Готовый перевод Honey, I’m Not an Idiot! / Жёнушка, я вовсе не дурак!: Глава 13. Я его не обижал

Тан Кайци обнаружил, что Чжун Мань — натура смешливая: стоило рассказать что-нибудь забавное, как тот уже не мог сдержаться.

Например, над прозвищем старшего брата Чжун Мань хохотал добрых пять минут.

Смеялся он очень красиво, ярче летнего солнца, и Кайци порой завороженно наблюдал за тем, как изгибаются уголки его губ.

Ради этого Кайци был готов и дальше выдавать постыдные секреты брата. Он принялся в красках и с жестами — хоть Чжун Мань их и не видел — описывать их детские проделки.

— Как-то в страду отец отправил нас собирать солому и навоз. Брат шел впереди с корзиной, а я сзади подбирал колосья. Гляжу — у него на шортах нитка сзади торчит. Дай, думаю, оторву. Дёрнул — и «хрясь!», разодрал ему штаны по самому шву.

Чжун Мань, держа в руке вымытый помидор, смеялся так, что у него не было сил даже откусить кусочек:

— Ну и руки у тебя загребущие!

Кайци, продолжая перебирать овощи, не унимался:

— А брат-то в тот день без исподнего был! Так и засверкал голым задом на всё поле. Разозлился — страх! Подцепил лопатой лепешку коровью да как швырнет в меня!

Чжун Мань представил эту картину:

— И что ты?

— А я что, дурак подставляться? — Кайци схватил подпорченный помидор, показывая, как летел снаряд. — Он кидает, а я — нырь в канаву!

Он с силой метнул помидор в сторону калитки, имитируя полет навоза.

И именно в этот момент калитка распахнулась. Мягкий плод угодил прямо в лицо входящему с улыбкой Тан Кайцэ и сочным шлепком расплылся по коже.

Тан Кайцэ замер.

Тан Кайци остолбенел.

— Ой, брат! Ты вернулся?! — Спустя три секунды ступора Кайци бросился к нему и начал размазывать помидорную кашу по лицу брата, пытаясь её вытереть.

— Отойди! — Кайцэ отпихнул его и задрал край футболки, чтобы умыться.

Он и подумать не мог, что после долгого отсутствия его встретят таким «подарком».

До этого он всю дорогу переживал за младшего, хотел обнять его, утешить как «брошенного ребенка», а теперь ему хотелось только дать тому хорошего пинка.

Чжун Мань встал, прислушиваясь к шуму у входа:

— Это брат Кайцэ приехал?

Кайцэ отодвинул брата в сторону и, глядя на Чжун Маня под деревом, снова мягко улыбнулся:

— Да, это я. Ты ведь Мими… то есть, Мань-Мань? Надо же, как вымахал.

В его памяти Чжун Мань всё еще оставался тем заводилой с палкой вместо посоха Сунь Укуна.

Он бросил баул на руки Кайци и подошел пожать руку гостю.

Они втроем уселись в тени и долго беседовали.

Чжун Мань не стал скрывать правду о своих глазах. Он понимал: даже если промолчит, Кайци всё равно разболтает. К тому же, он не знал, на сколько здесь задержится, и не хотел лгать, будто просто решил уйти на покой в деревню.

К удивлению Чжун Маня, Тан Кайцэ оказался неплохо осведомлен о делах его семьи. Более того, он рассказал о последних новостях корпорации Чжун.

— «Чжун» уже объявили об успешной разработке лекарства для сердца, но производственные линии до сих пор стоят. Подозреваю, они застряли на стадии формулы.

Раньше Кайцэ не интересовался фармацевтикой, но из-за внезапного возвращения соседа навел справки и узнал, как несладко пришлось парню в последние годы.

Мачеха и сводный брат едва не выпили всю кровь из наследства.

— Всё верно, — кивнул Чжун Мань. — Формула у меня. Она не входит в имущество компании, я сам нанимал исследователей, и результаты принадлежат лично мне. Даже если завещание признают подлинным, этого они не отнимут.

Кайцэ улыбнулся:

— Молодец, сохранил козырь. Рано или поздно им придется прийти к тебе на поклон.

— Не могу же я позволить им обглодать меня до костей.

Чжун Мань чувствовал по манере речи, что Тан Кайцэ — человек незаурядный. Совсем не похож на работягу со стройки, о котором твердил Кайци.

Сам Кайци сидел рядом на корточках, переводя взгляд с одного на другого. — О чем это вы толкуете?

Кайцэ со вздохом посмотрел на него и сменил тему:

— Признавайся, ты гостя нашего не обижал тут?

Кайци замахал руками:

— Ни в жисть! Я его пальцем не тронул, спроси его сам.

Чжун Мань нарочно промолчал и только горестно вздохнул.

Кайци занервничал:

— Ты чего вздыхаешь? Говори как есть, я ведь тебя не обижал?

— Да, не обижал, — протянул Чжун Мань. — Только и делал, что твердил, какой я хромой, слепой да капризный.

Тан Кайцэ с размаху отвесил брату звонкую оплеуху по смуглому плечу:

— Ты как с человеком разговариваешь?

Чжун Мань, услышав звук удара, испугался, что Кайци досталось по лицу. Он не ожидал, что Кайцэ так суров. — Нет-нет, брат Кайцэ, я пошутил! Тан Кайци очень заботливый: и готовит мне, и в больницу возил. И мясо мне покупает на деньги от продажи кур.

— Правда? — уточнил Кайцэ. — Мань-Мань, если он тебя достает, не скрывай, я его быстро в чувство приведу.

— Правда-правда, — зачастил Чжун Мань, боясь новой расправы. — Он даже любимого гуся зарезал, чтобы меня порадовать.

Тан Кайцэ удивленно вскинул бровь, глядя на пришибленного младшего брата.

Он знал, что Кайци растил эту птицу на корм своему насекомому и даже на Новый год, когда возвращались родители, не давал забить ни одной штуки. А тут ради Чжун Маня — и продажи, и забой.

«Надо же…»

«Да это же просто замечательно!»

Кайцэ внешне оставался спокоен, но в душе ликовал: наконец-то его бестолковый брат перестал думать только о своем паразите!

Он с улыбкой потер плечо Кайци:

— Молодец, хвалю.

Тот обиженно пробурчал:

— А сам чуть руку не оторвал.

Кайцэ мастерски перевел разговор:

— Скажи, Мань-Мань, лечение-то помогает? Как глаза?

Чжун Мань коснулся повязки:

— Наверное, лучше. Трудно сказать. Каждое утро веки горят, а когда Кайци меняет бинты, мне кажется, я начинаю различать свет.

При словах о «горящих веках» Кайцэ снова многозначительно глянул на младшего.

Тан Кайци принялся усердно разглядывать небо и землю, не смея встретиться с братом взглядом. Всё его смущение было написано на лице.

— Надо бы через пару дней снова в больницу съездить, провериться для верности, — предложил Кайцэ.

Чжун Мань замялся. Денег у него не было, в прошлый раз платил Кайци, и ему было неловко висеть на чужой шее, особенно не зная, когда сможет вернуть долг.

Кайцэ мгновенно считал его замешательство. Он вытащил из баула несколько листков бумаги:

— Кстати, Мань-Мань. Отец нашел старый договор аренды. Оказалось, мы просрочили платеж на полгода. Я как раз привез деньги за жилье.

http://bllate.org/book/18973/1864242