Готовый перевод Online Game God Alliance / Лига Богов Онлайн: Глава 25

То, что Сюй Янь смог без отторжения принять Ли Ту, во многом объяснялось тем, что рядом находились Сюй Гаовэй и Цзи Цзин. Сама их мыслительная среда была совершенно иной.

Фильм начал транслироваться, и мягкая музыка заструилась по кинозалу, омывая рассеянно сидящих людей. Сюй Янь и Сюй Гаовэй тоже прекратили разговор и тихо уставились на экран.

Двадцать с лишним минут спустя боевой настрой Сюй Яня увял, потому что кино и вправду оказалось невероятно скучным. Но, глядя на сидевшего рядом Сюй Гаовэя с его неотрывным, сосредоточенным взглядом и серьезным выражением лица, было совершенно невозможно догадаться, что он смотрит эту нудную ленту уже далеко не в первый раз. Сюй Янь подумал про себя, что сила любви поистине велика.

Больше всего в фильме Сюй Яню запомнилась сцена, где главный герой вынужден провожать героиню. Там был крупный план глаз Цзи Цзина, и в этом кадре нежность, привязанность, тоска и твердость, таящиеся во взгляде Цзи Цзина, выразились без единого слова, тихо и незаметно превзойдя тысячу слов.

Не зря люди говорят, что у Цзи Цзина глаза, умеющие говорить. В них действительно отражались самые искренние чувства, которые пронзали прямо в сердце, и эмоции было просто негде утаить.

От той сцены у Сюй Яня даже дыхание на мгновение сбилось, и подсостно захотелось, чтобы этот миг длился дольше, чтобы время остановилось, дабы постичь всю глубину, что таилась в тех глазах… Жаль только, что это был всего лишь кадр: каким бы долгим и медленным он ни казался, в конце концов произошло бы переключение.

Сюй Янь еще долго оставался под впечатлением от этого мимолетного взгляда, что, безусловно, было ярким моментом картины. В конце концов главные герои фильма наконец сошлись вместе, и это был счастливый конец.

— В этом году у него выйдет еще одна картина, — после сеанса Сюй Гаовэй собрал их стаканчики из-под напитков вместе с ведрышком из-под попкорна и бросил в урну. — Его цель — стать лучшим актером.

И впрямь достойный Цзи Цзин! В будущем он непременно станет киноимператором! Направляя Цзи Цзину самые наилучшие пожелания, Сюй Янь не забыл проявить заботу и о собственном старшем брате:

— Разгэ пользуется такой популярностью, неужели ты совсем не ревнуешь из-за того, что у тебя столько соперников?

Сюй Гаовэй:

— Какая там конкуренция от каких-то безымянных пешек. Его тело и душа принадлежат мне, остальным достаточно лишь завидовать.

Ого, реплика властного генерального директора! Вполне в стиле Сюй Гаовэя, достойный старший брат.

От просмотра фильма голова отяжелела, срочно требовалась еда, чтобы поднять настроение. Поскольку они пришли на обед рано, в небольшом ресторанчике не было очереди, и им удалось занять уютный столик у окна — судя по всему, сегодняшний день удастся провести с удовольствием. Братья не виделись долгое время, но между ними не было ни капли отчужденности; вероятно, сказывались кровная близость и взаимопонимание. Они болтали обо всем на свете, любая тема находила отклик.

— Тут некоторые поговаривали о том, чтобы пригласить кого-нибудь амбассадором для «Легенды мечей», — разговор внезапно свернул на эту тему, и Сюй Гаовэй как раз очистил от панциря вареную креветку и положил ее в чашку Сюй Яня. Личное обслуживание от Старшего Сюй! Прямо-таки фантастический сервис! Сотрудники компании AC наверняка бы взвыли от зависти! Но как бы они ни выли, наслаждаться подобным сервисом довелось только Сюй Яню.

Сюй Янь повеселел:

— Твоей первой мыслью наверняка был Разгэ?

Сюй Гаовэй великодушно кивнул, признавая это, ведь он продвигал человека достойного, не боясь предвзятости:

— Да. Если бы мы заставили его надеть игровой костюм для рекламной кампании, какой образ пришел бы тебе на ум в первую очередь?

Сюй Янь ответил не задумываясь:

— Куньлунь или Сяояо. Первое ощущение — эти два подходят лучше всего. Впрочем, Разгэ — актер, ему не составит труда вжиться и в другие роли.

Небожители Куньлуня и изящество секты Сяояо — казалось, оба варианта идеально соответствуют образу Цзи Цзина. Секта Сяояо использует в качестве оружия складной веер и представляет собой фракцию со сбалансированным уроном и вспомогательными способностями. Название секты отсылает к образу свободолюбивых интеллектуалов: все женщины там выглядят благородными девицами из хороших семей, но вот мужчины… Игроки наделили их двумя амплуа: с одной стороны — безупречно элегантные благородные мужи, с другой — ветреные и очаровательные плейбои, проще говоря, бабники.

По непонятным причинам большинство игроков считало, что среди мужских персонажей секты Сяояо донжуанов точно больше, чем истинных джентльменов. Клеймо бабника приклеилось к Сяояо практически намертво, и сколько сектанты ни оправдывались, что это абсолютная клевета, находились парни, которые сознательно позиционировали себя именно так, специально создавая персонажей в секте Сяояо и подпитывая эту нездоровую тенденцию, — теперь им было уже не отмыться.

Сюй Янь верил, что если бы Цзи Цзин облачился в форменный наряд секты Сяояо и раскрыл в руке складной веер, он непременно выглядел бы утонченным и вежливым джентльменом, заодно поправив репутацию всей секты.

Но…

— Неужели и правда планируют звать реального человека для рекламы? — произнес Сюй Янь. — Если игра нанимает звезд и кумиров в качестве амбассадоров, это далеко не всегда дает хороший результат, напротив, может получиться обратный эффект.

Если у игры появляется лицо бренда, в глазах игроков это в той или иной степени означает привязку к нему: одни фанаты звезды могут прийти в проект, в то время как другие игроки бросят его просто потому, что им неприятен амбассадор, что приведет к оттоку аудитории. Для Сюй Яня рекламное лицо не имело особого значения, куда важнее был игровой опыт.

— Нет. Всё, что не оформлено в проект, — просто наши пустые разговоры за чашкой чая. К тому же «Легенда мечей» сейчас и так прекрасно функционирует, никакой амбассадор ей без надобности. Хочешь еще немного яичного пудинга? — Сюй Гаовэй протянул руку, и Сюй Янь подал ему чашку, куда тот аккуратно наложил нежного, шелковистого пудинга. В вопросах ведения дел компании Сюй Янь все еще сильно отставал от Сюй Гаовэя; хотя он и изучал теорию, ему было далеко до человека с таким боевым опытом. Пройдет год-другой, и его собственное свободное время неминуемо забьется плотным графиком. При этой мысли Сюй Янь подцепил палочками кусочек говядины и положил брату.

В знак уважения к старшему товарищу и из сочувствия к собственному будущему «я».

— Ладно, пока, — Сюй Янь положил телефон и размял пальцы.

Монах Юйсинь остолбенел, глядя на скользящую в главный зал Ичжи Мэй.

Остальные, судя по всему, тоже замерли от удивления. Только когда Ичжи Мэй в командном чате поинтересовался, не найдется ли среди них доброго лекаря, способного подхилить ему здоровье, народ наконец пришел в себя: над головой Ичжи Мэй все еще висел дебафф периодического урона! Все тут же бросились восстанавливать ему HP!

Такой хладнокровный и решительный маневр на столь коротком участке пути, бесшовные связки плавных движений, да еще и эти ракурсы… Поскольку до этого он находился далеко, рассмотреть толком не удалось, неужели тот совершил микроконтроль прямо в воздухе? И то, как мелкие монстры один за другим попадали со стен, никак не могло быть случайностью! Если это и вправду было делом рук игрока, который совершил прыжок в воздухе и точно приземлился обратно на стену — на таком невероятно сложном для расчета расстоянии, — то насколько же страшным было мастерство этого человека!

Монах Юйсинь не удержался и спросил:

— Ты ведь только что на стене не оступился и чуть не упал, верно? И оплошность, и прыжок назад — всё это контролировал ты сам, правильно?

38. Глава тридцать восьмая. Персики цветут в персиковой роще

Канлан, облаченный во все черное, снова вытащил из ножней нож и замер в эффектной позе.

— Давай, фоткай сколько душа пожелает.

Сюй Янь на мгновение остолбенел, а затем невольно рассмеялся: он ведь просто пошутил, а Канлан и вправду возомнил себя моделью. Ладно-ладно, скриншотим так скриншотим.

Сюй Янь сделал два снимка, но понял, что вокруг слишком много людей, портящих всю композицию, и предложил Канлану:

— Давай найдем другое место для скриншотов? Здесь пейзаж так себе. Ему-то было все равно, но Канлан выглядел так, будто жаждал нащелкать с сотню-другую кадров на память о своем героическом облике.

— И то верно, надо подумать, куда податься.

Помимо богатого игрового процесса, «Легенда мечей» привлекала пользователей качественной оптимизацией и великолепным интерфейсом: пейзажи во многих локациях захватывали дух, заставляя даже тех, кто обычно равнодушен к видам, останавливаться и делать скриншоты в знак восхищения. Красивых мест хватало, и Гу Кай задумался, какое из них выбрать.

Подойти к делу стоило со всей серьезностью! Ведь это было игровое свидание! Не совместный поход на драку, а их первое уединенное времяпрепровождение с созерцанием пейзажей!

Как можно относиться спустя рукава к столь знаменательному событию!

Переведя взгляд на экран, Гу Кай мысленно отфильтровал всех посторонних, сосредоточившись исключительно на двух персонажах — Канлане и Ичжи Мэй.

Долина Медиков исповедовала философию отшельничества, стремясь к спокойствию и безмятежности, поэтому их форменные одежды несли в себе налет умиротворения: за основу был взят сочный бамбук из долинных зарослей, а на ткани угадывался приглушенный изумрудный узор бамбуковых листьев. Раньше Канлан не обращал на это внимания, но теперь заметил: легкий и изящный образ Ичжи Мэй слишком сильно контрастировал с его собственным сияющим золотым облачением. Дело было вовсе не в том, что кричащее золото полностью заглушало мягкий изумрудный цвет, а в том, что из-за резкого контраста оба персонажа казались чересчур заметными, и даже сдержанный зеленый оттенок бросался в глаза.

Стоя рядом, они совершенно не складывались в гармоничный визуальный ансамбль.

Теперь же Канлан переоделся в черное, да к тому же был персонажем с ножом: лишенный золотого сияния, он излучал сплошную мрачную угрозу и величие, а холодная решимость и давящая аура казались готовыми вырваться наружу в любую секунду, либо навеки затаиться на дне темного омута. Если не волновать эту воду, ощутишь лишь холодную сырость, но стоит взбудоражить ее тысячей волн — и убийственное намерение мгновенно заставит тебя почувствовать себя как на иголках.

Если раньше он и Ичжи Мэй смотрелись как два ярких, но совершенно независимых друг от друга объекта, то теперь их цветовая гамма отлично сливалась воедино, наконец-то образовав гармоничное полотно из двух дополняющих друг друга персонажей, где никто не затмевал чужого сияния, но они подчеркивали достоинства друг друга, неразрывно связанные между собой.

Вместе они могли срачом плечом к плечу, а по отдельности — в одиночку вести бой. Осознание этого факта внезапно вызвало в сердце Канлана странный, не поддающийся описанию трепет. Единственное, что он мог разобрать наверняка, — это то, что эмоция отнюдь не была тяжелой; она сладко и уютно ворочалась в груди, казалось, грозя перелиться через край, словно бьющая ключом родниковая вода, что рождает круглые, полновесные капли. Эта мягкость и истома были столь сильны, что хотелось одновременно раствориться в них и взорваться потоком бурных мыслей, дабы выплеснуть переполняющее чувство.

Хвалить можно было что угодно, казалось, что всё вокруг прекрасно — и оба персонажа в игре, и он сам, и проносящиеся в голове чередой прекраснейшие пейзажи; его мир мгновенно стал безоблачным, лазурным, чистым и ясным.

— Ты придумал?

Голос Сюй Яня вытянул Гу Кая из глубин витающих в облаках раздумий. Быть может, прошло уже немало времени, пока Сюй Янь ждал его, а может, и нет. Как невероятно, подумалось Канлану, он уже целую вечность не испытывал столь тихой, плавно струящейся безмятежности — это не было бурной радостью после вспышки раздражения или внезапным уколом возбуждения, всего лишь созерцание двух игровых аватаров в тишине подарило ему столь редкое ощущение мягкого покоя.

Причем внезапно раздавшийся голос Сюй Яня вовсе не разорвал его мысли, грубо ворвавшись в сознание, а легким ручейком влился в общий поток. Гу Кай не раз сталкивался с тем, как во время погружения в собственные переживания чужой голос неожиданно бил по мозгам, вызывая трудноописуемый дискомфорт и беспричинный гнев. Голос же Сюй Яня был так же чист и прекрасен, как всё, что только что проплывало в его голове, и совершенно естественно растворился в его мыслях.

Ах, черт возьми, как же хочется увидеть его немедленно. С тех пор как он уехал на учебу за границу, Канлан впервые почувствовал столь непреодолимое желание вернуться на родину. Влюбленность — это одновременно пугающая и сладкая вещь, но ощущение от нее и вправду неплохое.

— Эй-эй, придумал или нет? Или мне поискать в интернете рекомендации и выбрать за тебя?

— Храм божества брака, — выпалил Гу Кай.

— Храм божества брака? — переспросил Сюй Янь, и Канлан мгновенно напрягся. Храм божества брака в игре — это место, где игроки связывают себя узами брака, то есть женятся. Упоминание храма неизбежно вело к мыслям о парочках, и Канлан слегка заволновался: не слишком ли внезапно?

Однако он явно зря переживал.

— Ты имеешь в виду персиковую рощу за храмом божества брака, верно? — догадался Сюй Янь. — Персиковая роща — одна из достопримечательностей, ладно, пойдет. В эти дни вроде бы никаких праздников и не день всех влюбленных, народу должно быть немного, пошли туда.

Персиковая роща за храмом божества брака пользовалась большой популярностью у игроков. Благодаря удачному расположению она считалась священным местом для прогулок влюбленных, красивых скриншотов и публичного проявления чувств. Сюда заглядывали сразу после свадьбы, сюда же возвращались в День святого Валентина, чтобы освежить романтические воспоминания. Стоит отметить, что для парочек чуть ли не любой праздничный день превращался в день всех влюбленных, а потому интерес к персиковой роще неизменно оставался на высоте.

Предложение Гу Кая посетить храм божества брака таило в себе небольшой скрытый умысел. Сюй Янь, очевидно, думал совсем о другом, и Канлан испытал легкое разочарование, но куда больше — облегчение. Как бы то ни было, свидание у храма божества брака состоялось!

Первая остановка — и сразу храм божества брака! Пусть даже не для заключения союза, но они пришли туда вместе! Хороший знак, отличное начало! Гу Кай не удержался и мысленно подбодрил себя, переполненный энтузиазмом.

Сюй Янь не стал ничего подозревать:

— Ладно, давай телепортируемся прямо в персиковую рощу. Так, посмотрим… Координаты 3739, давай туда.

— Идет.

Когда Ичжи Мэй и Канлан приземлились на месте, Сюй Янь весело усмехнулся:

— Ого, мы угодили прямо на Камень Судеб!

Камень Судеб представлял собой каменную плиту с высеченными в персиковой роще узорами из персиковых ветвей. Согласно игровым поверьям, стоило потоптаться на ней пару раз, как удача в любви резко возрастала. Будь это плита в реальной жизни, ее бы наверняка уже стерли до гладкого состояния ногами, но поскольку дело происходило в игре, вырезанные ветви по-прежнему выглядели свежими и новыми.

К тому же во всей роще был всего один Камень Судеб, к тому же его положение регулярно и случайно менялось. И хотя персиковый сад был не настолько огромен, чтобы потеряться — стоило лишь кому-то одному обнаружить плиту и крикнуть в чат карты, как все тут же узнавали координаты, — но вот так запросто приземлиться с полета и угодить точно на плиту с персиковыми ветвями и Сюй Яню, и Канлану довелось впервые.

Канлан:

— Шанс, который нельзя упустить! Быстро топчемся пару раз и попутно делаем скриншоты на память!

Сюй Янь тоже попрыгал на камне, они сделали снимки, и Канлан тут же скинул их в общий чат. Столь маловероятное событие закономерно привлекло всеобщее внимание.

— (⊙v⊙) Ого! Ни разу не видел, чтобы кто-то приземлился прямиком на Камень Судеб без предварительного поиска!

— Вы двоим в этом году точно светит удача на любовном фронте!

— Я один заметил, что они приземлились на Камень Судеб одновременно? Взгляд (●-●)

— Подсудимый сверху, ты не один в своем мнении, ха-ха-ха! Кажется, я правильно выбрала пейринг хи-хи-хи~

— А у нас неплохая удача, — потоптавшись на плите еще немного, Сюй Янь заставил персонажа сделать круг вокруг нее. — Было бы вообще чудом, если бы мы и правда встретили любовь. Но в любом случае это можно считать хорошим знаком.

Да вот же твоя любовь, прямо перед тобой! Какая огромная силища! Когда мои цветы распустятся, все остальные увянут! Другие мне не нужны, я сам расцвету ради тебя! В каком-то смысле мы и правда идем навстречу удачной любви! — самодовольно хмыкнул про себя Гу Кай.

Персиковая роща за храмом божества брака полностью оправдывала статус туристического места: даже в самый заурядный день народу здесь было предостаточно. Пройдя вдвоем небольшое расстояние, Ичжи Мэй и Канлан уже успели встретить несколько групп игроков, занятых скриншотами, поэтому им пришлось подыскать укромный уголок для собственного пользования.

— Давай здесь.

Они остановились на небольшой полянке. Поблизости не было ни души, с деревьев дождем сыпались лепестки, земля была устлана розовым ковром, а сквозь кроны персиковых деревьев даже небо казалось розоватым. Канлан развернулся и подошел к стволу:

— Сделай-ка для меня пару кадров.

В персиковой роще была предусмотрена весьма любопытная механика: любые персиковые деревья здесь можно было выбирать в качестве цели для применения навыков. Разумеется, сами деревья не ломались и не рубились, однако стоило игроку атаковать выбранное дерево умением, как лепестки начинали кружиться в куда более зрелищном танце.

Канлан выбрал одно из деревьев и применил навык. Разумеется, умение подбиралось тщательно — все-таки речь шла не о практической пользе в бою, а о красоте скриншота, где на первом месте стоял эффектный внешний вид. Вытащив нож, Канлан сделал стремительный вихревой удар, и поднятая силой клинка буря из лепестков взметнулась к небу. Сюй Янь с бешеной скоростью нажимал на горячую клавишу создания снимков в игре, щелкая затвором без остановки.

Закончив демонстрировать умения, Сюй Янь открыл сохраненные кадры и принялся их листать. Снимки удались на славу, Канлан на них выглядел весьма импозантно. Отобрав несколько наиболее удачных картинок, Сюй Янь переслал их Канлану с подписью:

— Доволен?

— Фотографировать только меня — нечестно по отношению к тебе. Раз уж мы сюда выбрались, сделай-ка и сам парочку кадров.

Сюй Янь не увлекался пейзажной съемкой, да и игровых скриншотов у него хранилось немного — в основном старые кадры с первыми друзьями по игре. Однако, помогая Канлану делать столь эффектные фото, Сюй Янь вдруг подумал, что это вполне забавно, и согласился.

Затем они поменялись ролями: Сюй Янь принимал позы, а Канлан фотографировал. Присланные Канланом снимки тоже оказались отличного качества. Но Канлан на этом не успокоился и потребовал парных скриншотов. Совместное использование навыков для кадра несло в себе огромную долю случайности: результат мог получиться как комичным, так и потрясающе красивым. Провозившись добрую половину времени, Сюй Янь отобрал всего несколько удачных совместных фото, даже не подозревая, что у Канлана сохранились вообще все кадры с их совместным участием.

Хотя ему жаль было удалять хоть один снимок, два из них определенно превзошли остальные. Первый фиксировал момент, когда Канлан, занеся нож за спину, бросался на Ичжи Мэй, а тот, подняв руки с зажатыми в них серебряными иглами, пристально смотрел на нападающего; между ними пролегала отчетливая розовая полоса лезвийного ветра, словно готовая сорваться в любую секунду. А на следующем кадре, в следующее мгновение, они как раз разминулись, слегка сменив позы: Канлан с занесенным клинком и Ичжи Мэй со своими иглами стояли почти спина к спине, и стало очевидно, что в предыдущий миг они вовсе не сражались друг против друга — это было прикрытие тылов.

Впереди простиралась бескрайняя персиковая роща, а позади находился тот, на кого можно опереться. Гу Каю вдруг захотелось выложить эти фото в общий чат на зависть всем остальным, но в то же время хотелось спрятать их подальше, оставив любоваться только самому.

Если бы кто-нибудь сказал ему о подобном раньше, Гу Кай лишь презрительно фыркнул бы. Но оказавшись в самом центре событий, он вдруг понял, что все те глупые поступки совершаются из-за непреодолимого внутреннего порыва, против которого невозможно устоять. Со стороны это, возможно, выглядело непонятно и даже смешно, но теперь он сам превратился в такого вот дурачка, и на душе было удивительно легко.

В конце концов, главное для человека — это чувствовать себя счастливым.

Эти два кадра Сюй Янь тоже сохранил, поскольку они действительно удались. К моменту, когда он вышел из игры, Канлан, похоже, наконец-то наигрался со своим воодушевлением.

Слышно было, что в восточном пригороде сейчас вовсю цветет персик, не наделать ли потом панорамных фоток и не показать ли Канлану? Правда, тогда там будут только цветы, без Канлана и Ичжи Мэй. Впрочем, устроить косплей на фоне персиковых деревьев тоже неплохая идея, хотя очевидно, что тащиться на весеннюю прогулку в костюме, устраивать фотосессию, а потом хвастаться ею перед Канланом он точно не станет, да и обычные фотки отправлять ему не обязательно, хватит и пары видов красивых цветов. Впрочем, сегодняшняя история со скриншотами заставила Сюй Яня впервые с непонятным предвкушением ждать предстоящей реальной поездки.

39. Глава тридцать девятая. Весенняя прогулка (Часть 1)

Если вам нравится эта история, пожалуйста, покупайте официальную версию книги. Поддержите автора сердечком!

Монах Юйсинь остолбенел, глядя на скользящую в главный зал Ичжи Мэй.

Остальные, судя по всему, тоже замерли от удивления. Только когда Ичжи Мэй в командном чате поинтересовался, не найдется ли среди них доброго лекаря, способного подхилить ему здоровье, народ наконец пришел в себя: над головой Ичжи Мэй все еще висел дебафф периодического урона! Все тут же бросились восстанавливать ему HP!

Такой хладнокровный и решительный маневр на столь коротком участке пути, бесшовные связки плавных движений, да еще и эти ракурсы… Поскольку до этого он находился далеко, рассмотреть толком не удалось, неужели тот совершил микроконтроль прямо в воздухе? И то, как мелкие монстры один за другим попадали со стен, никак не могло быть случайностью! Если это и вправду было делом рук игрока, который совершил прыжок в воздухе и точно приземлился обратно на стену — на таком невероятно сложном для расчета расстоянии, — то насколько же страшным было мастерство этого человека!

Монах Юйсинь не удержался и спросил:

— Ты ведь только что на стене не оступился и чуть не упал, верно? И оплошность, и прыжок назад — всё это контролировал ты сам, правильно?

[Команда] Ичжи Мэй: Ха-ха, удача, просто удача.

Удача? Ну да, удача. Монах Юйсинь хохотнул:

— Ох и опасно же было.

Впрочем, некоторые участники команды отметили, что Ичжи Мэй смог совершить тройной прыжок с последующим рывком в окружении монстров вовсе не благодаря одной лишь удаче. Большинство игроков обычно пользуется двойным прыжком, и при попытке выполнить третий многие либо промахиваются мимо точки приземления, либо не рассчитают тайминг и высоту. В подобной ситуации окружения легко поддаться панике и совершить ошибку, а Ичжи Мэй не только безупречно завершил тройной прыжок, но и плавно перешел в рывок — такое точно не спишешь на чистую случайность.

В ответ на всеобщее восхищение Ичжи Мэй отправил лишь смайлик с улыбкой, а на бесконечные извинения от Наньгун Сяоин Сюй Янь ответил точно так же — смайликом с улыбкой.

http://bllate.org/book/19062/1871912