Вдалеке на парковке мелькнул свет фар — Бу Чжунхуа, видимо, открыл машину.
Зрачки У Юя слегка сузились:
— Ты зачем приехал?
— Я...
— Долго вы ещё будете за мной следить?
Линь Чжэн вздохнул, подался вперёд и серьёзно посмотрел на него:
— Сегодня никого нет, я приехал сам. Послезавтра я уезжаю обратно в Юньдянь (Облачную столицу). Неужели ты не можешь проявить немного сговорчивости, чтобы я, хоть и с натяжкой, мог написать в рапорте «удовлетворительно»?
Вдалеке медленно приближались фары. У Юй, прищурившись, покосился в их сторону, но в тени густых ресниц его взгляд оставался холодным.
Линь Чжэн улыбнулся шире, перегнулся через пассажирское сиденье и мягко, но настойчиво потянул его за руку:
— Садись!
Бу Чжунхуа только включил поворотник, как его телефон завибрировал — пришло сообщение от У Юя:
【Друг подвёз, уехал.】
Друг?
Он с подозрением обернулся в сторону больничного корпуса. Чёрный Audi зажёг фары, развернулся и покатил в сторону ярких городских огней, вскоре исчезнув в потоке машин.
— ... — Бу Чжунхуа охватило странное чувство. С самого детства он привык бывать на местах происшествий, и интуиция, часто не поддающаяся логике, была его неизменным спутником.
Он нахмурил острые брови, помедлил, затем открыл сообщение и напечатал в ответ:
【Понял.】
·
Экран телефона загорелся и погас. Линь Чжэн перевёл взгляд и с улыбкой заметил:
— У тебя слишком старый телефон. Купил бы уже смартфон.
У Юй убрал мобильник:
— Не нужно.
— Тебе не кажется, что интернет на нём тормозит?
— Я не сижу в интернете.
Линь Чжэн слегка опешил, затем спохватился:
— Извини, я сглупил. В самом деле...
У Юй ответил:
— Ничего страшного.
Его спокойная, отстранённая манера походила на прозрачную стену, отделявшую его от шумного, пёстрого современного мира; постороннему не было ни возможности заглянуть за неё, ни лазейки, чтобы проскользнуть внутрь. Линь Чжэн скосил глаза в зеркало заднего вида: на лицо У Юя падали цветные отблески неоновых вывесок, и в их мерцании проступал тонкий, изящный, но необычайно жёсткий и острый контур его профиля.
— Как тебе в отделе Наньчэн? — негромко спросил Линь Чжэн.
— Нормально.
— Я слышал, у вас с Бу Чжунхуа не очень гладко?
— У тебя отличная осведомлённость.
Линь Чжэн вздохнул:
— Я должен быть уверен, что ты в безопасности. Это не просто работа, это и моё личное желание. Но если ты будешь постоянно держать меня на расстоянии, я временами чувствую себя... неловко.
У Юй неожиданно перебил его:
— Вы просто хотите убедиться, что у меня нет психологического срыва, что я не схожу с ума от ПТСР и не превращаюсь в социально опасного преступника.
В салоне повисла тишина. Линь Чжэн тотчас уловил ключевое слово:
— ПТСР? Где ты этому научился?
Губы У Юя, и без того тонкие, сжались в прямую линию.
— ...Впрочем, не важно, думай что хочешь. — Линь Чжэн отвёл взгляд, и в голосе его неожиданно послышались стальные нотки: — Я уже много раз говорил тебе: каково бы ни было мнение «их», моё к тебе отношение не изменится. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.
У Юй промолчал.
Audi скользил сквозь море огней и суету оживлённого центра города; прохладный ветер июньской ночи врывался в щель окна вместе с гамом разговоров, криками зазывал, перебранками — и от этого тишина в салоне казалась ещё более плотной.
Они оба молчали. У Юй прислонился к стеклу; тень от шеи тянулась вниз и исчезала в вороте выцветшей старой футболки.
Спустя долгое время Линь Чжэн повернул голову и вздохнул:
— Ты правда не хочешь вернуться на работу в Юньдянь? Или, может, не работать вовсе?
Линь Чжэн был от природы красив и легко привлекал внимание женщин, а такая мягкая, почти просительная поза могла тронуть любого; но У Юй даже не взглянул на него:
— На севере неплохо.
Линь Чжэн глубоко вздохнул, больше не уговаривая, и спустя долгую паузу вдруг сказал:
— Отдел Наньчэн, в общем-то, тоже неплохое место. У них лучшая экипировка во всей системе общественной безопасности Цзиньхая; зарплаты, обеспечение безопасности, ресурсы — одно из лучших в Северном Китае. Если наладишь отношения с Бу Чжунхуа — жизнь у тебя будет вполне сносной.
Услышав имя Бу Чжунхуа, У Юй чуть повернул голову и встретился с ним взглядом.
— Это слово ты от него узнал? — спросил Линь Чжэн с пониманием.
У Юй не подтвердил, но и не отрицал.
Линь Чжэн, казалось, хотел спросить ещё что-то, но сдержался и перевёл разговор:
— Бу Чжунхуа — я его знаю ещё с университета. Мы учились на одном курсе, но на разных факультетах. В академии он был очень известен, так что я кое-что о нём слышал. Ты, наверное, уже заметил, что у него есть связи?
Это и так было очевидно: кто бы мог в таком возрасте занять должность начальника районного отдела, обладать непререкаемым авторитетом и добиваться уважения даже от начальника управления Сюй?
Каждый год академия выпускает множество магистров и докторов наук, но далеко не у всех карьера складывается так гладко.
— Его родители тоже были полицейскими, погибли при исполнении, когда он был совсем маленьким. Оба — герои. Нынешний начальник Управления общественной безопасности Цзиньхая Сун Пин в те годы был простым полицейским, они с семьёй Бу были связаны не на жизнь, а на смерть, и он усыновил сына погибшего товарища. Позже, когда Сун Пин поднялся по службе, он хотел направить его на другую стезю, но Бу Чжунхуа настоял на поступлении в академию полиции. Вот почему другие отделы, когда идут в главное управление за ресурсами, трясутся как осиновый лист, а он приходит как родной племянник к дяде. Отдел Наньчэн, если бы не этот наследник геройской крови, вряд ли получил бы такое щедрое финансирование.
У Юй удивился, потом после долгой паузы выдавил:
— О.
— Так что постарайся с ним не конфликтовать. Не потому что нужно обязательно кому-то уступать, а просто незачем. Ты в Цзиньхае один, и даже если я захочу, я не смогу постоянно быть рядом...
Линь Чжэн неожиданно запнулся. Машина, петляя по узким, извилистым переулкам Цзиньхая, наконец выбралась к старому многоквартирному дому и остановилась у подъезда.
Он заглушил мотор и, улыбнувшись, тихо спросил:
— Я сейчас не слишком навязчиво себя вёл?
У Юй отстегнул ремень:
— Нет.
Он не реагировал ни на чьи намёки, ни на какие попытки пробить ту безопасную, прозрачную, ледяную стену, которую он сам для себя возвёл.
Линь Чжэн с сожалением вздохнул.
— Я уезжаю. Самолёт в Юньдянь послезавтра вечером, в восемь. Вернусь, наверное, только в конце года. Если что-то понадобится — можешь звонить мне или начальнику управления Фэн. Но лучше мне — так будет проще.
У Юй коротко ответил «понял» и уже выбрался из машины, когда его запястье сзади перехватили:
— У Юй!
Линь Чжэн смотрел на его спину, ладонь его была сухой и горячей.
— Ты мне действительно очень нравишься. Это чувство, это восхищение возникло у меня очень давно, может, даже раньше, чем ты думаешь. В следующий раз, когда встретимся, давай выпьем вместе!
Вокруг было тихо; цикады вдалеке уже смолкли, слышен был лишь шорох мотыльков, бьющихся о фонарный столб, да качались на ветру мелкие цветы в траве.
У Юй наконец обернулся и неторопливо произнёс:
— У таких, как ты, наверное, всегда много девушек.
Линь Чжэн поперхнулся, закашлялся, расхохотался, а затем, сжав запястье У Юя, подался вперёд, почти высунувшись из машины, и в полумраке впился в него взглядом:
— Ты ошибаешься, у меня нет девушки — я слишком разборчив!
У Юй приподнял бровь, не сводя с него глаз, но промолчал. Линь Чжэн, смеясь, разжал пальцы; фары Audi вспыхнули, и машина, удаляясь, растворилась в ночи.
У Юй не сразу пошёл в дом. Он стоял, пока красные габаритные огни не исчезли совсем, и лишь затем окинул взглядом окрестности. Ветви деревьев мягко шуршали в ночном ветре, следов слежки видно не было — все те взгляды, что под видом защиты таили в себе подозрение и настороженность, исчезли, видимо, по предварительной договорённости Линь Чжэна.
Он достал телефон, посмотрел время — только что перевалило за девять.
В строке уведомлений всё ещё висело последнее непрочитанное сообщение от Бу Чжунхуа — «Понял».
«...Его родители тоже были полицейскими, погибли, когда он был совсем маленьким. Оба — герои...»
«Сначала хотели направить его на другую стезю, но он сам настоял на академии полиции...»
Глаза У Юя потемнели. Он открыл сообщение, палец завис над экраном — хотел было что-то написать, но спустя долгую паузу передумал. Коротко усмехнувшись, он убрал телефон и, повернувшись, шагнул в тёмный подъезд старого дома.
·
Девять часов пять минут. Бу Чжунхуа перед тем, как открыть дверь, ещё раз взглянул на телефон.
На его последнее сообщение ответа не было.
Он выключил экран, отпер дверь, переобулся в прихожей и, не оборачиваясь, сказал:
— Я вернулся!
Гостиная с дорогим ремонтом была пуста; свет люстры отражался от мраморного пола, и никто не ответил.
Бу Чжунхуа повесил ключи, зашёл на кухню, поставил в микроволновку вчерашние остатки и полуфабрикаты, затем снял одежду и прошёл в ванную. Под шум воды и пар матовое стекло кабины проступал силуэт высокой стройной фигуры; через некоторое время он вышел, наспех обернув вокруг бёдер полотенце, вытирая мокрые волосы.
Ужин уже разогрелся. Бу Чжунхуа сидел на высоком стуле у кухонной стойки, одной рукой ел, другой — отвечал на рабочие письма с казённого телефона, разбирался с мелкими кадровыми вопросами, просматривал отчёты по закрытым за прошлый квартал делам, правил формулировки и отправлял Ляо Гану, чтобы тот завтра отнёс в хозяйственный отдел. Допив остатки супа, он убрал и помыл посуду, затем прошёл в кабинет и включил компьютер — изучать новые материалы и открытые дела, только что поступившие из Управления уголовного розыска.
Половина двенадцатого.
Пора спать.
Бу Чжунхуа сел на кровать, поставил телефон на зарядку и выключил ночник. С лёгким щелчком спальня погрузилась в темноту; лишь далёкий городской свет пробивался сквозь щель в шторах, оставляя на потолке размытые блики.
На тумбочке тускло блеснула стеклянная рамка с фотографией. Бу Чжунхуа задержал на ней взгляд, затем наконец протянул руку и взял её в ладонь. И вдруг в ушах прозвучал тот неосторожный вопрос молодого полицейского, прозвучавший днём:
— Значит, Хэ Синсин теперь псих?
http://bllate.org/book/19016/1867508
Сказал спасибо 1 читатель
sooly (читатель/заложение основ)
5 сентября 2026 в 18:27
0