Готовый перевод The Backup and the White Moonlight / Запасной вариант? Лучше возьму «белую луну» себе!: Глава 16

Цзян Сюэян с отцом, увидев, что Цзян Сюэхэ пошла на попятную и ведет себя послушно, окончательно потеряли бдительность. В глубине души они, вероятно, думали что-то вроде: «Женщины есть женщины, мягкотелы и не способны на великие дела». После банкета, узнав, что она открыла в маленьком городке художественную галерею, они даже стали звонить ей время от времени, чтобы справиться о делах, и в их голосах невольно проскальзывали нотки притворной теплоты.

Лишь госпожа Цзян, совершенно не разбираясь в делах компании, продолжала относиться к дочери с подозрением. То ли это была врожденная женская интуиция, то ли просто слепая предвзятость — Цзян Сюэхэ не стала вникать. Ей это казалось уже неважным.

Затыкать матери рот, когда та начинала свои бесконечные нотации, для нее стало делом привычным. А что касается обид — она давно перестала их чувствовать. Не ждешь ничего хорошего — не будешь разочарована. Она всегда так считала.

Но Янь Гуйцю, глядя на Цзян Сюэхэ, вполне серьезно произнесла:

— Мне даже за тебя обидно.

Цзян Сюэхэ на миг дрогнула. Не потому, что сочла поведение матери чем-то из ряда вон выходящим, а просто подумала: как же приятно, когда кто-то о тебе заботится и готов вступиться. Разочарование в чем-то одном вовсе не означает, что человек теряет надежду на всё на свете.

Раздался мелодичный звонок, лифт остановился перед ними. Внутри никого не было, и они вошли. Двери начали закрываться, когда из-за угла кто-то закричал: Эй, подождите, подождите!

Цзян Сюэхэ нажала кнопку открытия дверей и в тот же миг услышала за спиной голос Янь Гуйцю:

— Ты поедешь со мной домой?

Запыхавшийся человек вбежал в кабину, уперся рукой в стену лифта и, тяжело дыша, принялся благодарить:

— Спасибо, спасибо вам огромное!

Цзян Сюэхэ рассеянно бросила: — Не за что, — и повернулась к Янь Гуйцю: — Ты о чем?

Янь Гуйцю пояснила:

— Мой родной город — Нинчэн. Хоть это и далековато, но на самолете всего пара с небольшим часов лету.

Цзян Сюэхэ замерла:

— Нинчэн? Как давно ты там была?

Янь Гуйцю задумалась:

— Да где-то месяц назад, на Новый год ездила.

Но такие поездки случались раз или два в год, и задерживаться надолго не удавалось. По правде говоря, с самого средней школы она редко бывала дома, а после поступления в университет и вовсе перебралась в другие края, поэтому каждый приезд казался визитом в чужой город.

— За последние пару лет там многое изменилось, — продолжала Янь Гуйцю. — Говорят, открыли новый музей искусств, где собраны подлинники древних мастеров.

Молодой человек, только что вошедший в лифт, не удержался и вставил:

— Точно-точно! Нинчэн сейчас активно развивает туризм, там столько всего интересного. Я в прошлом году прожил там больше полугода, даже уезжать не хотелось. Если поедете, обязательно сходите на набережную посмотреть на фонари — говорят, желания там исполняются. Жаль, я поздно приехал и не застал.

Янь Гуйцю с любопытством спросила:

— Правда? А где именно это место?

Парень ответил:

— На востоке города, там есть парк. Можете посмотреть путеводители, говорят, праздник длится несколько дней.

Янь Гуйцю, достав телефон, принялась расспрашивать его о популярных туристических местах. Парень, судя по всему, только недавно оттуда вернулся, поэтому рассказывал увлеченно и без умолку. Когда лифт спустился на первый этаж и они вместе вышли к главному входу больницы, он лишь тогда остановился, явно не успев выговориться.

На прощание он невзначай спросил:

— Вы домой к предкам или просто путешествуете?

Янь Гуйцю, не отрываясь от телефона, куда записывала ключевые слова, ответила:

— К родителям знакомиться.

Парень: …

Янь Гуйцю, казалось, и не думала добавлять что-то вроде «шучу». Она повернулась к девушке рядом и произнесла:

— Я маме уже сказала. Она ответила: раз решила, значит, привози, когда угодно.

Заметив прохожего, она снова обернулась к нему и вежливо добавила: — Спасибо.

Парень растерянно пробормотал: — Оу… — перевел взгляд с Янь Гуйцю на Цзян Сюэхэ, которая даже не подумала ничего опровергать, и выдавил: — Счастья вам.

Янь Гуйцю остановилась, посмотрела на него и очень серьезно ответила:

— Спасибо.

Ее тон был настолько торжественным, что парень даже смутился и лишь неловко улыбнулся.

Они направились к парковке, и до него донеслись слова Янь Гуйцю:

— Добавь сестрице Сяо Хэ зарплату, пусть потрудится еще несколько дней, посидит в магазине. Считай это за небольшую прогулку. У меня мама в доме человек слова, со мной ты точно не пропадешь и обидеть тебя не дам…

Цзян Сюэхэ с легкой улыбкой слушала ее, изредка вставляя короткие реплики. Она говорила меньше, но взгляд ее ни на секунду не отрывался от спутницы.

Парень стоял у входа, почесал затылок и вдруг почувствовал, что немного завидует.

Обе женщины не знали и не заботились о том, что о них думают окружающие. Когда Цзян Сюэхэ сказала, что ей нужно еще обдумать предложение, Янь Гуйцю остановилась под деревом у въезда на парковку.

— Раз уж мы здесь, скажу прямо, — Янь Гуйцю посерьезнела.

Цзян Сюэхэ остановилась, невольно собравшись:

— Что такое?

— Куй железо, пока горячо, — Янь Гуйцю посмотрела ей в глаза. — Дай мне официальный статус, сестрица Сюэхэ.

***

Цзян Сюэхэ смотрела на свисающие сверху ветви и молчала. Она не выглядела удивленной или смущенной до потери дара речи — скорее, ее озадачило, почему это было сказано именно сейчас.

Помолчав немного и осознав, что ей не послышалось, Цзян Сюэхэ взглянула на Янь Гуйцю:

— Ты все обдумала?

— Обдумала, — ответила та.

Наверное, она все решила еще тогда, с первого взгляда. А сегодня, увидев Цзян Сюэхэ одну в палате, под перекрестным допросом, она не выдержала и подумала: почему бы просто не подойти и не встать рядом с ней?

Даже перед лицом госпожи Цзян она не побоялась бы открыто заявить: — Я ее девушка.

Она видела и пережила в жизни куда больше, чем Цзян Сюэхэ. Она понимала всю тяжесть ее положения и горечь былых обид, и была готова встать перед ней стеной, чтобы вместе встретить любую бурю. Янь Гуйцю была человеком решительным, но не знала, как в двух словах доказать искренность чувств, поэтому решила прибегнуть к «торжественности момента».

Однако с той самой минуты, как она стояла у палаты, терзаясь сомнениями, все мысли о «подходящем моменте» и «красивых жестах» вылетели у нее из головы. Единственным, что ее смущало, было то, как заставить Цзян Сюэхэ поверить ей.

Янь Гуйцю глубоко вздохнула, лихорадочно вспоминая советы из прочитанных когда-то книг по психологии отношений, готовясь достойно ответить на любые вопросы.

Цзян Сюэхэ внимательно посмотрела на нее, вдруг улыбнулась и произнесла:

— Хорошо.

Янь Гуйцю чуть не задохнулась:

— …А?

Она застыла на месте, хлопая глазами, и лишь услышав смех Цзян Сюэхэ, поняла, что это не галлюцинация.

Цзян Сюэхэ впервые выглядела так, словно провернула удачный розыгрыш, и с улыбкой спросила:

— Удивлена?

Янь Гуйцю в каком-то трансе кивнула, а потом спохватилась:

— Серьезно?

— Серьезно, — подтвердила Цзян Сюэхэ.

Что именно «серьезно»? У Янь Гуйцю в голове все перемешалось в запутанный клубок.

Даже когда она села в машину вслед за Цзян Сюэхэ, она все еще пребывала в прострации:

— Что именно серьезно? Розыгрыш или то, что ты согласна?

Видя, как Янь Гуйцю вцепилась в ремень безопасности, не зная, куда деть руки, Цзян Сюэхэ отвернулась, прикрыла рот рукой, чтобы подавить смех, а затем, справившись с собой, наклонилась и помогла ей пристегнуться. Затем она приподняла подбородок Янь Гуйцю, заставляя ту посмотреть на себя.

Встретившись с ней взглядом, Янь Гуйцю немного пришла в себя и только хотела что-то спросить, как Цзян Сюэхэ подалась вперед.

Поцелуй.

Короткое касание губ. Легкое, как крыло бабочки, но смысл его был несомненен.

Цзян Сюэхэ отстранилась и, глядя на раскрасневшееся лицо Янь Гуйцю, спросила:

— Теперь достаточно серьезно?

Янь Гуйцю, закрыв лицо руками, согласно кивнула.

Цзян Сюэхэ опустила стекла, в салон ворвался прохладный ветерок, остужая разгоряченную голову. В наступившей тишине Цзян Сюэхэ не сдержала легкого кашля:

— Когда планируешь ехать?

Янь Гуйцю «притормаживала» с ответом, и лишь проехав второй светофор, наконец отозвалась:

— Завтра? — она подумала и покачала головой: — Завтра билеты уже не успею купить. Давай послезавтра? Заодно скажу сестрице Сяо Хэ.

Казалось, она что-то забыла. Но времени размышлять не было.

— А как же твои родители? — спросила Цзян Сюэхэ.

— Что?

— Разве у них на работе не завал?

— У них все нормально. Если нет командировок, они почти каждый вечер дома, — ответила Янь Гуйцю. — К тому же, когда мама приезжала в прошлый раз, говорила, что сейчас не так занята. Если младшая сестра будет свободна, может, даже заглянет ко мне.

— Тогда почему ты не едешь домой? — спросила Цзян Сюэхэ.

— М-м… — Янь Гуйцю замялась.

— Я не должна была спрашивать?

— Нет, что ты, — ответила Янь Гуйцю. — Просто причины могут показаться нормальному человеку невероятными.

Она опустила голову, просматривая билеты на телефоне.

— Но в целом мы ладим, и если что, с голоду не умру. Послезавтра есть только утренний рейс, вылет в семь, в Нинчэне будем около девяти. Тебе удобно?

Цзян Сюэхэ больше не стала расспрашивать и кивнула:

— Хорошо.

Когда машина подъехала к дому, Янь Гуйцю как раз отправила сообщение госпоже Мэн, но та, видимо, была занята и не ответила. Цзян Сюэхэ не торопила ее выходить. Обеим не хотелось расставаться, но они не знали, что еще сказать.

— Пойдем посидим в галерее…

— Поедем поедим?

Они заговорили одновременно, переглянулись и рассмеялись. Легкая неловкость мгновенно испарилась.

«Будем вести себя как обычно», — подумали они. Но теперь можно позволить себе чуть больше близости.

Цзян Сюэхэ снова потянулась к ремню безопасности, и ее пальцы коснулись тыльной стороны ладони Янь Гуйцю. Та моргнула, потерлась пальцами о ладонь Цзян Сюэхэ, и та не отстранилась.

Янь Гуйцю пошла дальше и зацепилась своим пальцем за ее. Цзян Сюэхэ повернула голову и посмотрела на нее.

Ободренная этим, Янь Гуйцю быстро поднесла руку Цзян Сюэхэ к губам и легко коснулась ее костяшек. Отпустив руку, она тут же смутилась, отвернулась к окну, притворившись, что разглядывает пейзаж, хотя уши у нее горели огнем.

Из-за бледной кожи румянец был заметен особенно сильно, отчего Янь Гуйцю казалась очень застенчивой. Возможно, она такой и была.

В конце концов, это ведь «первая любовь».

Цзян Сюэхэ вспомнила слова Янь Гуйцю и улыбнулась уголками губ. Только сейчас она осознала, что Янь Гуйцю младше ее на четыре года. Даже если бы они учились в одной школе, их пути могли бы не пересечься.

Но это, должно быть, и есть судьба — они встретились в другом месте.

Цзян Сюэхэ взглянула на профиль Янь Гуйцю, и в ней проснулось странное чувство нежности. Она протянула руку и погладила кончики ее волос, случайно коснувшись мизинцем шеи. Кожа была прохладной, и Янь Гуйцю невольно вздрогнула, обернувшись. Цзян Сюэхэ уже смотрела вперед, на дорогу, с едва заметной улыбкой на губах.

— Поехали поедим, — сказала Цзян Сюэхэ.

Янь Гуйцю потерла шею, глядя на проносящиеся мимо улицы, и пробормотала:

— Мне кажется, я что-то забыла…

Цзян Сюэхэ не расслышала:

— Что?

Янь Гуйцю почесала подбородок:

— Что мы там собирались делать утром?

Как раз в этот момент телефон издал «динь-дон» — пришло уведомление о доставке посылки. В памяти всплыл вчерашний разговор с Сун Аньчэнь. Если бы утром не возникло дело с Тань Сянси, она бы обязательно доспорила с Сун Аньчэнь о том, имеет ли эта вещь хоть какой-то психологический эффект.

— О, Сун Аньчэнь!

Янь Гуйцю застыла, а через секунду ее лицо исказилось от ужаса. Она вспомнила, что забыла!

Она оставила Сун Аньчэнь на больничной парковке!

— Аньчэнь… — в тот же миг спохватилась Цзян Сюэхэ, и ее улыбка едва не сползла с лица.

Даже такая собранная особа, как Цзян Сюэхэ, выпустила этот факт из головы. Видимо, признание в любви выбило почву из-под ног не только у Янь Гуйцю.

Янь Гуйцю дрожащими руками набрала номер Сун Аньчэнь.

Сун Аньчэнь все еще сидела на парковке и играла в игры. Она сразу прикинула, что разговор Янь Гуйцю и Цзян Сюэхэ затянется, а если они еще и столкнутся с госпожой Цзян, то дело примет совсем другой оборот. Но это были семейные дела, и вмешиваться она не хотела.

Увидев звонок, она взглянула на время и поняла, что прошло уже два часа.

Сун Аньчэнь забеспокоилась:

— Ты где? Поговорили? Все нормально?

Янь Гуйцю виновато пробормотала:

— Да, все… все нормально.

Сун Аньчэнь знала ее столько лет, что по одному тону понимала, злится та или юлит. Она замолчала на секунду и спросила:

— Где ты сейчас?

Янь Гуйцю взглянула на дорожный указатель:

— На Наньси-роуд.

Название показалось Сун Аньчэнь смутно знакомым. Она открыла карту, вбила «Наньси-роуд» и взглянула на окружающие объекты.

Сун Аньчэнь: …

— Это что, черт возьми, не у твоего дома? — не выдержала она. — Когда ты успела туда уехать?

— Через четверть часа после того, как ты ушла в машину, — честно призналась Янь Гуйцю. — Сестрица Сюэхэ меня подвезла.

— Цзян Сюэхэ тоже с тобой? — Сун Аньчэнь осенило. — Вы что, вы…

Что еще могло заставить такую, как Янь Гуйцю, забыть про человека на парковке?

— Да, — Янь Гуйцю выложила все как есть. — Я призналась сестрице Сюэхэ, она согласилась, и мы… в общем, случайно забыли тебя.

Сун Аньчэнь: …

— Я первой решила рассказать об этом тебе. Ну как, тронута?

— …Нет, не тронута. Проваливай!

И она решительно сбросила вызов.

Янь Гуйцю: …

Цзян Сюэхэ взглянула на ее лицо:

— Она правда злится?

Янь Гуйцю пришла в себя, улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Наверное, так рада за меня, что слов не находит.

Цзян Сюэхэ, слышавшая каждое слово из трубки: …

Ну да, «рада».

— Шучу, — успокоила ее Янь Гуйцю. — Она не станет злиться из-за такой ерунды. Аньчэнь прямолинейная, мы раньше от скуки могли всю ночь по телефону ругаться.

— …У вас весьма своеобразные хобби, — только и смогла сказать Цзян Сюэхэ.

Но подумав, она поняла: Сун Аньчэнь — подруга детства. Они проводят друг с другом больше времени, чем с родителями, и если бы могли поссориться из-за такой мелочи, это случилось бы давным-давно.

Через пару минут Сун Аньчэнь, видимо, остыла и перезвонила. Янь Гуйцю включила громкую связь.

— Счастья вам с сестрицей Сюэхэ, — сказала Сун Аньчэнь.

Цзян Сюэхэ ответила: — Спасибо.

Сун Аньчэнь не удивилась, услышав голос Цзян Сюэхэ, и предложила:

— Сестрица Сюэхэ, как будет время, давайте поужинаем вместе? Я угощаю, в честь вашего праздника. Позвоню А Луань и Юй Инь, узнаю, свободны ли они.

Янь Гуйцю поспешила ответить за Цзян Сюэхэ:

— На следующей неделе мы заняты.

Сун Аньчэнь помолчала, и в ее голосе послышался ужас:

— Вы что, прямо сейчас на медовый месяц собрались?

Янь Гуйцю: …

— Спасибо, что подтолкнула. Но мы едем к родителям.

Сун Аньчэнь удивилась:

— В Нинчэн?

Янь Гуйцю: — Угу, заодно развеемся.

— Ну, тогда как вернетесь, — сказала Сун Аньчэнь.

Цзян Сюэхэ спросила:

— Аньчэнь, давай с нами поужинаем? Я угощаю.

— В другой раз, — отрезала Сун Аньчэнь. — Не хочу быть лишней.

Она замолчала, судя по звукам, отвлеклась на сообщение, а потом снова обратилась к Янь Гуйцю:

— В студии дела, надо заехать. Идите на свидание, не переживайте за меня.

Неизвестно, были ли у нее дела на самом деле или это предлог, но никто не стал уточнять. Они обменялись парой фраз и закончили разговор. Цзян Сюэхэ припарковала машину у торгового центра и перед выходом спросила:

— Кто такая Юй Инь?

Янь Гуйцю удивилась, вспомнив, что это имя упоминала Сун Аньчэнь.

— Тоже подруга. Но она сейчас занята, вряд ли сможет прийти.

— Это та, что тебя «кинула» в прошлый раз? — уточнила Цзян Сюэхэ.

— Да, — кивнула Янь Гуйцю. Вопрос показался ей странным, но она решила, что Цзян Сюэхэ просто любопытно. — Она актриса, на съемках графики поменяли, ничего не поделаешь.

Цзян Сюэхэ ответила: — Понятно, — и больше не спрашивала. Видимо, простое любопытство.

***

Два дня спустя.

http://bllate.org/book/19089/1874663