Готовый перевод The Little General and the Crown Prince Fall in Love at First Sight! / Юный генерал и наследный принц: любовь с первого взгляда: Глава 24

Когда все снова расселись, Бай Цюнчжу принялась представлять Линь Шимину наложниц.

— Та, что справа внизу, — это благородная супруга Шэнь, мать второго принца, Пин-вана, и второй принцессы, Хэжань. — Хм, ухоженная красавица.

— Слева внизу — добродетельная супруга Дун, приемная мать четвертой принцессы, Хэжоу. Родная мать четвертой принцессы — госпожа Лю. — Добродетельная супруга Дун выглядела яркой и уверенной в себе.

— Это супруга Юэ, мать старшей принцессы, Хэю. — Выглядела она очень мягкой и кроткой.

...

— ...Это супруга Юй, мать шестого принца. — Молодая, красивая, с ноткой кокетства.

— Ниже — почетная госпожа Лян, мать четвертого принца, Ань-вана. — Почетная госпожа Лян, как и сам Ань-ван, имела неприятное лицо, словно вечно искала повод для скандала.

— Почетная госпожа Сунь, мать третьей принцессы, Хэнань.

— И еще эта госпожа Цинь, мать седьмого принца, Лу Юяо.

...

Бай Цюнчжу очень старательно и подробно перечисляла Линь Шимину всех важных наложниц. К сожалению, кроме благородной супруги Шэнь, с которой он уже был знаком, он не запомнил ни одной. Линь Шимин всегда отличался плохой памятью на лица, особенно когда женщины появлялись в большом количестве одновременно; ему хотелось поскорее забыть даже тех, кого он уже знал. Однако он не подавал виду: каждый раз, когда Бай Цюнчжу представляла очередную даму, он серьезно кивал, делая вид, что всё запомнил.

— Хорошо, с остальными познакомишься в другой раз. — Бай Цюнчжу, утомившись, отпила чаю и распорядилась: — На сегодня закончим. Если будут какие-то вопросы, обсудите их во время утреннего приветствия перед ужином. А теперь все свободны.

Утренние и вечерние приветствия здесь были обязательны — по разу перед каждым приемом пищи. Наложницы повиновались и, поднявшись, удалились.

***

Когда все разошлись, Бай Цюнчжу наконец расслабилась. Она еще немного попила чаю, перевела дух и с улыбкой посмотрела на Линь Шимина:

— Ты ведь, небось, никого не запомнил?

Линь Шимин тут же округлил глаза:

— Я... я...

— Ладно, не нервничай. Я увидела, что у тебя взгляд стал пустым, и догадалась. — Бай Цюнчжу протянула руку и легонько постучала Линь Шимина по голове. — Просто ты совсем не умеешь притворяться.

Линь Шимин неловко улыбнулся, не зная, куда деть руки.

— Матушка! — вдруг подал голос Лу Юйси.

Бай Цюнчжу прыснула со смеху:

— Ладно-ладно, не буду дразнить твою жену.

Линь Шимин только сейчас осознал смысл сказанного, и его лицо залилось еще более густой краской.

— Не переживай, представление было лишь формальностью. Если возникнет необходимость, со временем всех узнаешь. Даже если встретишь их на улице, это они должны будут приветствовать тебя, так что знать их в лицо не обязательно. К тому же, твои евнухи всегда подскажут.

— Сын понял.

Бай Цюнчжу снова улыбнулась:

— Пойдемте, в боковом зале уже накрыт завтрак, сегодня позавтракаете вместе со мной.

Линь Шимин и Лу Юйси встали и последовали за Бай Цюнчжу в боковой зал.

***

Миновав ширму у входа, Линь Шимин сразу заметил маленького ребенка, сидевшего за круглым столом.

— Это...

— Это посмертный сын наследного принца Хуаминя, старший внук императора, которого Его Величество поручил воспитывать вам двоим.

Бай Цюнчжу поманила ребенка рукой:

— Иди сюда, Тинсун, поздоровайся со своими дядями.

Лу Тинсун сам слез со стула и короткими ножками засеменил к ним.

— Дядя, дядя-супруг.

Лу Тинсуну исполнилось пять лет, но он едва доставал Линь Шимину до бедра. Стоя перед ним, он задрал голову и мило улыбнулся:

— Дядя-супруг, мне очень понравился фонарь в виде льва, который вы подарили мне на праздник Фонарей! Спасибо вам!

Ну до чего же милый. Даже Линь Шимин, который не питал особой любви к человеческим детенышам, не устоял.

— Не за что, если хочешь, я куплю тебе еще больше игрушек. — Мой славный сынок, дядя тебя любит!

Лу Тинсун просиял еще ярче:

— Спасибо, дядя!

Линь Шимин, прищурившись, потрепал малыша по голове, а Бай Цюнчжу смотрела на них с нескрываемой теплотой.

— Я планировала, чтобы вы поскорее забрали Тинсуна в Восточный дворец, но подумала, что вы только поженились и вам нужно время притереться друг к другу. Поэтому я договорилась с Его Величеством, чтобы Тинсун пока остался у меня. Когда уладите все дела, тогда и заберете его.

Лу Юйси кивнул:

— Как скажет матушка.

Решив вопрос с Лу Тинсуном, они сели за стол. Линь Шимин собирался применить на практике навык подкладывания еды свекрови, которому научился у своей невестки, но не успел он пошевелиться, как Бай Цюнчжу остановила его.

— У меня здесь нет таких правил. К тому же, есть служанки, зачем же невесте самой прислуживать?

Раз так, Линь Шимин не стал настаивать, и они провели время за уютным завтраком.

***

Когда Лу Юйси и Линь Шимин вышли из дворца Фэнъи, уже перевалило за час змеи.

— Давай будем чаще приходить сюда обедать с матушкой.

— Приходить стоит, но в императорской семье есть негласные правила: повзрослевшие принцы не должны слишком часто появляться во внутренних покоях, чтобы не попадать под влияние своих матерей. К тому же, в задних дворцах много молодых и красивых наложниц императора, поэтому нужно соблюдать приличия.

Они сели в паланкин, и процессия наследного принца двинулась обратно в Восточный дворец.

— И как часто нам будет уместно приходить?

— Те, кто живут вне дворца, приходят первого и пятнадцатого числа каждого месяца. Мы же живем во дворце, так что раз в десять дней — самое то.

Линь Шимин кивнул, принимая это к сведению. Будучи новичком, он проявлял огромный интерес ко всему происходящему во дворце, особенно любил глазеть по сторонам, сидя в паланкине на возвышении. Тут он заметил евнуха, несущего императорскую печать и документы среднего дворца, и ему в голову пришел серьезный вопрос.

— Юйси, матушка поручила мне заниматься дворцовыми делами и отдала печать, значит ли это...

Лу Юйси вопросительно посмотрел на него, призывая продолжать.

— ...значит ли это, что мне придется ставить печать и на записях о ночах императора?

Как неловко! Как неуместно! Ему претило даже думать о том, чтобы вести учет того, с какими наложницами император Лунюнь проводит ночи. Лу Юйси, очевидно, тоже только что осознал этот момент, и на его лице появилось смущение.

— По логике вещей, записи должны скрепляться печатью. Ты...

Линь Шимин с надеждой посмотрел на него.

— Ты постарайся, я в тебя верю.

Линь Шимин: «......»

Ладно, ладно, я же великий молодой генерал (здесь пропущено множество слов).

***

Когда они вернулись в Восточный дворец, управляющий Чжао уже привел всё в порядок.

— До начала банкета еще есть время. Хочешь отдохнуть или мне провести тебя по дворцу?

Линь Шимин наклонил голову:

— Погуляем по дворцу, я хочу навестить моих Линха и Линци.

Лу Юйси, разумеется, согласился и повел его во двор, где содержались волки. Пока они гармонично прогуливались, в главном зале дворца Юйфу, где жила благородная супруга Шэнь, бушевала буря.

— Дзынь!

Еще одна ваза разлетелась вдребезги.

— Матушка, из-за чего вы опять злитесь?

Пин-ван, пришедший пораньше, чтобы навестить мать, вошел вместе с супругой и нахмурился, увидев напряженную атмосферу.

— Вы не боитесь, что кто-нибудь из бокового зала донесет отцу-императору?

— Донесет? Да посмеют ли! Это мой дворец Юйфу, кто здесь осмелится не слушаться меня! — Благородная супруга Шэнь была в ярости и разбила еще одну чашку.

Пин-ван не обратил на это внимания и сел на свободное место, оставив свою супругу в неловкости стоять у дверей. Увидев её застывшую фигуру, благородная супруга Шэнь снова вспылила:

— Ты что, остолбенела? Беременна, так не можешь найти себе место, чтобы сесть? Мне тебя самой приглашать нужно?

Супруга Пин-вана вздрогнула и тут же опустилась на колени:

— Простите, матушка.

— Ладно, чего ты к ней пристал? — Пин-ван не хотел вмешиваться в женские разборки, но его супруга была беременна, и император Лунюнь придавал этому ребенку большое значение. — Юэ, чего стоишь, садись скорее!

Супруга Пин-вана робко взглянула на благородную супругу Шэнь и, не встретив возражений, медленно поднялась и села рядом с мужем.

— Так из-за чего вы злитесь, матушка?

Благородная супруга Шэнь похлопала себя по груди, пытаясь успокоиться.

— Сегодня я ходила приветствовать императрицу, а она не только передала дворцовые дела этому принцу-мужчине, но и отдала ему императорскую печать!

— Что?!

Пин-ван вскочил:

— Как она могла? Не боится гнева отца?

— Она сделала это прямо на глазах у Его Величества! А отец твой и слова не сказал, лишь заявил, что вещи императрицы принадлежат ей, и она может распоряжаться ими как хочет. — Благородная супруга Шэнь горько усмехнулась. — Ты же знаешь нашего императора, он всегда был предвзят к императрице и её сыну. Да что там, если завтра Лу Юйси надоест быть наследником и он захочет стать императором, отец твой с радостью уступит ему трон!

— Матушка! — рявкнул Пин-ван. — Такие вещи нельзя говорить вслух.

Благородная супруга Шэнь осознала, что сболтнула лишнее, и её пыл поутих.

— Не волнуйся, это я просто сгоряча. Больше не повторится.

Пин-ван сел обратно.

— Но как мне проглотить эту обиду? Для наложницы главное — дети, благосклонность и власть во дворце. Раньше делами ведала императрица, и нам ничего не доставалось, но теперь, когда она больна, разделение власти — обычное дело. Я думала, что ради тебя император позволит мне управлять гаремом, но он, чтобы защитить императрицу, предпочел позволить слугам управлять всем, лишь бы не делиться властью со мной! А теперь он отдал всё этому наследнику! Неужели он не ставит меня, мать принца и супругу высшего ранга, ни во что? В конце концов, для него существуют только императрица и её законный сын.

Пин-ван молчал; он прекрасно понимал, насколько предвзят император.

— Матушка, я понимаю ваше недовольство, но мы всегда действовали скрытно. Сейчас открыто идти против императрицы невыгодно, особенно учитывая, что за ними стоит могущественный род Чжэньго.

Благородная супруга Шэнь немного остыла.

— Я понимаю. Поэтому при дворе мы будем использовать Ань-вана как нож. Постарайся настроить его против наследника, хоть немного отравить им жизнь. А что касается дворца... хоть я и не имела власти, но прожила здесь больше десяти лет. Я не верю, что не смогу справиться с каким-то мальчишкой, который ничего в жизни не видел!

Пин-ван задумчиво вертел чашку в руках.

— С Ань-ваном действительно есть шанс. Я придумаю, как его руками проучить наследника. Что же до супруги наследника... — Пин-ван нахмурился. — Во дворце есть императрица, и даже если он не силен в интригах, она будет его защищать. Боюсь, матушке будет нелегко.

— Легко или нет — узнаем, когда попробуем. Не волнуйся, сама я руки марать не буду. Почетная госпожа Лян, как и её сын, — отличный щит и острый нож.

http://bllate.org/book/19066/1872386