Готовый перевод Forced Marriage to the Demon Queen [Apocalypse] / Запретная жена укротителя демонов: Глава 27

Даже зная, что эти бусины, скорее всего, — нечто невероятное, Хэн Лэй не выказал никакого уродливого жадного выражения лица.

Он лишь бесстрастно уточнил у Цзянь Фэя количество предметов в этой шкатулке, после чего совершенно естественным движением вернул её владельцу.

— М-м... Когда я только открыл её, здесь было столько же.

Цзянь Фэй, поддавшись естественности жестов Хэн Лэя, точно так же непринужденно ответил на его вопрос.

В последнее время Хэн Лэй, как и все остальные из клана Хэн, был полностью сосредоточен на восстановлении родного очага.

А на Цзянь Фэя, который с самого начала пути тихо и незаметно следовал за ними, все они обращали куда меньше внимания.

Похоже, в мыслях каждого укоренилась уверенность: раз Жена, подавляющая демонов, уже вышла замуж в семью Хэн, то она теперь принадлежит их роду.

К тому же пробуждение Цзянь Фэя прошло удивительно тихо и мирно, благодаря чему члены клана Хэн, прежде трепетавшие от страха перед Женеи демонов-подавителей, постепенно отодвинули молчаливого супруга на задний план.

В конце концов, стоило этой новой невесте в красных одеждах просто сидеть на прежнем месте, как она надежно защищала их от нападений зомби и монстров.

Поэтому никого не волновало, сидит ли Цзянь Фэй в одиночестве, погруженный в задумчивость, радостно ему или грустно.

И уж тем разительнее был вопрос: по своей ли воле он это делает, по доброй ли совести...

Если не считать Хэн Лэя, который действительно близко контактировал с Цзянь Фэем и знал, что тот пробудился по-настоящему.

Среди тех членов семьи Хэн, кто боялся Жены демонов-подавителей и совсем не желал без причины испытывать судьбу, приближаясь к Цзянь Фэю, вряд ли нашлся бы хоть кто-то, кто захотел бы по собственной воле гадать, о чем думает оживший труп-демон.

Лишь Хэн Лэй — этот мужчина, который во всем, казалось, отличался от остальных людей, — то и дело устремлял взгляд на Цзянь Фэя.

И именно благодаря этому вниманию Хэн Лэя, на которое никто больше не обращал внимания, он наконец заметил те самые погребальные дары, что одновременно служили и приданым, на которые прежде совершенно не смотрел...

И эти вещи из приданого оказались вовсе не бесполезными драгоценностями и антиквариатом...

Раз уж эти запечатанные магические сокровища столько лет пролежали на дне гроба, в этом определенно был какой-то скрытый смысл...

— Что ты делаешь?

Хэн Лэй, ничточто сумняшеся, попытался наощупь отыскать в гробу сокровища, подражая Цзянь Фэю.

Когда внутреннее пространство гроба, бывшего отнюдь не маленьким, оказалось перерыто Хэн Лэем почти до самого дна,

Цзянь Фэй невольно нахмурился и задал вопрос...

Однако Хэн Лэй был слишком поглощен исследованием тайн внутренней обители черно-нефритового гроба живого мертвеца.

На недоумение Цзянь Фэя он даже не нашел времени ответить.

Лишь когда пальцы Хэн Лэя нащупали что-то под теми странными шкатулками,

он словно в ответ на вопрос Цзянь Фэя бросил: «Нашел».

— Нашел? Что нашел?..

Цзянь Фэй невольно заинтересовался, что же такого ценного могло отыскаться в этом гробу, раз Хэн Лэй поднял из-за этого такой переполох.

Наблюдая, как Хэн Лэй отталкивает в стороны сваленные в кучу большие и маленькие шкатулки из жемчуга и нефрита, протягивает руку и приподнимает крышку...

Там, где прежде покоилось тело — на Г-образной каменной плите, обнажился огромный кусок белизны...

.......

Кто бы мог подумать, что в гробу, где лежал Цзянь Фэй, таится столько загадок.

Даже Хэн Лэй, внимательно изучивший брачный договор, никак не ожидал, что за этими предметами, на которые он сначала смотрел свысока, кроется столько скрытых смыслов.

Сверху упал кусок черной кожи, до того намертво прилипший к Г-образной плите, а на самой этой белой поверхности обнаружились густо отпечатанные черной тушью мелкие иероглифы...

Хэн Лэй замер, в полном оцепенении глядя на испещренную письменами плиту внутри гроба...

А стоявшей рядом Цзянь Фэй тоже поймал лучи солнца и разглядел тайну, столько лет скрывавшуюся под его собственным телом...

— Что там в конце концов написано?

Цзянь Фэй тоже наклонился, чтобы рассмотреть всё поближе.

Хэн Лэй протянул руку, желая коснуться этих строк, но замер на полпути, так и не дотронувшись.

Дождавшись, пока Хэн Лэй прочтет все письмена на белой каменной плите,

он — в тот самый момент, когда Цзянь Фэй еще абсолютно ничего не понял, — резко схватил его за руку...

— Ты!

Стоило Хэн Лэю повернуть голову, как их лица оказались нос к носу.

Цзянь Фэй, застигнутый врасплох, качнулся назад от резкого рывка Хэн Лэя, втайне поражаясь и не понимая, что опять взбрело тому в голову.

— Что ты в конце концов разглядел?

Пока Цзянь Фэй вновь встревоженно допытывался ответа, Хэн Лэй медленно выпрямился, и они встали друг напротив друга.

Мягкая зелень травы, кружащиеся лепестки цветов...

На пологом склоне холма двое людей, застывших перед черно-нефритовым гробом, долго смотрели друг на друга в полном молчании.

Если не знать, что один из них — человек, а другой — демон, и между ними не может быть ничего подобного,

то издалека это зрелище и впрямь выглядело невероятно живописно: прекрасный образ под сенью деревьев.

— Ты... в последнее время ты ведь ни разу по-настоящему не засыпал, верно?

Внезапно задал вопрос Хэн Лэй, не выпуская руку Цзянь Фэя.

— С чего это ты вдруг заговорил об этом?

Вопрос Хэн Лэя пришелся Цзянь Фэю совсем не по душе.

Когда после пробуждения ему сообщили, что на самом деле он мертв уже много лет, Цзянь Фэй испытал сильнейшее неприятие.

Позже, по мере того как он все лучше понимал окружающую обстановку, до него постепенно дошло, что он вовсе не нормальный «живой человек», а чудовище, внезапно вылезшее из могилы.

Это осознание одно время доставляло Цзянь Фэю жуткий дискомфорт.

Поэтому в последнее время, хотя вслух Цзянь Фэй ничего не говорил, он на самом деле страшно ненавидел, когда кто-либо — словом или поступком — напоминал ему об этом факте.

Ради этого Цзянь Фэй даже изо всех сил старался вести себя как прежде, когда ел и пил...

И вдруг Хэн Лэй ни с того ни с сего заводит разговор, интересуясь, не переставал ли он в последнее время спать вообще...

Будучи мертвецом, если он сам не захочет закрыть глаза, кто сможет понять, бодрствует он или нет?

Поэтому лицо Цзянь Фэя вмиг помрачнело.

— Какое тебе вообще дело, сплю я или нет?!

— Самое прямое! Потому что сегодня ночью ты будешь спать со мной!

Хэн Лэй и помыслить не мог, что это его внезапное заявление заставит группу случайно проходивших неподалеку членов его семьи дружно поскользнуться и рухнуть на землю...

— ......

Пожинаив урожай удивленных взглядов — включая взгляд самого Цзянь Фэя...

Хэн Лэй, казалось, ничуть не раскаялся в своем чересчур шокирующем заявлении.

Напротив, он лишь крепче сжал запястье Цзянь Фэя, даже не помышляя отпускать его.

А Цзянь Фэй, прекрасно понимая, что вырваться ему всё равно не удастся, просто махнул рукой на любые попытки сопротивления...

— Я лишь хочу знать, с чего это ты вдруг заговорил о таком.

Словно уже привыкнув к тому, что Хэн Лэй то и дело выдает подобные страстные заявления,

если в самом начале он еще терялся и смущался,

[Глава 45. Божественное оружие (3)]

Дитя, если ты видишь эти строки, значит, скорее всего, читаешь пиратскую версию.

Пронзительный холод еще до конца не развеялся, смешиваясь с жаром, который только-только начал исходить от тел.

Запах свежей крови плыл повсюду, и этот чрезвычайно опасный сигнал висел в воздухе между всеми зомби и монстрами, жаждавшими плоти.

Однако ни один монстр...

Пусть даже они были безумно голодны и мучимы жаждой, в этом тесном ущелье, пропахшем пищей, не появилось ни единого чудовища.

Хэн Лэй стоял на вершине очередного холма, сложенного из трупов, а его длинный меч был небрежно опущен острием к земле.

В застывшей тишине даже те люди, что столпились за спиной Хэн Лэя под его защитой, казалось, погрузились в это жуткое безмолвие вместе с ним.

Не так давно здесь сверкали клинки и брызгала кровь, но теперь вся эта сумятица окончательно завершилась от меча Хэн Лэя.

— Второи брат...

Сердце Хэн Юньчжана все еще бешено колотилось в груди, и он, издалека глядя на спину посреди моря трупов, осторожно сделал шаг вперед, нарушая жуткую тишину.

— Больше никто не придет.

Однако ответил не Хэн Лэй — все повернулись к Хэн Ло, которая успокаивала ума-зверя.

А Хэн Лэй стряхнул кровь с лезвия и вогнал сияющий серебром длинный меч обратно в ножны.

— Приводим себя в порядок и выступаем встречать наших.

Хэн Ло говорила так, будто обращалась вовсе не к Хэн Лэю, да и сам отказ возвращаться на базу Укрощения Демонов воспринимался ими как нечто само собой разумеющееся.

— Старшая сестра?

Хэн Лэй тем временем уже вернулся к Хэн Ло.

Лицо его высокого брата все еще отливало неприятной синевой.

Судя по тому, что все люди, которых Хэн Ло увела с собой, поклялись следовать за ней до конца, почему же всегда отличавшаяся рассудительностью и осмотрительностью старшая сестра повела себя настолько странно и, пренебрегая собственной безопасностью, лично отправилась им на выручку?

Вспомнив недавний разговор Лу Цю и Хэн Ло, Хэн Лэй яростно нахмурился.

Он замер рядом с Хэн Ло, явно требуя от нее объяснений.

На плече у Хэн Ло виднелась завязанная наскоро повязка, но в ответ на взгляд Хэн Лэя она не удостоила его даже проблеском доброго выражения лица.

— Ты идем своей дорогой отдельно от нас. Я, Юньчжань, Цюжу и остальные пойдем в авангарде расчищать путь, а ты следуй сзади и действуй по обстановке. Сейчас времена не прежние, у меня нет столько сил, чтобы постоянно приглядывать за этой штукой.

Услышав привычный властный тон Хэн Ло, Хэн Лэй нахмурился и молчал, но с места не сдвинулся — он намертво загородил дорогу старшей сестре.

Другие члены клана Хэн, заметив это, испугались, как бы Хэн Лэй чего не понял не так.

Особенно Хэн Юньчжань и Хэн Цюжу, всегда преданные старшим брату и сестре клана Хэн.

— Второи брат, дома кое-что произошло. Сейчас объяснять все равно некогда... Послушайся старшую сестру.

Хэн Цюжу был невысоким юношей, и хотя в боевой мощи он значительно уступал Хэн Лэю и Хэн Ло,

он с детства рос в условиях суровых тренировок клана Хэн и тоже считался редким талантливым юношей.

Когда знакомые с малых лет близкие люди стояли рядом и с полными тревоги лицами уговаривали его, даже у такого сурового мужика, как Хэн Лэй, должно было дрогнуть сердце.

Однако на сей раз, когда остальные члены клана Хэн уже ожидали, что Хэн Лэй отступит в сторону, произошло то, чего никто не предвидел: Хэн Лэй в два шага оказался возле Хэн Юньчжана и молниеносно схватил того за запястье.

Прежде чем Хэн Юньчжань успел сообразить, в чем дело, его скрутили и вдавили лицом в землю, а он всё еще не понимал, в чем перед кем провинился.

Хэн Юньчжань был намного старше Хэн Цюжу, более того — можно сказать, что из многих дел клана Хэн те, о которых не ведал Хэн Лэй, были прекрасно известны Хэн Юньчжаню.

Хэн Лэй не мог поднять руку на старшую сестру или силой заставить ее выдать правду после такого приказа.

Но с Хэн Юньчжанем дело обстояло иначе.

Неужели он не сможет справиться хотя бы с Хэн Юньчжанем?

— Говори! Что в конце концов случилось на базе?!

Пожалуй, еще никто и никогда не видел Хэн Лэя, столь яростно идущего против воли Хэн Ло.

Глубокий, раскатистый рык Хэн Лэя прозвучал без малейшего намека на почтение, и все преданные сторонники, стоявшие рядом с Хэн Ло, в один миг вытаращили глаза, а затем, не раздумывая, бросились на Хэн Лэя.

— Второи брат... Второй из клана Хэн...

Голоса, слившиеся в нестройный хор, хлынули на Хэн Лэя, чья кровожадность еще не успела угаснуть. Члены клана Хэн, напрягшись всем телом, тянули к нему руки, однако это создавало лишь атмосферу крайнего напряжения и никак не могло реально остановить Хэн Лэя.

Услышав доносившиеся со всех сторон разномастные объяснения и уговоры,

Хэн Лэй лишь сильнее надавил на жертву, заставив прижатого к земле Хэн Юньчжаня испустить жалобный вопль и едва не выдать правду.

— Вжух!

Меч Слез уперся прямо в плечо Хэн Лэя.

Хэн Ло стояла неподвижно, глядя на брата сверху вниз.

Хэн Лэй же, хотя и продолжал удерживать заложника, почувствовал гнев Хэн Ло и невольно замер.

— Если я тебе ничего не говорю, значит, на то есть свои причины. Твое дело — просто выполнять то, что я приказываю. Еще раз посмеешь пойти против моей воли — убирайся из клана Хэн.

Хэн Ло всегда была такова: приняв решение, она не позволяла никому ставить его под сомнение.

Все эти годы те, кто находил прибежище под защитой клана Хэн, в той или иной степени усвоили нрав Хэн Ло.

Поэтому никто, включая Хэн Лэя, не решался легкомысленно бросать вызов ее авторитету.

Но сейчас ситуация изобиловала смертельными опасностями, и стоило оступиться хоть в малом, как все эти люди, с таким трудом оставшиеся в живых, погибли бы вместе.

К тому же Хэн Лэй практически никогда прежде не шел так открыто против воли собственной старшей сестры.

И все же, помимо критичности моментов и того, что Хэн Лэй уже догадывался: дома произошло что-то из ряда вон выходящее...

Даже несмотря на то, что острие меча Хэн Ло безжалостно упиралось ему в плечо, Хэн Лэй оставался непоколебим.

В Кровавой долине палящее солнце пекло всё сильнее.

Люди Лу Цю, введенные в заблуждение временным кажущимся ослаблением Хэн Лэя, были полностью перебиты.

А в знойном мареве замерли противостоящие друг другу брат и сестра, и ни один из них не желал отступать первым.

— Старшая сестра...

Наконец, откуда-то из ниоткуда зашатался, делая шаг за шагом, Хэн Шан, приближаясь к остальным членам клана Хэн...

И Хэн Лэй, и Хэн Ло тут же перевели взгляды на брата.

Глядя на то, как смертельно бледное лицо Хэн Шана искажено изнеможением, и как без сил звучит самое это обращение — старшая сестра, Хэн Ло, при всей своей привычной холодности, все же яростно нахмурилась, не отрывая глаз от приближающегося к ней Хэн Шана.

— Второи брат, прости меня. Я ослушался тебя и все равно выбежал...

Еще когда люди семьи Лу сражались с Хэн Ло, Хэн Лэй предупреждал Хэн Шана ни в коем случае не показываться на глаза, что бы ни случилось.

И хотя Хэн Шан никогда не отличался такой же проницательностью, как его старшие брат и сестра, способные просчитать всё наперед,

но когда Хэн Лэй бросился в бой с людьми Лу Цю, даже столь глупый малый, как Хэн Шан, сообразил, к чему были призывы Хэн Лэя уходить в одиночку...

Это делалось не только ради сохранения прав на владение Женеи демонов-подавителей, но и для того, чтобы оставить ему шанс на выживание.

Медленно продвигаясь к Хэн Ло и Хэн Лэю, Хэн Шан с трудом переставлял ноги, изо всех сил стараясь держаться на ногах.

Пусть Хэн Лэй всю дорогу изо всех сил старался защитить Хэн Шана, в конце концов ему всё же не удалось вернуть этого младшего брата к старшей сестре абсолютно невредимым.

В глазах Хэн Лэя мелькнула мрачная тень, а Хэн Ло, видя, что Хэн Шан жив, испытала такой прилив эмоций, что ее рука, сжимавшая меч, слегка задрожала.

— Старшая сестра... Что в конце концов произошло дома? Расскажи нам!

И в тот момент, когда душевное равновесие Хэн Ло слегка пошатнулось, умоляющий голос Хэн Шана заставил ее окончательно утратить маску железной главы семейства.

Меч, направленный на Хэн Лэя, медленно опустился.

На лице Хэн Ло проступило выражение беспомощной горечи.

— Люди с Куньшаня продали информацию о вашем маршруте возвращения. Когда я узнала об этом, Лу Цю уже тайком объединился с другими крупными кланами на базе Куньшань и перебил почти всех наших людей на нашей территории...

Хэн Ло потребовалось немало сил, чтобы произнести эти слова.

Услышав ее, Хэн Лэй наконец медленно разжал пальцы и отпустил прижатого к колену Хэн Юньчжаня.

Обретя возможность вздохнуть,

Хэн Юньчжань даже не обратил внимания на собственную руку, едва не вывернутую из сустава.

— Эти люди с базы Куньшань сошли с ума. Они боятся, что вы и вправду отыщете Жену демонов-подавителей, поэтому решили вырезать весь клан Хэн под корень. Они ждут не дождутся, когда вы вернетесь, чтобы убить вас и забрать себе Женею демонов-подавителей. Этот ублюдок Лу Цю даже подговорил главу базы выпотрошить наши склады...

До того как горы занесет снегом, наступала наша очередь караулить горную заставу, и в этом году мы и так понесли тяжелейшие потери. Эта волчья стая воспользовалась чужой бедой, ни капли не помня о том, что клан Хэн годами делал ради них.

Хэн Юньчжань срывал голос, хрипло изливая перед Хэн Лэем обвинения.

А Хэн Шан, услышав такое, даже считая себя уже достаточно закаленным и выносливым, все равно в полном оцепенении разинул рот, а в его покрасдавших глазах застыло невыразимое горе и негодование.

Глядя на потрясенное до глубины души лицо младшего брата, Хэн Ло закрыла глаза, отвернулась и умолкла.

— Второи брат, ты что творишь?!

Внезапно вскочив на ноги, Хэн Лэй в ту самую секунду, когда никто не успел опомниться, вскочил на вороного ума-зверя Хэн Ло.

— Хэн Лэй! Ты что удумал?!

Хэн Ло так и знала, что об этих событиях Хэн Лэю сообщать было нельзя.

Пусть этот ее брат внешне всегда казался безжалостным и бесчувственным, стоило ему по-настоящему разъяриться, и его гнев становился подобен удару молнии, вынести который обычный человек был не в силах.

Хэн Шан, видя, как внезапно взбесившаяся старшая сестра бросилась останавливать второго брата,

испытал новый приступ паники, а вся и без того потрясенная семья затаила дыхание от напряжения.

— Что ты сможешь изменить, если вернешься туда прямо сейчас?! Какой бы силой ты ни обладал в одиночку! Разве ты сможешь перебить всех людей на базе Куньшань? Те люди давно завидовали процветанию клана Хэн и только и ждали шанса свергнуть нас и уничтожить всех до единого.

Если ты вернешься сейчас, то не добьешься ни единого результата, кроме взаимного уничтожения с ними. Хэн Лэй, возьми себя в руки. У нас есть Жена демонов-подавителей!

Как только Хэн Ло произнесла эти слова, Хэн Лэй, уже собиравшийся сорваться с места, действительно замер.

Хэн Ло посмотрела на потемневшее лицо брата и тяжело вздохнула.

Погрузившись в тягостное, неописуемое молчание, полное скорби, Хэн Ло, казалось, махнула на всё рукой и обратилась к Хэн Лэю с вопросом.

[Глава 46. Божественное оружие (4)]

Дитя, если ты видишь эти строки, значит, скорее всего, читаешь пиратскую версию. [Глава 14. Подавление демонов (3)]

Когда они только начинали строить дома, Цзянь Фэй мог лишь стоять в стороне и наблюдать — никакой помощи от него не было.

Хотя он сам происходил из крестьянской семьи и имел некоторый опыт сельской жизни в горах,

он никак не ожидал, что здесь, в апокалиптических диких горах,

вся растительность окажется совершенно иной.

Пусть горы, реки и земля оставались прежними, но из-за мутаций экосистемы слишком многое выходило за рамки привычных представлений Цзянь Фэя.

Поэтому поначалу, выполняя функции этакого талисмана-глушилки,

Цзянь Фэй мог лишь сидеть на своем гробу с приданым, наблюдая издалека за слаженной совместной работой клана Хэн.

Знающие люди указывали точки и занимались разметкой, а те, кто разбирался в строительстве, выбирали материалы.

Хэн Ло, будучи главой клана, никогда не сидела сложа руки, прикрываясь своим положением: почти ни на минуту не прерывая работы, она вместе со старейшинами клана Хэн обследовала еще нетронутые людьми сокровенные уголки гор Укрощения Демонов.

Цзянь Фэй же любовался окружающими пиками и лентами рек...

И в конце концов, от смертельной скуки, снова возвращался к раздумьям о том, что же все-таки представляет собой его статус Жены демонов-подавителей.

А в это время неподалеку Хэн Лэй, мимоходом помогавший справляться с огромными бревнами, время от времени поворачивал голову и бросал взгляд на свою Жену демонов-подавителей...

И обнаруживал, что Цзянь Фэй сам открыл черно-нефритовый гроб живого мертвеца и, согнувшись в три погибели, что-то в нем выискивает.

Изъедаемый любопытством к действиям Цзянь Фэя, Хэн Лэй невольно ускорил движения.

Огромное бревно, с которым другие мастера возились бы добрую половину дня, под мечом Хэн Лэя в несколько ударов распалось на равные части.

Убрав длинный меч в ножны за спиной, Хэн Лэй кивнул отвечавшему за заготовку древесины Хэн Няню и немедленно направился к Цзянь Фэю на небольшой холм...

Хэн Нянь, у которого от работы не оставалось времени даже на то, чтобы вникать в передвижения Хэн Лэя,

проводив взглядом направляющегося к Жене демонов-подавителей мужчину, тут же вновь сосредоточился на кипевшей вокруг стройке.

А когда Хэн Лэй подошел сзади к Цзянь Фэю и увидел, что тот с интересом разглядывает погребальные дары внутри гроба...

Он наконец понял: оказывается, все это время Цзянь Фэй, заключенный в невидимые границы своего одиночества, попросту смертельно скучал.

http://bllate.org/book/19064/1872097

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь