раздалось несколько резких звуков. Лик почувствовал, как ментальные окончания меха стремительно увядают, перед глазами промелькнула вспышка белого света, и кабина пилота мгновенно погрузилась во тьму. Ошеломленный, он попытался перезапустить мех, но собственная ментальная сеть машины словно испарилась окончательно, не подавая никаких признаков жизни.

В наступившей темноте закрепленный на теле игровой терминал автоматически подал сигнал:

— Ядро меха прекратило работу, восстановление невозможно, текущая операция провалена! Через полминуты вы будете автоматически удалены с арены!

— Что ты сказал?! — Глаза Лика едва не вылезли из орбит, и он в ужасе уставился на надпись на терминале. — Чушь собачья! С какой стати ядро меха остановилось?! — Но терминал не собирался обращать на него внимания, лишь механически повторяя ту же самую фразу.

Вдоволь насладившись его представлением сверху, Сидней наконец милостиво соизволил пояснить:

— DW51, старая модель легкого меха, снятая с производства Альянсом еще двадцать лет назад. Из-за ее почтенного возраста многие даже не знают, что позади запасного энергоблока у этого меха предусмотрен аварийный клапан самоликвидации, не имеющий никакой практической ценности.

Лик изменился в лице:

— Чего?

Сидней усмехнулся:

— Создатели, пожалуй, и представить не могли, что кто-то додумается до такой глупости — взять и сбросить весь запасной энергоблок целиком. Но кто просил тебя связаться со мной? — Лоб в лоб он сейчас не был уверен в том, что сможет выбить ядро вражеского меха и при этом невредимым уйти живым.

Наблюдая, как стоящий перед ним мех постепенно исчезает, и прислушиваясь к отчаянному реву Лика, Сидней от всей души улыбнулся:

— Спасибо за твои очки.

На главном экране стадиона имя Лика померкло, а Сидней, долгое время болтавшийся в самом хвосте списка, за счет дополнительных очков Лика взмыл наверх!

Весело напевая под нос, Сидней приготовился отправиться в засаду на следующего невезучего участника, как вдруг, стоило ему повернуться, его лицо резко изменилось, и он замер на месте, резко затормозив.

Неизвестно когда на сухом пне неподалеку уселся исполинский зверь с абсолютно черной шерстью, в упор глядя на него своими золотыми глазами.

Сидней инстинктивно огляделся по сторонам, но Освальда не обнаружил. Впрочем, это ничуть не принесло ему облегчения, и он хладнокровно принялся обдумывать пути отхода. Каково же было его удивление, когда грифон, заметив, что его заметили, восторженно издал громкий клекот и, распустив крылья, бросился прямо на него!

47. Вечный берег (7)

Встретились взгляды, я нашел того, кого нужно...

Это был полностью черный грифон, и лишь его глаза горели ярко-золотым пламенем, источая слабый кровожадный отсвет. При первом взгляде он вызывал животный страх, но если всмотреться глубже, в его взгляде обнаруживалась неожиданная мягкость. Игнорируя ревущие волны, он невозмутимо расправил огромные крылья, словно раскинув два плотных защитных купола, и заслонил Сиднея от большей части шторма.

Это было не его ментальное тело, но эта черная махина казалась до боли знакомой. Она принадлежала кое-кому из его воспоминаний с вечно мрачной физиономией — с какой стати в его сне появилось ментальное тело Освальда?!

Странным взглядом Сидней уставился на грифона, прислушиваясь к его настойчивому низкому урчанию, и лишь спустя долгое время сообразил, что эта тварь приглашает его забраться ей на спину.

Человек и зверь смотрели друг на друга посреди пенящихся волн: один находился в полном недоумении, а второй проявлял железобетонное упорство. Наконец грифон коротко и резко крикнул — судя по всему, потеряв терпение, — резко подался вперед, взмахнул крыльями и буквально забросил Сиднея себе на широкую спину.

Застигнутый врасплох, Сидней кубарем прокатился по его спине и был вынужден вцепиться в шерсть грифона. Не сказать чтобы она была мягкой, но на ощупь оказалась превосходной, погрузив его в легкий трансовый ступор: эта паршивая птица гладилась куда приятнее, чем он мог себе представить! Раньше, наблюдая за грифонами издалека, он думал, что их шерсть такая же жесткая, как и у их неизменно сурового хозяина.

Грифон, казалось, прекрасно понимал, о чем он думает, несколько раз недовольно фыркнул и, взмыв в воздух со седоком на спине, стремительно оторвался от земли. Шум волн начал стихать, сменяясь свистом ветра. Сидней с изумлением осознавал всю реалистичность этого сна: с какой стати он тайком, словно вор, карабкается во сне на спину чужого ментального зверя?

Он ломал голову над разгадкой, но не мог вспомнить, чем занимался перед тем, как провалиться в сон, и совершенно не понимал, откуда взялся этот сон. Подняв голову, он обнаружил, что это проклятое место не имеет ни конца, ни края: внизу простиралось бесконечное море, а наверху — такое же бесконечное небо, и лишь сияющий в самой вышине проем холодно изливал вниз призрачный свет.

Он уже хотел было заговорить, как вдруг почувствовал, что нечто пушистое опустилось на его задницу. Обернувшись, он как раз вовремя заметил мелькнувший длинный хвост грифона, кончик которого бесцеремонно прошелся снизу вверх по его ягодицам, ласково скользнул по спине, взметнулся к загривку и наконец легко опустился на мочку уха.

Сидней вздрогнул всем телом, словно от удара током. Неведомая прежде истома волной распространилась от места касания по всем конечностям, заставив его судорожно дернуться.

И тут он потрясенно открыл глаза.

Некоторое время Сидней прибывал в полузабытьи. Сначала он уловил трудноописуемый запах, а затем боковым зрение заметил в углу покачивающийся длинный черный хвост, до боли напоминавший неотступный хвост грифон из его сна...

Нет! Это, черт побери, и был тот самый хвост, точь-в-точь!

Сидней рывком приподнялся, но не прошло и полсекунды, как с искаженным от ужаса лицом рухнул обратно.

Движение привело в движение затекшую поясницу, и в тайных глубинах ягодиц заныла тупая боль. Странная истома из сна накатила с новой силой — по ощущениям это напоминало послевкушение удовольствия, какого ему еще не доводилось испытывать, но которое так красиво описывали во множестве литературных и художественных произведений.

Сидней окаменел на несколько секунд, а затем с абсолютно бесстрастным лицом откинул тонкое покрывало, которым был накрыт. Если и существовало что-то способное ранить его глаза сильнее, чем нулевой результат совместимости, так это красовавшиеся на его теле следы: переплетающиеся синяки, отпечатки зубов и подозрительные разводы неизвестной жидкости.

Словно кадры из какого-то непристойного фильма, перешедшего все мыслимые границы.

Лицо его позеленело, в висках запульсировало, и он механически повернул голову. Наткнувшись взглядом на кое-кого спящего рядом, он обреченно зажмурился — нет, это зрелище было слишком ослепительным для его глаз.

Он и этот зануда Освальд лежали голышом на одной кровати, укрывшись жалким тонким одеяльцем, которое едва ли могло что-то прикрыть!

Реальная реакция тела не оставляла простора для сомнений: прошлая ночь выдалась невероятно бурной.

Превозмогая ломоту во всем теле, Сидней приподнялся и, массируя раскалывающуюся голову, попытался сообразить, как вообще дошел до жизни такой.

Вчера вечером, выйдя из мемориальной башни, он столкнулся с Освальдом, чье состояние выглядело несколько странным. Они чуть не подрались, а затем... а затем ничего.

Верно, был еще тот странный голос, прозвучавший в его голове. Стоило ему раздаться, как с ним самим начало твориться что-то неладное. Что это, к чертям, было такое?

Хмурясь, Сидней спустился с кровати и, не обратив внимания на разбросанную по полу одежду, пнул ногой полупрозрачный браслет-терминал. Экран активировался с бирюзовым звуком, и Сидней, застыв на полсекунды, тут же скривил лицо в жуткой гримасе:

— Поздравляем! Степень совместимости — 95%! Поздравляем!..

Звездный цыпленок, ревностно исполнявший свои обязанности по поиску пары, проорал эти слова еще пару раз, после чего был оперативно заглушен пришедшим в себя Сиднеем, нажавшим кнопку отключения звука. И все же, в полном соответствии со своей натурой, этот звездный цыпленок обладал потрясающей вокальной мощью: всего двух прозвучавших фраз хватило, чтобы полностью разрушить тишину и покой в комнате.

Как перед смертельным врагом, Сидней покосился на лежащего в постели мужчину и закономерно заметил, как брови Освальда сошлись на переносице, дыхание участилось, а ресницы затрепетали — верный знак того, что тот собирается проснуться.

— Только не это! Не просыпайся!

В панике завопил внутренний голос Сиднея: он вовсе не желал обмениваться утренними взглядами в столь щекотливой ситуации.

Небеса, видимо, услышали его отчаянную мольбу: нахмуренные брови Освальда чудесным образом разгладились, дыхание вновь стало ровным и глубоким, и он тихо продолжил спать.

Застыв на месте, Сидней простоял так несколько секунд, убедившись, что мужчина действительно не собирался просыпаться, и лишь после этого шумно выдохнул. Бросив полный немамого удивления взгляд на усердствующего звездного цыпленка на экране, он придвинулся ближе, широко распахнув глаза.

Звездный цыпленок, очевидно, уже завершил свое приветствие и теперь гордо выпятил грудь, застыв в почтительной позе. Тот самый мозоливший глаза ноль в графе совместимости исчез, а вместо него красовался чрезвычайно радостный вердикт: Совпадение успешно! Результат первый, степень совместимости — 95%!

Дыхание Сиднея мгновенно участилось, а взгляд скользнул по выскочившей ниже информации:

Результат подбора:

Капитан Освальд Хилл, гражданский номер гражданина Альянса ACN108999909901, часовой класса А-минус, командир первого гвардейского отряда гвардейского корпуса Альянса...

Сидней на мгновение затаил дыхание. Вспыхнувшее было в груди возбуждение не успело дойти до глаз, как его тут же вытеснило абсурдное чувство: что это за чертовщина?

Десять лет ожидания, единственный раз, когда система выдала результат — и свела его с часовым, да еще и с тем самым гадом, который имел его прошлой ночью?! А как же байки о том, что часовые сочетаются с проводниками? Он же сам часовой!

Нахмурившись, Сидней ткнул пальцем в кнопку повторного подбора на экране, но звездный цыпленок, сплясав забавный танец, выдал ему ровно ту же самую информацию.

мрачно посмотрев на этот результат, Сидней с досады просто вырубил экран.

Безумная ночь, которую невозможно вспомнить, сплошные двусмысленные метки на теле и эта шутовская шутка о совместимости от самого ядра звездной сети.

Это утро выдалось слишком насыщенным на потрясения.

Разъяренный до смешного, Сидней выудил из кучи разбросанного шмотья свой смятый комбинезон, кое-как натянул его и бросил взгляд в угол комнаты — прямо на пару золотистых глаз.

Появившийся во сне грифон, ментальное тело Освальда, припал к полу в углу и кротко смотрел на него. Его гигантские крылья, способные затмить небо в сновидении, были аккуратно сложены по бокам, а половина оперения укрывала такую же массивную белую тигрицу.

Сузив глаза, Сидней почувствовал, как это утро раз за разом наносит удары по его нервам: его собственное ментальное тело, обычно столь стремительное и доблестное, сейчас покорно прижималось к боку гриффона, позволяя его черному хвосту лениво помахивать и елозить по ее крупу. Налицо было откровенное ментальное домогательство одного аватара к другому.

Просто прекрасно.

...Нифига подобго.

Не сказав ни слова, Сидней отозвал свое ментальное тело обратно и предостерегающе зыркнул на гриффона. Тот слегка склонил голову, перевел взгляд на неподвижно лежащего на кровати Освальда, а когда посмотрел на Сиднея, тот уже распахнул дверь и без малейшего сожаления шагнул за порог.

У Сиднея были длинные ноги, и обычно он ходил широким шагом, но сегодня он тяжко расплачивался за вчерашнее: едва попытавшись привычно шагнуть вперед, он скривился от неприятного ощущения между ног, мгновенно помрачнев лицом. Неуклюже семеня и сократив шаг, он поспешил убраться с места происшествия под лучами утреннего солнца.

Вернувшись в свою временную комнату, он сгреб всю одежду, закинул ее в автомат для стирки и очистки, выставив режим усиленной стирки, а затем заперся в ванной, чтобы привести себя в порядок. К этому моменту от него за версту разило феромонами Освальда; автоматической душевой программе потребовалось сменить несколько баллончиков с нейтрализатором, чтобы вытравить этот запах. Проведя в ванной тридцать минут и убедившись, что посторонних запахов больше нет, он вышел наружу.

Стоило ему сменить одежду на свежую, как в дверь постучали.

— Босс! Все уже собрались у распределительного причала, ты еще не встал?

Не успел стихнуть голос, как Андре увидел отворившуюся дверь и недовольное лицо Сиднея:

— Передай всем ожидать на штурмовике, я скоро буду.

— Ну ладно, — Андре заметил, что у его босса был не самый лучший вид, и инстинктивно сделал шаг назад, собираясь уйти, но на полпути замер в замешательстве, слегка шевельнув носом.

— Сейч... босс, а почему от вас пахнет феромонами проводника?

Сидней опешил:

— Какими еще феромонами проводника?

Андре придвинулся чуть ближе, окончательно убедившись в своих ощущениях: запах был очень слабым, но в том, что он принадлежал именно проводнику, сомнений не было.

— Точно, они исходят прямо от вас.

Любопытно разглядывая Сиднея, Андре заметил, что его босс выглядит так, будто только что принял душ: кончики волос еще капали водой, воротник был застегнул не до конца, а на открытом участке кожи смутно алел бледный след от укуса.

Ошеломленно моргнув, он спустя пару секунд расплылся в улыбке Колумба, открывшего новый материк:

— Босс, где это вы откопали милашку-проводника? Уж не того ли... переспали с кем-то?

Ответом ему стало смачное хлопанье двери, захлопнувшейся прямо перед его носом.

Обычные люди, разумеется, не умеют читать чужие мысли, и часовые тоже. Вторжение в чужой разум и шпионаж за ментальным миром — фокусы, доступные разве что проводникам.

Но как такое могло...

С головной болью прищурившись, Сидней машинально потер ноющие виски.

Стоявший наготове универсальный робот-доставщик «Золотой-11», помимо подачи воды, обладал функцией запуска соответствующих интеллектуальных программ в зависимости от состояния хозяина. Заметив жест Сиднея, робот послушно активировал сканирование здоровья и забожливо произнес:

— Господин капитан, я фиксирую у вас повышенную температуру и симптомы легкой лихорадки. Требуется ли вам медицинская помощь?

— Чего? — ошарашенно переспросил Сидней.

47. Вечный берег (8)

Встретились взгляды, я нашел того, кого нужно...

Появление Освальда в разгар самых горячих обсуждений произвело эффект разорвавшейся бомбы, но зрители не успели прийти в себя и на пару секунд, как их огорошили еще одной новостью.

— Что?! Капитан Хилл нашел себе проводника по системе совместимости?!

Шок длился ровно мгновение, после чего разрывы сердец и вопли снежной лавиной обрушились на сеть, едва не обрушив раздел обсуждений. А когда в программе показали момент, где Освальд и Сидней обсуждали личность подходящей пары, фанаты затаили дыхание, досмотрели до конца, а затем завыли уже совсем иначе.

— Кто он?! Кто этот чертов кандидат на совместимость?!!

Форумы взорвались. Клуб фанатов-поклонников холостяцкой совместимости Освальда объявил о самороспуске, а изнывающие от скуки пользователи сети принялись наперебой гадать, кто же мог стать его парой. Варианты варьировались от межвидовых до трансгендерных, полет фантазии поражал воображение и пестрил разнообразием.

Среди этого хаоса информации время от времени мелькали лишь робкие комментарии:

— Вам не кажется... что разговор между Освальдом и Сиднеем таил в себе глубокий смысл?

http://bllate.org/book/19098/1875898

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 30»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Starward Bound: Born Mismatched / Несовместимы с рождения: Межзвездная одиссея / Глава 30

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.