Готовый перевод I'm a Pro at Seducing Rivals [Quick Transmigration] / Профессиональное соблазнение соперников [Быстрые миры]: Глава 21

Прекрасный обмен взглядами прервал чей-то голос.

Тань Цзиньсюэ повернул голову и увидел, что Цзун Цзы непринужденно усаживается за их столик, ничуть не чувствуя себя непрошеным гостем.

Тань Цзиньсюэ холодно произнес:

— Цзун-сяньшэн, вы что-то хотели?

Цзун Цзы взглянул на Лу Лин. Взгляд его был совершенно обычным, но Лу Лин отчего-то невольно съежилась. Это была их первая встреча после «того случая», так что на сердце у нее неизбежно оставался легкий трепет. Больше того, она невольно дивилась собственной былой отваге: с какой стати ей вздумалось подсыпать зелье в напиток этому опасному человеку, который заживо сгрызал людей и даже костей не оставлял?

Цзун Цзы, казалось, вполне удовлетворил испуг Лу Лин:

— Я просто случайно встретил Тань-сяньшэна и мисс Лу, так что, разумеется, зашел поздороваться.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Я посмотрел несколько отрывков из «Алых», очень неплохо. Актерское мастерство мисс Лу действительно поражает.

Лу Лин натужно выдавила из себя улыбку:

— Спасибо, Цзун-сяньшэн.

Если бы представилась возможность, сейчас ей и впрямь ужасно хотелось бы спрятаться за спину Тань Цзиньсюэ.

Цзун Цзы перевел взгляд на Тань Цзиньсюэ и произнес:

— Если можно, не даст ли киноимператор Тань мне автограф?

Тань Цзиньсюэ посмотрел на него с пару секунд.

Цзун Цзы улыбался, во взгляде его читалось искреннее выражение, вид у него был донельзя простодушный.

В конце концов Тань Цзиньсюэ кивнул:

— Хорошо.

Не дожидаясь, пока Цзун Цзы заговорит, она прямо со стола сдернула салфетку, вытащила заправленную в нагрудный карман перьевую ручку, расписалась и пододвинула листок Цзун Цзы.

— Условия спартанские, Цзун-сяньшэн, так что придется довольствоваться этим.

Для нее это была не первая в жизни роспись на салфетке, но на душе скребли совсем другие кошки. В прошлый раз она подписывала ее с трепетной нежностью человека, знающего, что его любят; пусть даже она от природы и привыкла сдерживаться, на сердце все равно было легко и радостно. Теперь же ей хотелось лишь поскорее отделаться от этой обузы и побыстрее спровадить мужчину, несущего с собой угрозу.

Цзун Цзы аккуратно сло-жил салфетку, взял ее в руку и с улыбкой произнес:

— Большое спасибо.

Тань Цзиньсюэ была уверена, что, сто́ит Цзун Цзы переступить порог ресторана, как он тут же выбросит эту салфетку в мусорку.

Появление Цзун Цзы, вне всякого сомнения, слегка испортило атмосферу за обедом, однако это ничуть не помешало Лу Лин внезапно расплыться в радостной улыбке, когда она наткнулась на отрывок из «Алых» на Вэйбо.

— А-Сюэ, взгляни!

После выписки из больницы она сменила обращение к Тань Цзиньсюэ, и та не стала возражать.

Лу Лин протянула Тань Цзиньсюэ телефон.

«Мужчина» отложил палочки для еды и запустил короткое видео на Вэйбо.

В этом отрывке как раз запечатлели съемочный день, когда Лу Лин падала в воду: случайная встреча на углу улицы между молодым рикшей в исполнении Тань Цзиньсюэ и студенткой, которую играла Лу Лин. Один только мимолетный взгляд рикши выражал такое обжигающее чувство, что оно, казалось, пробивалось прямо через экран; девушка же, ни о чем не догадываясь, одаривала его ответной улыбкой, заставляя зрителей до безумия предвкушать зарождение чистой и прекрасной любви.

Поклонники, успевшие ознакомиться с оригинальным романом, наперебой делились спойлерами, и трагический финал для рикши вкупе с дальнейшей бурной судьбой девушки придавали той самой мимолетной встрече на перекрестке глубокий, немеркнущий смысл.

Количество репостов этого видео уже перевалило за десяток тысяч. Тань Цзиньсюэ невзначай пролистала тренды: телесериал «Алые» занимал первую строчку, а следом за ним расположились хэштеги: #Киноимператор_Тань_Цзиньсюэ; #Роман_Тань_Цзиньсюэ_и_Лу_Лин; #Самый_преданный_рикша_в_истории…

Клубника_вовсе_не_сталкер: Наш Танька просто красавчик а-а-а-а, даже в роли рикши его внешность зашкаливает! [Фото] [Фото]

ADAD: Изначально терпеть не могла ретро-драмы, но раз уж мой кумир соизволил сняться в массовке для этого сериала, пожалуй, гляну~

Ночной_дождь_тревожит_беспокоит: Попрошу некоторых не нарушать атмосферу неуместными комментариями! «Алые» бьют все рекорды популярности и по книге, и по адаптации, понимаете? Классика жанра не нуждается в том, чтобы ваш кумир приходил сюда на неё «глазеть»! @ADAD

А-Сюэ_мой_покорный_муж: Всего один кадр заставляет с замиранием сердца ждать весь сериал, на такое способен только мой А-Сюэ! Хе-хе-хе~ А я ведь и правда нахожу, что мисс Лу стала выглядеть чуточку приятнее~

……

Хотя за этим определенно стояли усилия продюсеров и их агрессивный маркетинг, всё это лишь в очередной раз подтверждало небывалую, почти неземную популярность Тань Цзиньсюэ. Роль, чье появление на экране исчислялось считанными минутами, и отрезок хронометража меньше десяти секунд уже оккупировали самую верхушку поисковых трендов.

Текущие заработанные очки любви: 10 003.

В голове прозвучал механический сигнал, и уголки губ Тань Цзиньсюэ чуть приподнялись.

Ей предстояло вернуть еще 99 997 очков долга. Бюро Быстрых Перемещений всегда строго подходило к учету авансов и задолженностей: если после выполнения задания оставалось слишком много долгов, это означало чрезмерное использование читов, что на корню губило итоговую оценку миссии.

Стоило всерьез задуматься над тем, как раздобыть побольше очков любви.

В то же самое время.

В отдельном кабинете отеля «Миллениум» Цзун Цзы принял из рук Шу Ихана запечатанный бумажный конверт.

— Это всё, что мне удалось отыскать по Тань Цзиньсюэ, — с горькой усмешкой произнес главный редактор Газеты «Развлечения Диду». — С начальной школы и до университета, от каждой сыгранной им роли в массовке до каждой завоеванной награды — все его сплетни, заказные статьи, новости большого и малого масштаба собраны здесь.

Пусть возглавляемый им развлекательный отдел не славился безупречной репутацией, поскольку ради сенсаций о звездах репортеры шли на любые ухищрения, но они всё же оставались профессиональными журналистами. На этот раз по одному лишь слову Цзун-сяньшэна вся редакция, от верхов до низов, подняла на ноги добрый десяток человек и перевернула вверх дном все прошлое Тань Цзиньсюэ до самого основания.

Работа выдалась каторжной; прямо сейчас у стен отеля дежурили двое самых прожженных репортеров из его подчиненных, дожидаясь с высунутыми языками, пока киноимператор со своей сердечной подругой мисс Лу закончат трапезу и выйдут наружу.

И чем глубже Шу Ихан копал, тем сильнее леденело его сердце.

Он решительно не представлял, как преподнести это Цзун Цзы: прославленный киноимператор Тань Цзиньсюэ, сводивший с ума и мужчин, и женщин, объект их расследования... оказался женщиной!

Напасть на след этой потрясающей воображение тайны на самом деле помог случай. Шу Ихан был родом из Цзясина провинции Чжэцзян — как раз из тех же мест, что и этот самый киноимператор Тань. Он подумал задействовать земляческие связи и расспросить о детских годах актера, но никак не ожидал, что ему и вправду удастся кое-что вывесть на чистую воду.

Глава 35

Ради защиты прав законных читателей и упорного труда автора, это антикражная глава.

Озерная вода леденила до боли в костях, насколько хватало глаз вокруг простиралась мутная пелена, полная взвеси и мелкого сора. Лу Лин отчетливо чувствовала, как стремительно идет ко дну — навстречу смерти. Перед глазами мелькнуло несколько стеблей тростника, ее пальцы бессильно сжались в кулак, но в них не осталось ничего, кроме пустой воды. Нахлебавшись мутной жижи, Лу Лин ощутила, как от холода сводит легкие и сердце. Одежда напиталась водой и тяжелым грузом тянула вниз, сил на борьбу уже не оставалось.

…Знала бы прикуп — и впрямь пошла бы учиться плаванию… — промелькнуло в голове у Лу Лин. Муки тонущего человека впервые заставили ее ощутить хрупкость человеческой жизни, хрупкость до отчаяния пугающую.

Она с таким трудом карабкалась из грязи и топей реального мира, толком еще ничего не успев сделать, неужели ей суждено захлебнуться в этом грязном, мутном озере?

— Как же ей было обидно!

Сильная рука вцепилась Лу Лин в плечо.

Почти потерявшая сознание Лу Лин отчаянно забилась, ухватившись за последнюю ниточку надежды. Она чувствовала, как эта мощная хватка тянет ее наверх: темное подводное царство отдалялось, и сквозь толщу воды вновь пробивался свет.

Лу Лин изо всех сил распахнула глаза и увидела Тань Цзиньсюэ.

«Мужчина» поддерживал ее, выталкивая к поверхности. Зимнее солнце слепило глаза, пронзая воду насквозь и создавая золотистые блики; на этом грандиозном фоне все прочие детали меркли, превращаясь в свиту для одного-единственного человека. На мгновение Лу Лин даже показалось, что это галлюцинация.

Тань Цзиньсюэ был послан ей самим небесами.

Он — ее спасение.

Сотворив громкий всплеск, они пробили водную гладь, и на берегу все разом шумно выдохнули от облегчения.

Тань Цзиньсюэ изо всех сил толкнула потерявшую сознание Лу Лин на деревянный настил мостков, после чего с заметным трудом выбралась сама.

Спасение человека в ледяной воде отняло у нее немало сил; какой бы закаленной ни была плоть Тань Цзиньсюэ, она все же подчинялась законам этого мира, оставаясь всего лишь смертным человеком из плоти и крови. В этот момент она безумно тосковала по тому миру сянься, где ей доводилось бывать раньше: стоило лишь щелкнуть пальцами — и горы сдвинутся с места, моря свернутся в рулоны, не говоря уж о том, чтобы вытащить кого-то из столь мелкого озерца.

Кто-то уже суетливо накинул на еще не успевшую подняться Тань Цзиньсюэ толстую армейскую шинель. Ватная купля накрыла ее с головой, позволив Тань Цзиньсюэ перевести дыхание; она поднималась на ноги, плотнее кутаясь в полы.

И тут под рукой обнаружилась знакомая, но в то же время чужеродная «деталь», которой здесь, сейчас, сию минуту — абсолютно, решительно, ни при каких обстоятельствах не должно было быть.

Желая убедиться наверняка, она даже пощупала её. — Мягкая, упругая, на ощупь совершенно натуральная.

Тань Цзиньсюэ резко взметнула руку, закатав рукав: запястье тонкое и белое, а на том месте, где по идее должен красоваться мужской хронометр — абсолютная пустота.

Киноимператор Тань побледнел и еще плотнее запахнул тяжелую армейско-зеленую ватную куртку.

Киноимператор сменил пол прямо на съемочной площадке! Киноимператор Тань лишился Премии «Золотое облако» и подался в трансгендеры?! Маленький секрет Тань Цзиньсюэ — пышный бюст, правда или вымысел?

В считанные секунды Тань Цзиньсюэ успела придумать себе заголовки для газет.

— Тань Цзиньсюэ, ты в порядке? — Чжань Ханьцю покрылся испариной от страха. Пока остальные суетились вокруг потерявшей сознание Лу Лин, пытаясь привести ее в чувство, он единым махом подскочил к Тань Цзиньсюэ, вцепился в нее и принялся оглядывать с ног до головы.

Тань Цзиньсюэ выдавила из себя вымученную улыбку и нарочито легкомысленно бросила:

— Пустяки.

Чжань Ханьцю перепугался до холодного пота еще в тот момент, когда она сиганула в озеро, и сейчас ни капли ей не поверил. Он схватил ее за руку и зачастил:

— Никаких пустяков! Поедешь с Лу Лин в больницу на полное обследование, я сейчас же велю подавать машину!

Тань Цзиньсюэ глубоко вздохнула, подавляя метавшуюся в груди тревогу, и метнула в Чжань Ханьцю убийственный взгляд:

— Не нужно. Я сама вернусь в отель и отдохну.

Заметив, что спасатели подают знаки: мол, с Лу Лин всё в порядке, Тань Цзиньсюэ слегка расслабилась, тут же выдернула руку из хватки Чжань Ханьцю и широким шагом зашагала прочь.

Режиссер Чжань, оставшийся на месте, отпрянул от свирепого взгляда Тань Цзиньсюэ и рефлексивно разжал пальцы, бормоча под нос:

— Тьфу ты, предки мои, не хочет — и не надо, если ты в моем актерском составе занеможешь, ее фанаты меня живьем сожрут.

Затем он нахмурился:

Та рука, которую он только что держал... хоть она всё еще хранила леденящий холод озерной воды, ее пальцы были тонкими и изящными, а когда она выскользнула, на коже осталась едва уловимая шелковистая гладкость — точь-в-точь, совершенно точно как у женщины!

Чжань Ханьцю проводил взглядом носилки с по-прежнему бессознательной Лу Лин, покачал головой и постарался вытряхнуть из головы эту нелепую мысль.

Фигура столь масштабная и знаменитая, просто кумир миллионов Тань Цзиньсюэ — да с какой стати ей быть женщиной? Бред собачий!

— Что тут произошло?

Раздавшийся поблизости голос Цзун Цзы заставил Тань Цзиньсюэ вспомнить о словах Чжань Ханьцю насчет визита «благодетеля» на съемочную площадку. Мысленно она выругалась последними словами, но внешне не выдала ни единой эмоции.

Она подняла глаза:

— Несчастный случай. Всё уже улажено.

Нынешнее ее положение до боли напоминало то, в каком оказался господин Цзун несколько дней назад: с головы до ног мокрая, жалкая и растрепанная. Тань Цзиньсюэ подумала, что этот мстительный мужчина-главный герой сейчас, наверное, злорадствует в душе.

«Мужчина» промок до нитки, черные пряди прилипл к со лбу, с кончиков волос капала вода. Бледное лицо делало глаза похожими на холодные звезды — черные, пронзительно сияющие.

Цзун Цзы встретился с ней взглядом, и в груди у него неожиданно что-то шевельнулось. Его «соперник» в любви и впрямь вполне оправдывал свое прозвище «мужского демона-соблазнителя».

Именно так: компрометирующего черного пиара о ранних годах киноимператора Тань Цзиньсюэ у Цзун Цзы набралось бы на целую энциклопедию.

Когда этот человек начинал кем-то интересоваться, он непременно стремился докопаться до самой сути.

Однако Тань Цзиньсюэ, которую Цзун Цзы видел на чужих снимках и в объективах камер, в той или иной степени отличалась от той, с которой он сталкивался лично.

Эта малейшая «разница» словно превратилась в цветастую ленточку на кошачьей дразнилке, заставляя Цзун Цзы зудеть от нетерпения содрать с него слой за слоем эту фальшь и посмотреть, что же кроется внутри.

Именно поэтому президент Синчэнь Энтертейнмент собственной персоной объявился на затерянной в глуши съемочной площадке ретро-драмы.

Он с непроницаемым выражением лица уставился на Тань Цзиньсюэ.

Мало того, что черты лица у него мягкие, почти женственные, так еще и глаза эти чертовы.

Тань Цзиньсюэ как раз перехватила его взгляд.

Вроде бы и острый, но в то же время словно с мягким крючочком на конце — так и норовит вытащить душу из тела; с одной стороны — чарующий, с другой — ослепительно-беспощадный, спокойный и твердый. Выдержать такой зрительный контакт было поистине головокружительно.

Неудивительно, что вокруг него хороводы водили да до ума помрачения с ума сходили — и парни, и девицы. Цзун Цзы сам не понял, откуда в нем взялась эта волна раздражения, но он отчетливо чувствовал: этот Тань Цзиньсюэ — фрукт еще тот, с душком.

Если посудить — блюдет себя в чистоте, но в начале карьеры одно только звание «мальчика-лисицы», «торгующего задницей» или «красивого альфонса» тянуло на целую стопку досье; стоит заговорить о том, что он «продает свою внешность», как выясняется, что все грязные слухи о нем высосаны из пальца и не имеют под собой ни единого доказательства.

Этот Тань Цзиньсюэ и впрямь был достаточно хорош, и достаточно занятен. Только вот с собственной самооценкой у него, кажется, вышел небольшой прокол, подумал Цзун Цзы.

Кто вообще надоумил его вообразить, будто он способен воспылать страстью к той самой старлетке, которая пыталась опоить его наркотиками ради взлета по карьерной лестнице? Да он еще и во всеуслышание объявил о романе с этой девицей — судя по такому поступку, киноимператор выглядел на удивление по-детски чистым и наивным.

Цзун Цзы спросил:

— Куда путь держишь?

Тань Цзиньсюэ по-прежнему отвечала бесстрастным тоном:

— В отель.

Цзун Цзы пресек дальнейшие разговоры безапелляционным тоном утверждения:

— Я тебя отвезу.

Учитывая глухомань, до гостиницы съемочной группы было еще с добрый десяток километров, и перед лицом дилеммы: «ехать в одной машине с любовным соперником» против «оставаться на площадке, рискуя в любой момент выдать свою истинную половую принадлежность перед толпой зевак» — взвесив все за и против, Тань Цзиньсюэ всё же склонилась к первому варианту.

Черный седан припарковался неподалеку. Не церемонясь, Тань Цзиньсюэ сама распахнула дверь переднего пассажирского сиденья и устроилась внутри. Мокрая одежда продолжала капать, оставляя крупные лужицы на роскошной обивке кресла.

Сюй Ань сидел на водительском месте и, испуганно шарахнувшись от Тань Цзиньсюэ, заикаясь, выдавил:

— Т-тань, киноимператор Тань… Вы как здесь…

Не успел он договорить, как дверцу со стороны водителя рывком распахнул его собственный шеф. Цзун Цзы холодно бросил:

— Вылазь. Отнеси вещи Чжань Ханьцю.

Сюй Ань кубарем вывалился с водительского кресла, с пыхтением выволок из багажника принесенные для съемочной группы гостинцы и проводил взглядом уносящуюся с визгом машину шефа, поднявшую тучу дорожной пыли.

Знай он заранее, что шеф лично прикатил ради киноимператора Тань, ни за что на свете не стал бы по-дурацкому засиживаться в салоне.

На душе у него скребли кошки, клянется бог.

А вот администратор на ресепшене Отеля на берегу озера Лунъюань последние дни просто сияла от счастья.

Ничего особенного не произошло — просто она выложила у себя на Вэйбо снимок Тань Цзиньсюэ в профиль, сделанный вблизи, когда тот ожидал заселения.

Эту публикацию безумные фанатки перепостили почти пять тысяч раз! Занимающиеся тем же сталкингом подружки завидовали ей так, что белки глаз покраснели, и готовы были бросить текущую работу, чтобы примчаться сюда, в глушь и дебри, на должность горничной.

Только вот самого кумира в последние дни она больше не видела, и девушка с легким разочарованием вглядывалась в нечеткое фото на экране смартфона.

Настолько увлеклась, что упустила момент, когда в холл вошел человек, с ног до головы мокрый, продрогший и несчастный, завернутый в армейско-зеленую ватную шинель точь-в-точь как у их вахтера-дедушки.

Когда она наконец подняла глаза, перед стойкой уже стоял незнакомый мужчина.

…Мужчина, чья красота ничуть не уступала ее кумиру!

Девушка с ресепшена могла поручиться: судя по одной лишь внешности, этот тип запросто вошел бы в топ-список отечественного шоу-бизнеса! Только вот в отличие от прохладно-отстраненного, аскетичного, с ноткой мягкости Тань Цзиньсюэ, этот незнакомец обладал тяжелой, жесткой аурой человека, привыкшего смотреть на всех свысока, из-за чего испытывать к нему какие-то романтические трепеты не получалось от слова совсем.

— Номер на двоих, — потребовал мужчина.

Девушка с ресепшена оформила документы и с легким оцепенением обеими руками протянула карточку-ключ.

Непонятно почему, но под пристальным взглядом этого гостя ей показалось, будто она — замершая перед степным орлом крольчиха. Внутри даже всколыхнулась обида: мол, я же вежлива, исполняю должностные инструкции безупречно, с чего это зыркать на меня с таким давлением?! Я же на тебя виды не имела!

Цзун Цзы равнодушно скользнул взглядом по оставленному на стойке телефону: профиль великого киноимператора Тань с чуть опущенными ресницами по-прежнему отчетливо угадывался сквозь зернистое разрешение экрана.

Взяв карту, он направился наверх.

Тань Цзиньсюэ и правда слегла.

Она чувствовала, что горит в лихорадке, но сил на то, чтобы отыскать таблетку, уже не осталось. Кое-как ополоснувшись под горячим душем, смывая с себя то знобящий, то бросающий в жар озноб, она в одном лишь халате рухнула на кровать и тут же провалилась в тяжелое, липкое забытье.

В горле словно скреб напильник, безжалостно терзая голосовые связки, в ушах стоял непрекращающийся гул, голову раскалывало от боли. Во сне мерещилось бескрайнее море бурлящей лавы, чье беспощадное багровое пламя обжигало легкие. Какая-то зеленая ряска то поднималась, то опускалась на волнах, но зацепиться за нее не получалось. Дико хотелось пить.

Тань Цзиньсюэ казалось, что она проспала от силы часа три... нет, пожалуй, секунды три.

Оглушительный грохот ворвался в ушные каналы, раз за разом безжалостно нанося удары по ее исстрадавшимся нервам. Не открывая глаз, она на ощупь пошарила по тумбе в поисках стакана; ледяная вода, хлынувшая в горло, кое-как вернула сорванному голосу способность издавать звуки.

— Кто?

Ответа не последовало. Измывающий нервы стук в дверь продолжался.

С трудом разлепив веки, Тань Цзиньсюэ приподнялась на локте — заливавшая комнату солнечная заливка недвусмысленно давала понять, что на дворе уже утро.

— Она проспала больше десятка часов?!

Тань Цзиньсюэ тут же попыталась вскочить с постели, но перед глазами снова поплыло. Нащупав рукой собственный лоб, она слегка выдохнула — жар спал. Головокружение, судя по всему, было вызвано двадцатичасовым голоданием и резким падением сахара в крови из-за переутомления.

Глава 36

Ради защиты прав законных читателей и упорного труда автора, это антикражная глава.

Смотря на нее сосредоточенными, угольно-черными зрачками, «мужчина» излучал едва уловимую нежность. Он произнес:

— Спасибо.

— Но мне не нужно, чтобы ради этого ты причинял вред самому себе, — прозвучал в тишине комнаты прохладный голос Тань Цзиньсюэ. — Кому бы ты ни пытался объясниться, слушатели не дадут тебе желаемой реакции. Твои страдания и метания в их глазах не стоят ломаного гроша.

— Объяснения бессмысленны, — ответил он.

В носу у Лу Лин защипало. И то верно, разве она сама не понимала этого? Разве ей не доводилось оказываться в ситуации, когда перед лицом толпы не отмоешься ничем, когда над тобой потешаются как над шутом гороховым? Но Тань Цзиньсюэ не должна была через это проходить. Этот отстраненный, сильный и в то же время по-своему невероятно мягкий мужчина не заслуживал того, чтобы его пачкала человеческая грязь.

Эта обида — рожденная отчасти за Тань Цзиньсюэ, отчасти за саму себя — становилась всё острее и гуще, заволакивая глаза Лу Лин пеленой слез.

Тань Цзиньсюэ заметила:

— Сердца людей полны коварства, неужели я сама этого не знаю?

Лу Лин подняла на нее взгляд, но застилавшие глаза слёзы мешали разглядеть выражение лица «мужчины».

«Мужчина» тихо усмехнулся:

— Ты думаешь, мне этот титул киноимператора достался по мановению волшебной палочки?

Тут Лу Лин внезапно вспомнила: ведь и Тань Цзиньсюэ в свое время сполна испил горькой чаши пересудов и злословий; находились те, кто из-за его чересчур утонченной внешности на пустом месте фабриковал грязные слухи о содержанцах, распуская сплетни про «мальчиков по вызову» и «слащавых бабников». Все эти омерзительные ярлыки липли к нему годами, и содрать их было отнюдь не просто.

Тань Цзиньсюэ холодно произнес:

— Ровно как и мой роман со звездой фильмов для взрослых — это был мой собственный осознанный выбор, и я несу за него ответственность.

http://bllate.org/book/19094/1875275