Готовый перевод Starward Bound: Born Mismatched / Несовместимы с рождения: Межзвездная одиссея: Глава 22

— Сид, — успел лишь выкрикнуть он.

В следующую секунду юноша почувствовал, как огромная сила выдергивает его наружу, весь мир закружился, устремляясь то в стремительное падение, то в головокружительный взлет.

Его развитые органы чувств сильного часового в этот момент превратились в обоюдоострое оружие, обратившееся против него самого. Внутри водоворота любые звуки усиливались в сотни раз, обломки и разрушения мелькали перед глазами один за другим, тело словно полосовали острыми ножами, и все ощущения обострились до предела!

Хаотичные потоки информации, намного более мощные, чем в обычное время, обрушились на все его органы чувств. Ему пришлось крепко прижать к себе Каро и вновь развернуть ментальный щит посреди пространственно-временного вихря.

Однако барьер мог лишь оградить от внешних помех, но не унять изменения внутри него самого. Сид чувствовал, как в глубине его тела тоже что-то нашло брешь и вырвалось наружу: смешавшись с хаотичным потоком, оно бросилось по конечностям и проникло прямо в мозг.

Каждый вдох и выдох внезапно наполнился отчетливым жаром, словно в его груди пылал огонь, окрасив лицо в ярко-красный цвет.

Но перед лицом мощного шторма он совершенно не мог обращать внимание на эту странность — все его мысли и силы были сосредоточены на поддержании ментального щита!

Неизвестно, сколько времени прошло, но когда ему показалось, что барьер вот-вот рухнет, хаотичная пелена перед глазами наконец обрела четкие очертания. В тот самый миг, когда вытягивающая сила выбросила его наружу, ментальный щит окончательно рассеялся.

Преодолевая изнуряющую слабость, Сид поднял голову и как раз вовремя заметил появившегося из ниоткуда Освальда — он выглядел точно так же: побледневший, с изможденными штормом чувствами.

Оба выглядели растрепанными, но обменяться хоть какими-то словами они не успели — их испувал внезапно раздавшийся сигнал тревоги. Обернувшись, они увидели, как люк шлюза за их спинами с грохотом захлопывается!

Освальд быстро подошел к герметичному иллюминатору сбоку и выглянул наружу, после чего нахмурился:

— Кажется, мы на космическом корабле. Индикатор приемно-передающего канала горит, этот корабль собирается взлетать.

Не успел он договорить, как внезапно уловил густой аромат феромонов. Ошеломленно обернувшись, он увидел, что лицо Сида покрылось неекрасным румянцем.

— Ты... — он редко когда чувствовал, что во рту пересохло, но едва успел вымолвить слово, как Сид прервал его.

— Держись от меня подальше, — при совершенно алом лице выражение Сида оставалось невозмутимым. — При несовершеннолетних не стоит совершать необратимых поступков.

— ... — Освальд повернулся и посмотрел на растерянную Каро. Стоило ему лишь на секунду замереть, как она отскочила на изрядное расстояние.

Отойдя подальше, Сид наконец почувствовал себя немного лучше.

Убедившись во взглядах, я встретил нужного человека... Впрочем, действительно ли это не терпит отлагательств — думать об этом он отказался.

В конце концов, нельзя же постоянно забивать себе голову столь опасными мыслями о том, что в следующую секунду он может просто лечь и позволить с собой делать всё что угодно.

Сид кое-как взял себя в руки и открыл терминал, пытаясь связаться со Звездоловом, однако на экране высветился огромный красный крест с сообщением о слабом сигнале.

— Мы, скорее всего, на обычном пассажирском корабле, — нахмурившись, произнес он. — Галактические приемопередатчики связи на пассажирских лайнерах более старой версии и далеко не так совершенны, как на военных кораблях и мехах, поэтому на борту неизбежны перебои со связью через терминалы.

Поскольку связаться со знакомыми пока не удавалось, Сиду пришлось переключить внимание на две другие насущные проблемы: что это за корабль и куда делись Байерс с той проводницей?

Только решив эти вопросы, он сможет убраться из этой дыры обратно в академию за советом к профессору Лэнгдону, иначе, даже охваченный сильнейшим жаром, ему действительно останется только лечь и позволить делать с собой всё что угодно.

Не успел он подать голос, как человек, способный ответить на все вопросы и развеять сомнения, сам появился перед ним.

Дверь неподалеку от Сида со скрипом распахнулась, и оттуда вышел мужчина в форменном комбинезоне корабельного стюарда, сладко зевая. Заметив троих у входа, он нахмурился и подозрительно окинул их маленькими глазами:

— Чего это вы до сих пор торчите у входа в отсек? Как только корабль взлетит, сразу же начнется скачок. Пожалуйста, проходите быстрее внутрь и занимайте свои места по билетам.

Сид и Освальд переглянулись, осознавая, что этот человек даже не заподозрил неладное.

Обменявшись взглядами, Сид взял Каро за руку, шагнул вперед и с улыбкой произнес:

— Прошу прощения, мы немного задержались, сейчас же пройдем внутрь.

Мужчина кивнул, включая терминал, и, направляясь к выходу из отсека, бросил:

— Шлюз номер один проверен, здесь пара пассажиров, я уже напомнил им пройти внутрь.

Услышав из динамика терминала подтверждение, мужчина отключил устройство. Случайно повернув голову и заметив, что Сид всё еще стоит рядом и не двигается, он невольно нахмурился:

— Ты чего...

Речь оборвалась на полуслове — у мужчины закатились глаза, и он беззвучно рухнул на пол, нокаутированный ударом ребра ладони Освальда, бесшумно возникшего у него за спиной.

В дежурной комнате шлюза номер один.

Мужчина, по всей видимости заведовавший отсеком, сидел в кресле, безвольно откинувшись назад с закрытыми глазами.

Каро нерешительно приблизилась к мужчине и неуверенно перевела взгляд с Сида на Освальда, стоявших поодаль:

— П-правда нужно это делать?

Получив от Сида утвердительный кивок, Каро сглотнула слюну и широко распахнула глаза:

— Е-если не получится взять его под контроль, вы должны обязательно его вырубить!

— Понял, — улыбнулся Сид, подходя ближе, чтобы зафиксировать плечи мужчины, и слегка похлопал того по щекам.

Мужчина открыл затуманенные глаза и, увидев перед собой маленькую девочку, опешил:

— Что вы тут дела-а...

На слове «ла» его сильно затрясло, словно охваченного кошмаром: выражение лица то теряло осмысленность, то вновь прояснялось.

Стоило Каро увидеть этот странный вид, как она тут же сникла. Сид торопливо произнес:

— Не спеши, давай потихоньку!

Девочка вся покрылась потом, скривившись так, будто собиралась заплакать:

— У него глаза маленькие, я ничего не разгляжу!

Сид:

— ...Подойди ближе и поищи повнимательнее!

Каро:

— Я всего лишь проводник E-класса...

Сид внезапно сообразил и указал на стоявшего в стороне Освальда:

— Ты же говорила, что он тебе нравится? Развегорится кумир прямо перед тобой, стоит ли так трусить?

Освальд:

— ...

Каро:

— ...Ой!

Пойманная на себе взглядом Освальда, Каро покраснела, словно ей вкололи адреналин, глубоко вздохнула, кое-как взяла себя в руки и во все глаза уставилась на мужчину, пытаясь углубить ментальное внушение.

Взгляд кумира и вправду подействовал на девушку отрезвляюще и подстегивающе. Взгляд мужчины постепенно потускнел, в конце концов он полностью расслабился и застыл, бессмысленно уставившись перед собой расфокусированными глазами.

Каро впервые пыталась применить ментальное внушение к незнакомцу, и ее голос слегка дрожал:

— Ч-что спросить?

Желая покончить с этим как можно быстрее, Сид шагнул вперед и обратился к мужчине:

— Ты только что сказал, что после взлета корабля будет скачок. Что это за судно и куда оно направляется?

Мужчина механически приоткрыл рот и ответил:

— Пассажирско-грузовой корабль Альянса модели B3, пункт назначения — звездная система Близнецов во втором квадранте, планета Близнецы-А.

— Кто находится на борту? Зачем они туда направляются?

— Все они — обычные пассажиры, мы совершаем по три регулярных межзвездных рейса в систему Близнецов ежедневно. Среди них, о, среди них есть часть людей из гастрольной труппы, той самой звездной знаменитости мисс Граф. Слышал, они направляются на планету Близнецы-А для проведения разогревающего выступления перед Кубком Туманности.

Сид на мгновение замер. Эта мисс Граф действительно была звездой галактического масштаба: ее популярность в сети Туманности зашкаливала, а билеты на каждое ее галактическое турне раскупались мгновенно. Организационный комитет нынешнего Кубка Туманности специально пригласил ее в качестве приглашенной гостьи для разогрева перед матчами. Последнее время она курсировала между несколькими звездными системами, и, как говорили, планета Близнецы-А была как раз последним пунктом ее маршрута, после чего, дождавшись официального открытия финала Кубка Туманности, она должна была выступить на церемонии открытия.

Он никак не ожидал, что она окажется на этом корабле.

Сид невольно засомневался:

— Этот корабль не был полностью арендован кем-то?

— Нет.

— Тогда ты видел сегодня двух людей в школьной форме, поднимавшихся на борт? Парень — блондин, часовой, а девушка — проводник.

Мужчина тут же покачал головой:

— Нет.

Находящийся под ментальным внушением человек говорит ровно то, что ему велят, и если он не проходил суровых тренировок по сопротивлению внушению, обычный человек просто не способен лгать.

Но это выглядело крайне странно. Сид поднял голову:

— Неужели Байерсы не были сюда телепортированы?

— Нет.

Однако стоявший рядом Освальд покачал головой, жестом предлагая ему взглянуть на несколько мониторов в комнате.

На одном из экранов, транслировавших картинку из угла пассажирского салона, две едва заметные фигурки затерялись среди остальных. Прижившись к краю и медленно продвигаясь, они шмыгнули в какую-то комнату и исчезли из поля зрения камеры.

Сид с первого взгляда узнал их — это были Байерс и та проводница.

— Раз уж они использовали тестирование как прикрытие и открыли отдельную точку выхода для телепортации в академгородском лесу, значит, маршрут побега был просчитан заранее. Если этот корабль не прибыл специально за ними, то я подозреваю, что у них здесь есть сообщники.

Вскоре дверь той комнаты снова открылась, но на этот раз оттуда вышла только проводница, а Байерс исчез.

Сид пристально следил за тем, как проводница вошла в зону сидячих мест пассажирского салона и затерялась в каком-то ряду кресел.

Она была очень низкого роста, поэтому, сев, практически скрылась за пассажирами спереди и сзади. Понаблюдав какое-то время, Сид почему-то смутно почувствовал неладное. Его взгляд быстро скользнул по экранам мониторов, показывавшим другие места, и он обнаружил, что больше ни одна камера не захватывает лицо пассажира в том ряду кресел.

Он уже хотел заговорить, как прямо над головой раздался четкий и хорошо поставленный голос из динамика:

— Корабль готовится к первому прыжку. Просьба всем пассажирам немедленно вернуться на свои места и пристегнуть ремни безопасности, повторяю...

Брови Сида сошлись на переносице. Ему пришлось отвести взгляд от экранов, он быстро спихнул мужчину на пол и бросился к Каро:

— Быстро садись и застёгивай ремень, постарайся придержать этого парня, чтобы его не выбросило наружу.

Во время скачка из-за искажения пространства возникали непредсказуемые ситуации. Если люди встречали прыжок без какой-либо защиты, в лучшем случае они отделались бы головокружением, а в худшем — их могло впечатать в стену с внутренним кровотечением. Поэтому сиденья на корабле были спроектированы особым образом: они амортизировали колоссальную нагрузку во время прыжка и защищали пассажиров от травм при вылете из кресел.

Но в этой дежурной комнате было всего два места. Каро заняла одно из них, и кому-то из них с Освальдом неизбежно не хватило бы кресла.

Сид обвел комнату взглядом в поисках другого прочного места, способного выдержать мощную ударную волну скачка, как вдруг за спиной послышался чей-то легкий вздох и стремительно приблизился знакомый аромат феромонов.

Освальд подошел неизвестно когда, рывком притянул его к себе, усадил на оставшееся кресло и в пару движений застегнул ремень безопасности.

Сид немного растерялся от внезапно накатившей волны феромонов, а когда пришел в себя, уже был накрепко зафиксирован в кресле и не мог пошевелиться.

Закончив с этим, Освальд слегка покраснел глазами — судя по всему, из-за близкого расстояния он тоже попал под влияние феромонов Сида. Чуть переведя дыхание, он быстро отступил назад.

Однако стоило ему сделать шаг назад, как чья-то рука крепко перехватила его за запястье.

Подняв глаза, он встретился с раздраженным взглядом Сида.

— Ты что творишь?!

Освальд глухо произнес:

— Я пойду поищу другое место...

— Уже поздно! — Сид увидел на мониторе мигающий отсчет времени до прыжка, сжал зубы и с силой притянул его к себе. — Стой здесь и не двигайся!

Не успело замереть эхо его слов, как корабль затрясло. Освальду пришлось присесть на корточки, прижавшись к креслу. В самый миг скачка всё перед глазами словно раскололось на длинные и короткие обрывки; у него совершенно не было времени разбираться в происходящем, одной рукой он изо всех сил вцепился в подлокотник сиденья, терпя ужасное ощущение, когда все внутренние органы одновременно с силой тянет и сжимает.

В какой-то момент сильное ощущение вроде бы немного ослабло, он открыл глаза и заметил, что Сид каким-то образом опустил подлокотник пониже и притянул его к себе.

Пространства в кресле было в обрез, но с одной стороны оно кое-как поддерживало его полуплечо, что было лучше, чем ничего.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем корабль сильно содрогнулся и, словно падая на мягкую губку, покачнувшись пару раз, наконец стабилизировался. Искаженные предметы в поле зрения вернулись в норму, а проигнорированный сигнал тревоги приблизился и снова зазвучал в ушах.

Сид с облегчением выдохнул и, шевельнувшись, только сейчас обнаружил, что всё еще крепко сжимает запястье Освальда.

Он тут же смущенно разжал пальцы.

— ...Ты в порядке? — небрежно бросил он, отводя взгляд и делая вид, будто изучает монитор.

— В порядке, — грудная клетка Освальда все еще поднывала, но всё это было мелочью. Он опустил голову на глубокие следы от пальцев на своем запястье, чувствуя, что теплое, почти обжигающее ощущение всё еще держись на коже.

Сделай так Каро или кто-нибудь другой, он поступил бы точно так же. Дело было вовсе не в том, что этот человек — Освальд, и всё становится по-другому.

Сид говорил себе это: таков инстинкт часового защищать окружающих.

Взяв себя в руки, он небрежно глянул на мониторы наблюдения и через мгновение резко переменился в лице.

— Где этот проводник? — пробормотал он себе под нос, отстегнул ремень безопасности и бросился к экранам. Нахмурившись, он смотрел на то, как какой-то крупный мужчина отстегнул ремень и встал, в то время как таинственный проводник, сидевший на этом месте до скачка, неизвестно куда исчез.

Дилан пытался найти оправдания и защитить Грифона, однако эта крупная птица своими действиями показала обратное — нет, она загораживала проход намеренно!

Будучи ментальным телом, Грифон не получал реального урона от пучковой пушки, но мощная ударная волна все же отбросила его на некоторое расстояние. Выровняв положение, он проигнорировал вопрос Освальда и снова подлетел, когда тот поднял оружие, широко раскинув крылья и грозно встав у него на пути.

Дилан остолбенел:

— ...Э-это что, специально?!

Все вокруг выглядели озадаченными, и даже Освальд крайне недоуменно смотрел на зверя.

— Уйди, — произнес он, но Грифон не сдвинулся с места и недовольно закричал на него. Человек и зверь, которые должны были быть неразлучны, вот так на глазах у всех упрямо противостояли друг другу.

Сид со странным выражением лица наблюдал за этой сценой, смутно догадываясь, с какого перепугу Грифон взбесился. В нем внезапно проснулось чувство абсурда: ему казалось, что он находится вовсе не на соревновании, а попал в какую-то банальную межзвёздную мыльную оперу, превратившись в третьего лишнего, разрушающего чужие отношения.

Сиду немедленно захотелось скрыться. Стоило вспомнить, что между ним и Освальдом всё еще тикает бомба, а интерес Грифона к нему был донельзя очевиден, как возрастал риск того, что Освальд в конце концов что-то заподозрит. Воспользовавшись тем, что внимание обоих было приковано не к нему, Сид решительно шмыгнул в лес и спрятался за густыми кронами деревьев.

Убедившись, что этих двоих докучливых типов больше не видно, он позволил себе выдохнуть и только тогда заметил, что покрылся тонким слоем пота.

Потоотделение в напряженной ситуации не было чем-то удивительным, но у Сида бешено пульсировало в висках: он обнаружил, что не только вспотел, но и его температура тела странным образом повысилась. Что еще больше доставляло ему головную боль, так это Белый Тигр, сидевший до этого тихо в его ментальном пространстве — зверь издал глухой рык и рвался наружу.

После слияния с мехом его органы чувств, усиленные характеристиками машины, стали необычайно обостренными. Хотя Сид не видел Грифона и Освальда, он чувствовал, как Грифон хлопает крыльями, переместившись в сторону — вероятно, обнаружив его исчезновение, зверь вытянул шею и оглядывал лес. Пара золотых глаз казалась способной пронзить любые преграды и уставиться прямо на него, отчего Сид вздрогнул от жуткого предчувствия, словно его поймали в ловушку.

— Что? — растерянно переспросил Сид Золотого 11.

Золотой 11 ответил:

— Я также зафиксировал на поверхности вашего тела множество следов искусственного происхождения, беспорядочные феромоны, а также некоторые симптомы, затрагивающие личную жизнь, которые сейчас не подлежат огласке. Требуется ли дальнейший осмотр?

Сид:

— ...

Все взгляды устремились на Золотого 11, и люди невольно приняли вид из серии «я так и знал».

В следующую секунду в голове Сида вновь зазвучал тот неотвязный шепот:

— Смотрите-ка, я же говорил.

— Беспорядочные феромоны? Легкий жар? Босс что, устроил перестрелку на улице, пока дул ветер? С такой физической подготовкой умудриться заболеть...

— О-о~ Искусственные следы на те-е-ле~

Большинство голосов звучали смазанно, но Сид все же смог различить те, что принадлежали самым близким людям. Он протянул палец и указал на троих подчиненных, стоявших ближе всех, после чего небрежно бросил:

— Лина, Квентин, Соьев, туалет в северо-западном углу: каждый раз, когда ломается, чините до конца. Если сломается снова — объявлю выговор каждому.

Названные подчиненные: «???»

Разобравшись с первыми попавшимися под руку подчиненными, Сид повернулся к Золотому 11, поманил его пальцем, а на его лице застыло таинственное и глубокомысленное выражение:

— За мной, в медкабинет.

Войдя в медицинский отсек, он перевел помещение в режим «не беспокоить», подошел к зеркалу и расстегнул воротник рубашки. Утренний душ смыл все запахи, но следы на коже остались словно клеймо — именно поэтому он только что позволил себе роскошь застегнуть воротник под самое горло.

Сид активировал небольшой медицинский аппарат восстановления и быстро провел сканирование особенно заметных следов на шее:

— Говори, в чем дело?

Будучи универсальным роботом, Золотой 11 с поразительной точностью копировал человеческие интонации и мимику. С большим энтузиазмом он захлопал в ладоши:

— Господин капитан, поздравляю вас с вступлением в фазу легкого жара перед периодом спаривания! Я очень рад обнаружить, что вы нашли подходящего партнера.

Раздалось тихое жужжание, и лечебный прибор чуть не ткнул Сида в лицо.

Он резко повернулся к Золотому 11:

— Что ты сказал?

Заметив колебания настроения собеседника, Золотой 11 озадаченно переспросил:

— Я очень рад обнаружить, что вы нашли подходящего партнера?

Сид:

— Нет, предыдущую фразу.

Золотой 11:

— Поздравляю вас с вступлением в фазу легкого жара перед периодом спаривания?

Сид:

— ...

В медкабинете воцарилась жуткая тишина. Прибор для восстановления исправно мигал и вдруг неприятно пискнул:

— Данная зона восстановлена, восстановлена! Пожалуйста, не злоупотребляйте функциями восстановления во избежание...

Сид с непроницаемым лицом выключил надоедливый прибор и ласково спросил:

— У кого, по твоим словам, период спаривания?

Золотой 11 не умел распознавать тончайшие оттенки в ласковом тоне человека, приняв это за хорошее настроение Сида, поэтому радостно повысил голос:

— Разумеется, у вас, дорогой господин капитан! Я зафиксировал в ваших феромонах присутствие феромонов другого часового. Они неплохо слились, именно поэтому у вас и начались симптомы легкого жара.

На лице Сида все еще держалась улыбка, но ладонь не справилась с силой сжатия и хрустнула, разломав уголок лечебного прибора. Он опустил аппарат и шагнул к Золотому 11:

— Мне кажется, тебя нужно отправить на завод-изготовитель для капитального ремонта. Как ты вообще додумался до столь абсурдного вывода, будто феромоны двух часовых слились и вызвали жар спаривания?

Услышав про отправку на ремонт, Золотой 11 так испугался, что у него на макушке замигал красный огонек:

— Но вы ведь только что пробудили способности проводника, ваши феромоны отличаются от прежних, сэр!

http://bllate.org/book/19098/1875891