Готовый перевод Reborn Heir's Daily Life / Второй шанс приёмного сына: Глава 23

— Я всего лишь напоминаю тебе, — сказал Чжэн Юйчэн, — что он не заинтересуется таким неоперившимся юнцом, который сам нуждается в заботе. Можешь не тратить время зря.

— Твои провокации просто убоги, — Ци Тунчжоу показалось это нелепым. — С чего ты взял, что мне нужна чья-то забота?

— Да? Хорошо, я скажу тебе. Ты видишь в нём только нежность и понимание, а на самом деле он очень неуверен в себе и к тому же немного преклоняется перед силой. Ему по-настоящему нужен тот, кто сможет его защитить, — сказал Чжэн Юйчэн. — В этом я действительно не преуспел. Но ты, — он оценивающе оглядел Ци Тунчжоу, — у тебя точно нет шансов.

Ци Тунчжоу вернулся на пустырь, где стоял автоколонна, когда члены Студенческого профкома как раз распределяли, кто за какой машиной поедет.

Чжэн Юйчэн, вышедший раньше него, уже исчез.

Ци Тунчжоу понимал, что Чжэн Юйчэн промыл ему мозги. Тот намеренно пытался очернить в его глазах Чэнь Вэньгана. Но обиднее всего было то, что он не мог разом выкинуть эту душевную заразу и отмотать плёнку назад, в то время, когда ничего не слышал.

Из-за этого, стоило ему увидеть Чэнь Вэньгана, как он тут же вспоминал слова Чжэн Юйчэна о том, что тот преклоняется перед силой.

Правда это или нет? Какие люди считаются сильными? Есть ли какой-то стандарт? Что значит «суметь его защитить»?

Короче, он сам себя запутал до предела.

Его юношеским переживаниям пока никто не придавал значения. Волонтёры один за другим садились в машины.

В каждый Минивэн, кроме водителя, сажали по одному рослому парню — на месте нужно было выгружать вещи, и вдвоём как раз хватало сил.

Чэнь Вэньган тоже сел в одну из машин. Только вот в эту машину набилось больше людей: помимо него, там оказалась ещё и председатель студсовета Ю Ин.

Ци Тунчжоу опомнился, не хотел оставаться в стороне и, набравшись нахальства, всё-таки втиснулся туда же.

В Минивэне, чтобы возить груз, задние сиденья были сняты. Чэнь Вэньган и Ю Ин, заботясь о будущем первокурснике, как сговорившись, уступили ему единственное переднее пассажирское сиденье. Сами же уселись друг напротив друга на ящики с книгами в грузовом отсеке, отчего Ци Тунчжоу стало неловко.

Ю Ин это, похоже, нисколько не смущало, она болтала с Чэнь Вэньганом:

— Жаль, что тебя не было в прошлый раз. Профессор Хуан пригласил нас к себе домой поужинать, сказал, что хочет отблагодарить за труды. Он действительно очень хороший человек, к тому же согласился в следующем году руководить моей дипломной работой.

— Поздравляю, — отозвался Чэнь Вэньган. — Значит, с рекомендательным письмом проблем не будет?

Ю Ин обрадовалась:

— Конечно. Уж я его не упущу.

Ци Тунчжоу сидел впереди, навострив уши, и при каждом удобном случае вставлял слово.

Пользуясь хорошим настроением, Ю Ин пообещала будущему студенту:

— Тунчжоу, когда в следующем семестре будешь оформляться как новичок, если захочешь вступить в студсовет, обязательно подавай заявление сразу же. Я тогда ещё не сложу полномочия, скажешь, в какой отдел хочешь, — я замолвлю за тебя словечко.

— Хорошо, — Ци Тунчжоу воспользовался моментом и спросил Чэнь Вэньгана: — А ты в каком отделе?

Чэнь Вэньган улыбнулся:

— По этому вопросу тебе лучше к старшекурснице. Я не вступал в студсовет.

Но неожиданно Ю Ин сказала:

— Кстати, об этом. Мне вот что интересно: откуда ветер дует? На днях на университетском форуме кто-то распустил слух. И знаешь что? Стали поговаривать, будто наше мероприятие — это подготовка к твоему внезапному назначению на пост заместителя председателя студсовета.

Ци Тунчжоу вывернул шею:

— Какое ещё назначение? Что это значит?

Ю Ин объяснила:

— Обычно в студсовет приходят с первого курса, делают чёрную работу, несколько лет ходят в активистах, а потом выдвигаются на выборах. Понятно, что никто не работает за просто так, всем нужны баллы за общественную деятельность. А тут вдруг откуда ни возьмись появляется студент-руководитель, каково?

Ци Тунчжоу понял с полуслова. Кто-то за спиной разжигал недовольство, намекая, что Чэнь Вэньган хочет получить место по блату, не прилагая усилий.

И он соображал быстро: если эти слухи не беспочвенны, то кому-то Чэнь Вэньган перешёл дорогу, иначе с чего бы им взяться?

— В любом случае, это полная чушь, — уверенно сказала Ю Ин. — Я тогда как раз собиралась учредить дополнительную должность заместителя. По процедуре это невозможно провернуть без моего ведома. Откуда же мне не знать?

— А ты ответила тому человеку? Что он сказал? — спросил Ци Тунчжоу.

— А что он мог сказать? Промолчал, — ответила она.

— Этот форум — наш университетский? — Ци Тунчжоу забеспокоился и достал телефон. — Хочу посмотреть.

— Наш, но ты уже не увидишь — удалили, — сказала Ю Ин. — И это моя заслуга.

Чэнь Вэньган опешил, словно у него возникло предчувствие.

Ци Тунчжоу с любопытством посмотрел на неё:

— Старшекурсница, ты ещё и модератор форума?

— Нет, — ответила Ю Ин. — Я просто от имени студсовета отправила письмо с предложением в ящик ректора. Написала, что мы в последнее время заметили плохое управление студенческим форумом, царит беспорядок, правила практически не работают, и предложила отделу компьютерных технологий провести на форуме зачистку… И предложение приняли.

Ци Тунчжоу рассмеялся, как будто услышал забавную историю:

— У нас ректор такой сговорчивый?

— Вообще-то я не была уверена, — сказала Ю Ин. — Но студсовет и должен заботиться о студенческих делах. Как узнать, не попробовав? Если бы он не придал значения, я могла бы обратиться к университетской прессе. Особенно раздел «Стена признаний» — это просто катастрофа. Как можно под видом признаний в любви сливать личную информацию о девушках? По инициалам, курсу и специальности легко вычислить человека. В любом случае, мне это не нравилось, и я это прикрыла.

*

Пейзаж за окном сменился с городского на пригородный. Они ехали в детский дом, который находился в далёком пригороде. Водитель вёз их два часа.

Улицы были узкими, в два ряда стояли припаркованные с нарушением машины, всё было забито до отказа. Минивэн не мог проехать, пришлось остановиться на перекрёстке.

Вчетвером, вместе с водителем, они вышли из машины. Чэнь Вэньган схватил за руку Ци Тунчжоу, который уже собрался бежать назад:

— Подожди. — Он подвёл растерянного Ци Тунчжоу к небольшому магазинчику одежды у дороги и улыбнулся: — Я куплю тебе штаны.

Ци Тунчжоу опустил голову:

— А мои штаны чем не подходят?

Чэнь Вэньган указал на логотип у кармана его штанов:

— Когда мы войдём, малыши могут отковырять твои стразы. А если какой-нибудь ребёнок поднимет их с пола, может засунуть в нос. И для твоих штанов опасно, и для них.

Ци Тунчжоу, смущаясь, зашёл в магазин и наобум выбрал спортивные штаны. В таком магазине не приходилось рассчитывать на фасон — между обычным и старомодным. Они окончательно лишили его имиджа модника. Когда он вышел из примерочной за шторкой, то немного поморщился.

Но поднял голову и увидел, что Чэнь Вэньган уже расплатился с продавцом, и тот давал ему сдачу.

Ци Тунчжоу провёл рукой по штанине и вдруг почувствовал, что эти штаны уже не кажутся такими уж безобразными. Напротив, в них появился какой-то особый смысл.

Вернувшись на перекрёсток, они увидели, что водитель уже выгрузил из машины на тележку два ящика с книгами. Они помогли толкать тележку по ухабистой улице.

Ци Тунчжоу увидел серую бетонную стену, верх которой был утыкан битым стеклом. Стена окружала два шестиэтажных здания, похожих на учебные корпуса. У входа висела выцветшая вывеска с вертикальными иероглифами — название учреждения: «Детский дом „Дом надежды"». Это и было их целью.

В тот момент, когда он переступил порог, Ци Тунчжоу остолбенел.

В его глазах эти чёрные решётчатые ворота отделяли два совершенно разных мира — внутри и снаружи.

Едва они вошли во двор, как Ци Тунчжоу понял, почему стоило беспокоиться из-за его страз — несколько детей, которые гуляли во дворе, налетели на них гурьбой. Старшим было лет десять-двенадцать, младшим — пять-шесть. Они шумно облепили их, не отпуская.

Чэнь Вэньган неизвестно когда успел купить пакет леденцов и отдал его Ю Ин. Как только она открыла пакет, конфеты быстро разобрали.

Директор подписал в кабинете «Акт приёма-передачи пожертвований» и вручил им подготовленную благодарственную грамоту.

Затем сотрудники провели их как посетителей по жилой зоне.

Здесь Ци Тунчжоу осознал, что те дети, которые могли бегать и прыгать, ещё считались везунчиками.

Ю Ин шла впереди, он — за ней. Едва войдя в комнату, он увидел с десяток младенцев и колыбелей.

Обстановка в комнате была не сказать чтобы плохая: был кондиционер, очиститель воздуха. Но всё равно давило. Некоторые дети лежали в колыбелях с непомерно большими головами, кого-то держали на руках сотрудники — рот у ребёнка был перекошен, глаза косили. Текли слюни, у кого-то были искалечены руки и ноги…

Среди лежащих не было ни одного здорового ребёнка.

Под ярким светом ламп дневного света сотрудники кормили их, давали лекарства, меняли пелёнки, перепачканные в кале и моче.

Запах дезинфектора смешивался с другими запахами в аромат, который не мог полностью устранить даже очиститель воздуха.

У Ци Тунчжоу мурашки побежали по коже, он замешкался и наткнулся на грудь Чэнь Вэньгана.

Чэнь Вэньган поддержал его:

— Всё в порядке?

Ци Тунчжоу замер, ему стало стыдно за себя.

На самом деле они осматривали недолго, прошлись галопом, чтобы не мешать обычной жизни заведения. Когда спускались по лестнице, Ци Тунчжоу заметил в углу на лестничной площадке маленького мальчика. Ребёнку было лет восемь-девять, руки и ноги целы, выглядел здоровым, мог бегать и прыгать.

Ци Тунчжоу помахал ему, хотел поздороваться. Он про себя удивился, почему такого здорового ребёнка никто не усыновил, как вдруг мальчик, полный враждебности, показал ему средний палец и беззвучно, одними губами, произнёс: «Вали отсюда».

Выйдя за ворота, он почувствовал, будто обрёл свободу.

Водитель спросил, не подвезти ли их, но, получив отрицательный ответ, уехал на Минивэне, оставив троих студентов прогуливаться вдоль улицы.

Чэнь Вэньган купил в придорожном ларьке три мороженых: одно клубничное, одно шоколадное, одно сливочное.

Он не мог взять всё сразу, поэтому сначала отдал одно Ю Ин, а потом взял из рук продавца другое и протянул Ци Тунчжоу.

Ци Тунчжоу опустил голову и лизнул — во рту растеклась холодная сладость шоколада, и только тогда к нему вернулись все семь душ и три духа.

Казалось, всего за полчаса у него переопределилось понятие счастья. Сама возможность вот так купить мороженое на улице казалась ему благодатью.

Чэнь Вэньган, похоже, понимал его чувства:

— Сильно напугался?

— Ай, нет, нет, — поспешно отрицал Ци Тунчжоу. — Просто я… сразу не осознал. Я знаю, что большинство отказников бросают именно из-за болезней. В отделении интенсивной терапии детской больницы, наверное, примерно так же… Я просто слишком остро реагирую.

Чэнь Вэньган улыбнулся ему.

Ци Тунчжоу восхищался его спокойствием, но не знал, что это хладнокровие пришло после того, как он сам уже прошёл этот этап.

Страх перед уродливыми, больными телами — естественная реакция обычного человека, но если видеть это часто, то со временем наступает десенсибилизация. В прошлой жизни команда фонда «Няньшэн» водила с собой много студентов-волонтёров, и именно поэтому Чэнь Вэньган согласился взять с собой Ци Тунчжоу.

Ци Тунчжоу сам чувствовал, что показал себя плохо, и, подумав, спросил Чэнь Вэньгана:

— Ты обычно в этом детском доме работаешь волонтёром?

— Нет, в одном в черте города, — ответил Чэнь Вэньган.

Ци Тунчжоу попросил:

— А в следующий раз можно мне с тобой?

Чэнь Вэньган не отказал:

— Завтра мне как раз нужно туда по делам. Пойдём вместе.

*

На следующий день Ци Тунчжоу действительно отправился с ним.

На этот раз он не забыл переодеться в лёгкую одежду и взял с собой конфеты.

Детский дом, о котором говорил Чэнь Вэньган, назывался «Дом Милосердия». Материальная база там действительно выглядела лучше, но и там принимали много детей-инвалидов. Однако Ци Тунчжоу уже морально подготовился и больше не показывал растерянности. Конфеты он отдал сотрудникам.

Сегодня экскурсии не было, но, проходя мимо приоткрытой двери, он всё же заглянул в щёлку и увидел девочку лет двух-трёх.

Ребёнок сидел на диване и заливисто смеялся, глядя на него. Смех был до ужаса милым, без единой тревоги.

Ци Тунчжоу глядел на неё и сам радовался:

— Вэньган, смотри, какая она милая.

Чэнь Вэньган знал её и тихо объяснил:

— На самом деле она не смеётся… Просто она может делать только такое выражение лица.

Ци Тунчжоу ахнул.

У этого ребёнка было редкое нейрогенетическое заболевание — Синдром ангела.

На лице вечно застывает ангельская светлая улыбка, но эта улыбка не имеет никакого смысла. Это лишь болезненное выражение лица. Коэффициент интеллекта у таких детей не превышает уровня двухлетнего. Она за всю свою жизнь никогда не сможет установить настоящую эмоциональную связь с этим миром.

Не запомнит тех, кто за ней ухаживает, не сможет научиться говорить и думать, и даже не научится ползать и ходить сама, если не будет специальных тренировок.

Эта болезнь — генетическая, и в настоящее время не имеет ни специфического лечения, ни возможности излечения.

У Ци Тунчжоу сдавило грудь. На этот раз это была другая духота.

Он застыл за дверью. Сотрудница, кормившая ребёнка, заметила их.

Она, очевидно, была хорошо знакома с Чэнь Вэньганом, потому что подгузники закончились, и ей нужно было сходить за новыми. Она попросила его присмотреть за ребёнком.

Над головой мигал красный огонёк камеры. Ци Тунчжоу стоял, напряжённо опустив руки, боясь, что его заснимут за каким-нибудь неподобающим действием.

Чэнь Вэньган взял ложку и как ни в чём не бывало продолжил кормить её прикормом. Она съела два глотка и выплюнула. Он мгновенно поймал пюре рукой, выбросил в мусорное ведро, вытащил бумажную салфетку и привычно вытер руки.

В этот миг в груди Ци Тунчжоу что-то распёрло, что-то, чему он не мог дать названия.

Директор Лю из этого «Дома Милосердия» был хорошо знаком с Чэнь Вэньганом и радушно принял их в комнате для гостей.

Вскоре пришёл ещё один мужчина средних лет, представился как Ма Вэнь, ответственный из некоего фонда «Надежда».

Если бы здесь была Ю Ин, она, наверное, узнала бы его — это был тот самый бородач, который вместе с ними участвовал в собрании.

Они не стали скрываться от Ци Тунчжоу, но разговор был профессиональным и не особенно доступным для понимания. Ему оставалось только подпереть подбородок и смотреть на Чэнь Вэньгана, слушая, как они говорят о каком-то методе поведенческого анализа ABA, обучении ключевым реакциям, методах направленного вмешательства, управлении поведением и поведенческой терапии… В конце концов он понял только то, что директор Лю и другие хотят организовать благотворительное специальное образовательное учреждение.

Фонд возглавил проект, уже подали заявку на помещение в правительство, а пока что набирают людей.

Ци Тунчжоу вставил слово:

— Нужно много средств?

Грубоватый Ма Вэнь улыбнулся студенту:

— Деньги, конечно, всегда проблема. Но ещё большая редкость — талантливые люди. Вы, будущая опора общества, если захотите прийти и набраться опыта, мы будем только рады.

Ци Тунчжоу вежливо кивнул в ответ.

Но неожиданно Ма Вэнь хлопнул Чэнь Вэньгана по плечу:

— А этого мы уже застолбили. Трудовой договор уже подписан. Он станет одним из столпов нашей команды.

Чэнь Вэньган под его рукой застенчиво улыбнулся. В нём было слишком много книжного, что делало этого бородача похожим на обветренного моряка.

Ци Тунчжоу изумился. Он спросил Чэнь Вэньгана:

— Ты собираешься посвятить этому всю свою карьеру?

Чэнь Вэньган именно так и планировал, и не было причин это отрицать.

Директор Лю подумала, что юный студент считает эту работу низкой по статусу:

— В НКО зарплата поначалу может быть невысокой, но для молодого человека это особая закалка и уникальный жизненный опыт.

Ци Тунчжоу, конечно, понимал прописные истины, которые она говорила. Его удивляло не это.

Его удивление было сродни внезапному открытию, что Чэнь Вэньган — человек с собственными твёрдыми убеждениями.

И эта уникальность открылась ему случайно, и он чувствовал тайную радость.

*

Вечером Ци Тунчжоу ужинал дома. Мать, видя, что он всё ещё витает в облаках, усмехнулась:

— О чём ты так задумался, аж в себя не придёшь?

Ци Тунчжоу поспешно уткнулся в миску с рисом:

— Ни о чём, мам, ты ешь.

А на самом деле его мысли уже унеслись далеко, и он даже дошел до позорной стадии, когда представлял, понравился бы такой муж родителям или нет. Родители баловали младшего сына, и когда он в подростковом возрасте совершил каминг-аут, они спокойно приняли этот факт. В этом плане у него не было препятствий.

В конце концов, фантазировать не запрещено, и Ци Тунчжоу в своих мечтах репетировал, как будет представлять родителям Чэнь Вэньгана и его дело.

Однако, когда он нерешительно начал:

— У меня есть один друг…

Брат и сестра расхохотались:

— Да, у тебя есть друг.

Ци Тунчжоу взвился:

— Это не я сам! У меня действительно есть друг, и я понял, что он очень добрый.

Однако, когда он закончил рассказ, брат понимающе заметил:

— Тогда он, наверное, собирается идти в политику.

От такой реакции Ци Тунчжоу опешил:

— В какую политику? В какую такую политику? Он и не говорил, что у него такие планы.

Брат вздохнул:

— Ты сам сказал, что он давно и активно занимается благотворительностью и собирается поработать в НКО.

Ци Тунчжоу сказал:

— Да.

Сестра спросила:

— Ты ещё говорил, что он хочет получить степень магистра социологии, чтобы исследовать какие-то социальные проблемы?

Он кивнул:

— Именно так.

Он увидел, как старший брат и старшая сестра переглянулись.

И тут брат усмехнулся:

— Глупый ты мой братик. А это что же, если не накопление политического капитала? Особенно в сфере благотворительности: если удастся добиться ярких успехов, долгое время заниматься и продвигать какие-то социальные проблемы, то в девяти случаях из десяти это именно способ сократить путь.

Ци Тунчжоу перевёл взгляд на отца, и тот согласился:

— Мы не знаем наверняка, кем он хочет стать в будущем, так что не болтайте ерунды. Но если он готовит почву для политической карьеры, то этот план действительно подходит. Думаю, этот молодой человек очень умён.

С каждым новым словом сердце Ци Тунчжоу опускалось всё ниже. Словно его безответная любовь, ещё не успев вскипеть, вдруг лишилась топлива.

Ци Тунчжоу просто соображал немного медленнее, но дураком не был. Он уже понял: семья оказалась проницательнее его, и говорили они это как предостережение для него.

Дело не в том, что политика — это плохо. Чэнь Вэньган и на этом пути мог бы сиять. Однако в стране не так свободны нравы, и если он решит подниматься наверх, то неизбежно будет вынужден идти на компромисс с традициями. В лучшем случае он сможет устоять под давлением и не жениться… Хотя и в этом Ци Тунчжоу не был уверен.

Что уж говорить о том, чтобы ожидать от него, что он пойдёт наперекор всему свету и выберет себе в спутники жизни мужчину.

Сердце Ци Тунчжоу похолодело. И без гадания на костях было ясно: какой у него может быть шанс?

Ци Тунчжоу был сам не свой, охвачен тревогой, словно уже предвидел будущие бури на своём любовном фронте.

Но он не собирался выбалтывать это нарочно.

Всё вышло так: Ци Тунчжоу не удержался. Ему было невыносимо интересно, действительно ли у Чэнь Вэньгана есть политические планы, и он решил выведать это обиняками у Чжэн Маосюня. Однако Чжэн Маосюнь знал не больше его:

— Ты сказал, что он собирается куда-то пойти работать?!

Ци Тунчжоу не успел закрыть рот. В результате он сам и раскрыл секрет Чэнь Вэньгана.

Впрочем, раз Чэнь Вэньган позволил узнать ему, значит, не боялся, что узнают и другие. Просто не стоило трезвонить об этом повсюду.

В семье Чжэн эта мелочь не считалась тайной, которую нужно хранить.

Даже Чжэн Бинъи снова вызывал Чэнь Вэньгана в кабинет для разговора.

Хотя в итоге всё оказалось недоразумением, Чжэн Бинъи, пользуясь случаем, уговаривал Чэнь Вэньгана подумать о работе в правительстве.

Это был бы неплохой выбор. После того разговора о смене специальности Чжэн Бинъи понял, что мысли Чэнь Вэньгана уже не здесь.

К Чэнь Вэньгану, этому ребёнку, Чжэн Бинъи относился одновременно как к приёмному сыну и как к подчинённому. По-человечески он к нему привязался и желал ему успешного будущего; по долгу службы — политика и бизнес неразделимы, и если у Чэнь Вэньгана есть амбиции когда-нибудь баллотироваться и участвовать в политике, то ему не обойтись без поддержки Корпорации Чжэн, а значит, он не сможет не отплатить корпорации. Это могла быть взаимовыгодная ситуация.

Однако, когда он закончил уговаривать, Чэнь Вэньган твёрдо сказал:

— Отец, у меня никогда не было таких планов.

Чжэн Бинъи, взглянув на выражение лица приёмного сына, успокоился и понял, что у того нет жажды власти.

http://bllate.org/book/19092/1875083