Готовый перевод The Little General and the Crown Prince Fall in Love at First Sight! / Юный генерал и наследный принц: любовь с первого взгляда: Глава 20

О богатстве казны поместья Чжэньго-гуна можно смело сказать: оно соперничает с государственным. В наши дни говорят о наживе на войне, но в древности всё обстояло точно так же. После каждого похода было заведено, что генералу оставляли десятую часть всех добытых трофеев, а остальное отходило в государственную казну. Однако семья Чжэньго-гуна была особой: поколения военачальников, да еще и при малочисленности домочадцев, которым особо некуда было тратить деньги, за сто с лишним лет накопили столько добра, что оно едва помещалось в бесчисленных кладовых.

Поэтому, когда Чжан Тин и Цзи Тяо принялись собирать «приданое» для Линь Шимина, они ни в чем себе не отказывали, выбирая всё самое дорогое. Хотя на подготовку ушло всего полмесяца, сундуки — специально изготовленные, в полтора раза больше обычных — оказались битком набиты золотом, серебром, драгоценностями, картинами великих мастеров, антиквариатом и закладными на магазины и земли.

Из-за спешки и уникальности этого брака громоздкую мебель заменили на еще более ценные сокровища. Если бы количество сундуков уже не сравнялось с тем, что полагалось бывшей супруге наследного принца, эта пара невесток, пришедших в крайнее возбуждение, наверняка добавила бы еще немало.

В конце концов, когда место закончилось, Цзи Тяо лишь отмахнулась: Пусть полежит, будет время — вывезем, а то в кладовой только пылится.

Это привело к тому, что сундуки стали невыносимо тяжелыми — люди из Министерства ритуалов не могли их даже сдвинуть. Пришлось Линь Шихэ в спешном порядке вызывать из гарнизона целый отряд солдат, которые и доставили всё это добро прямо до Восточного дворца.

По пути народ лишь диву давался. Особенно когда на последнем сундуке обнаружили двух немаленьких волчат.

— Брат, я сегодня только в столицу прибыл и не очень понимаю: у вас тут принято, если мужчина выходит замуж, давать в приданое двух волков?

— Да кто ж его знает!

— ...

Впрочем, что бы ни говорили люди — это дела вчерашние, а сегодня есть новые сплетни. И главная из них — свадьба наследного принца, на которую собралась едва ли не вся столица.

Свадебные обряды эпохи Чанпин отличались от прошлых времен. Обычно гости прибывали в дом невесты утром, обедали, а после полудня, в час шэнь, жених приезжал за невестой. В час ю — забирал её, после чего все отправлялись в дом жениха на церемонию и вечерний пир. Только тогда обряд считался завершенным.

Поэтому в конце часа сы Чжан Тин и Цзи Тяо в прекрасном настроении принимали в задних покоях знатных дам. Несколько закадычных подруг отвели Цзи Тяо в сторонку:

— А-Тяо, сегодня твой деверь выходит замуж, а ты так сияешь — разве это прилично?

В древности, когда выдавали дочь замуж, родственники обычно были полны печали, и даже новая невестка должна была изображать скорбь. Иначе поползут слухи, что девушку в доме не любили, а уж на жену брата и вовсе могли нацелиться, обвинив в том, что она поскорее хотела выставить золовку из дома. Даже если чувств не было, нельзя было вести себя так радостно, как Цзи Тяо.

Но та лишь рассмеялась: Да бросьте вы! Вы, наверное, не знаете, что мой Шимин дома почти не бывает: уедет — и нет его год или два, в году и месяца не наберется, что он с нами. Сегодня он выходит за принца, и хотя это дворец, но он всё же мужчина, так что выбраться домой ему будет несложно. По сравнению с прежними странствиями, можно сказать, он теперь будет жить в столице постоянно. Если так посчитать, то времени на встречи с ним у нас будет в разы больше, чем раньше. Так что выдавить из себя слезы никак не получается.

Дамы: ...

Они перевели взгляд на Чжан Тин, которая принимала гостей с еще более сияющей улыбкой, а затем на Линь Юньюэ и невозмутимого Линь Шихэ, которые вдали весело смеялись. Дамы окончательно приумолкли.

— ...Ну, раз так, то хорошо!

Странная всё-таки семейка!

К концу часа у, когда гости закончили обед, пришло время принцу забирать невесту. Кто посмеет преградить путь наследному принцу, которого сопровождают знатные члены императорской семьи? Только семья Чжэньго-гуна. И они не просто посмели, они сделали это с полным правом.

— Ваше Высочество, хоть вы и правитель, а мы — подданные, но сегодня вы забираете нашего юного генерала, так что парой стихов тут не отделаться.

В основном они были воинами, грубыми мужланами, не смыслящими в изящной словесности. А вдруг принц прочтет что-то заумное, они не поймут и опозорятся?

Лу Юйси, конечно, всё понял и с улыбкой ответил: Сегодня я привез с собой саблю, выкованную мастером Янь И.

— ...

— Пожалуй, я всё же придержусь правил: государь и подданный — это разное, не будем вас затруднять. Прочтите стихи, и хватит с вас!

Все дружно расхохотались, а Линь Юньюэ за спиной в ярости затопал ногами.

Больше препятствий не было, и Лу Юйси быстро вошел в главный зал, ожидая, пока Линь Шихэ приведет второго главного героя дня. Линь Шимин, который скучал в комнате всё утро, наконец-то смог выйти наружу.

— Просим старшего брата невесты вынести невесту на спине! — зычно провозгласил свадебный распорядитель из Министерства ритуалов.

Братья переглянулись. Эта сентиментальная сцена казалась им чем-то противоестественным. Решили притвориться, что не слышали!

— Эй, эй! Нести, нужно нести...

— Да брось ты, — другой чиновник из Министерства толкнул распорядителя локтем. — Знаешь же, что это вредность Его Величества, а ты лезешь. Смотри, как бы Чжэньго-гун потом не устроил тебе проблем!

— Но это же ритуал, как можно...

— Ритуал в задницу! Брак между мужчинами, какой тут обычный ритуал? Пошли скорее, они сейчас уйдут!

— Я...

Распорядителя утащили.

В главном зале Линь Юньюэ и Чжан Тин сидели на почетных местах, а Лу Юйси стоял внизу, ожидая. Когда Линь Шихэ и одетый в красное Линь Шимин вошли вместе, Лу Юйси невольно улыбнулся.

Линь Шимин подошел к Лу Юйси и опустился на колени перед родителями: Сын сегодня вступает в брак, прошу отца и мать дать свое согласие.

Линь Юньюэ: Выходишь из дома — живи достойно, не шляйся где попало. Если что случится — говори брату, а этот император... он ненадежный!

— ...Да.

Чжан Тин: В супружеской жизни главное — общение. Я имею в виду словесное, а не кулачное.

— ...Да.

Супруги остались довольны и повернулись к Лу Юйси: Во всем советуйтесь друг с другом. Если Шимин в чем-то ошибется, приходи ко мне... то есть к его брату. (Ха, толку-то, всё равно никто его не урезонит).

Линь Шихэ закатил глаза.

Лу Юйси поклонился как младший: Зять всё понял. Благодарю отца и мать.

Лица присутствующих изменились. Они думали, что принц и господин Линь просто близки, но чтобы принц добровольно вел себя как младший и называл их родителями — это было неслыханно. Похоже, дружба императорской семьи и дома Линь действительно прошла сквозь века.

Снова тот же распорядитель: Прошу новобрачных поклониться родителям!

Линь Шимин коснулся лбом пола: Сын прощается с отцом и матерью.

— Хорошо, идите! — кивнул Линь Юньюэ.

— ...

Все присутствующие были в недоумении. Почему вы не плачете? Плачьте! Разве не должны вы сейчас обняться и рыдать навзрыд?

Линь Шимин собрался встать, но распорядитель снова засуетился: Нет, плач невесты — обязателен, вы должны плакать!

Его Величество лично приказал мне проследить, как они будут рыдать, и доложить. Если вы не заплачете, что мне делать?

Они переглянулись, никто не двигался, воцарилась неловкая пауза. Чиновник вспотел от страха и умоляюще посмотрел на Линь Шихэ.

— Господин наследник, посмотрите...

Линь Шихэ усмехнулся и прошептал: Это воля Его Величества?

Чиновник радостно закивал.

Приходится считаться с лицом императора. Да и самому хотелось посмотреть, как отец и брат будут рыдать, держась за руки. Пусть даже это противно!

Линь Шихэ сначала посмотрел на брата, но подумал — компромата на него нет, задеть не за что. Тогда он переключился на отца. Тут шансы были.

Он подошел к Линь Юньюэ и прошептал на ухо: Отец, когда наш предок брал в жены того принца, свадьбы не было, и до сих пор гадают, кто из них был мужем. А сегодня Шимин явно в роли невесты. Как вы посмотрите в глаза предкам...

— Да пошел ты — у-у-у-у! — Линь Шихэ тут же зажал отцу рот, не дав закончить брань.

— У-у-у, у-у-у! — Отпусти! Да я этого скупердяя-императора прокляну!

Черт, вместо слез — ярость! Линь Шихэ с виноватой улыбкой посмотрел на чиновника, мол, ничем не могу помочь. У того сердце упало в пятки. Как же ему достанется по возвращении!

— ...Жених, веди невесту!

Линь Шимин поднялся и взял другой конец красной ленты, которую протянул Лу Юйси. Они переглянулись и молча направились к выходу.

Всё-таки они были близкими друзьями. Хотя император Лунъюнь и хотел «выдать замуж» Линь Шимина, чтобы позлить Линь Юньюэ, он хотел видеть это в узком кругу. Перед лицом всего народа он всё же любил сына своего друга и не хотел, чтобы над ним смеялись.

Поэтому, выйдя из поместья, Лу Юйси и Линь Шимин сели на белых коней и направились во дворец. Супруга принца могла въехать через главные ворота Чандэ. В случае с Линь Шимином это означало, что они вместе верхом доехали до дворца Тайань. Там они поклонились друг другу и совершили обряд возведения в титул. Свадебный пир же проходил в зале Чжунхэ.

Спешившись, они не вошли сразу, а пересели в паланкины и отправились в зал Фэнсянь поклониться предкам, после чего вернулись в Тайань для совершения обряда.

Император Лунъюнь и императрица Бай Цюнчжу сидели на почетных местах, их лица светились радостью.

— Поклон небу и земле!

Линь Шимин и Лу Юйси поклонились в сторону входа.

— Поклон предкам!

Они повернулись к императорской чете и поклонились.

— Поклон друг другу!

Они встали лицом к лицу и поклонились.

— Церемония завершена!

Вокруг раздались радостные возгласы — брак был заключен.

— Сегодня великий день для моего сына, и сердце мое радуется. Свадьба принца — дело государственное, поэтому сегодня я объявляю амнистию преступникам трех категорий и снижаю налоги на пятьдесят процентов по всей стране, чтобы разделить радость с народом!

— Да здравствует Император!

Императрица Бай Цюнчжу с улыбкой произнесла: Юйси, Шимин, сегодня вы стали супругами, и я желаю вам счастья, согласия и единства до конца ваших дней.

— Благодарим матушку-императрицу.

Император, сияя, дал знак главе кабинета министров Вэнь Тяньбэю начать церемонию дарования титула.

Вэнь Тяньбэй встал сбоку: Линь Шимин, прими указ.

Линь Шимин опустился на колени: Сын слушает.

— По воле Неба, император повелевает: Линь... возвести в сан супруга наследного принца, даровать печать и грамоту. Исполнить!

— Сын принимает указ и благодарит за милость.

Линь Шимин коснулся лбом пола, евнухи приняли печать и грамоту.

— Ну, вставай, — император махнул рукой. — Теперь супругу принца нужно отправиться в зал Фэнсянь, чтобы возвестить предкам, только тогда церемония будет полной. Принц, сопроводи его.

Лу Юйси поклонился: Слушаюсь, Ваше Величество.

Линь Шимин и Лу Юйси ушли вместе, а император и императрица не сводили с них глаз, пока фигуры не скрылись из виду.

http://bllate.org/book/19066/1872381