Готовый перевод They Say My Husband Is a Bad Guy / Говорят, мой муж — злодей: Глава 27

Инь Ли нашёл художественные курсы прямо в маленьком городке: с понедельника по пятницу занятия проходили в местной студии, а по субботам и воскресеньям — в большой студии в центре города. Выходные дни студенты могли планировать самостоятельно, ехать в город на занятия было необязательно.

В художественной школе было трое преподавателей. Студия в городке существовала лишь потому, что двое из учителей жили поблизости, в коттеджном посёлке с собственными небольшими двориками, которые так любили богачи. Всё равно делать было нечего, вот они и решили заодно открыть здесь курсы. Третий преподаватель, который здесь не жил, был совсем молодым парнем лет двадцати с небольшим. Говорили, что он известный дизайнер с самыми разными интересами, а заодно и один из владельцев студии. Впрочем, Инь Ли занимался уже две недели, но так его и не видел.

— Ты сегодня не едешь на занятия в город? — Чжоу Мо и Чжан Синьюань удивлённо уставились на Инь Ли, который внезапно решил подольше поваляться в постели.

— М-м, Цзин Жун сказал, что мастерская готова, велел прийти посмотреть. — Инь Ли перевернулся на другой бок, поборолся с собой пару минут и поднялся.

— А, ну тогда иди, пока.

Инь Ли приподнял бровь:

— Я думал, ты навяжешься со мной.

— Я прошлую ночь не спал, между прочим, — пробормотал Чжан Синьюань, плотнее закутался в одеяло и продолжил спать. — Закрой дверь.

Пришла весна, температура быстро поднималась. Инь Ли надел футболку и лёгкий кардиган из тонкой шерсти и отправился в путь.

Добравшись до лесничества, Инь Ли покрылся испариной, а волосы растрепало ветром. Утром он забыл брызнуть их фиксирующим спреем, и теперь они электризовались и пушисто топорщились во все стороны. Добавьте к этому раскрасневшееся от утомительной поездки на велосипеде лицо — от такого вида Сюэ Му пришла в полное умиление.

— Ой, ну до чего же модная причёска! — Сюэ Му обхватила голову Инь Ли и снова принялась её взъерошивать. Тот лишь покорно улыбался, позволяя обращаться с собой как с куклой, пока Цзин Жун не вызволил его из плена.

— Пойдём. Цзин Жун столько дней возился, никому не показывал. Шитянь помогал только материалы закупать, так что нам всем ужасно любопытно. — Сюэ Му с улыбкой взяла Инь Ли за руку, и они вместе с Цзин Жун пошли по направлению к складу, взяв парня в полукруг. Отец Цзин, который во дворе был занят подготовкой овощей, тоже отложил работу и последовал за ними.

Было еще рано. Сейчас поток клиентов уже более-менее стабилизировался: в полдень гостей заглядывало мало, а палатки в основном занимали во второй половине дня и ближе к вечеру.

Слева и справа от небольшого двора стояло по складу. Дверь левого была распахнута настежь: внутри аккуратными стопками лежали палатки и мангалы, стоял уголь и прочий инвентарь — всего было много, но царил полный порядок. Дверь же второго склада оказалась наглухо заперта.

Цзин Жун обошёл с ними переднюю часть и открыл маленькую дверцу в стене соседнего склада. Уборные для гостей располагались в задней части двора, в ряд с умывальниками, на небольшом расстоянии друг от друга.

— Я не знаю, понравится ли тебе, но я старался изо всех сил, — улыбнулся Цзин Жун и распахнул дверь.

Внутри склада вовсе не было темноты — напротив, несмотря на выключенный электрический свет, помещение заливал яркий солнечный свет.

В потолке склада установили два квадратных листа закалённого стекла со стороной два метра. Солнечные лучи лились водопадом, падая как раз на огромный рабочий стол посреди комнаты. Рядом с ним стоял плетёный стул с очень толстой подушкой из тёмно-зелёного хаки превосходного качества; на столе красовались настольная лампа, деревянный настольный планшет для рисования, а также несколько подставок для ручек, сделанных из древесной коры и кусочков дерева.

Под рабочим столом лежал круглый коврик из сухой травы — такой большой, что полностью охватывал пространство под столом. Пол по-прежнему оставался травяным, но на нём живописно располагались такие же большие круглые маты из сена, напоминавшие пруд с лотосами. На некоторых матах лежали плетёные пуфики-сиденья и диванные подушки, очевидно предназначенные для отдыха.

У одной из стен склада в два ряда тянулись простые книжные полки, а у другой стояли стеллажи с ящиком для инструментов, едой и водой.

— Пока я придумал только это, посмотри: если чего-то не хватает, я ещё что-нибудь смастерю. Да, когда приходят гости, здесь бывает немного шумновато, — с улыбкой сказал Цзин Жун.

— Всё это… — Инь Ли во все глаза оглядывал помещение раз за разом, а затем перевёл взгляд на Цзин Жун, отца Цзин и Сюэ Му. Глаза у него покраснели: — Всё это… я могу использовать? Это всё для меня?

— Конечно, — улыбнувшись, кивнул Цзин Жун.

Уголки губ Инь Ли дрогнули, и он неожиданно заплакал. Быстро и решительно стерев слёзы, он расплылся в широкой улыбке:

— Это просто… потрясающе!

— Главное, чтобы тебе нравилось, — рассмеялся Цзин Жун и протянул руку, чтобы пригладить торчавший у Инь Ли за ухом вихор.

С тех пор Инь Ли стал гораздо реже засиживаться в городской студии. Обучение на начальном этапе требовало массы упражнений, но для них вовсе не обязательно было находиться в классе, тем более что в лесничестве хватало мест для пленэров.

Месяц спустя в мастерской появилось множество новых вещей. Хэйху и Цзин Жун превратились в её постоянных обитателей: их главным общим хобби во время занятий Инь Ли стало занимать каждый по большому сенному мату, зарываться в диванные подушки и безучастно смотреть на спину парня.

Цзин Жун был чрезвычайно доволен таким положением дел. Иногда, если Инь Ли засиживался за рисунками допоздна, он просто оставался ночевать. Поначалу Инь Ли чувствовал себя неловко, но теперь он уже всем сердцем принял тот факт, что семья Цзин относится к нему как к родному, и в их отношениях не осталось ни следа былой напускной вежливости.

Время, проводимое с Цзин Жун, увеличилось. Инь Ли помогал у мангалов, а в свободные минуты мастерил милые вещицы для девушек, которые приходили на барбекю — это служило приятным бонусом для клиентов, и практика показала потрясающие результаты. Кроме того, Инь Ли завёл блог и страничку в Weibo, где вовсю рекламировал их барбекю-зону, привлекая всё больше людей.

Жизнь была настолько прекрасной, что Цзин Жун порой чувствовал: ему уже этого мало.

Ещё месяц спустя, в выходные дни, Инь Ли с раннего утра приехал в лесничество с рюкзаком, в котором лежал ноутбук. Запыхавшись, он припарковал велосипед и с первого же взгляда заметил троих членов семьи Цзин, которые сидели во дворе и готовили продукты на сегодня.

— Мам, пап, Цзин Жун! — радостно поприветствовал их Инь Ли и, пританцовывая, подбежал ближе, излучая сплошное веселье.

Цзин Жун поднял голову и внутренне тяжело вздохнул: избавившись от чувства отчуждённости, Инь Ли начал «забрабывать себя». На одежду он больше не обращал внимания, волосы лаком не фиксировал, а после каждой поездки на велосипеде приезжал с раскрасневшимся лицом и запыленный, похожий на мальчишку, только что выкатившегося из песочницы.

— Чего это ты сегодня такой радостный? — Сюэ Му вытерла руки о фартук, смочила в воде полотенце, отжала его и принялась вытирать лицо Инь Ли.

Инь Ли продемонстрировал ряд белых зубов, достал чехол для ноутбука, подключил беспроводную сетевую карту и воодушевленно помахал им рукой:

— Сюрприз!

Все трое с любопытством обступили его. Инь Ли открыл страницу на Таобао — магазин назывался Цзинли и специализировался на продаже небольших предметов домашнего обихода. Кликнув на один из наборов, он развернул экран к Цзин Жун и остальным.

Это был простой сборный органайзер для кровати. Цзин Жун отлично узнал образец на картинке — точно такой же стоял на спальном месте Инь Ли в общежитии. Эта конструкция из деревянных планок и палочек образовывала у изголовья или в ногах кровати загнутый крюком элемент с рабочей поверхностью, достаточной для размещения ноутбука, несколькими выступами под книжные полки, а также круглым отверстием с крышкой для фиксации стакана.

Самое главное — такой набор стоил чуть больше ста восьмидесяти юаней, а количество продаж уже перевалило за тысячу.

— Это ты сделал? — быстро сообразил Цзин Жун и изумленно уставился на него.

Отец Цзин и Сюэ Му тоже замерли. Они ведь не видели, чтобы Инь Ли возился с чем-то подобным! Обычно парень либо писал этюды в лесничестве, либо мастерил в мастерской крошечные заколки и браслеты в качестве подарков для клиентов. Когда же он успел провернуть столь масштабный бизнес?

Инь Ли поджал губы, кивнул и слегка загордился:

— Сейчас в Университете У многие этим пользуются. Главное, я применил здесь шиповое соединение и выложил видео с демонстрацией сборки, так что народу всё это показалось внове. Я и сам не ожидал, что продажи взлетят, сначала даже растерялся, но спасибо Вэнь Фан — она помогла найти фабрику и переделать прямые шипы в более прочные крестообразные, что сэкономило кучу времени. К тому же из-за трудоёмкости шиповой конструкции никто не спешит копировать её подчистую, так что пиратских подделок почти нет.

Инь Ли снова улыбнулся, потрепав свои волосы, похожие на пучок ваты, и добавил:

— Я не решался вам рассказывать раньше, но теперь всё стабильно, и я подумал, что пора поделиться. А, да, ещё кое-какие мелочи тоже неплохо продаются. Я даже попробовал смастерить игрушку-шестерёнку с деревянными марионетками, получилось довольно забавно.

— Какой у меня замечательный сын! — Сюэ Му в восторге обняла Инь Ли и принялась с нежностью ерошить его густые мягкие волосы.

Инь Ли хихикнул, достал конверт и с абсолютно серьёзным видом протянул его отцу Цзин:

— Пап, пожалуйста, не отказывайся. Это не компенсация за тот органайзер, а знак моей благодарности. Именно Цзин Жун подтолкнул меня заняться дизайном, именно вы предоставили мне такую шикарную мастерскую и приняли меня как родного сына. Я правда, очень вам благодарен. Здесь часть выручки и мои самые первые заработанные деньги — я хочу разделить с вами эту радость.

Отец Цзин опешил, но, перехватив кивок Сюэ Му, без лишних отказов принял конверт. Глубоко вздохнув, он похлопал Инь Ли по плечу:

— Учись прилежно. Из тебя обязательно выйдет толк.

— Есть! — с сияющей улыбкой и железобетонной уверенностью в голосе ответил Инь Ли.

Цзин Жун наблюдал за этим со стороны, с некоторым опозданием осознавая простую вещь: его Инь Ли, похоже, куда более выдающийся человек, чем он сам себе воображал.

В сердце Цзин Жуна шевельнулось смутное предчувствие тревоги: нужно ускорить шаг. Если не стать лучше прямо сейчас, что он будет делать, если вдруг перестанет соответствовать Инь Ли? Оказаться с ним на разных уровнях — от одной этой мысли Цзин Жун был готов биться головой о стену.

В понедельник, отправившись на вечерние курсы, Цзин Жун целенаправленно расспросил однокурсников о сборной мебели в магазине Цзинли, и… оказалось, Инь Ли ничуть не преувеличивал. Несколько восторженных девчонок даже сохранили то самое видео и показали его Цзин Жону. Едва взглянув на порхающие вверх-вниз изящные белые руки Инь Ли, ловко соединяющие деревянные планки и палочки, Цзин Жун… постыдно возбудился.

Все три спаренных урока Цзин Жун просидел на месте, не вставая.

Он окончательно убедился в одном: Инь Ли — птица высокого полёта.

Сразу после окончания вечерних занятий Цзин Жун позвонил Жун Хуайшу. Тот открыл бар; в трубке слышалось тихое пение под аккомпанемент музыканта — играли старую англоязычную песню.

— Ты часом не номером ошибся? — весело поинтересовался Жун Хуайшу.

Цзин Жун стоял у обочины дороги, прижавшись к тени от здания. Если бы кто-то сейчас увидел его выражение лица, то наверняка изумился бы: перед ним стоял совершенно другой человек, не имевший ничего общего с дневным парнем.

— Нет. Я помню, ты говорил, что собираешься уехать за границу в ближайшие пару лет. Когда именно?

Жун Хуайшу мгновенно всё понял и рассмеялся:

— Нацелился на мой дом?

— Ага. Все говорят, что этот район ждет отличное развитие. Выкуплю его и попробую начать своё дело.

Жун Хуайшу усмехнулся:

— Если ничего не изменится, то как раз в районе Нового года. И какой бизнес ты планируешь вести?

— Ещё не решил, но позиционирование будет в средценовом и высоком сегментах — упор не на количество, а на качество.

— Хэ-хэ, ладно. На дворе только май, у тебя есть больше полугода, составь бизнес-план и покажи мне. Если идея окажется толковой, отдам дом бесплатно.

— Бесплатно? — Цзин Жун приподнял бровь, а затем коротко хохотал: — Лучше назови цену.

— Тц-тц, такой лакомый кусочек земли в будущем неизбежно пойдёт под снос из-за застройки, а компенсация там будет огромной. Если ухитришься заставить застройщика выделить тебе равноценное жильё на том же месте, ты и впрямь сорвёшь куш. Так что, если я назову цену, сумма выйдет астрономической, в долг я не даю — уверен, что потянешь?

— Выкладывай, чего ты хочешь? — Цзин Жун перешёл к торгу.

Жун Хуайшу рассмеялся:

— Не нервничай так, у меня всего одно условие: если в один прекрасный день мне совсем некуда будет податься, просто приюти меня.

И всего-то делов? Цзин Жун нахмурился, а спустя три секунды уловил подозрительный подтекск:

— Ты вообще чем занимаешься?

— Какой проницательный, — хмыкнул Жун Хуайшу, но отвечать не стал. — Подумай хорошенько.

С этими словами он повесил трубку.

Цзин Жун стоял неподвижно. Он прекрасно знал, что городское планирование рассчитано на два года вперед, и хотя тот самый район высоких технологий впоследствии развивался бурно, процесс застройки обещал затянуться. А что же Инь Ли? В сети он уже стал знаменитостью, а в реальной жизни начал зарабатывать собственными руками. Он же сам пока не владел никакими самостоятельными активами.

Два года? Он столько ждать не намерен!

Сделав вывод, Цзин Жун отправил Жун Хуайшу короткое сообщение: «Идет».

http://bllate.org/book/19086/1874336