Рикша остановился перед рестораном, и служанка помогла Бай Янь выйти из коляски. Войдя внутрь, Бай Янь с первого же взгляда заметила сидевшую у окна Му Син. Она с улыбкой направилась к ней, а Му Син уже встала и отодвинула для неё стул.
Усаживаясь, Му Син бросила быстрый взгляд на служанку Бай Янь: на вид ей было лет тридцать пять — тридцать шесть, и черты лица казались доброжелательными и мягкими. Однако у той, кому доверяют присматривать за молодой девицей, в голове всегда свои счёты. Если она пожелает остаться с госпожой Бай наедине, умаслить её, пожалуй, можно будет только деньгами.
Мысленно взвесив всё, Му Син с неподдедльным радушием пригласила служанку тоже присесть, и та охотно согласилась.
Бай Янь взглянула на Му Син, раскрыла лежавшее на столе меню и произвела:
— Полагаю, молодой господин Му ещё не обедал. Почему бы нам просто не заказать несколько блюд и не поесть вместе?
Если при встрече с клиентом дама заказывает лишь быстрые напитки и лёгкий перекус, это тонкий намёк на то, что засиживаться она не намерена. Если же выбирают сложные, требующие времени блюда, это означает готовность провести время подольше. Намерение Бай Янь, предложившей пообедать вместе, было очевидно без всяких слов.
Служанка тут же уловила смысл её слов. Му Син хоть и не до конца разбиралась во всех этих тонких уловках, но в общих чертах суть уловила. Она подхватила разговор:
— Прекрасно. Впрочем, я знаю одно чудесное местечко, где подают восхитительное угощение, от которого веет истинной роскошью. Не знаю, заинтересует ли это госпожу Бай?
Услышав это, Бай Янь подняла глаза на Му Син. Та с улыбкой подмигнула ей левым глазом, сохранив на лице таинственное выражение. Бай Янь бросила косой взгляд на стоявшую рядом служанку, и Му Син чуть заметно кивнула, показывая, что всё понимает.
Бай Янь опустила глаза и погрузилась в задумчивость.
Если бы речь шла об обыкновенном сопровождении, нужды отсылать служанку не было бы. Но если затевать какую-то хитрость без достаточной щедрости, можно лишь разозлить служанку, и тогда, боюсь, у самой девицы возникнут неприятности.
Тем не менее отклонять приглашение Му Син она не собиралась.
Закрыв меню, она произнесла:
— Закажем еду чуть позже, а я пока схожу в уборную.
Бай Янь бросила взгляд на Му Син и поднялась из-за стола.
За столиком остались только Му Син и служанка. Женщина, прожжённая жизнью и искушённая в делах, прекрасно поняла всю подоплёку обмена репликами между Му Син и Бай Янь. Когда Му Син спросила, что бы той хотелось отведать, она сама заказала два блюда, требующих долгого тушения.
Пока ждали заказ, Му Син достала бумажник и протянула служанке две купюры:
— Помимо платы за выход, остальное — ваше.
Служанка пересчитала деньги и, обнаружив, что Му Син заплатила не только положенный гонорар, но и добавила щедрые чаевые, расплылась в улыбке.
Тщательно спрятав деньги, она с улыбкой произнесла:
— И чего это барышня так долго? Молодой господин Му, будьте добры, сходите поищите её, а я пока подожду здесь.
Они переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего Му Син направилась прямо в ту сторону, куда ушла Бай Янь. Сделав всего пару шагов, она оказалась у чёрного хода ресторана, где её уже ждала Бай Янь.
Увидев, что Му Син вышла, Бай Янь поспешно спросила:
— Что она сказала?
Му Син улыбнулась:
— Велела мне поискать тебя. Так и проищем до самого вечера.
Бай Янь бросила взгляд внутрь помещения:
— Эта баба знает только деньги. Пачки купюр как раз хватит, чтобы пересчитывать их до ночи.
Они пошли плечом к плечу по улице, и тогда Бай Янь спросила:
— Куда мы направляемся?
Цзинь Бао звала меня к себе на обед, и я подумала, что ты, возможно, тоже не откажешься, поэтому мы с ней сговорились и вытащили тебя.
Не успела она договорить, как Му Син отчётливо почувствовала, как Бай Янь в тот же миг вся преобразилась и оживилась.
Она повернулась к Му Син, широко раскрыв круглые глаза, и спросила совсем по-детски:
— Что будут давать? — хотя всё же изо всех сил старалась удержать голос в спокойных рамках.
Видя, как она обрадовалась, Му Син улыбнулась:
— Говорит, мясо из какой-то лавки готовых деликатесов.
Лицо Бай Янь мгновенно озарилось улыбкой:
— Наверняка это лавка дяди Вэня! У них свинина самая настоящая, а тушеная свиная рулька в горшочке — просто объедение...
Солнце уже клонилось к закату, зависнув над горизонтом золотистым шаром. Они шли навстречу ветру в сторону дома Цзинь Бао, и никому из них даже в голову не приходило брать рикшу.
Похоже, Бай Янь и впрямь была очень счастлива: её губы растянулись в неукротимой улыбке, и всю дорогу она восторженно болтала — от свиной рульки до того, как лучше всего готовить окорок по-юннански.
В наших местах, в Сюаньвее в провинции Юньнань, повсюду принято солить и вялить окорока. Зимой их солят, вывешивают под навесом, а к празднику Дуаньу следующего года уже режут тонкими ломтями и варят вместе с грибами, собранными после праздника Цинмин, или добавляют к ним нежный тофу...
Она рассказывала так аппетитно, что у самой Му Син потекли слюнки.
— Говорят об окороках, я как-то пробовала консервированную ветчину компании Сюаньхэ, вкус действительно отличается от джиньхуаской, — заметила Му Син.
Услышав это, Бай Янь сморщила носик и покачала головой:
— Больше всего я не люблю консервы из Сюаньхэ. Вся суть ветчины — в свежести, в том, чтобы нарезать её прямо перед едой, а консервы — это уже совсем не то.
Окончив говорить, Бай Янь немного смутилась:
— Ой, я тут рассуждаю без умолку, молодой господин Му, наверное, смеётся надо мной.
Му Син покачала головой и улыбнулась:
— Ничуть. Мне очень нравится слушать твои рассказы о всяких пустяках.
И это была чистая правда. Такая оживлённая, радостно рассуждающая о еде Бай Янь казалась куда ближе, проще и милее, чем обычная — обходительная, но всегда сдержанная и осторожная госпожа Бай.
Му Син не взялась бы судить, какая именно госпожа Бай лучше. Но под этим ярким закатным солнцем, в дуновении мягкого вечернего ветерка, так непринужденно шагать с ней рука об руку навстречу ужину и говорить о любимой еде — разве это могло не радовать?
Услышав слова Му Син, Бай Янь опустила голову и закусила губу, пряча улыбку. Лучи заката рассыпались по её волосам искрами золота, заставляя их сиять дивным цветом.
Му Син продолжила:
— Я слышала от Цзинь Бао, что в заведении вас кормят неважно?
При упоминании местной стряпни Бай Янь не удержалась от вздоха.
— Чтобы сохранять фигуру, мы целыми днями едим в основном одни овощи. Раньше хоть с маслом и солью было, а недавно хозяйка насмотрелась каких-то модных журналов и стала потчевать нас овощными салатами. Мы от этого вида зелени уже в дрожь бросает, — пожаловалась Бай Янь.
Му Син нахмурилась:
— Разве так можно? О вкусах и говорить нечего, но если питаться так постоянно, организм же не выдержит.
Бай Янь покачала головой:
— Хозяйка настаивает на своём, и мы, младшие девицы, ничего не можем поделать. На банкетах вне заведения, конечно, случается бывать, но там вволю не наешьсмя.
Му Син вспомнила их предыдущие встречи на банкетах и подумала о том, что Бай Янь тогда почти ничего не ела, только пила вино. Теперь ей стало горько и досадно: почему ей тогда даже в голову не пришло, что Бай Янь, возможно, голодна?
Пока они беседовали, путь их лежал мимо небольшого ресторана, откуда доносился столь аппетитный аромат жареной утки, что от одного этого запаха пальцы сами собой тянулись к еде, а во рту тотчас собиралась слюна.
Заметив, как спутница шумно втянула носом воздух, Му Син озарило:
— Кстати, идти в гости к Цзинь Бао с пустыми руками неудобно, мне ведь тоже следует захватить угощение. Почему бы не купить немного готовой еды?
Поскольку все её тайны и так были раскрыты, Бай Янь больше не видела смысла притворяться неприступной и с готовностью кивнула.
Сначала Му Син купила целую жареную утку, а затем, проходя мимо лавки сухофруктов и вспомнив, что Сяо Ачжэнь наверняка любит сладости, прихватила фунт арахиса и два пакета цукатов.
На этом её покупки не закончились — Му Син вошла во вкус. Завидев на улице кондитерскую, она приобрела пакет ореховых козинаков, а попутно заглянула в соседнюю лавку напитков и купила бутылку французского сладкого ликёра.
Поскольку сопровождающего слуги не было, все эти пакеты Му Син приходилось нести самой, но ей всё казалось мало. Пройдя ещё несколько шагов и уловив на полпути манящий запах баранины из лавки больших паровых булочек, она чуть было не бросилась туда, так что Бай Янь пришлось испуганно схватить её за рукав:
— Хватит, довольно! Нас всего четверо, где же нам всё это съесть!
Но Му Син не унималась:
— Тебе ведь обычно не перепадают такие лакомства. Если купим с избытком, сможешь забрать домой и лакомиться понемногу.
Услышав это, Бай Янь почувствовала, как её сердце наполнилось целой бурей чувств — сладость и горечь сменяли друг друга, и она даже не знала, как назвать это ощущение.
Кто-то упрекал её в том, что она недостаточно хороша собой, кто-то корил за нехватку модного лоска, но как же давно никто не спрашивал её просто и тепло: не голодна ли ты?
Опустив голову, она глубоко вздохнула. Глядя на красные следы от ручек пакетов, въевшиеся в пальцы Му Син, Бай Янь протянула руку, намереваясь забрать ношу.
Му Син испуганно отпрянула и запротестовала:
— Ну что ты, это очень тяжело...
Не говоря больше ни слова, Бай Янь бросила на неё взгляд и впервые произнесла командным тоном:
— Дай сюда.
С этими словами она забрала у Му Син всю стопку пакетов, висевшую на правой руке.
Му Син опустила глаза на тёмные волосы стоявшей рядом девушки, затем на свою опустевшую правую руку и, наконец, сполна прочувствовала то, что хотела сказать Бай Янь. На душе у неё тотчас стало тепло-тепло. Она подалась вперёд, заглянула в лицо Бай Янь и, склонив голову, спросила:
— Ты что, пожалела меня?
Бай Янь закусила губу, её щеки залил густой румянец. Она круто повернулась и зашагала дальше. Му Син поспешила за ней и расслышала тихое признание:
— ...Раз ты так со мной обращаешься, я, конечно, тоже буду о тебе заботиться.
Задрав голову к яркому закатному небу, Му Син рассмеялась.
Лучи заката заливали всё вокруг, вытягивая их тени в длинные силуэты, а устланная золотом дорога казалась бесконечной. Наконец, преодолев весь путь, они добрались до дома номер тридцать восемь в переулке Инцзянли.
Это был небольшой квадратный дворик, где тесно, но вполне аккуратно ютились три семьи. На низенькой калитке красовались свежие одинаковые парные надписи, с невысокой кирпичной стены свисала пышная шапка ярко цветущей бугенвиллеи, а под окнами соседей аккуратными рядами были сложены белые корнеплоды редьки. Посреди двора примостились играющие дети, а над их головами натянутая верёвка служила бельевой верёвкой, на которой колыхались простые, но опрятные вещи сероватых оттенков.
От всего двора веяло живостью и порядком, что вполне совпадало с представлениями Му Син о сёстрах Цзинь Бао.
Едва Му Син ступила за ворота, как её окутал густой аппетитный дух — узкий переулок едва вмещал этот запах, казалось, он сейчас взмоет прямо в небеса.
Не успела она толком оглядеть двор, как громкий голос заставил её вздрогнуть — поистине зычный голос, с которым впору было выходить на сцену пекинской оперы подпевать Шан Сяоюню!
— Ай-яй-яй, да это же барышня Бай! Сколько же тебя не было!
Обладательницей этого громового голоса оказалась тучная матушка Ли. На ходу выкатившись из своей каморки подобно бронетранспортёру, она приблизилась к Му Син и вновь затянула песню:
— Ой мамочки, поглядите-ка! Какой ладный паренёк!
Разум ещё не успел отдать приказ, а губы Му Син уже расплылись в привычной улыбке:
— Здравствуйте.
Матушка Ли пришла в такое возбуждение, будто открыла новый материк:
— Слыхали? Говорит «здравствуйте»! Человек учёный! Ах как хорошо, барышня Бай, это твой суженый, часом не он?
Бай Янь невозмутимо оттеснила Му Син себе за спину и с улыбкой пояснила:
— Нет, что вы, просто друг...
Не успела она договорить, как матушка Ли уже метнулась к соседней двери и закричала на весь двор:
— Сестрица Чэнь, иди сюда скорее, погляди!
Му Син продолжала стоять с озадаченной, но вежливой улыбкой.
На что тут смотреть? На диковинного зверя, что ли?
В этот миг она почувствовала, как кто-то тянет её за рукав. Обернувшись, она встретилась взглядом с виноватыми глазами Бай Янь.
— Матушка Ли всегда такая, не обращай внимания, — прошептала та.
Му Син поспешно замахала рукой:
— Ничего страшного, напротив, очень мило, столько энергии.
После долгих шумных возгласов из кухни наконец высунулась Цзинь Бао:
— Сестрица Бай!
Тучная матушка Ли и впрямь отличалась кипучей энергией: принесённые Му Син многочисленные пакеты и свёртки были моментально поделены по её же почину.
Впрочем, в долгу она не осталась: звеня и брякая, она живо притащила из своей комнаты огромный медный котёл и с энтузиазмом заголосила на весь двор:
— Цзинь Бао! Я тут надумала вечером хого поесть, а ты что готовишь? Брось стряпать, давай устроим общий хого! Сестрица Чэнь, иди и ты сюда...
Стоило заикнуться о хого, как детвора во дворе подняла радостный гам.
Цзинь Бао уже успела приготовить два-3 блюда, и на четверых этого вполне хватило бы, но отказываться от щедрого предложения матушки Ли было неудобно. Девушка в растерянности посмотрела на Бай Янь, а та с сомнением перевела взгляд на Му Син.
Человек столь высокого происхождения, как молодой господин Му, сделал им огромную честь, согласившись прийти на обед к Цзинь Бао. Разве можно усаживать его за один стол с целой толпой незнакомцев ради простого хого?
Она тихо произнесла:
— Я пойду скажу матушке Ли...
Уловив её мысли, Му Син мягко перехватила Бай Янь за руку:
— Ничего страшного, пусть будет хого.
Пусть в повседневной жизни она и привыкла к изысканности, но не до такой же степени, чтобы капризничать по пустякам. К тому же, хотя назойливое гостеприимство матушки Ли порой утомляло, было очевидно, что звала она от чистого сердца. Если бы всё сорвалось из-за её прихоти, не вышло бы так, что из-за мелочи они испортили отношения с соседями?
Матушка Ли и Цзинь Бао дружно вынесли во двор стол, установили медный котёл, и от заранее заготовленного мясного бульона повалил густой пар. Цзинь Бао отставила в сторону уже готовые блюда и принялась помогать матушке Ли нарезать мясо.
Соседка, сестрица Чэнь, держалась иначе: в отличие от матушки Ли, завидев Му Син, она лишь застенчиво улыбнулась, молча вынесла во двор свои стулья и табуретки, а затем вновь скрылась на кухне, чтобы приготовить лёгкие закуски.
Пока все хлопотали, Му Син, как гостья, последовала за Бай Янь в жилище Цзинь Бао.
Комнатка Цзинь Бао отделялась от остального пространства лишь занавеской, так что всё помещение просматривалось насквозь. Мебели было минимум, но зато кругом царила идеальная чистота и порядок. Маленькая Сяо Ачжэнь лежала на кровати и листала книжку с картинками. Заметив вошедших, она звонко окликнула:
— Сестрица Янь! Братец... Му!
Му Син с довольной улыбкой протянула ей пакет с цукатами:
— Умница.
Обменявшись парой слов с девочкой, Бай Янь подошла к чану с водой вымыть фрукты. Му Син последовала за ней и, протягивая руку, чтобы помочь, тихо спросила:
— Скажи, у Цзинь Бао... есть работа?
Бай Янь тут же притянула таз к себе, оставив Му Син ни с чем:
— Не студи руки... Вообще-то Цзинь Бао была служанкой в Доме свиданий Юйхуа, она прислуживала мне с самого моего появления там.
Тогда неудивительно, что госпожа Бай питала к ней столь тёплые чувства.
Не оставляя попыток перехватить таз, Му Син принялась натирать яблоки и вновь задала вопрос:
— А потом?
Сдавшись под её напором, Бай Янь уступила таз, вытерла руки платком и со вздохом пояснила:
— Потом... её отец заигрался в долги и забрал её домой... — Она сделала паузу и тихо добавила: — Заставил её торговать собой прямо здесь, в этом самом дворе, чтобы расплатиться по долгам.
Рука Му Син соскользнула, и яблоко с глухим стуком булькнуло в воду, подняв фонтан брызг.
Она нахмурилась и неверующим взглядом уставилась на Бай Янь. Та молчала, но по лицу Му Син читалось всё, что та хотела сказать.
Бай Янь попыталась оправдаться:
— Понимаешь... в наших краях это, в общем-то, дело обычное...
— Обычное! Как такое может быть обычным! Как... — выдохнула Му Син, и Бай Янь тут же умолкла.
Как...
Му Син не находила слов.
Она знала, что не имеет права легкомысленно бросаться осуждениями, особенно когда сама никогда не стояла на краю подобной пропасти.
Но ей вдруг стало невыносимо думать о том, каково было маленькой Сяо Ачжэнь в той тесной комнате без перегородок, когда к Цзинь Бао приходили мужчины.
Бай Янь посмотрела на Му Син, опустила ресницы и продолжила:
— А потом отец Цзинь Бао погиб в игорном доме от побоев. Один из благородных господ и я помогли ей выплатить часть долгов, и с тем ремеслом было покончено. Теперь она зарабатывает на жизнь мелким шитьём.
Она слабо улыбнулась:
— В конце концов, ей удалось вырваться из этой грязи, так что её можно считать везучей.
А ты?
Му Син смотрела на Бай Янь, чувствуя, как у неё перехватило горло.
Разве ты не точно так же, «обычным» путём, оказалась в стенах Дома свиданий?
Сможешь ли ты вот так же «повезти» и тебе удастся вырваться из этого болота?
http://bllate.org/book/19079/1873739
Сказали спасибо 0 читателей