Готовый перевод Dragon Family: Let Me Be Emperor! / Род Дракона: Позвольте мне стать императором!: Глава 32

Ты… не спишь?

Эльза покачала головой.

Я слушаю.

Поль смотрел на этого пятилетнего человеческого детёныша. Она стояла босиком на холодном полу, а подол её полинявшей добела холщовой пижамы был испачкан несколькими комками грязи.

Лэанна подошла, присела на корточки и заглянула ей в глаза.

Ты всё слышала?

М-м.

Не боишься?

Эльза задумалась.

Это «задумалась» имело вполне отчётливое выражение: она наклонила маленькую головку, чуть приподняла глаза, поджала губы и слегка нахмурилась.

Немного боюсь, но этот бог… он помогал папе, он делал так, чтобы эти злые штуки нас не кусали, он давал нам рыбу, он заставлял ту трёхголовую птицу улетать, он…

Она словно бы отыскивала подходящий камешек в скудном запасе слов.

Он ведь хороший, да?

Когда Эльза смотрела на Поля, её глаза сияли. В них было лишь что-то очень чистое — похожее то ли на веру, то ли на ожидание того, что в неё поверят.

Поль так и стоял на месте, а Дольф улыбнулся.

Эта малышка смелее нас.

Поль посмотрел в сияющие глаза Эльзы.

Хочешь пойти?

Эльза энергично кивнула.

Я хочу помочь тому богу. Он помогал нам, и мы тоже должны помочь ему.

Руки Лэанны, поддерживавшие Эльзу за плечи, слегка дрожали.

Поль смолк.

Это молчание было настолько тяжёлым, что у каждого в доме перехватывало дыхание.

Огонь в печи давно погас, в золе теплились лишь жалкие угольки, доживающие свой век и испускающие последний свет. А тени на стене замерли, словно застывший на стене воск.

Затем Поль тоже опустился на корточки и внимательно всмотрелся в Эльзу.

Поль отчетливо видел пылинки на её ресницах, тонкие капельки потца на кончике носа и собственное лицо, отражающееся в её глазах.

Тогда мы идём.

Дыхание Лэанны замерло на мгновение.

Поль…

Я пойду. Возьму с собой Эльзу.

Возьмёшь её? Ей же… ей всего пять лет!

Я знаю.

Что ты знаешь? Ты понимаешь, насколько это опасное место? Ты понимаешь, что это такое? Ты…

Поль выпрямился и посмотрел на неё.

Я знаю только одно.

Что именно?

Тот бог говорил, что семена нужно заслужить самим.

Он повернулся и посмотрел на Лорена.

В этот момент мальчик стоял у кровати, всё еще сжимая в руке старое одеяло.

На лице Лорена не было никакого выражения, но в его глазах что-то горело — горело ярко и яростно, так, будто он собирался осветить всю ночную тьму.

Лорен, ты остаёшься.

Почему? — голос Лорена сорвался на высокие нотки, прозвучав совсем по-птичьи. — Я тоже хочу пойти…

Ты остаёшься.

В спокойствии Поля было нечто непререкаемое. Мы с твоей сестрой пойдём вдвоём, если мы не вернёмся…

Лицо Лорена изменилось.

Папа…

Дослушай меня. Если мы не вернёмся, дома останешься только ты. Этот дом и твоя мама — всё теперь на тебе. После этого вы должны уйти отсюда в Сладкий Ключ.

Стоявший у окна Дольф вдруг заговорил:

Нельзя складывать все яйца в одну корзину.

Поль бросил на него взгляд и кивнул — именно это он и имел в виду.

Лорен стоял неподвижно, свет в его глазах на миг потускл, а затем вспыхнул вновь, да так ярко, что затмил прежнее сияние.

Я справлюсь.

Я знаю, что ты справишься.

Поль протянул руку и похлопал Лорена по плечу.

Но если там будет милость, и её удастся дать Эльзе, я велю ей принести это обратно. Если же это ловушка… если я погибну, твоя мама будет целиком на тебе.

Лорен ничего не ответил, он лишь молча кивнул.

Лэанна подошла и встала перед Полем. Поль чувствовал, как дыхание жены участилось и сбилось, словно испуганная птица, бьющаяся в клетке.

Ты действительно хочешь пойти?

Хочу.

Взгляд Лэанны был полон сложных чувств — в нём читалось и смирение, и бунт, а затем она протянула руки и обняла весь свой мир.

Женщина прижалась к нему так крепко, что Поль ощущал рёбрами каждую её косточку.

Вернись живым.

Угу.

Вернись с Эльзой.

Угу.

Если ты погибнешь, — голос Лэанны внезапно стал холодным и жёстким, — я возьму Лорена и выйду замуж за того торговца рыбой из Сладкого Ключа.

Поль улыбнулся.

Этому торговцу рыбой уже за шестьдесят.

И что с того, что за шестьдесят? В шестьдесят лет люди ещё лет двадцать живут. А ты? Сам не знаешь, сколько протянешь.

Поль ничего не ответил, лишь прижал жену ещё крепче, словно пытаясь растворить её в самом себе.

А за окном во тьме притаилась Гора Хэйлун, и на её вершине мерцал тусклый багровый свет, словно бьющееся в размеренном ритме огромное сердце.

Когда Поль опустился на колени, луна как раз выглянула из-за туч.

Лунный свет пал ему на спину, на согбенный позвоночник.

Он так и стоял на коленях, прижимаясь лбом к холодной земле, очень долго.

Свет покачивался то туда, то сюда, вытягивая тени Поля и Эльзы в длинные-длинные силуэты, уходящие прямо в придорожные сухие заросли.

Затем Поль заговорил.

О бог мой, мы пашем на этой земле, рожаем детей, живём, и нечисть никогда не смела приблизиться к нашим угодьям. Я знаю, что на то была твоя воля, но теперь я ухожу, я увожу Эльзу, чтобы исполнить данное слово. Но я знаю, что после моего ухода те глаза, те когти, те существа, что прячутся в темноте и выжидают, подступят ближе, прижмутся к окнам, станут толкать двери, станут…

Его голос сорвался, лампа Дольфа качнулась за его спиной, светотени заплясали и вновь погрубились в тишину.

О боже, поэтому я молитвенно прошу тебя защитить моих близких.

Голос Поля, полный затаённого ужаса, наконец надломился, его плечи затряслись, но лоб по-прежнему упорно прижимался к земле.

Эта тишина была тяжелее любой молитвы.

Эльза же соскользнула со спины отца и встала рядом с ним. Девочка не стала расспрашивать, что делает папа, она лишь ухватилась маленькой ручкой за край его одежды и уставилась на гору своими блестящими глазками.

Затем Поль поднялся, подхватил её на руки и повернулся в сторону брезжущего рассвета.

Они не оглядывались.

Лэанна стояла на пороге, глядя, как огонёк фонаря становится всё меньше и тусклее, пока окончательно не растворился во тьме.

Лорен стоял рядом с ней, не произнеся ни слова.

Лишь ветер гулял по диким полям, принося с собой запах гари — не запах палёного дерева, а чего-то совершенно иного.

Пойдём в дом, — произнесла Лэанна.

Лорен не шевельнулся.

Мам?

Мм?

Папа ведь вернётся, да?

Долгое время Лэанна хранила молчание, прежде чем снова заговорить.

Вернётся.

Её голос звучал так безмятежно, будто она говорила о том, что завтра снова взойдёт солнце или что после зимы непременно наступит весна, но Лорен заметил, как у матери дрожат пальцы.

Впрочем, уже в ту самую ночь всё начало меняться.

Сперва проснулся Лорен.

Он понятия не имел, отчего очнулся — ни звуков, ни света, абсолютно ничего.

Он просто вдруг распахнул глаза и уставился в темноту потолка.

А затем Лорен услышал это: будто кто-то чужой тяжело дышал.

Звук был таким, словно какое-то громадное-громадное существо притаилось прямо за стеной дома и прижалось ухом к доскам, вслушиваясь в тишину.

Лорен хотел закричать, но голос не слушался.

Он хотел пошевелиться, но тело онемело.

Мальчик так и лежал неподвижно, слушая, как это дыхание раз за разом доносится из-за стены.

Затем он перевёл взгляд на окно, и за стеклом кто-то заглядывал внутрь.

Не пара глаз, а множество пар.

Эти глаза плотным кольцом прильщались к стеклу: одни огромные, другие совсем крошечные, одни отливали зеленью, другие — багрянцем, а у некоторых не было ничего, кроме пустых чёрных дыр.

Они просто смотрели в комнату, не шевелясь.

В этих глазах читалось лишь одно — голод.

Только тогда Лорен пришёл в себя и наконец издал крик.

Этот вопль разбудил всех. Лэанна вскочила с кровати, Дольф сорвал с угла ржавый топор.

Они одновременно посмотрели на окно — те глаза всё ещё были там.

Они не двигались, не моргали, а просто продолжали смотреть. Будто чего-то ждали или в чём-то удостоверялись.

Лэанна истошно закричала.

Дольф с топором в руке бросился к окну, но стоило ему приблизиться, как глаза исчезли.

За стеклом не было ничего, кроме падавшего на пустую поляну и высохшую дикую траву лунного света.

Они облегчённо выдохнули, как вдруг услышали шорох на крыше.

Будто кто-то шагал прямо по черепице.

Шаги раздавались мерно, шаг за шагом, словно некто неспешно прогуливался наверху. Но человеческая поступь не может быть столь бесшумной и размеренной. Прогулявшись какое-то время, шаги стихли. А следом послышалось шуршание, будто нечто спускалось со свеса крыши прямо к оконному проёму.

Дольф бросился к входной двери, рывком распахнул её, и то, что предстало перед ним на пороге, заставило его замереть.

Это был человек.

Или нечто, некогда бывшее человеком.

Оно стояло там, облачённое в истлевшие латы многовековой давности, покрытые мхом и ржавчиной, в которой копошились крошечные белые черви.

Его лицо сгнило без остатка, оставив лишь две провала глазниц да застывшее в беззвучном крике разверзнутое рта.

Оно смотрело на Дольфа.

Оно улыбнулось.

Дольф от ужаса взмахнул топором.

Но в этот самый миг те создания — те глаза, те разложившиеся мертвецы, те притаившиеся во тьме чудовища — вдруг замерли.

Они синхронно повернули головы в одну сторону. Впрочем, в той стороне ничего не было. Лишь лунный свет заливал дикие равнины и ту самую тропку, что вела к Горе Хэйлун.

Однако нечисть пристально смотрела туда, а затем начала отступать.

Отступление было слаженным и медленным, словно их кто-то насильно гнал прочь. Они пятились шаг за шагом, не сводя глаз с того направления.

В этом взгляде читалось то, что Дольф сразу понял — страх.

Эти существа ужасно боялись, но чего именно?

Дольф проследил за их взглядом.

В лунном свете на тропинке возникла фигура.

Нет, не человек.

Тень.

Этот чёрный силуэт стоял неподвижно, но он был чернее самой темноты и безмолвнее любого молчания.

При появлении тени нечисть бросилась бежать ещё быстрее.

Они отступали всё дальше, дальше и дальше, пока не скрылись в непроглядной тьме, вернувшись туда, откуда пришли, туда, где их больше нельзя было увидеть.

И тут доселе безмолвный Лорен внезапно сорвался с места.

Лэанна окликала его сзади, Дольф кричал ему вслед, но мальчик не останавливался. Он нёсся вперёд, прямо в лунное сияние, выбежал на ту тропинку и помчался по направлению к зловещей тени.

Маленький мальчик бежал так быстро, как не бегал ещё за всю свою жизнь.

Лунный свет крошился под его ногами на мелкие осколки, сухая трава шуршала вокруг ног, а ветер свистел в ушах.

Чёрный силуэт приближался.

Настолько близко, что Лорен смог различить его очертания — огромные, величественные, заставляющие при одном взгляде пасть на колени… как вдруг он споткнулся.

Мальчик сам не понял, как это произошло.

Он плашмя рухнул на землю, уткнувшись лицом в грязь, уперевшись руками в мелкий щебень, а колени пронзила острая боль.

Но когда Лорен снова поднял голову, освещенная луной тропинка была совершенно пуста.

Там больше никого не было.

http://bllate.org/book/19072/1873320

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь